Эндорфин

Юнги, скрестив руки на груди наблюдает, как Сумин демонстративно проходит мимо него. Так, словно он пустое место, и при их ссорах подобное поведение уже в порядке вещей. При всём при этом девушка делает вид, что слишком уж увлечена разговором с подругой. Инха озадаченно смотрит на хмурого Юнги, и на ее лице отражается вполне ожидаемый вопрос. Парень молча провожает девушек взглядом и легко оттолкнувшись от стены, уходит в аудиторию. Внутри все заполняется раздражением. Он и сам удивляется, почему в последнее время так нетерпим к привычным выходкам Сумин. Отчётливо понимает только одно – надоело. Юнги прекрасно знает, что когда новизна отношений проходит, то начинаются ссоры и притирки. Но притирки начались у пары с того момента, как они стали официально встречаться. Те полгода, когда ограничивались простым общением, прошли вполне себе замечательно. Тогда-то Юнги был на сто процентов уверен, что хочет быть с этой девушкой. Сейчас им без малого всего пару месяцев, и уже на этом этапе возникает столько претензий. Впервые за последнее время приходит в голову не дающая покоя мысль, а не поторопился ли он с предложением встречаться? Может пара запуталась в собственных чувствах? Если это всё-таки не так, то откуда вдруг такие сомнения? Юнги не ребёнок, знает, что над отношениями необходимо работать, но ведь они лишь в начале своего пути… И почему-то о сохранении их пары думает только он, пока Чон проявляет полное безразличие и ждёт от него первых шагов. Разве отношения не должны приносить хоть какие-то положительные эмоции? Чанель опускается на стул рядом с другом и сразу обращает внимание на чужой, необычно загруженный вид. — Эй, Юнги-я, что с тобой? Тест провалил, что ли? — озабоченно спрашивает друг. Юнги едва не огрызается на него. По мнению Чанеля, кроме учебы, никаких других забот у друга быть не может. — Нет, — мрачно отвечает ему, — так, ничего особенного. Устал просто. Устал, не то слово. Будто бы морально выжжен. — Вчера ты ни капли не выпил, — задумчиво тянет Чанель, — у Сумин ночевал, что ли? «Если бы всё было так просто», — думает Юнги. Затем незаметно бросает виноватый взгляд на друга. Брат твой снился всю ночь. — Не выспался просто. Ты подготовился к тесту? — нарочно меняет тему. — Ещё бы. Как будто у меня был выбор, — с иронией произносит друг, — обложили со всех сторон. — Надо было раньше меня слушать, — криво улыбается Юнги, — не пришлось бы сейчас проходить через это. — И почему мне так не повезло, как Чимину, — вздыхает Чанель, — тому хватает одного раза, чтобы без труда понять весь материал. Юнги как никто знает, какой Чимин смышленый. Привычное имя как-то очень ощутимо полоснуло по сознанию. Мальчишка и так повсюду – во сне, в мыслях, в переживаниях. И нет покоя, но так ли он нужен? Вдруг внезапно и резко осознать, что Чимин не просто небезразличен, а очень важен, слишком трудно принимать для неподготовленного морально Юнги. Слишком тяжело накрыло пониманием. Помогла ли холодность Чимина на протяжении полугода разобраться хоть немного в себе, или это всегда было на поверхности, но намеренно оставалось без внимания? Будто давно все было на уровне подсознания, которое никогда не воспринималось всерьёз. Он ещё не совсем понимает, как возникла эта странная тяга вперемешку с нежностью. Чимин привлекательный и мальчишка сам знает об этом. А ещё с характером, с сильным и волевым. Младший брат друга восхищает, притягивает к себе и это страшно… страшно пугает.

***

Урок биологии, на взгляд Чимина, сегодня проходит весьма увлекательно. Он внимательно вникает в слова учителя и даже раздражается, когда мужчину прерывают одноклассники, чтобы задать интересующие их вопросы. — Эндорфины – это группа из двадцати сходных по строению пептидных гормонов, которые организм использует в качестве натурального обезболивающего. Их выделяют гипоталамус и гипофиз в ответ на боль или стресс, чтобы поддержать эффективность и работоспособность организма, — увлечённо вещает учитель Мун, — эндорфины притупляют неприятные ощущения и дают чувство благополучия. Также они производятся, когда человек смеется, влюбляется или ест вкусную еду. Влюбляется. Чимин с трудом прячет рвущуюся наружу улыбку в ладонь. Его источником эндорфинов однозначно является Юнги. Несмотря на логичность ему немного странно слышать насколько легко объясняется на научном языке любовь и привязанность. Это удивительное чувство получило довольно сухое объяснение с научной точки зрения. А как же то трепетное волнение, которое испытываешь рядом с дорогим тебе человеком? Как же то чувство абсолютного счастья, когда понимаешь, насколько любимый человек подходит тебе буквально во всем? Да даже те же пресловутые бабочки в животе, оживающие при одной мысли о нем. — Чимин, — шепчет Инджу, — у меня сегодня нет дополнительных занятий. Я могу остаться и помочь с уборкой в классе. — Все в порядке, — юноша нехотя отрывает взгляд от Муна, — я справляюсь. Спасибо тебе. — Я была уверена, что ты откажешься, — хмыкает девушка, — я останусь и помогу, даже не пытайся отговорить. Чимин решает не спорить, вернув все внимание учителю.

***

Сумин весь день незаметно наблюдает за Юнги. Знает обо всех его передвижениях и тихо злится. Пары вот-вот подойдут к концу, а он так и не сделал ни одного шага к примирению. Ведёт себя так отстранённо, будто не он обидел обидными сравнениями не в пользу ее. Однако Сумин странно успокаивает его нахмуренное и задумчивое лицо, видимо, переживает из-за их ссоры. И поделом, вчера Юнги очень сильно задел самолюбие Чон и заставил почувствовать себя ничтожной. И это ту, кого так упорно добивался, не сдаваясь. И что же в итоге? Оказалась легко отодвинута на третье место. Сумин решает, что не станет мириться с таким положением вещей. Пусть признает ее правой и ещё, наконец, сделает выбор. Необходимо поставить ему ультиматум, иначе у Чимина есть вполне реальные шансы заполучить парня. Лицо кривится от отвращения от одной только мысли. Не то чтобы Юнги решится на такие отношения и всеобщее порицание, но она берет в расчёт все возможные варианты. Ещё ее успокаивает, что мелкий – младший брат Чанеля. Чем дальше заходят ее мысли, тем больше она ужасается им. Если Юнги что-то испытывает к Чимину, то это конец всему. Зачем ей тогда бороться за Юнги, если его сердцем, не дай Бог, владеет кто-то другой. Нет, такую привязанность необходимо пресечь сразу же, иначе точно лишится любимого. Который, к слову, стоит неподалёку от лестницы и нетерпеливо смотрит на часы, пока его занимает разговором Чанель. У Сумин звонит мобильный и в поисках тихого места, девушка уходит в уборную. По возвращении с удивлением замечает на своём месте упаковку любимых пирожных. Улыбка медленно расцветает на красивом лице. Облегчение сразу же заполняет растревоженное сознание. Ну наконец-то. Юнги пришел в себя. Однако, повода для расслабления всё ещё нет. Сумин уверена в одном – Чимин опасен для неё и необходимо вывести пацана из строя. Вообще, она слишком долго терпит его присутствие и хамское отношение, завуалированное под напускную вежливость. Подколы мальчишки все больше выводят из себя и заставляют сильно нервничать.

***

— Я попрошу Юнги и мы подбросим тебя до дома, — посильнее выжимая тряпку, говорит Чимин. — Спасибо, — мило улыбается Инджу, — но я могу попросить брата, так что мне в любом случае не пришлось бы ждать автобус. — Это тебе спасибо, — мягко зеркалит улыбку друг, — сегодня я закончу гораздо быстрее обычного. Инджу умело справляется с мытьем полов, еще и успевая незаметно разглядывать одноклассника. К сожалению, ее взгляды исподтишка уже превращается в привычку. Чимин закатывает рукава на рубашке, ослабляет галстук и выглядит потрясающе. Он часто склоняется над ведром и в неудобных резиновых перчатках каждый раз неумело фиксирует ворсистую ткань на швабру. — Кстати, извини. Я так и не спросил тебя как прошла вечеринка у Сону. Хорошо повеселилась? — сдувая взмокшую чёлку со лба, спрашивает Чимин. — Так себе. Если бы не Мисо, точно умерла бы со скуки, — недовольно отвечает девушка, — так что ты ничего не потерял пропустив ее. — А как же Сухек? — А, Сухек, — морщится Инджу, врать другу становится крайне неприятно. — Что? — напрягается Чимин, отвлекаясь от своего занятия, — он приставал к тебе? — Да нет же, — она невольно улыбается чужому беспокойству, — мы там даже не общались. — Может ты стесняешься рассказать, что он снова подкатывал к тебе? — озорно смотрит на подругу Чимин, и басит под стать Сухеку, — ну там, как он это умеет: «Инджу, пошли, это, ну… на свидание? И вообще… у тебя глаза, как у коровы». — Эй! — кричит Со, а саму разбирает смех, пародия на Сухека была что надо, — он имел в виду, что у меня большие глаза и очень глубокий взгляд, как у коровы! Не делай так больше, просила же! — Как не делать? Вот так? «Инджу, почему ты вечно ходишь с Паком? Я же… это… люблю, наверное. Я же… это… ну, мне так нравятся… твои длинные перпендикулярные ноги». Бён тогда явно не хотел обидеть объект своей симпатии. Бедолага искренне старался понравиться, однако с геометрией у него были явные проблемы. — Ну, всё! — не выдерживая хохочет девушка и, прямо с тряпкой в руке, бросается на кривляющегося Чимина, — сейчас покажу тебе любовь, мелкий! Чимин громко смеясь ловко уворачивается, а Инджу размахнувшись слишком сильно, вдруг спотыкается о ведро и теряет равновесие. Он реагирует мгновенно, перехватив со спины испуганную одноклассницу за талию и крепко прижимая к себе. Молодые люди застывают в шоке, впервые за многолетнюю дружбу почувствовав непривычную неловкость. Чимин в первый раз касается Инджу вот так, и было немного странно чувствовать под пальцами мягкие плавные изгибы вполне себе сформировавшейся женственной фигуры. Оба перепугались, ведь ещё немного – и Инджу могла удариться головой об батарею под окном. — Ты в порядке? — наконец находится Чимин и, выпуская из объятий, отступает на пару шагов, — ещё бы немного… Девушка оборачивается на друга и растерянно хлопает глазами. Хочется поблагодарить его, но язык не слушается. Затем Со почти сразу переводит взгляд на дверной проем, замечая там невольного свидетеля. Чимин на автомате прослеживает за чужим взглядом и удивленно распахивает глаза. — Юнги-хен? — выдыхает он, неожиданно почувствовав себя так гадко, будто изменяет Юнги, и сейчас застигнут врасплох. Чимин даже отступает от подруги на пару шагов подальше и, словно загипнотизированный, продолжает смотреть на чужое лицо. Юнги смотрит странно, не позволяя считать эмоции с лица. Однако Чимин успевает заметить в его глазах на миг мелькнувшую растерянность, что и у Инджу несколько мгновений назад. Приоткрытые словно в удивлении губы крепко поджимаются, и даже взгляд меняется, становясь ещё более отстранённо-холодным. Быстро взяв себя в руки теперь напоминает прежнего себя. — Не помешал? — низкий хриплый голос пробирает до самых глубин, заставляя непроизвольно ежиться от забегавших мурашек по спине. — Нет, мы почти закончили, — горло пересыхает от накативших незнакомых эмоций, приходится даже прокашляться, — Инджу, она… — Я смог приехать пораньше, чтобы помочь тебе, — грубовато перебивает мальчишку Юнги, — но вижу, что ты и так справляешься. Ладно, я пойду подожду в машине. Выходи, как закончишь. С этими словами Юнги разворачивается, и быстро шагает обратно по коридору на выход. Чимин с трудом подавляет в себе порыв броситься вслед за ним. И только озабоченно нахмурившись, поворачивается к Со. Он же не бросит здесь подругу одну. — Не понимаю, что с Юнги, — жмёт плечами и вновь возвращает взгляд ему вслед. Зато девушка, кажется, все понимает. Выражение лица друга сейчас многое ей объясняет. Он смотрит на Юнги абсолютно идентичным взглядом, каким сама глядит на Чимина. Становится невыносимо больно от собственной догадки, пусть даже если изнутри не может быть уверенна в этом до конца. Однако, слишком многие непонятные вещи обретают смысл. Так вот почему Чимин больше не рассказывает забавные истории о брате и его лучшем друге. Как-то раз Со сама спросила о Чанеле и Юнги, и этим мгновенно испортила другу настроение. Очевидно, что именно из-за него Чимин временами так непривычно молчалив. И этот взрослый парень тоже ведёт себя достаточно странно. Окончательно расстроившись и ощущая на языке гадкий привкус разочарования, Инджу подбирает с пола тряпку, которую минутой ранее случайно выронила из рук. — Ладно, — глухо проговаривает подруга, — давай заканчивать тут побыстрей. Твой Юнги-хен же ждёт. С этими словами она выходит из класса, направляясь в сторону уборной. Чимин едва ли способен заметить, что происходит с подругой, пока внутри него всё затапливается нежностью и благодарностью. Юнги приехал не просто забрать его из школы, но и помочь с уборкой. Его хен всегда был заботливым по отношению к нему, как и сейчас, когда не побрезговал непростой работой. Но где же тогда эта надоедливая Сумин? Почему Юнги вдруг приехал один? Чимин опирается на стену, вспоминая выражение чужого лица и боясь ошибиться в собственных предположениях. Вдруг он сейчас прав, и это все же ревность? Юнги ревнует? Окрылённый своими догадками, быстро подхватывает ведро и швабру и отправляется в подсобку уборщицы, чтобы вернуть инвентарь на место. Кровь бурлит от невероятно приятной мысли. Убедиться бы в этом наверняка.

*

Юнги с трудом справляется с неприятным чувством, которое едва не заставило сейчас совершить глупость. Он шёл по хорошо знакомому коридору в нужный класс, откуда по мере приближения все громче слышались задорный смех и голоса. «Странно, — подумал тогда Юнги, — Чимин же один выполняет наказание». Парень чувствует сильное нетерпение, ведь ему весь день хотелось как можно быстрее увидеть мальчишку. Даже в универе отсчитывал минуты, чтобы, наконец, сорваться к нему и успеть чем-нибудь помочь. Когда увидел, как Чимин обнимает со спины ту самую свою подружку детства, буквально застыл от потрясения. Это был последний из всех возможных сценариев, что он ожидал застать. Картина, представшая глазам, ему очень не понравилась, было в ней что-то неправильное. А потом ещё этот виноватый взгляд Чимина. Страшно захотелось съязвить и напомнить мальчишке его же слова, мол, эта девушка ведь ему всё равно, что сестра. Однако это очень тёплые и горячие объятия, даже для названных родственников. Парень скрипит зубами, да что с ним такое? Ну нравится младшему эта миловидная девушка, что в этом плохого? Юнги даже не замечает подошедших к Форду школьников. Чимин открывает переднюю дверь и просовывает своё привлекательное лицо в салон. — Хен, ты сегодня один? Я думал, что Субин ждёт в машине, — с удивлением тянет он. — Она занята, и ее зовут Сумин, а не Субин, — немного устало поправляет он юношу. — Хорошо, хен. Когда-нибудь я точно запомню, — искренне обещает Чимин. Но Юнги, прищурившись, внимательно смотрит на озорную улыбку, ни разу не поверив чужим словам. — Чего стоите? Забирайтесь в машину, — машет рукой он в свою сторону. — Спасибо, — сияет мальчишка и устраивается на переднее место рядом с ним. Со занимает место на заднем сиденье. Почти всю дорогу маленькая компания вынуждена ехать молча. Тишина кажется сейчас крайне красноречивой. Парень за рулём напряжен и явно чем-то недоволен. Инджу прекрасно понимает чем. Чимин же рядом с ним светится ярче весеннего солнца. Юноша то и дело смотрит на него, и пару раз безуспешно пытается вовлечь в разговор. У него ничего не выходит, и получает на свои вопросы лишь односложные ответы. Чимин так открыто хочет угодить этому Юнги, и когда не удалось, Инджу становится искренне жаль его. О чем эти двое только думают? Чем думает Чимин? Ей вдруг становится страшно за небезразличного сердцу человека, ведь если кто-то узнает об их странных чувствах, оба пострадают от общественного мнения в их небольшом пригороде. Здесь у них давно установился старый консервативный уклад жизни и такие же взгляды. Не добившись от объекта симпатии никакого внимания, Чимин оборачивается к подруге. И Инджу растягивает губы в притворной улыбке, охотно вливаясь в разговор, лишь бы он больше не расстраивался. Спустя какое-то время ее первой высаживают у дома. — Не засиживайся допоздна со своими дорамами и ложись спать пораньше, — привычно занудничает с подругой Чимин. — Аналогично. Не зубри слишком много и побольше отдыхай, — в тон юноше отвечает Инджу, стараясь не показывать, как на самом деле расстроена. «Потом», — размышляет про себя девушка. Сначала нужно оказаться в своей комнате, чтобы никто не увидел ее боли от первой и безответной любви. А Чимин точно никогда не узнает, иначе Со навсегда лишится лучшего друга.

*

Когда Юнги разворачивает автомобиль, Чимин снова решается начать диалог. — Что с тобой, хен? Почему ты без настроения, что-то случилось? — озабоченно спрашивает юноша. — Нет, просто немного устал в универе. Все нормально. Как успехи в школе? — Юнги замечает, что, начинает, наконец, понемногу расслабляться. Видимо, присутствие Инджу заставляло напрягаться и отбивало все желание общаться. Парень понимает, насколько глупо себя ведёт, ведь подруга детства юноши ни в чем не была виновата. Очень милая и добрая на вид девушка, и составила бы Чимину идеальную пару. — Сегодня на биологии изучали очень интересную тему, — улыбается, наконец, Чимин, радуясь перемене настроения Юнги в лучшую сторону. — Правда? Какую же? — покой медленно, но верно возвращается к нему, обволакивая приятным от желанного общения чувством. — Про гормоны, вырабатываемые головным мозгом. Ты знал, что у любви и ревности есть свой гормон? Я был удивлён, что за такие разные эмоции отвечает один и тот же. — Что-то припоминаю, — согласно кивает головой, — эндорфин, серотонин и дофамин. Есть ещё, но я сразу не вспомню. — Окситоцин, хен, — глухо произносит Чимин. — Что? — Гормон любви и ревности – это окситоцин, — тихо шепчет в ответ юноша. Юнги первый отводит глаза, не выдерживая чужого понимающего взгляда. Вполне прозрачный намёк на то, что Чимин правильно истолковал его недавнее поведение. Внезапно в салоне становится душно, несмотря на работающий кондиционер. Это уже совсем не смешно и ни в какие рамки, блять. — Точно, — отвечает Юнги, изо всех сил стараясь выглядеть как можно невозмутимей. Окситоцин, мать его.