Эндорфин

Чанель стоит в тени деревьев во дворе дома, и, видимо, остается незамеченным Юнги и Чимином. Маленькая компания, смеясь, о чём-то оживлённо переговаривается. Он видел, что друг вышел из машины уже пять минут назад, и Чимин встал рядом, боком опираясь на автомобиль. И, вроде бы, картина для него вполне себе привычна, но что-то заставляет забеспокоиться. Что это за чересчур нежные взгляды? Почему мелкий так светится, будто… Да нет, это же полный бред. Чанель одёргивает себя, решая, что у него не к месту разыгрывается буйная фантазия, даже становится стыдно перед парнями. Скорее всего, Чимин соскучился по общению с хеном, ведь, пока младший не взбеленился, раньше они были не разлей вода. — Эй, — кричит Чанель, и парни от неожиданности вздрагивают и синхронно поворачивают головы в его сторону, — вы чего не заходите? Чимин вдруг слегка краснеет, а Юнги, судя по его лицу, совершенно точно застают врасплох. Что за черт? Откуда этот затравленный взгляд? Чимин спешно прощается и машет рукой Юнги. Зачем-то пряча глаза, прошмыгивает мимо брата в дом, ничего ему не сказав. Чанель проводит его серьёзным взглядом и медленно подходит к низким воротам. — Ты не войдёшь? — Нет, мне нужно ехать, поэтому не стал входить сразу. Чимин звал меня на ужин, только поэтому мы тут… — зачем-то оправдывается Юнги, и тревога брата только продолжает расти. — Ну ладно, — жмёт плечами друг, старательно отгоняя от себя неприятное чувство, — хотел позвать тебя на ночевку. Я и пива нам прикупил. Если нет желания зависнуть дома, можем пойти в клуб. — Я не могу, надо к Сумин ехать, — вполне искренне вздыхает Юнги. — Мне кажется, или ты и впрямь изменил к ней отношение? — с подозрением спрашивает Чанель, до сих пор находящийся под странным впечатлением от увиденной картины, — раньше ты весь светился, а сейчас выглядишь так, будто она не твоя девушка, а ненужный балласт. — Есть некоторые сложности, поэтому я и еду к ней на разговор, — туманно отвечает Юнги. — Надеюсь, вы их решите, — ровно произносит Чанель, — ладно, если вдруг поменяются планы, приезжай к нам. Мы собираемся не спать допоздна. — Хорошо, я позвоню.

***

— Ты долго, — мягко улыбается Сумин и, закрыв за собой дверь, берет Юнги за руку, — голоден? Есть рыба в соусе и жареные креветки. — Нет, спасибо. Родители точно не вернутся? — ему не нравится бывать здесь тайно, чувствуя себя не в своей тарелке. Ощущает себя малолетним пацаном, у которого нет возможности никуда привести свою девушку. К тому же ему совершенно неуютно находиться в чужом доме, ведь родители Сумин не знали о его визитах. — Точно. Давай поднимемся ко мне, чтобы ты чувствовал себя уверенней. Оказавшись на втором этаже, Чон толкает дверь в свою комнату. На этот раз девушка явно постаралась, чтобы создать приятную атомосферу. Ненавязчиво и довольно приятно благоухают ароматические свечи, мягкий приглушённый свет призван создать особый интимный настрой для свидания. — Ну как тебе? — оборачивается к Юнги Сумин и с надеждой смотрит в глаза, — тебе нравится? Юнги сдержанно кивает. На самом деле он ожидал не совсем этого. — Хочешь выпить? — голос девушки начинает дрожать, и она поспешно отворачивается к столику, где стоит бутылка ее любимого красного вина. Не на такую реакцию рассчитывала Сумин. Безразличие сильно задевает самолюбие, а желание угодить не ценят по достоинству. Ничего не получается, в последнее время все идёт не так как нужно. Юнги накрывает ладонью чужие холодные руки, и мягко заставляет повернуться к себе лицом. Когда Сумин глядит на него, ему становится не по себе от страха в чужих глазах, которые всегда смело встречают любой взгляд. — Сумин, что-то происходит, мы оба понимаем это. Давай просто поговорим? Почему ты дрожишь? Не пугай меня, — Юнги прижимает ее к себе и нежно гладит по шелковистым волосам, — все в порядке. Расскажи, что тебя мучает, мы ведь собирались сегодня поговорить. Парень отстраняется и тянет ее за собой на кровать. Пара присаживается друг напротив друга. — В последнее время, мы сильно отдалились друг от друга, — расстроено говорит Сумин, — прости, это моя вина. — Мы оба виноваты, — твердо поправляет Юнги. — Нет, — все же возражает Сумин, — ты всегда шёл мне навстречу, на любой мой глупый каприз никогда не злился, и не раздражался на меня. Я сама все испортила, потому что вела себя, как последняя стерва. Я сейчас все обьясню. Прошу тебя, только не перебивай. Ладно? Парень медленно кивает. — На самом деле, папа не является моим биологическим отцом. Мать вышла замуж, когда мне исполнилось четырнадцать лет, — грустно улыбается воспоминаниям Чон, — я без колебаний взяла другую фамилию и отказалась от родного отца, его кстати зовут Донгсун. Возможно, я и неблагодарная дрянь, так он мне и сказал напоследок, но мне претила мысль, что я связана с ним прямым родством. Юнги сильно удивлён. Сумин настоящая копия своей мамы, а отношения господина Чона с дочерью просто идеальны. Он мужчина строгих взглядов, но его нельзя обвинить в том, что он плохой отец. — Самое ужасное, что если бы этот мудень не выгнал нас с мамой из дома, она продолжала бы терпеть его. Никогда бы не осмелилась начать новую жизнь. Знаешь, почему терпела? Вовсе не потому, что некуда было деваться, родители мамы состоятельные люди. Она любила отца, просто любила, представляешь? Была влюблена в него ещё с юности, и когда тот ответил взаимностью, то сразу решила — вот она, истинная любовь до гроба. Я была совсем маленькой, и обожала слушать перед сном вместо сказок рассказы мамы о их любви. Тогда я и не подозревала, что все это и есть те самые сказки. Она идеализировала во всем Донгсуна, говорила, что тот пропадает сутками, потому что очень занят и работает для нашего блага. И самое обидное – я верила ей, ведь взрослые никогда не лгут. Обычно все привыкли не доверять словам детей, однако весь парадокс в том, что дети – это самые честные люди. Они без обиняков обо всем расскажут, ничего не приукрашивая. Я так злилась, а она сказала, что хотела меня уберечь, не желая расстраивать. Как будто я была счастлива, когда видела ее слёзы после очередной новости об измене отца. Он изменял на постоянной основе, ничуть не сожалея об этом. Однажды Донгсун встретил, как он сказал тогда, свою настоящую любовь. Я увидела их вместе на улице прямо перед нашим домом. Сумин, не выдерживая горьких воспоминаний, всхлипывает и опускает голову. Юнги подается вперёд, но девушка выставляет ладонь перед собой: — Нет, пожалуйста. Мне нужно договорить, иначе я совсем расклеюсь. Он устраивается на прежнее место. Сумин выглядит сейчас такой крошечной и беззащитной, что сердце в груди невольно начинает ныть. — Тогда, прямо на улице, я высказала все, что думаю об этом мусоре. Не выбирала выражения, но он ничего не сделал мне, даже не накричал в ответ. Но стоило мне назвать ту женщину шлюхой, как папаша незамедлительно влепил мне пощёчину. Той бесстыдной сучке даже хватило наглости заплакать, видите ли, ее больно ранили мои слова. Я сказала, что на ее месте лучше бы выбросилась в окно, чем пришла в чужой дом на правах любовницы. Того, что я выслушала потом от Донгсуна мне хватило на всю жизнь. Сказал, что я никчёмная бракованная дочь, что недостойна его любви. А мама неудачница, потому что не смогла родить ему сына. — Сумин… — Я договорю. Ты верно думаешь, что это все? — горько улыбается девушка, — отец был не прав, назвав маму неудачницей, потому что настоящая неудачница – это я. В старшей школе я влюбилась в парня. Такой красивый и с виду надёжный, спортсмен и гордость школы. Ты не знаешь, но там надо мной издевались, потому что моя мама была разведённая на тот момент женщина. Знаю, тупая причина, но этого им было достаточно. Тогда я не понимала, что мне завидовали. Оказывается, я нравилась многим парням, и некоторых это очень сильно задевало. Так вот Минсок, так звали мою первую любовь, сам подошел ко мне. Мы начали много общаться, и мне казалось, что он свет в конце туннеля в моей жалкой жизни. Сумин горько смеется. — Такая наивная, — улыбаясь, продолжает она, — я потеряла в нем себя, растворилась полностью. Окружила такой заботой и благодарностью за то, что выбрал меня, такую неинтересную и неприметную. Никчёмную, как сказал когда-то Донгсун. Я и сама не заметила, как превратилась в мать, которую так же быстро перестали ценить. Спустя какое-то время, розовые очки слетели с влюблённых глаз. Минсок перестал отвечать на звонки, часто стал пропадать. Засос на шее? Ударился. Я верю, любимый. Помада на рубашке? На него случайно налетела девушка во внезапно тронувшемся автобусе. Конечно же верю. Будь аккуратен впредь, ведь ты мог ушибиться. Боже, — снова смеется Сумин, — жалкая дура, которая во что бы то ни стало не хотела потерять подобие своего отца. Сейчас, когда я об этом думаю, хочу надавать себе пощёчин за непроходимую тупость. Юнги отчётливо видит всю глубину боли и невыносимую горечь в чужих глазах, что, не выдержав, опускает взгляд. — Твой отец, Сумин, — глухо говорит парень, — только он один виноват в том, что случилось с тобой. Не нужно винить себя. — Да, сейчас я это понимаю. От всей души ненавижу его, и если бы не мой отчим… Нет, не так. Он мой любимый и единственный папа, и плевать, что по крови мы никто. Чон – бывший одноклассник мамы и всю жизнь был влюблён в неё. Впервые я увидела нормальные отношения, когда оба любят и живут душа в душу. Этот замечательный человек помог мне поверить в себя и начать ценить, как личность. Из-за Донгсуна и Минсока, порой я вела себя с тобой, как сука. Прости меня, любимый. Меня это никак не оправдывает, но сейчас мне важно, чтобы ты понял меня. Ты так похож на папу, серьёзный, умный и добрый. Я долго не решалась позволить себе полюбить кого-то, но ты смог пробиться к моему сердцу. Ты совершенно особенный и не такой, как все. Юнги опускает голову и чувствует, как на плечи ложится неподъёмный груз. Как теперь рассказать о том, что запутался? Как объяснить, что то, что он чувствует к Чимину, вовсе не дружба? Мало того, что по жизни девушки уже успели пройтись такие ублюдки, как отец и Минсок, так теперь ещё и он добьёт девушку окончательно. Парень невольно вздрагивает, когда Сумин пододвигается ближе и кладёт голову ему на грудь. — Обними меня, — тихо просит она. Юнги обнимает и девушка оказывается в надёжном кольце рук. — Я люблю тебя, Юнги, — шепчет Сумин и немного приподнявшись, тянется к чужим губам. Парень машинально отвечает на нежный поцелуй, который вскоре превращается в глубокий. От настойчивых и умелых касаний Сумин кровь немедленно устремляется вниз живота. Юнги по-прежнему чувствует влечение, вот только нет больше никакой эйфории и былой страсти. Девушка, не прерывая поцелуй, тянется к его худи, чтобы, наконец, стащить мешающую вещь с любимого, однако сильные руки неожиданно удерживают ее на месте. Юнги осторожно отстраняется, и отпускает из некрепкой хватки чужие запястья. — Прости, Сумин, — мягко произносит Юнги, — я не уверен, что нам сейчас нужно это делать. Чон выглядит так, как будто ее ударили. Парень мысленно сжигает себя изнутри. — Почему? — удивленно восклицает Сумин, — ты ведь хочешь этого. — Да, — соглашается тот, — но не сегодня. У нас был непростой разговор. — Только не говори, что теперь чувствуешь какую-то вину передо мной? — удивленно тянет девушка, — пожалуйста, не надо. — Я очень зол на твоего старика и этого Минсока. Я бы начистил ему рожу. Мне жаль, что из-за наших недопониманий мы столько ругались. Сумин счастливо жмурит глаза и соглашается на сон. Хорошо, что Юнги понимает все правильно, и главное, остаётся рядом. Этой ночью она спит сном младенца, а Юнги смотрит в потолок и пытается заставить себя поверить в то, что поступает верно. У отношений с Чон есть будущее, чего не скажешь пусть о сильных, но таких странных чувствах к Чимину. Мальчишка – недосягаемая мечта, которой нельзя коснуться, с которым нельзя быть рядом. Точно то созвездие в небе. Сравнение, вновь причиняющее боль.

***

Воскресным утром Чимин мрачнее тучи. Не смог выспаться и даже пару раз огрызается на Чанеля. Все из-за Юнги, конечно. Он не обещал, что приедет, но мальчишка ждал и каждые полчаса поглядывал на часы. Чимин прекратил ожидание, только когда пробило четыре утра. Тогда он ушёл в свою комнату и, обнимая подушку, невидящим взглядом уперся в стену. Столько причин не быть вместе, и в то же время, какие причины могут мешать настолько подходящим друг другу людям? Ну и что, что они одного пола, разве любовь выбирает? Разве только из-за одного этого критерия можно перечеркнуть сильную связь и постоянное желание быть рядом?

*

Чимин бездумно рвет сорняки в клумбах с цветами. После завтрака брат уходит заниматься, а родители уезжают навестить родственников. Ему даже на руку, ведь не нужно держать лицо, чтобы никого не заставлять беспокоиться о нем. Он с надеждой вскидывает голову, когда слышит шум подъезжающей машины. Но это вовсе не Юнги, и брови Чимина ползут вверх. У ворот дома останавливается серый Шевроле Чон Сумин. Сначала он настораживается, решив, что девушка ищет здесь Юнги. Другой причины ее появления здесь быть просто не может. Чимин выпрямляется и медленно подходит к воротам, распахивая одну сторону. Девушка неспешно выходит из машины и расправляет на себе белоснежное платье. Чон смотрит на Чимина нечитаемым взглядом. Ее взгляд медленно проходится по его привлекательному лицу и скользит по ладной фигуре. — Привет, — бесцветно роняет Сумин. — Привет, — прохладно отзывается Чимин, — Юнги здесь нет, к сожалению. Сумин суживает глаза. — Я знаю, — хмыкает она, — Юнги ночевал со мной, и только недавно уехал домой. И с наслаждением все же замечает чужую неприязнь во взгляде. Чимин изо всех сил держит маску безразличия, но с этой девицей это сложно. — Тогда каким ветром тебя сюда занесло? Что тебе нужно? — грубо спрашивает юноша. — Ты не впустишь меня? Он не желает сейчас вступать в перепалку с Сумин, но любопытство берет своё. Отходит в сторону, пропуская блондинку вперёд. Сумин здесь не впервые, однако не восхититься буйством красок в саду семьи Пак просто невозможно. На клумбах разбиваются объёмные нежно-розовые камелии, некоторые бутоны ещё не успевают полностью раскрыться. А по периметру каменной дорожки растут кустарники с магнолиями. Со всех уголков этого райского местечка распускаются ещё несколько видов невероятно красивых цветов, названия которых Чон не знает. — Обожаю это место, — вдруг озвучивает она, присаживаясь на удобный плетённый стул, — моя мама не очень любит цветы. На многие из них у неё аллергия. — Сочувствую, — безразлично бросает юноша и, стягивая хозяйственные перчатки, садится рядом, — говори, что хотела. Чон опускает глаза на свои ухоженные руки, задумчиво рассматривая длинные ногти. На этот разговор нелегко было решиться. — Я приехала просить тебя не вмешиваться в наши отношения с Юнги, — наконец тихо произносит Сумин. Чимин выдыхает и закатывает глаза. Просто прекрасно, чего-то подобного он и ожидал. — Ты правда считаешь, что я вмешиваюсь? — сходу возмущается юноша, — да, я несчастлив, когда вижу вас вместе. Знаю, что для тебя это не секрет. Если я что-то и сказал хену, то только то, что ему пора бы определиться, чего хочет он сам. — А это ты считаешь не вмешательство? — недовольно спрашивает Чон, которая давно подозревала, что Чимин толкает Юнги к сомнениям. — Нет. Потому что я не вижу, что он охрененно счастлив с тобой. Вижу, что ему не хватает Чанеля, и да, меня тоже. Юнги не твоя собственность, вы ещё не женаты, а вид у него такой, будто вы в браке уже двадцать лет. У него больше не горят с тобой глаза. — А ты, я смотрю, только и делаешь, что следишь за ним! — Мне этого не требуется. Я знаю Юнги как свои пять пальцев. Как самого себя, — уже спокойней произносит Чимин. — Меня бесит твоя уверенность, что ты знаешь его лучше, чем я, — не выдерживает Сумин, — только вот, я — его девушка! Я знаю его со всех сторон, с которых… — Когда ему исполнилось восемнадцать, — нетерпеливо перебивает ее Чимин, — Юнги мечтал стать музыкантом и решил два года перед окончанием школы активно готовиться к поступлению в музыкальную академию, но его родители настояли на карьере юриста. Так как он единственный сын в семье, Юнги уступил их воле. Только я и брат знаем, чего ему стоило такое решение. Ты знаешь, что у него есть гитара, на которой он не играет уже три года? Ты видела его глаза, когда он смотрит на неё? Чон не может скрыть удивления. Юнги никогда ей об этом не рассказывал. Получается, он учится не по своему желанию и выбору. Становится неприятно, что в эти дела девушка не посвящена. Разумеется, она видела гитару в комнате своего парня. Инструмент покрылся тонким слоем пыли, и девушка решила, что игра на ней Юнги не интересует. И главное, при этом никогда не замечала на его лице никакой грусти. — Вместо этого хен, как примерный сын, начал активно готовиться к тому, к чему совсем не лежала душа, — продолжает Чимин, — когда Юнги и брату было девятнадцать, втайне от родителей мы поехали на реку, чтобы искупаться. Вода была холодной, но мы не впервые это делали. Но когда Юнги заплыл слишком далеко, у него внезапно началась судорога, и его нога запуталась в водорослях. Тогда он едва не утонул. Сумин откровенно шокирована. Пусть молодые люди были тогда ещё не знакомы, но разве такую историю не рассказывают самым близким людям? — Я кинулся в воду, но Чанель накричал на меня и сам бросился спасать его. Слава Богу, тогда все обошлось. — Боже, — потрясённо шепчет Чон. — Он просто не хотел, чтобы ты волновалась о том, что давно в прошлом. Я слишком долго знаю этого человека, чтобы понимать некоторые его мотивы. Наступает небольшая пауза. Сумин не знает, что можно на это сказать. Становится страшно оттого, что девушка не знает о любимом практически ничего. — Что ещё ты знаешь? — вскидывается Чон, все больше злясь на мальчишку и свою неосведомленность. — Редко, но когда он особенно расстроен или взволнован, то раздирает до крови ногтями кожу на пальцах. Если по-настоящему счастлив, его глаза обязательно улыбаются тоже. Если искренне заботится делает это не напоказ. Всегда старается помочь, чем может, его даже просить об этом не надо. Тебе хватит или продолжить? Это и многое другое знает и замечает только по-настоящему любящий человек. Поэтому если ты снова придёшь ко мне с этой просьбой, то, как и сегодня, уйдёшь ни с чем. Чимин встает и, надевая перчатки, как ни в чем не бывало возвращается к полке сорняков. На потрясённую и разозлённую Сумин больше не обращает никакого внимания.