Всё хорошо

Утро.Из окна в комнату пробивался яркий свет, через который видно было каждую пылинку.Александр с трудом продирал глаза, спать на диване удовольствие не из лучших, но ничего вытерпел.После прихода доктора (фамилия у него была Иванов, а сам он был немцем), выяснилось, что у Николая было сильное истощение и «нервы у него сильно шалят, следите за ним, завтра станет лучше, но встанет ли с постели — неизвестно». Он пошёл проведать его, тот ещё спал.Пушкин провёл рукой по его щеке. Он присел перед кроватью, напротив лица друга.И долго всматривался в него, олицтворяющее умиротворение, поэт редко видел такого друга, хотя одновременно со спокойствием, была видна сильная истощённость. «Когда он ел в последний раз? Позавчера мы распивали вино, ничего более». Помочь ему хотелось нещадно, хоть с ложки бы его кормил и на руках носил.Было стыдно за все эти мысли.Хотя забота — хорошая штука. — Только бы всё было хорошо… Он закручивал свой кудрявый локон вновь и вновь, что же теперь… Стук. — Да? Дверь тихо отворилась с небольшим скрипом (смазать петли, вот, что ему захотелось в первую очередь). — Здравствуйте, Николай… Она обомлела, видя своего хозяина в столь плачевном состоянии.И незнакомого человека (это ещё было не доказано). — Здравствуйте, я друг Николая Васильевича.Он, как видите, захворал, но я слежу за ним. — Что за печальные известия! Я следила вчера за своим близким… Я должна Вам помочь! — Нет, нет.Вам лучше быть со своими родственниками в непростое время для Вас.Я не собираюсь отходить от товарища. — Это даже слишком… — Нет.Поверьте мне на слово. — Я очень благодарна Вам.Я даже не знаю Вашего имени… — Александр Сергеевич Пушкин. Её глаза заметно округлились.Но, честно, поэт видел, что она знала его, просто хотела убедиться. — Но просьба у меня есть. — Всё что-угодно. — Приготовьте еды и ступайте с Богом. И она тихо покинула комнату, не сказав ни слова.Александр вернулся к другу. Он взял его руку.Такую небольшую, нежную, словно женскую.Пальцы были худы, ногти аккуратные.Кожа была грубовата и болезненного цвета.Но сейчас Александр этого не замечал, яркий свет из открытого окна скрывал все эти изъяны (их можно было легко убрать). Александр держал его руку в своей, чужие пальцы резко дёрнулись, а потом перешли в некое рукопажатии. — Саша? — он смог повернуть голову в его сторону. — Коля! Тут он ухватилася за уши от громкового возгласа. — Прости, прости… — Всё хорошо… — Я так перепугался за тебя. — Что-то я ничего не могу вспомнить… А как ты оказался у меня дома? — Ты долго отсутствовал и я решил заглянуть к тебе.Мало ли… Спасибо, что не запер дверь.Ждал меня? — Я совсем про это забыл.Не хотел так сильно задерживаться. — Давай вернёмся ко мне.Дом у меня побольше, слуги ничем не заняты, а кровать помягче твоей. — Я согласен.Но, что было вчера? И какой диагноз врача? — Вчера, заглянув к тебе, я обнаружил тебя в болезненном виде.По началу, мне казалось, что ты бредил.Но со временем ты стал более осознанным.Мы с тобой разговорились. — О чём? — О всяком.И всё. — Ага… Но какой диагноз? — Ты истощён.С тобой всё будет хорошо.Нужен покой, постельный режим, хорошее питание.Кстати, ты хочешь есть? — Да. — Отлично, пойдём.А после отправимся ко мне. Гоголь придвинулся ближе к краю постели и смог сесть.Ноги его сильно онемели, руки болели, будто он поднимал тяжести. — Помочь? Пушкин протянул ему ладонь, он взял её и его потянули вверх, ноги чуть не подкосились на ровном месте.В глазах потемнело, голова загудела, живот скрутило. — Тебе плохо? Он усадил его на простынь. — Принесу тебе всё в постель. Выйдя, Александр оставил открытую дверь, да бы зайти обратно без труда.Николая всё мутило, было ужасно, конечно, физически, и морально.Было как-то неловко, неправильно что-ли… Вроде он хотел помочь ему, а помощь понадобилась ему. Неужели, он сидел у его постели всё это время? Это даже слишком хорошо, чтобы быть правдой. Появился поэт с подносом еды а руках.Он прошёл в перед, положил его рядом с Николаем. — Не уверен, что ты всё съешь, но попробуй, тут не очень много. — А ты? — Не думай об этом. Было слегка неловко в начале, его трапезы проходили в одиночестве, а сейчас у него есть такой неожиданный гость., тихо наблюдающий со стороны. У него получилось всё съесть. — Сейчас у тебя должно получиться.Я буду рядом. Снова ему протягивают руку и приподнимают.Боли утихли.Сильно отдавались спина и ноги, другое уже более менее размялось. — Я поведу. Его взяли под руку и тихонько, медленным шагом ввели к выходу.Помогли одеть пальто и обувь.Они покинули дом. — Хей, кучер! — Да, барин.Как Ваш друг? — Лучше намного, уже способен стоять, как видите. — Рад за Вас.Садитесь. Его, словно даму, пропустили вперёд, открыв дверь.Они сели и отправились.