боль

Уэнсдей так и не раскрыла сверток, бросив его в мусор и забыв о нем, как и о сновидениях её посещающих. С последнего прошло две недели и жизнь начинала устаканиваться в своей обыденности, хотя порой и становилось скучно. Аддамс посещала занятия, увлекалась фехтованием и проводила время за работой над романом. Все, как она любит. Исключением стало упорство Ксавьера, норовившего затащить её на свидание. — Уэнсдей, дай ему шанс! Ты же видишь, как он ухлестывает за тобой. — Пищала Синклер, рассматривая глянцевый журнал. Уэнсдей не обращала на неё внимания, продолжая читать книгу. — Ну что такого в одном свидании? — Одним свиданием он не ограничится. Я не хочу давать ему ложных надежд на светлое будущее, брак и двое детей. Оно ни к чему. — В глубине души она совсем не хотела видеть рядом с собой кого-либо. Погрузившись однажды в свои чувства, она больно поранилась о них. Ей не хотелось повторять ошибку. Тайлер не выходил у неё из головы, кружился там в потоке повседневности, не оставляя и шанса на забвение. Энид замолчала, нахмурила светлые брови и на лице ее блеснула улыбка. — Тогда почему ты не пошла к Тайлеру? — Уэнсдей моргнула, удивленно переводя глаза на соседку. — Он ведь тоже приглашал тебя на встречу. — О чём ты? — Захлопнув книгу, она убрала её на полку. Вопросов становилось куда больше чем ответов. — Я знаю, что мне не нужно было этого делать, но я залезла в ту записку, которую он тебе передал. И там он выражал свои сожаления о произошедшем ранее. И он хотел тебя видеть. — Энид зажмурилась, ожидая от Аддамс всего чего угодно: броска книгой, криков, возмущений. Однако ничего из этого не случилось. Уэнсдей насупилась, как мышь на крупу, сложив руки на груди, думала о сказанном соседкой. — А почему ты раньше молчала? — Энид удивленно развела руками. — А что я могла ожидать? Уэнсдей, я прочитала записку предназначенную тебе, скрыла от тебя это. Я думала ты убьешь меня! — Там было, что-то еще? — Поинтересовалась брюнетка, поднявшись с постели. Она была настроена наведаться в обитель хайда. Под разговоры Энид о том, что это может быть чертовски опасно, она не должна идти одна и вообще, почему она так резко подорвалась к бывалому убийце, она игнорировала её вопли, накидывая темное пальто на плечи и обувая ботинки. — Энид, я спросила про записку. — Напомнила Аддамс, поправляя у зеркала растрепавшуюся челку. — Ты меня знаешь, я могу за себя постоять. — Нет. Там было написано, что ты знаешь где его искать. — Энид обиженно надула губы, разглядывая соседку в готическом, но стильном одеянии. — Ты уверена, что стоит? — Энид, я должна узнать правду. — Уэнсдей прошлась к двери и, бросив кроткое подобие улыбки, вскоре исчезла из комнаты. Дом Галпинов был мрачен, как старый особняк Гейтсов. Уэнсдей стояла перед ним под зонтом, спасаясь от дождливой погоды, нахлынувшей на Джерико. Воздух пропитался запахом сырой земли и зелени. Она вглядывалась в окна, пытаясь заметить хоть кого-нибудь, но стекла лишь угрюмо отражали свинцовое, тучное небо. — Ты пришла. — Уэнсдей обернулась на источник звука. Тайлер, собственной персоной. Его волосы намокли, как и одежда. В безрадостных глазах, загорелось, что-то теплое. Он действительно изменился с их последней встречи. Его черты лица обострились, стали грубее. Под глазами расплескались темные следы недосыпа или отсутствия сна вообще. Уэнсдей шумно выдохнула, уперевшись в него взглядом. Её равнодушие скрывало в себе частое сердцебиение и кусок нервов, пульсирующих под тонкой кожей. Тайлер кажется немного ожил, его лица коснулась легкая ухмылка. Его сердце ударялось о легкие, он задыхался воздухом и часто моргал. Его пальцы подрагивали. — Не хочешь зайти? — Уэнсдей отрицательно махает головой, все также держа зонт и глядя на него. Она ждала ответов, ждала вопросов, ждала всего чего угодно, не решаясь начать первой. — Отца нет дома, и я не причиню тебе зла. Ты же знаешь. — Знаю. Я пришла поговорить. — Отрезав его попытки затащить её в дом на корню, она склонила подбородок, вглядываясь на него уже с большим интересом. — На счет сновидений. — Тайлер сменился в лице, его глаза округлились. — Я вижу ты понимаешь о чем я. — Идем, — схватив её за локоть, Тайлер потащил брюнетку за собой в дом. Он весь промок и озяб, но это не было причиной. Он не хотел чтобы их кто-то видел. Не хотел проблем, которые могли появиться из-за одной встречи. — У тебя холодные руки. — Это мое привычное состояние, — фыркает Уэнсдей, переступая порог этого дома не в первый раз, — я все еще жду от тебя ответов. — Он отпускает её локоть не сразу, лишь когда она сама дергается в сторону. Уэнсдей держит между ними дистанцию, она держит его на коротком поводке, на чертовом ошейнике с шипами у самого горла. Тайлер стягивает с тела сырую куртку, бросая её на диван в гостиной. Он не торопился рассказать все, как на духу. Он хотел насладиться хотя бы её присутствием, ведь именно она была причиной недостатка сна в его организме. Аддамс статно сворачивает зонт, укладывая его в угол комнаты. Она не проходит вглубь, держится от него в стороне, не подпуская и к себе. Между ними холод и толстое непробиваемое стекло. — Тайлер, — начинает она, не глядя в его сторону, — зачем ты хотел меня видеть? — Я думал, что для тебя это очевидно, — усмехается он, шагая в сторону кухни, — кофе будешь? — Нет. — Она следует за ним, рассматривая интерьер. — Прекрати играть со мной в кошки-мышки. Иначе кошка откусит тебе голову. — Уэнсдей усаживается на стул, опирая руки на столешницу. — Мне не нравилось видеть отпечаток твоей руки на собственной шее с неделю. — Что? — Тайлер с маской недоумения, обернулся в её сторону. — О чем ты? — Это я и пытаюсь выяснить. — Хмыкает она, равнодушно рассматривая вазу с уже высохшими цветами на столе. — Это первое сновидение. Мы занимались сексом и ты душил меня. Я проснулась от нехватки воздуха. Припоминаешь? — Так тебя не было тогда у меня в комнате? — Осторожно спрашивает он, подходя ближе. — Я открыл глаза и чувствовал твой запах. Отец сказал, что слышал шаги у меня в комнате. Я путался в реальности. — Оказавшись напротив неё, Тайлер осторожно потянулся к шее девушки рукой, но Уэнсдей перехватила её. — Не нужно. Не трогай. — С некой брезгливостью отпустив его руку, брюнетка обожгла его взглядом. — Тебе известно, что-то о подобном? — Нет. Я и не стремился бы узнать, не приснись ты мне еще раз. Только тогда я проснулся не у себя в комнате, а на диване в гостиной. — Ты меня изнасиловал тогда. — Холодно парирует она, не моргая. — И я бы поверила, что это не сон, если бы Энид не сказала мне об обратном. — Прости меня, я не управляю своими сновидениями! — Тайлер выкривает последние слова слишком громко и Уэнсдей вздрагивает. — Ты меня ненавидишь, я знаю. Ты меня презираешь, я знаю. Ты желаешь мне смерти, я знаю! Но черт тебя дери, Уэнсдей Аддамс, я не могу выбросить тебя из собственных мыслей, я не могу вычеркнуть тебя из своего сознания! Я старался. Я рвал и метал, я злился и даже в этом чертовом сне, я причинил тебе боль! — Тайлер обессиленно рухнул на пол. Он часто дышал, закрывал лицо руками и пытался придти в себя. — Я не ненавижу тебя. — Уэнсдей моргает на каждом слове, её трясет. Внутри тревожный клубок змей, гадких и скользких. Её тошнит от собственных эмоций, наполняющих внутренности. В тонких руках появилась дрожь. Неужели это испуг? Он напугал её? — Тайлер, я, — в горле сухо, мысли сбивались одна за другой, — я не ненавижу тебя, слышишь? — Уходи. Уходи, Уэнсдей. — Тайлер хрипит, прячась от нее. Скрывая чертовы эмоции вылезающие из него через слезы. Он не плакал уже с две недели, держа все в себе и не думая о плохом. Но она стала последней каплей. Уэнсдей замерла на месте. Она не ожидала видеть его таким, не ожидала увидеть его слезы. Ведь она не плачет. Но Тайлер вызвал в ней чувство сострадания, которое ей по природе не было предначертано. Её холодные и без того пальцы, стали еще холоднее, а ладони покрылись потом. Аддамс нервничала, её трясло внутри и внешне. Было трудно удержать себя на месте, чтобы не подойти к нему и не обнять его. — Я сказал уйти! — Закричал он, поднявшись с пола. Влага на его лице и в глазах, вызвали у нее мнимое чувство вины. — Можешь орать на меня сколько влезет, Тайлер, но я не уйду! Пока я не пойму, что происходит, я и с места не двинусь. — Черноволосая крикнула на него в ответ, сжав ладони, до болезненного ощущения, пока ногти не впились в кожу. — Ты можешь выгнать меня, но тебе будет еще паршивее. Мы оба это знаем. — Ты нихрена обо мне не знаешь, Уэнсдей! Ты как слепой котенок тычешься в маму-кошку, но не можешь понять, что это она! Тебе не надоело играть со мной? — Играть? — Вспыхнула она, поднимаясь со стула и подходя к нему вплотную. — Это я с тобой играю? — Глядя в его глаза, она хотела содрать с него кожу, уничтожить его с лица земли и позабыть о его существовании вовсе. Но вместо этого лишь молча смотрела него, сдерживаясь от агрессии. — Я никогда тобой не играла. По крайней мере твоими чувствами точно. Это ты чуть не убил меня. Это из-за тебя, я получила нож в живот и лежала на холодном каменном полу одна в агонии. — Ты знаешь, что это был не я. Это был чертов хайд! — Тайлер схватил ее за плечи, прижав к себе, он обнял её. Уэнсдей замерла. — Прости меня. Прости меня, я схожу с ума. Я кажется совсем спятил. — Он судорожно шептал ей, утыкаясь в темную макушку и жадно вдыхая запах её волос. — Помоги мне, Уэнсдей.