Возлюби ближнего своего, как самого себя

А можно простого касания, Горячие пальцы почувствовать. И в свете глухого молчания Запретные мысли озвучивать.

Хёнджин, зевая, выходит из комнаты. На плече покоится тёмно-серое полотенце, а в руках - щётка и зубная паста. Он слышит, как кто-то уже умывается, но не останавливается. Сворачивает и замирает. Это был Феликс. За расширенными глазами следует и открытый рот. Хван разворачивается на пятках и скрывается в коридоре. Сердце колотится с бешеной силой, а сонливость как рукой сняло. Он не знает, заметил ли его Феликс и как он выглядел со стороны, но сам Хёнджин готов бить себя по лбу. Мысли разрываются: вернуться и умыться вместе с ним, либо позже прийти. Почему-то первое перевешивает. Парень разворачивается. Про себя фиксирует время: шесть пятнадцать. Шесть пятнадцать, семь пятьдесят восемь - какое время ещё нужно будет запомнить? Он готов выучить миллионы цифр, ведь именно они помогают быть рядом с Феликсом. Хёнджин суёт пасту в карман свободных кремовых штанов и, разворачиваясь, на носках возвращается обратно. Феликс только начал чистить зубы. Он проходит к последней раковине и кладёт гель для умывания в небольшое углубление. Поднимает голову и через зеркало смотрит на сонливого Феликса. Его ещё не расчёсанные волосы забраны чёрным волнистым ободком. Глаза полузакрыты, а левая рука покоится на боку. Чёрная футболка без принта помята и таким же цветом шорты до коленей создают домашнюю атмосферу. Хёнджин подмечает и то, что парень вышел без тапочек. Феликс открывает глаза и так же через зеркало встречается взглядом с однокурсником. Уголок губ приподнимается. — Доброе утро, можешь одолжить пасту? Ли кивает в сторону пасты и переступает с ноги на ногу. Его губы уже были в пене, а рука упорно продолжает водить щёткой. Хёнджин наклоняется, чтобы аккуратно взять тюбик. Случайно получается коснуться локтем локтя Феликса. Его словно током прошибает. Хван замечает довольно приятную реакцию брюнета. Приподнимается второй уголок губ. Хёнджин готов поклясться, что он никогда не видел такой сногсшибательной улыбки. Люди с красивой улыбкой его просто завораживают. Следовало бы задуматься, что заставляет их улыбаться так красиво. Только сейчас он осознаёт, что всё это время стоял и просто в открытую смотрел на парня, а в ответ получил такой же взгляд. Хван опускает голову и выдавливает немного пасты на щётку. Выпрямляется и начинает чистить зубы. Глаза всё равно изучают стоящего рядом. Хёнджину почему-то хочется пододвинуться. Словно ища ответ, он всматривается в чужое лицо, что так и кричит «не медли, у нас мало времени». Нервный выдох заполоняет помещение. Маленький шаг вправо был замечен Феликсом. Ли не собирается останавливаться. Продолжает уже надоевшие движения. Хёнджин сейчас сойдёт с ума. Эта ситуация в одно время очень приятная, но в другое - ему страшно. Правильно ли он поступает или нет. Но в противоречие самому себе он делает ещё шаг. Уже чувствуется чужое тепло. Казалось бы, что может дать один человек другому, кроме капли тепла? И что может быть больше этого? Вот и Хёнджину достаточно этой дистанции в пару сантиметров. Но видимо этого недостаточно Феликсу. Теперь он делает шаг, и они соприкасаются локтями. Смотрят друг на друга в зеркало и забывают о том, что нужно закончить с чисткой. Феликс опускает левую руку вдоль туловища и мизинцем касается хёнджинова мизинца, цепляя его. Почему-то это кажется правильным для обоих. Стоять так и почти касаться друг друга, прожигать друг друга взглядом и молчать, смотря на пену вокруг рта. Дальше по сюжету было бы резонно приобнять Феликса или поцеловать в щеку, но внезапные шаги со стороны коридора заставляют вернуться на место и продолжить чистить зубы. К ним присоединился Минхо, немного удивлённый ещё одному человеку. Глаза Феликса тоже забегали. Он сплёвывает и наклоняется, чтобы умыться. Хван не поднимает голову. Руки дрожат, а в груди оседает жгучая тяжесть. Парень не осмеливается сделать никакого движения, поворота в правую сторону, просто смотрит перед собой. Рука уже затекла, поэтому приходится так же сплюнуть пену и начать умываться. Замечает, что Феликс уже закончил и вытирает полотенцем лицо. Хёнджин же крутит кран влево, включая холодную воду. Ледяная струя приводит в порядок мысли. Наскоро вытерев лицо, парень выходит. Только сейчас, в коридоре, он глубоко выдыхает. Ни о чём не думая, входит в комнату. Чанбин кидает быстрый взгляд на друга. Замечает растерянность. Хван кладёт всё в тумбочку, вешает на стул полотенце и садится на кровать, обхватывая голову, сцепляя пальцы на затылке. Они уже встречаются через пару часов. Если в университете проще не думать об этом, ведь они особо не пересекаются, то что говорить про вечернюю встречу? Что делать? Забыть и ничего не обсуждать, не задавать никаких вопросом или же поговорить об этом. Странно бывает, что люди называют это действие «забыть», ведь мы не забудем. Как ни старайся, такое, как бы сильно не хотелось, не забудется. Наоборот этого станет больше. Поэтому Хёнджин выбирает второе. Он в таких делах упрям и своего добьётся. Парень выпрямляется. Смотрит на красную нить и закрывает глаза. Чувствуется небольшое покалывание в пальцах. За что считывать произошедшее. Это утро больше напоминает сумасшедший сон, в котором Хёнджин был счастлив. Или разыгравшаяся фантазия или же Хвану показалось, что и от Феликса шла инициатива. Не может же быть такого, что всё взаимно. Всё происходит слишком быстро. Не считая сентября и его разбирательств с чувствами, это происходит с безумной скоростью. Да, он хочет, чтобы этот парень был его, но голова пока не может принять столько информации, не говоря уже о том, чтобы её анализировать и адекватно думать о будущем. Казалось бы только недавно Чанбин произнёс «ты влюблён», ясно давая понять, что так и есть, а сейчас желудок сжимается от переполняющих его чувств. Очень странно. Не хочется верить. Раньше такого не было. Любая могла стать его девушкой за какие-то недели и речь не о его влиянии и власти, а о том, что было легче на моральном и и физическом уровне, ведь это женский пол. А это Феликс. Религиозный и невероятно красивый парень с потрясающей улыбкой. Из мыслей выводит хриплый и сухой кашель Чонина, что, только проснувшись, принимает сидячее положение и потирает сонные глаза. Хвану почему-то становится противно от самого себя. От отвратительного «я думал, ты нормальный» заныло в груди. Почему так трудно? Телефон под подушкой вибрирует, окончательно выводя из мыслей. Звонит отец. После короткого «да, пап», Хёнджин выходит из комнаты. Чанбин наблюдает за другом и решает встать и хотя бы поставить чайник. После произошедшего инцидента между ними воцарилась совсем не дружеская атмосфера. Чонин не пытается с ними общаться, постоянно уходит куда-то, а если и остаётся, то тотально игнорирует. Все трое считают, что на данный момент это лучший исход ситуации. С того вечера они никак не комментировали этот случай. Чанбин и не пытался достать из Хвана хоть какое-то слово, заметил, как сильно задела резкость и грубость Чонина, а также ложь, самообман и незнание. Если бы Ян знал, что происходит между Хёнджином и Феликсом, то не кидался бы неосознанными высказываниями. Всё зашло слишком далеко. Подталкивая друга на такой шаг, Чанбин и не думал о таком итоге. Конечно некая неуверенность была, но сожалеть о произошедшем уже поздно. Парень вздрагивает после щелчка чайника. Выпить бы чашечку тёплого чаю или же шесть для полного успокоения. Он достаёт две чашки из шкафа, аккуратно опускает пакетики с черничным вкусом и заливает кипятком. Думается о том, что Хёнджин хорошо держится. Не показывает злобы или обиды. Не игнорирует случайные взгляды или слова. Вспоминается грустное или даже усталое «забывай обиды, никогда не забывай доброту» и разбитый взгляд после того, как пришлось уехать из Пусана из-за ссоры с матерью. Чанбин был удивлён, когда увидел Хвана на пороге своего дома. Насколько бы сильной ни была ссора с матерью, он её любил - вот откуда эта выдержка. Разбавляет холодной водой и садится на мягкое кресло, заостряя внимание на проезжающих машинах за окном. Через пару минут послышался звук закрывающейся двери. — Папа передавал тебе «привет». — Лёгкая улыбка коснулась его губ. Он кидает телефон на незаправленую кровать и присаживается рядом, кинув обеспокоенный взгляд на Чонина. — От меня потом передавай тоже.

***

Чонин сегодня не идёт в университет. Он дожидается, когда его соседи вместе покинут комнату и включает ноутбук. Так просто Ян ничего не оставит. Слишком уж парень предвзято относится к тому, у кого есть неограниченная власть и преимущественное влияние. Дружба с Хёнджином принесла ему как и положительные, так и отрицательные последствия. Из положительных можно выделить популярность, заинтересованность в собственной персоне, уважение, отрицательные: конкурентные отношения, отсутствие стремления к доброму взаимоотношению. Глухой зевок заполоняет комнату. Недавно произошедшая ситуация никак не задевает Чонина. Пускай большую роль сыграли эмоции, но ему кажется, что он сказал всё правильно. Не хватало того, чтобы рядом с Хваном был кто-то ещё кроме него и Чанбина. Целый год они были втроём, ничего не должно меняться. За документом открывается таблица и восемнадцатая строчка с именем «Ли Феликс». Из рюкзака парень достаёт блокнот, что открывается почти на последней странице. Глаза щурятся, а руки уже печатают собранную информацию. Ли Джунсо - 53 года, профессия: священнослужитель - игумен. Женился в двадцати восьми летнем возрасте, разводов не было. К уголовной ответственности не привлекался. Вредных привычек не имеет. Ли Ханбёль - 49 лет, профессия: руководитель хора при церкви. Прошлая профессия: учитель средних и старших классов по направлению: история и обществознание. К уголовной ответственности не привлекалась. Ли Минхо - 21 год, студент третьего курса. Закончил основную и среднюю школы закончил на «отлично». День рождения: 26 января. Крещен. В отношениях не состоял. Ли Феликс - 19 лет, студент. Закончил основную и среднюю школу на «отлично». День рождения: 27 июля. Вредных привычек не имеет. Проходил обучение у архиепископа, служащего при кафедральном соборе Святого Петра и Павла. Чонин хмурит брови. Про отношения Феликса он ничего не знает. Второй вопрос, который его безумно интересует, состоит в том, а какова причина переезда. Если бы эта семья не переехала в Сеул, всё было бы хорошо. Третий: его бывшие и нынешние друзья. Хан Джисон. Нужно будет с ним сблизиться. Хан - человек открытый, так что из него информацию «вытащить» будет проще. Да, Чонин зол, но разве нами управляют не те, кто нас злит. Так и случилось с ним. Он зависим от Хёнджина, даже без злости и гнева, он, чёрт возьми, зависим. Его пугают эти мысли, но чем больше проходит времени, тем глубже он убеждается в этом. Доверие Хвана не трудно «заработать». Если человек честен, умеет держать слово или же обладает хорошим чувством юмора, то ты уже спокойно можешь попасть в ряды его общества. Но есть одно «но». Хёнджин не окружает себя большим количеством людей, обычно рядом с ним только близкие и проверенные. Чонин боялся этого больше всего. Сначала, год назад, его взяла внешность, после его статус и показное безразличие. Боязнь и страх исчезли. Появилось одно большое исчерпывающее желание: стать его другом. Пришлось подстроить так, чтобы третьего в комнате Хёнджина выселили и тогда Чонин переселился к ним. Парень думал, что большая часть его плана уже была сделана и он был прав. Дальше проблем со сближением не было. Проблемы были только с быстро появляющимися девушками. С запугиванием вопросов не появилось, да и хорошо проработанные высказывания Хвану шли откуда-то из сердца. Работало на сто процентов. Негативные слова в отношении этих девушек и через пару дней, иногда недель, делали своё дело. Чанбин «залечивал» Хёнджина и всё по-новой. В этот раз немного по-другому получилось. Это пугало, ведь Феликс парень, тут на обычных запугиваниях далеко не уйдешь, нужно что-то более серьёзное. И Чонин будет копать. Сколько понадобится времени, он не знает, но чем быстрее получится всё организовать, тем лучше будет для него самого. На пустой странице большими буквами выводится: ХАН ДЖИСОН.

***

Феликс смотрит на небольшие часы, что стоят на тумбочке, и мысленно отмечает, что до выхода ещё семь минут. Кидает быстрый взгляд на кровать Минхо и шумно выдыхает. Он не знает, что повлияло на него сегодня утром. Его просто тянуло к этому парню и если бы его спросили: сделал бы он это снова - он бы задумался. Это не показалось ему неправильным, больше неожиданным. Пальцы до сих пор немного покалывает. Феликс прикрывает глаза и опирается спиной о стену. Он ничего не чувствовал, лишь секундная тяга. С Райаном такого не было. С ним он сразу понял, что это его человек. И вообще, почему он думает о возможных отношениях с Хёнджином. Переводясь в этот университет, он решил для себя, что пока ему не нужно это. Прошлая рана даже не собирается затягиваться, а «лечить» её через другого человека - для Феликса это полный идиотизм. Особенно через того, кого ты не знаешь. Карие сонные глаза в отражении зеркала были прекрасны. Мягкость и нежность кожи словно магнитом цепляли, не давая шанса на отсоединение. Внезапно появившаяся улыбка исчезает. Не все, к кому нас тянет — для нас благо. Когда притяжение сильное и необъяснимое — это может быть и ловушка. Ли мотает головой, полностью открывая глаза. Он выпрямляется. Ещё раз осматривает комнату. Можно и сейчас выйти. Феликс обувается, надевает кремового оттенка пальто, подойдя к тумбочке, забирает кейс с наушниками, телефон и кошелёк и раскладывает в карманы. Глубоко выдохнув, выходит. Сзади слышится звук открывающейся двери. Феликс быстро поворачивает ключ и разворачивается. Прямо по коридору показалась спина какого-то парня, но он не обращает внимания. Достаёт кейс с наушниками на пролёте между вторым и первым этажом. Брови хмурятся и только сейчас он понимает, что с того дня, как он отдал наушник однокурснику, его не возвращали. Покраснеть заставляет вспомнившееся «Хеджин, верно?». Феликс прикусывает губу, в надежде успокоить сбившееся дыхание. Проходит через турникет. Какие-то пару секунд и холодный воздух приятно ласкает лицо. В нескольких метрах, у синего забора, Ли замечает ту же спину. Ничего не став обдумывать, он сворачивает вправо, но после останавливается и негромко произносит: — О, похититель чёрных наушников. Замечает, как Хёнджин вздрагивает и выключает телефон, поворачиваясь к источнику звука. Улыбка в эту же секунду озаряет его лицо. Они на мгновение встретились взглядами, прежде чем Хван опустил голову и начал что-то искать в своей поясной сумке. — Лик... — внезапная пауза продлилась не более четырёх секунд, — Феликс, я правда всё это время пытался отдать его тебе, но как видишь, — он выпрямляется и на ладони передаёт наушник, — не получилось. Феликс усмехается. Принимает наушник и сразу кладёт в кейс. Полуулыбаясь, Ли позволяет себе задержаться в чужих глазах, после переведя взгляд на дорогу. Делает пару шагов и через плечо смотрит на Хёнджина в приглашающем жесте. Тот активно закивал и спустя три больших шага оказался по левую руку, почти соприкасаясь плечами. Закат уже давно скрылся за горизонтом. Прохладный ветер играется с волосами, а под ногами шуршит опавшая листва. Хёнджин вжимается в кожанку и, смотря под ноги, пытается придумать тему для разговора. Как оказалось, чем больше он пытается думать об этом, тем сильнее он убеждается в том, что мыслей с каждой секундой становится меньше. Феликс рядом с ним втягивает октябрьский воздух и испускает удовлетворённый выдох. Его тёмные волосы спадают на глаза, но парень поворотом головы убирает их. Впечатлительное зрелище. — То, что произошло, — Хван закрывает рот рукой, поняв, что хотели произнести губы. Феликс медленно повернулся к нему корпусом и вновь улыбнулся. Хёнджин мысленно бьёт себя по лбу. Слова неосознанно вылетели, даже не успев как-то проанализироваться. Ему неловко, но парень замечает, что выражение лица у Феликса никак не изменилось и он, продолжая улыбаться, произносит: — Я понял, о чём ты, — Феликс поднимает голову и смотрит в небо. В его зрачках отражается свет от фонарей, напоминая блеск звёзд. — Задай мне этот вопрос через месяц, в этот же день, в этом месте, а пока думай о том, что бы хотел услышать от меня. Не хочу сейчас об этом, ведь сегодня мы знакомимся. Хёнджин кивает. Красный свет светофора с мигающими цифрами заставляет остановиться. Феликс осматривается и замирает взглядом в карих глазах, что без интереса наблюдают за сменяющимися цифрами. Разница в росте не ощущается, но почему-то хочется подняться на носочки и заглянуть в упор. Хëнджин замечает на себе заинтересованный взгляд и поворачивает голову. Феликс улыбается шире. — Буду честен, — произносит Ли, когда они перешли пешеходный переход, — я знаю о тебе лишь то, что тебе 19 лет и ты - сын, — Хëнджин замечает нахмуренные брови и ему кажется, что тот о чем-то усердно думает. Спустя пару секунд, Феликс говорит на английском, веря в то, что Хван его поймет: мэра Пусана. Желудок болезненно сжимается. Взгляд упирается в асфальт, а пальцы сильно сжимаются в карманах. Внутренний голос, как назло, кричит, оглушая: ты не важен, он не хочет, не трать время. Глаза жмурятся, в надежде заглушить мысли, а на смену им оживить себя более приятной и излюбленной цепочкой: Ли Феликс, Ликси, 19 лет, день рождения: 27 июля, Лев - это, по совместительству, уверенные, амбициозные и целеустремленные представители огненной стихии. Они продуктивны и рассудительны. Никогда не совершают ненужных и необдуманных действий. Скрупулёзно обдумывают стратегию и не привыкли тратить впустую драгоценное время. Страна рождения: Австралия, переехали в Сеул. Есть старший брат - Минхо. Они оба крещены, родители работают в церкви. Живут в восточном районе - Кандонгу. На автобусе до университета добираться сорок одну минуту тридцать пять секунд, проезжая восемь остановок. Двадцатого сентября они заселились в общежитие на пятый этаж в 505 комнату. Всегда надевает что-то наверх, руки оголёнными не держит. Предпочитает классический стиль одежды. Если говорить о друзьях, нельзя не сказать про Джисона. Близкие приятели: Кристофер, Сынмин. Хёнджин заставляет себя выдохнуть, отвлекаясь от мыслей, и негромко произнести на корейском слово «мэр». Феликс несколько раз произносит его вслух, а после и в уме. — Я всеми силами пытался запомнить это слово, не знаю почему не получается. Они сворачивают направо. Впереди виднеется небольшое кафе, внутри которого наполовину заполнены столы. Хёнджин даже не пытается понять где они, он задумался лишь о том, что все его знают, как сына мэра, ни как, например, поэта или создателя ассоциации молодых поэтов и прозаиков с собственным журналом с итальянским названием «ночь единства», что выпускается каждую неделю во вторник, как в электронном виде, так и в физическом. Хван переводит взгляд на Феликса и считает лучшим поговорить с ним, чем пытать себя мыслями. — И как давно ты учишь корейский? Феликс оживляется и чуть вжимаясь в ворот пальто не сразу, но отвечает: — Может год, но не больше. — Ты хорошо говоришь, несмотря на то, сколько его изучаешь. Слышится тихое «спасибо», за ним виднеется смущённая полуулыбка. Его румяные щёки и, как замечает Хёнджин, искусанные губы добавляют невинности в обычный жест. — Наверное, ужасно скучаешь по Австралии? Хёнджин делает два быстрых шага и открывает деревянную дверь. Феликс немного склоняет голову в знак благодарности и входит. После парень помогает ему снять пальто, аккуратно вешая его на крючок, быстро снимает кожанку, вешая рядом. Их проводят почти в конец зала и предлагают меню. Феликс осматривается, поправляя чёрную кофту. Зачёсывает волосы назад и, удобно усевшись с прямой спиной, устремляет взгляд на Хёнджина, что успевает сесть напротив и пододвинуть меню к себе. — Я не скучаю по Австралии. Я вообще не скучаю по местам, если только по людям. — Но у тебя там были друзья, — замечает Хван, просматривая блюда. Разговоры, музыка отходят на задний план. Хёнджин слышит лишь голос Феликса, видит его глаза и полуоткрытые розовые губы. Чёрная кофта с двумя пуговицами скрывает бледную кожу на шее. Длинными пальцами он подцепляет страницу и пролистывает, внимательно читая названия. — Так звучит вернее. Я скучаю по моим друзьям и родным, — его глаза щурятся, видимо пытается что-то перевести. — А почему вы решили переехать? — Хёнджин не сводит взгляда с парня. Замечает ровно вздымающуюся грудь, спокойное дыхание. Выражение лица сосредоточенное. — По семейным причинам. — Феликс чуть наклоняет корпус вперёд и указательным пальцем показывает внизу на предложение, что выделено красным, — что это значит? Хёнджин вглядывается в слова и поднимает взгляд на парня. Уверенно произносит на английском «перцовая паста» и коротко улыбается при виде кивающего парня. Уровень знаний английского у Хвана пороговый продвинутый, так что проблем с общением с иностранцами нет. База знаний осталась со школы, а после пришлось хорошо его подтянуть, что не было проблем на работе. Всё-таки не знаешь, какие люди могут попасться. Феликс заказывает куриный суп из женьшеня и чёрный земляничный чай, Хёнджин же решает взять мягкое рагу из тофу и кофе. Негромкая джазовая музыка окутывает приятным теплом, разговоры стихли и теперь Хёнджин, откинувшись на спинку мягкого кресла небесно голубого цвета, заостряет внимание на руках Феликса. Нет ни колец, ни браслетов. Что не скажешь о Хване. Кольцо на безымянном пальце левой руки, на этой же - сплетённое из бисера чёрное кольцо от брата, на правой руке на указательном пальце серебряное кольцо от какого-то бренда, подаренное отцом. Красная нить на левом запястье, на правом - золотой браслет - купили вместе с Чанбином одинаковые на его прошлый день рождения. — Чем любишь заниматься в свободное время? — Спрашивает Хёнджин, когда они смотрят друг другу в глаза. Зрачки Феликса расширились, а пальцы сцепились в замок. — Тут несколько вариантов: либо провожу его с семьей, либо изучаю что-то новое. Что насчёт тебя? — Мы любим с Чанбином искать какие-то новые места и сидеть во что-то играя. Например, в этом кафе мы ещё не успели посидеть, но думаю здесь очень уютно и комфортно для игры «расскажи о себе». — Что это за игра такая? — Феликс подпирает подбородок ладонями, поддаваясь вперёд. Хёнджин, вздохнув, выпрямляется и повторяет позу брюнета. Феликс правда пытается слушать, но он слишком погружён в мысли. Парень перед ним словно сошёл с обложки журнала: чёрная обтягивающая водолазка, такого же цвета свободные брюки, тёмные волосы небрежно лезут в разные стороны, добавляя большей сексуальности, кольца, что делают длинные пальцы изящнее. Они наверно красиво смотрелись на его талии. Ли бесстрастно моргает ресницами. Нужно направить мысли в другое русло. Думать о таком, значит преступить границы своих принципов. — Но мы играем вдвоём. — Довольно интересно, думаю, я хотел бы когда-нибудь присоединиться. — Мы будем только рады. Официант аккуратно расставляет перед ними тарелки, столовые приборы и чашки, что окутывает серебристый пар. Приятный запах заставляет аппетит разыграться. — Приятного аппетита. Феликс потирает лоб и выжидающе смотрит на Хёнджина. Непонимающий взгляд и зависшая рука в воздухе говорят о том, что он внимательно слушает. — Молитва перед приёмом пищи. Хван кивает и складывает руки на столе. Наблюдает за тем, как Феликс закрывает глаза, прикладывает соединённые ладони к носу и что-то произносит одними губами. Хёнджину немного неловко, но взгляда он не отводит. Раньше он не сталкивался с такими явлениями и как оказывается, это очень завораживает. Спустя пару секунд Феликс, широко ему улыбаясь, берёт ложку и, пожелав приятного аппетита, принимается за суп.

***

Они поднимаются на второй этаж, когда Феликс неожиданно задаёт вопрос: — И как часто ты оплачиваешь ужины своей девушке или друзьям? Хёнджин смотрит на спину впереди себя. Чуть опускает голову. Откашливается, прежде чем ответить: — Довольно часто. — Почему? — Ли останавливается и поворачивается лицом к Хвану, — Мне просто интересно сопоставить представления двух культур, не подумай ничего. Рука, что покоились в карманах, теперь разместились по швам. Хёнджину потребуется много времени и усилий, чтобы привыкнуть к такому заинтересованному тону и взгляду. Он становится на ступеньку, на которой стоит Феликс. Его искрящиеся глаза ждут ответа, а открытая поза располагает к себе, желая быстрее ответить. — Думаю, я не особо удовлетворю твой запрос, но просто потому что хочу. Хёнджин ладонью показывает на лестницу, говоря о том, что лучше стоит подняться. Феликс кивает. — И получается, ты работаешь? Обычному студенту не оплатить такие счета за всю компанию, да и несколько раз в месяц, сам понимаешь. — Да, работаю. В пролёте между третьим и четвёртым этажом они решают ещё раз остановиться и присесть на подоконник. — Трудно ли совмещать работу и учёбу? Хёнджину хочется остановить время. Чужие карие глаза внимательно осматривают его с ног до головы, а нижняя губа медленно закусывается. Собственные наблюдения бьют тревогу: пульс учащается, дыхание прерывистое, а руки начинают дрожать. Такого никогда не было. Как с таким справляться? — Нет, я не отдаю особого приоритета учёбе. — Прочистив горло, с хрипотцой отвечает Хван. С пятого этажа донесся звук открывающейся двери, заставляющий встать на ноги и продолжить движение. Приближение скорого окончания вечера больно отдаётся в груди. Они делают пару шагов и уже оказываются в паре метров от их комнат. Феликс улыбается. Делает шаг к Хёнджину и негромко произносит: — Спасибо за довольно-таки интересную встречу. Рад был ближе познакомиться. Дыхание перехватывает, глаза разбегаются. Парень прислоняется к стене и, смотря на противоположную, шёпотом благодарит его в ответ. Феликс делает ещё шаг вперёд, оказываясь слишком близко. «Спокойной ночи» опаляет щеку, а касание чужих пальцев его ладони приводит в чувства. Ли замирает, приподнимая уголок губ. Хёнджин разворачивает ладонь и переплетает пальцы. Поворачивает голову и смотрит на парня в упор. — Спокойной ночи. Ответная улыбка стала конечной точкой. Не хотя отпуская чужую руку, Хёнджин наблюдает за тем, как Феликс ещё пару секунд смотрит на него, а после, поправив ворот его кожанки, сворачивает и направляется к своей комнате. Лишь после щелчка двери, Хван позволяет себе осесть на пол и закрыть лицо руками. — Я что? Обречен на пожизненное счастье? Тихий шёпот прошёлся по коридору далёким и беззвучным отзвуком, ломая последнюю границу между мечтой, фантазией и реальностью.