Потрогай, послушай

      Соскрести себя с постели после полудня было не столь приятно, сколь необходимо. Анна прислушалась к себе: кроме головной боли от долгого сна, не было никаких признаков ухудшения состояния, хотя в этом не было ничего удивительного – по утрам ее эмоции обычно не успевали проснуться и первая половина дня проходила вполне приемлемо. Чертово возбуждение было еще с ней, но сегодня оно было уже на уровне мухи, бьющейся о стекло: немного раздражает, но только если обращать на нее внимание.       По привычке она потянулась к форме и начала составлять в голове список дел на сегодня, но на полпути вспомнила, что ее никто сейчас в разведкорпус не пустит даже в качестве туристки. С полной серьезностью она подумала о том, что без нее обязательно произойдет какая-то катастрофа, но усилием воли заставила себя сидеть на месте, памятуя о том, что вчера пообещала Армину не суетиться и попробовать весь день ничего не делать.       Девушка заставила себя медленно, не спеша, провести все утренние ритуалы и просто лечь в ванную откисать до потери пульса. Поначалу забота о себе казалась чем-то даже приятным, пусть и непривычным или даже ненужным. Однако постепенно течение времени начало ощущаться очень сильно, Анне даже казалось, что она видит, как неспешно мимо нее бродят секунды и минуты.       С мыслью: “Хватит, за это время уже можно было выносить и родить”, – девушка поднялась, быстро оделась и прошлась по дому в поисках, чем бы заняться. Мельком она взглянула на часы: с момента пробуждения прошло не более двух часов.       Девушка обреченно застонала.       “Прости, Армин, но иначе к твоему приходу мне будет лет за восемьдесят”, – и вспомнила о том, что давно хотела навести порядок на кухне.       Готовить она не особо любила, скорее, видела в этом необходимость, а необходимость возникала, когда Анна проводила на работе не все свое время. Потому ее блюда можно было назвать больше съедобными, чем вкусными, а шкафы полнились тем, что любой приличный человек давно бы выкинул. Поначалу девушке удавалось присосаться к Ханджи, которая могла создать шедевр из овощей и палок, однако та довольно скоро догадалась, что Анна все же умеет готовить, и отправила ее долой со своей кухни. Но она до сих пор всеми силами старалась избежать работы у печи и просто чаще ошивалась в столовой, пару раз в год на всякий случай проверяя шкафы на случай зарождения новой жизни.       Год как раз близился к концу, делать все равно было нечего и выбора особо не оставалось, так что Анна ухватилась за эту возможность заняться хоть чем-то. Уборка действительно порой помогала спустить пар. Пока Анна решала, что еще может пожить у нее дома, а чему уже пора образовывать собственное государство за пределами квартиры, отчасти был занят и мозг. Но, когда дело осталось за малым – всего лишь протереть пустые ящики и составить все обратно, – тишина стала невозможно громкой. Все вокруг будто кричало этой тишиной, и Анна сама не заметила, как картинка перед глазами поплыла.       Недоуменно она вытерла лицо, не веря, что снова разревелась на ровном месте. Сейчас-то не было никакого повода, да что с ней такое?       В какой-то момент она начала хихикать, думая о том, как, наверное, забавно выглядит со стороны: упорно протирает полки, размазывая слезы по лицу. Потом отстраненно подумала, какая же она мультизадачная: и ревет, и ржет, и убираться успевает. Все эти мысли шли фоном, пока в груди болел гнев, усталость и желание, чтобы ее хоть кто-нибудь пожалел. По понятным причинам сама себя жалеть девушка не стремилась: саможаление для сосунков, попробуешь хоть разочек – можешь идти сразу ложиться и помирать.       “Таких слабаков и картошку копать не берут”, – внутренний голос почему-то заговорил голосом Леви. Это заставило захотеть одновременно и втянуть слезы в себя, и заныть еще сильнее.       Не успела Анна подумать о том, как хорошо, что ее перфоманс никто не увидел, как в дверь кто-то энергично забарабанил. Подобной бестактностью, игнорирующей слух окружающих, из всех ее знакомых обладал лишь один человек.       Наскоро приведя себя в порядок, девушка нацепила самый беззаботный вид и выглянула наружу. Разумеется, там стояла Рей, ее заместительница.       – Че пришла, друзей нашла? – с притворной любезностью поинтересовалась Анна. Рей привычно закатила глаза и, подвинув начальницу, нагло прошла внутрь.       – Больше всего я ценю твою непосредственность и открытость к общению, – все тем же псевдодоброжелательным тоном продолжила девушка, отбирая у разведчицы пакет. Хоть какой-то плюс от незванной гостьи – халявная еда. Только сейчас Анна поняла, что знатно проголодалась.       Не обращая внимания на Рей, она спокойно расставила на столе еду и приступила к обеду. Сама же заместительница уселась вплотную к ней и развалилась телом на столе, подперев голову рукой. Все же приятнее было бы поесть, когда на тебя не пялятся, но сейчас Анна не имела особо никаких полномочий или хотя бы изобретательности, чтобы приструнить девушку.       “А что будет, если я плюну на нее прямо сейчас? С такого расстояния даже я попаду”, – мелькнула шальная мысль.       – Выглядишь дерьмово, – наконец подала голос Рей.       – Не дерьмовее твоего умения поддерживать разговор, – конечно же, Рей открыла рот, только чтобы озвучить какую-то хрень. – Тебя Ханджи подослала?       – Не, я волонтер-благотворитель. Как я могу оставить моего любимого командира, – Рей потрепала Анну по щеке и быстро убрала руку, заметив, что та замахнулась ложкой, – особенно когда мой любимый командир съебывает посреди тренировки и больше не появляется. Судя по всему, у тебя были важные причины, чтобы кинуть меня, ты вообще в курсах, что мне приходится теперь всю кучу твоей документальной срани разгребать? – возмущенно затараторила девушка.       Анна так и не поняла, возмущает ли ее бумажная работа или же она действительно беспокоится за свою комадиршу.       – На то ты и заместительница, – дернула плечом Анна, заранее зная, что для обоих вариантов этот ответ не годится.       Рей злобно прищурилась.       – Чтоб ты знала, я едва отговорила Зальца от того, чтобы он лично прихромал к тебе с извинениями. С ним все норм, кстати, – ответила она на молчаливый вопрос Анны. – Но за свой бесценный труд я как минимум заслуживаю знать, почему ты внезапно пропала.       Девушка склонила голову набок, размышляя, какую правду бы ей выдать. Рей поддержала ее в то непростое время, но крайне своеобразным путем, который сейчас повторять не особо хотелось, однако девушка в желании помочь была неутомима и неостановима, поэтому выдавать полную версию было не очень безопасно.       – Не, я передумала, – Анна почти выдохнула с облегчением. На свое счастье, она сейчас слишком туго соображала и пауза явно затянулась.       – Но я оставляю за собой право на одну правду. У тебя кто-то появился? – уж слишком довольно улыбнулась Рей, что не могло не настораживать.       – Можно отмотать к предыдущему вопросу? – недовольно уточнила Анна.       – Теперь уж точно нет, – хохотнула Рей. У таких людей если одна рука была помогающей, то вторая – всегда карающей. Видя нежелание Анны говорить на эту тему, девушка лишь загоняла в угол сильнее – не из любопытства, а из чистого садизма. Не стоило брать в заместители свою маленькую копию. – Колись уже, кто она?       – Это он, – нехотя сказала Анна. Глаза Рей расширились от удивления. – Откуда ты вообще узнала?       – Выглядишь слишком счастливой и несчастной одновременно уже полгода как. Никогда тебя такой не видела, вот и сложила два и два, – быстро проговорила девушка, будто речь шла о чем-то совершенно неважном. – Нет, погоди, серьезно, парень? – скривилась она.       Анна тут же перешла в жесткую оборону.       – Советую сделать ебало попроще, – тон голоса сам собой угрожающе понизился.       – Полегче, волчица, – приподняла брови Рей. – То есть ты из тех, кто до первого нормального мужика?..       – Если не перестанешь нести херню, вылетишь отсюда. Ты в курсах, что парни мне тоже нравятся, с чего решила заседание суда тут устроить? – раздраженно прервала подчиненную Анна.       Рей была единственной из ее солдат, с которой девушка сохраняла что-то вроде дружеских отношений, и то только благодаря самой Рей, всегда чувствовавшей, когда можно шуточки пошутить, а когда лучше заткнуться и выполнять приказы. Вот и сейчас она резко сбавила обороты, не дожидаясь, когда командирша окончательно разозлится.       – Так последний парень года полтора назад был, и того сожрали. С чего, ты думаешь, все начали говорить, что ты проклята?       Еще не лучше. Анна успела забыть эту глупую шутку, перешедшую в реальное суеверие. Все парни, с которыми она спала, действительно долго не жили, но всему было логическое объяснение. Необъяснимым образом девушка всегда выбирала так называемых “плохих парней”, если использовать название самой Анны – “задорных уебков”. Согласно статистике, составленной пьяненькой бездельничающей Ханджи, у всех парней были общие черты: душевность, причем такая, которая позволяет и с дерева котенка снять, и трахнуть какую-нибудь девушку, “чтоб не грустила”, не особо много ума, стремление быть геройским героем и девиз “Живем один раз”. Не было ничего удивительного в том, что именно такие парни дохли как мухи. Попадись такой в ее отряде, вылетел бы из него еще до первой миссии. Однако слухи вроде проклятия явно имели в народе больше популярности, чем скучная логика.       – Есть надежда, что этот проживет подольше, – уныло отозвалась Анна. Армин явно не вполне дотягивал по физическим параметрам, но хотя бы был не тупым, а это явно могло его спасти.       – Так он из нашего отряда? – приподняла брови Рей.       – Разумеется, нет, – отмахнулась Анна. – Он вообще пока что не из какого отряда… Не смей! – девушка выставила палец прямо перед Рей, которая только набрала в грудь воздуха, чтобы сморозить какую-то глупость. В очередной раз правильно оценив последствия, разведчица молча выдохнула.       Молчание было каким-то по-тупому неловким. Анна решила, что это отличный момент, чтобы уже выгнать гостью, как та вновь подала голос. Конечно же, чтобы озвучить какую-то хрень.       – То есть ты теперь предательница лесбиянок.       С совершенно нейтральным лицом командирша слегка приподняла брови.       – М? – за недолгий визит Рей Анна успела услышать столько глупостей разного рода, что почти не удивилась. У выгорания есть и плюсы: лимит на эмоции делал ее непрошибаемой.       – Да я шучу, расслабься, – с улыбкой хлопнула ее по спине заместительница. – Но при своих девчушках все же не распространяйся особо, мало ли.       – Какая трогательная забота, – пробурчала девушка.       – И ни слова благодарности я до сих пор не услышала, – совершенно серьезно заявила вдруг Рей. – Я ей и еду, и бесплатные советы…       Обиженная тирада оборвалась, не успев начаться из-за негромкого стука. Девушки дружно обернулись: просунув голову в дверной проем, на пороге выглядывал Армин.       – Эм, привет? Почему-то у тебя было открыто, ничего, что я так нагло?       Анна с нежностью улыбнулась, не только потому, что действительно была рада наконец увидеть парня, но и потому, что на контрасте с Рей было приятно видеть хотя бы минимальное уважение к личному пространству.       Анна тут же соскочила на ноги, готовая подбежать к парню, однако все та же Рей не давала о себе забыть ни на минуту. Позади себя Анна услышала, как девушка тихо присвистнула. Закатив глаза, она повернулась на звук:       – Пожалуй, тебе пора.       Рей слегка прищурилась, притворившись обиженной.       – Как грубо. Кажется, нас представлять не собираются, – с улыбкой она подошла к Армину и протянула ему руку. – Я Рей.       – Армин, – ответил на рукопожатие парень и тоже слегка улыбнулся.       Анна вклинилась между ними и потянула девушке пакет с мусором, пропустив парня за своей спиной.       – Захвати с собой, раз пришла, – и через плечо улыбнулась Армину. – Солнце, подожди меня там, ага? А я пока провожу ее, – в его лице мелькнуло что-то, похожее на заинтересованность, но он послушал ее просьбу, пройдя вглубь квартиры.       – Не смотреть и не трогать, все, топай, – шепотом обратилась она к разведчице.       – Не, ну теперь я понимаю, почему ты сменила команду, – расширившимися глазами прошептала Рей.       – Рада видеть, что ты так счастлива за меня, – съязвила Анна. Уже у самой двери она сменила тон: – Другие дети тебя не обижают?       – Командир, – снисходительно взглянула на нее подчиненная, – на том, как облажался Зальц, я еще неделю буду выезжать, а там еще какой-нибудь дэбик найдется. Так что отдыхай, – в лице Рей мелькнула тень искреннего беспокойства.       Наконец-то, а то эта ходячая заноза настолько хорошо притворялась полнейшей засранкой, что Анна порой велась на эту маску.       – Если что, беги сразу ко мне.       – Только если навестить твоего парня, – уже будучи за дверью, задорно прокричала разведчица, устремясь в сторону штаба.       – Коза, – рассмеялась девушка, закрывая дверь.       Когда она обернулась, улыбка стала еще шире. Пружиня при каждом шаге, она быстро подошла вплотную к Армину.       – Привет, – продолжая глупо улыбаться, сказала она.       Конкретно сейчас она не то чтобы резко повеселела, просто почувствовала себя лучше и спокойнее. Армина можно было бы прописывать как лекарство, но Анна, конечно, не настолько любила людей.       Парень мягко провел рукой по ее волосам и слегка коснулся губами ее губ.       – Привет, – повторил он. И вновь в его глазах мелькнула заинтересованность, которую Анна не могла объяснить себе, пока он вкрадчиво не спросил: – А я правильно понимаю, что ты сейчас меня приревновала?       Прикусив губу, девушка отвела взгляд, смотря в потолок, на шкаф, куда угодно. Ей хотелось хотя бы в глазах Армина не выглядеть фриком, помешанным на контроле, но, видимо, и тут она провалилась. Все равно соврать ему не сможет.       – Разве что чуть-чуть, – с неохотой протянула она, недовольно сощурившись. Но почему-то парень выглядел даже довольным.       – Понятно, – легко отозвался он. Однако Анне оправдаться все же хотелось.       – Я не особо… Рей явно больше хотела меня подразнить, чем там… Хотя ты ей явно понравился, впрочем, тут нихуя удивительного, у девочки просто есть вкус. Да и тебе я доверяю, ты же меня не обманешь? – легко щелкнула она Армина под подбородком. Он всегда смешно отмахивался от этого жеста.       – За кого ты меня принимаешь, – проворчал он, пытаясь перехватить ее руки. – И вообще, – строго взглянул он на нее, – почему ты дверь открытой держишь, что за вера в людей? Тем более холодно уже, тебе только простыть не хватало.       – Ну мам, – закатила глаза Анна. – Это все из-за Рей, да и кому я, блин, сдалась тут. Ща подожду, когда Ханджи с Миком начнут у себя дома топить, вот и прогреется хата, – пожала плечами она.       – А зачем тебе тогда камин?       – Чтоб ты спросил, – невозмутимо ответила она. – Присралось когда-то, а потом поняла, что нихрена не умею его затапливать.       Армин уставился на нее с нечитаемым выражением лица и вздохнул, что-то пробормотав о том, что удивлен, как она вообще дожила до своих лет.       – Хорошо, как тебе такой план: сейчас мы прогуляемся по лесу, наберем хвороста хотя бы и разберемся, что с твоим камином, м? – было немного обидно от того, как терпеливо и не спеша он с ней начал разговаривать, будто ей лет пять.       Но, с другой стороны, это даже было забавно, потому Анна решила подыграть. Широко улыбнувшись, она наскоро накинула верхнюю одежду и потащила его за руку к заднему выходу:       – Мне нравится, что мы идем гулять, так что делай что хочешь, зай, – легкомысленным тоном заявила она. Правда, Армин слишком быстро понял, что она его дразнит, и бросился ее щекотать.       Анна успела уже забыть, как она любила раньше бродить по лесу. Осенние запахи уже пропитывали его, и девушка поневоле вспомнила о Мике, решив его снова притащить сюда как-нибудь, раз у нее внезапно появилась куча свободного времени. С Миком было неплохо гулять, потому что он обычно молчал, но зато очень хорошо находил по запаху всякие гнезда и логова зверей, а Анна как раз очень скоро начнет скучать по адреналину. Сейчас рассчитывать было особо не на что, потому что девушка своим смехом явно успела распугать всех.       Но зато у нее появилась другая идея. Пока Армин упорно искал сухие ветки, особо не глядя, куда идет, она планомерно вела его по собственному маршруту. Наконец, найдя нужное место, она вплотную подошла к парню, забрала его добычу и аккуратно отложила туда, где было посуше, хотя от нетерпения хотелось просто бросить их где попало, но это было бы явным неуважением к чужому труду.       Армин непонимающе смотрел на нее, Анна на автомате подметила, что стойка у него явно была самой открытой на свете, нападай не хочу. Она слегка приподняла бровь:       – Не узнаешь место?       Пока Армин озирался и осознание потихоньку начало проглядываться на его лице, девушка резко сократила расстояние, одним движением сбила обе его ноги и, не успело тело парня коснуться земли, как тут же оседлала его, заботливо подставив руку под голову.       – Не теряй бдительности, – усмехнулась она, склонившись над парнем. Ошарашенное выражение на его лице сменилось улыбкой.       – Ты и тогда была… сногсшибательная.       Анна рассмеялась: каламбур был неплохой. И ей чертовски приятно было вновь сбить кого-то с ног, почувствовать себя хозяйкой положения. Особенно приятно было победно усесться на Армина, потому что ее предательское тело так и тянуло к нему, хотя сейчас она была с ним вполне солидарна. Сделав вид, что задумалась, девушка медленно приблизилась к его лицу, переводя взгляд с глаз на губы и обратно. Она уже чувствовала его тихое прерывистое дыхание, когда тихо проговорила:       – Мне тут пришло в голову… Что, если еще тогда я сделала бы…       Армин сам прервал ее, притянув к себе для поцелуя. Сердце затрепыхалось в груди, а тело стало легким – привыкнуть к тому, что просто целоваться может быть настолько приятно, до сих пор было непросто. Она настолько потерялась в ощущениях, что даже не почувствовала, как двинулся Армин. Всего лишь мгновение – и она уже лежит на лопатках, а парень нависает над ней, перехватив руки над ее головой.       – Тогда я бы смог тебя победить, – невозмутимым тоном заявил он, но глаза смеялись.       Из такого слабого захвата Анна легко могла выйти, но она окаменела, огромными от шока глазами глядя на Армина. Не успела она насладиться азартом победы, как впервые за лет десять проиграла кому-то, кто не Леви.       – Чего-о? – будто чужим голосом голосом выдавила она.       – Фокусники не раскрывают своих секретов, – уже в открытую рассмеялся Армин.       Он еще и насмехается. Тело мгновенно стряхнуло с себя потрясение, разгоняя кровь.       – Ах ты… – не успела Анна как следует разгорячиться, как парень уже соскочил с нее и понесся прочь. – Я тебя в этих листьях закопаю! – прокричала она, догоняя.       Даже когда они возвращались домой, все покрытые прилипшими к волосам и одежде листьями, девушка не желала успокаиваться.       – Не, чисто технически все понятно, но все равно, как?…       К этому времени ей было уже даже смешно от того, как до нелепости легко Армин умудрился ее переиграть, но где-то совсем глубоко в душе все же клокотало чувство страшной несправедливости. Армин же беззаботно отшучивался, страшно довольный собой.       – Все-таки хорошо, что ты в отпуске. С такими рефлексами, командирша, не представляю, что бы ты делала на миссии, – отвечал он на ее вопли.       – Слышь, кадет, сам тогда неси свои палки обоссанные, – обиженно заявила она, выгружая на него свою ношу, но тут же передумала и забрала обратно. – Хотя не, слишком тяжело будет. Но все равно это была наглая манипуляция! – возмущенно обвинила Анна.       – Что? Нет! – теперь Армин казался искренне возмущенным, отчего девушка оторопела: ей казалось, что сейчас она его разоблачила, разве нет? – Просто… не теряй бдительности, – вдруг снова хитро улыбнулся он.       Первым желанием было отвесить ему хороший поджопник, но Анна доверилась следующей идее, сменив тактику:       – Ну теперь-то уж точно после того, как ты нагло предал мое доверие. Я тебе открылась, а ты… – с видом оскорбленной невинности уже гораздо тише проговорила она.       Улыбки на лице Армина как не бывало – краем глаза она заметила, как встревоженно он посмотрел на нее. Девушка неимоверными усилиями смогла сохранить лицо и продолжила смотреть вперед, зная, что по его выражению сейчас невозможно было понять, шутит она или нет, но внутри Анна торжествовала.       – Эй, – тихонько позвал ее Армин, слегка столкнувшись плечами. – Это же всего лишь шутка, я не хотел тебя обидеть. Для тебя это так важно? – голос был встревоженным.       Пусть ей совершенно не хотелось заставлять парня переживать, Анна все же была страшно довольна собой. Она победительница, она впервые в жизни обыграла Армина в споре. И тут осознание током прошлось в мозгу: может, он чувствовал себя так же, когда смог победить ее физически? В таком случае представление стоило бы закончить.       – Вообще да, – простодушно призналась она и, улыбнувшись, повернулась к парню.       – Но на самом деле я рада, что проиграла именно тебе.       Армин на мгновение застыл, девушка даже подумала, что что-то не то сказала, раз его гениальный мозг закоротил. Но парень быстро пришел в себя и нагнал ее.       – Я расскажу тебе, как сделал это, хорошо? Но только сначала мы разберемся с твоим камином, – решительно сказал он.       – Договорились, – Анна даже подпрыгнула от радости и ускорилась. Быстрее бы разобраться с чертовым камином, вдруг Армин передумает.       Она честно внесла вклад в общее дело: пока парень возился с камином, проверяя, все ли работает, цел ли дымоход, и разжигая огонь, Анна поорала в этот самый дымоход, просто чтобы послушать, насколько прикольный будет звук, и натащила одеял и подушек, которые удобно устроила перед очагом. Правда, и тут Армин вмешался, заставив ее выложить все на ковре, чтобы ничего случайно не загорелось. Девушке, которая до сих пор не особо понимала, как все это работает, его решение казалось излишним желанием перестраховаться, но оно даже радовало, ведь доказывало, что не такие уж они и разные.       Все же идея с камином была потрясающая, Анна не могла этого не признать: лежать в теплых объятиях Армина и глядеть на огонь было, наверное, лучшим ее впечатлением не то что за день, за всю последнюю неделю. Даже молчание казалось каким-то по-особенному уютным.       – Как ты сегодня себя чувствуешь? – Армин не был бы Армином, если бы прекратил задавать неудобные вопросы.       Девушка уткнулась лицом ему в грудь, не желая признаваться, что справляется она так себе.       – С тобой уже лучше, – нежно пробормотала она, уже понимая, что слишком затянула паузу и отвертеться от полной правды не удастся.       – Так, а до?       – Что за допрос, – нехотя проворчала она. – Ну не смогла я весь день ничего не делать, ты вообще представляешь, какая это пытка? Не уверена, что, если заставлять себя отдыхать, я реально отдохну.       Она всем телом ощутила, как тяжко вздохнул парень.       – Хорошо, ты сегодня не отдыхала. Как ты себя почувствовала?       Признанием она закопает себя еще сильнее, но врать было бессмысленно.       – Дерьмово.       – Так, может, ты все-таки послушаешь моего совета? – было слышно, что Армин сдерживается, но раздражение все равно звенело в его голосе. Анна тут же отодвинулась, зло прищурившись.       – Так я, блин, пытаюсь! Но выходит хуево, как и многое в моей жизни, и я не понимаю, что тебя в этом удивляет, – вспылила девушка.       Парень тут же сменил гнев на милость: он придвинулся и взял ее сжатую в кулак руку и успокаивающе поцеловал пальцы. Это подействовало, злость испарилась, оставив после себя чувство вины: ей нужно контролировать гнев, а она вот так просто срывается на самом близком человеке.       – Я переживаю за тебя, на самом деле переживаю, – проговорил Армин, заглядывая ей в глаза. – Прости, я надеялся, что мои слова для тебя важны, поэтому и попросил тебя постараться поберечь себя. Я постараюсь больше так не делать, хорошо?       Маленькая частичка Анны разозлилась: “Где-то здесь кроется наебалово”, – но она не могла понять, где.       Злость не успела оформиться, затопленная гигантским чувством вины, которое с каждым словом парня разрасталось снежным комом, несущимся с горы и сносящим все на своем пути. Армин ведь желал ей только добра, а она явно отнеслась к нему с пренебрежением, с чего ей-то злиться?       – Это ты прости, – девушка виновато потупилась, – я попытаюсь еще раз и еще, пока не получится, обещаю.       “Только не покидай меня, пожалуйста”, – проскулила трусливая мысль, которую Анна ни за что бы не озвучила. Но эта мысль не имела ничего общего с реальностью, потому что в реальности Армин провел пальцами по ее щеке, убирая мешавшие волосы, и потянулся к ее губам. Едва ощутив щекочущее прикосновение к губам, Анна распахнула глаза и отпрянула:       – А теперь-то ты мне расскажешь, как провернул свой трюк? – нетерпеливо и громко спросила она.       – Есть ли шанс, что мы сможем теперь целоваться без того, чтобы ты об этом вспомнила? – поморщился парень. Девушка уклончиво мотнула головой, глядя в сторону.       – Быть может. Если не расскажешь, точно не забуду. И спать по ночам не буду, терзаясь неизвестностью.       Армин обреченно откинулся на спину, сдаваясь. Анна в предвкушении тут же нырнула ему под руку, удобно устроив голову на плече. Парень прижал ее к себе поближе и принялся машинально водить пальцами по ее боку, скользя вдоль ткани рубашки вниз и обратно.       – Думаю, все из-за разницы мышления, по крайней мере, для меня это так выглядит. Я всегда сначала думаю, потом делаю, тело у меня действует только от головы. Может, потому я и отстой во всех этих физических штуках, – усмехнулся он.       Анна хотела возмутиться, но нужные слова все никак не находились, а Армин продолжил, даже не заметив ее внутренних метаний.       – А у тебя все наоборот: ты думаешь телом, тебе важно все потрогать и, например, если тебя напугать, ты сначала защищаешься, то есть снова реагируешь телом, а только потом понимаешь, что что-то произошло.       Слышать это было странно: с одной стороны, было приятно, что Армин так внимательно ее изучает, а с другой – Анна и сама не знала, что у нее есть такая особенность. Мысль пока что не особо укладывалась у нее в голове, но девушке казалось, что эта информация очень важна. Будто разгадка находится совсем близко, но зацепить ее никак не удавалось.       – То есть… – медленно соображая, начала Анна.       – То есть, пока валялся, мне пришло в голову, что твое тело не будет ждать нападения во время поцелуя. Ну и дальше просто нужно было не отключать голову и ждать подходящего момента. Извини, – виновато улыбнулся он.       Нет, эта была не та информация, что важна: Анна думала, что Армин поможет ей прийти к нужному выводу, но разгадка теперь была не особо интересна.       – Забей, – дернула плечом она. – Нет, ты, конечно, тот еще жучара, но мне теперь мне интересно, почему ты решил мне рассказать, такой козырь лучше бы приберечь. Не потому же, что я разнылась? – весело поинтересовалась она.       Можно было ответить: “Да, как раз потому, что ты разнылась”, – и дело с концом, но Армина этот вопрос будто застал врасплох.       Он прикусил губу, слегка задумавшись – Анна завороженно уставилась: парень и так выглядел слишком сексуально, когда умничал, а при этом его жесте и вовсе самоконтроль пошел собирать чемоданы, – а потом повернул голову к ней.       – Я не хочу, чтобы ты проигрывала. Я имею в виду, мне было безумно приятно одержать над тобой верх хотя бы раз, но ради тебя самой, мне кажется, будет лучше, если ты узнаешь чуть больше и продолжишь быть моей непобедимой воительницей.       Анна так и застыла, раскрыв рот: только она немного расслабится, как Армин снова говорит что-то такое, что выбивает у нее почву из-под ног и без всяких хитрых приемов. И именно в этот момент рука парня на ее боку немного дрогнула и случайно задрала рубашку, коснувшись кожи. Армин тихо ойкнул и отдернул руку, но Анна быстро перехватила его ладонь и прижала к талии. Сердце застучало еще быстрее, разгоняя кровь, на месте прикосновения кожа просто горела, девушка решительно потянулась за поцелуем. Он был голодным, требовательным, как и сама Анна, которая все теснее прижималась к Армину. В голове не было ни единой мысли, только ее чувства, которые она могла выразить лишь таким нехитрым способом.       Парень тоже тянулся к ней, и, сама того не заметив, девушка оседлала его, недовольная неудобной позой, которая не давала обнять Армина как следует. Не оставив между ними ни единого миллиметра пространства, она ощутила, что он тоже возбужден. Парень прерывисто выдохнул ей в губы, и именно в этот момент в мозгу что-то щелкнуло.       “Просто нужно было не отключать голову”. Именно этим она и пренебрегает в течение всей жизни. Если бы она включала мозги до того, как тело начнет действовать, как это делает Армин, проблем бы не было. И сейчас она бы не сидела на нем, готовая сорвать с него одежду, даже не спросив, готов ли сам парень к такому шагу.       Прижав ладонь к груди Армина, Анна резко оттолкнулась и выпрямилась, мгновение – и она перекатилась вбок, тут же вскакивая на ноги. Пока не наломала дров, надо было занять чем-то тело – девушка направилась на кухню.       – Будешь чай? – как можно более естественным тоном спросила она, не оглядываясь.       – Ага, – слабо отозвался Армин.       Выполняя привычные действия, Анна изо всех сил заставляла мозг разгоняться. Во-первых, нужно успокоиться. С этим она потихоньку справляется. Во-вторых, нужно как-то отвлечь Армина: он явно захочет поговорить о том, что, блять, только что было. Тут ее может спасти то, что они никогда не обсуждали секс, да и среди его друзей девушка никогда не замечала подобных разговоров. Табуированность темы, отчего Анна всегда закатывала глаза, на этот раз могла ее спасти. Значит, нужно просто заполнить паузу и максимально отдалить его от темы. Если все так, как она думает, Армин упустит момент, а потом просто постесняется вернуться к тому, что произошло. Бинго.       Сохраняя хладнокровие, Анна притащила посуду к камину и уселась рядом. Армин сидел, прижав колени к груди, он казался каким-то потерянным. Ей страшно захотелось извиниться, но она подавила в себе это желание, ведь извинения могли спровоцировать обсуждение, к которому девушка совершенно не была готова.       – Тебе не нужно париться насчет физухи, – коротко взглянула она на парня через плечо, пока разливала чай. Армин непонимающе посмотрел на нее.       – Если бы ты знал, каким обсосом я была, когда меня только в кадетку приняли, – хмыкнула она. – Леви еще с меня потребовал, чтоб я к выпуску попала в десятку при том, что я каждый день удивлялась, как жива еще. И знаешь, в чем главный прикол? Я попала. Стала ровно десятой. Правда, только потому, что штук пятьдесят претендентов на десятое место титаны сожрали, но результат есть результат, – пожала плечами девушка.       Армин все еще выглядел озадаченным, но как будто немного переключился. Анна протянула ему кружку, стараясь не касаться пальцев – он вроде бы этого не заметил. Ей было нужно еще немного времени, чтобы окончательно успокоиться и не завестись опять с полоборота.       – Что еще было? А, стрельба. Помнишь, как я ебучие шары летом проклинала? Думаю, понятно, что с меткостью у меня не очень. Я, когда оружие впервые в руки взяла, сначала отдачей себя захуярила, – Армин кивнул, мол, бывает, – а потом шмальнула в одного из инструкторов.       Парень удивленно повернулся к ней:       – Как? Он же стоит обычно…       – Ага, пиздец как далеко от мишени. Но ему повезло, я только форму цепанула. Как – сама не знаю. Сейчас даже не помню, как вообще сдала норматив – потом к ружью и близко не подходила. Помню только, что Леви хотел мне руки открутить и обратным концом вставить, – Анна улыбнулась: друг всегда был богат на угрозы и скуп на их исполнение. – Я в принципе всегда была не особо сильной, больше ловкой, и этого хватило. Правда, на УПМ до сих пор укачивает.       – Серьезно? – теперь Армин казался действительно увлеченным разговором.       – Ага, – Анна поморщилась: чай был слишком горячим. – Если долго приходится летать, я стараюсь брать паузу, чтобы сильно не тошнило. Самый пиздец, когда этой паузы нет и сразу приходится на лошадь перескакивать. Тошнит еще хуже, но уже не проблюешься, типа как это будет выглядеть: сбоку лошади свешиваться? Да еще и орошать всех, кто за мной едет? Меня ж понизят мгновенно.       Слыша смех Армина и просьбы остановиться, Анна не могла не улыбнуться. Маленькая хитрость сработала: к случившемуся они больше не возвращались. Девушка немного расслабилась: значит, разговор переносится на неопределенный срок, а когда-нибудь никогда она обязательно обдумает, что сказать.