shut up, honey

Солнце приветливо ласкало отдыхающую от вечного полумрака кожу, непривычная тишина улицы делала приятно ушам, а сердце... Сердце шло наперекор разумным мыслям и гоняло кровь с такой силой, что сводило живот и всё, что ниже. Шагающий рядом Феликс щурился, а веснушек на его щеках хотелось касаться так сильно, что кончики пальцев подрагивали. Хёнджин мысленно считал фонарные столбы и пытался отвлечься от неприятно сладких мыслей в голове. Получалось как-то слишком хуёво. Внутреннего романтика пока что не получалось заглушить, и ехидные мысли, что они идут на свидание, то и дело вспыхивали в мозгу. — Это не свидание!.. В сотый раз повторить про себя не получилось; обернувшийся на слабый вскрик Феликс рассмеялся, однако ничего не сказал и протянул ладонь. Ну, пиздец, констатировал Хёнджин, мгновенно краснея, но хватаясь за тёплые пальцы. Хорошо, что улицы были почти безлюдны, чтобы на них кто-то обращал внимания. Наконец они пришли к небольшой кафешке; смутная тревога вновь зародилась внутри живота, и, обернувшись, Хёнджин понял, в чём дело. Знакомый джип на заднем дворе моментом возродил уже почти потухшее бешенство. — Хан Джисон... Зло скрипнув зубами, он уже было бросился ко входу, но неожиданно его остановила крепкая хватка на талии. В возмущении обернувшись на серьёзного Феликса, Хёнджин раздражённо попытался высвободиться, но тщетно. Его силой потянули за угол кафешки и прижали к стене. — Ты что творишь, Феликс?! — зашипел он, ударившись затылком. — Там этот придурок!.. Феликс покачал головой. Обеспокоенно оглянувшись, он спокойным голосом заговорил прямо в лицо Хвана: — Тебя к ним не подпустят, очнись наконец. Твой танцор связался с важной шишкой. Смирись и отпусти его, Хёнджин-на. — Ты откуда знаешь, что он мой танцор?.. Осознав, что ляпнул лишнего, Феликс тут же сжал губы и замотал головой. — Объясню всё позже. Идём в другое место. Ничего не понимающий и растерянный Хёнджин поплёлся вслед за ним, вяло размышляя, какого хера происходит. Ещё больше беспокоил тот факт, что Феликс выглядел встревоженным не на шутку. На ходу он нацепил тёмные очки, отпустив ладонь Хвана, и втопил так, что Хёнджин едва успевал за ним. — Ты что, с мафией связался?.. Нелепая шутка, вылетевшаяся из запыхавшегося Хвана, подбросила Феликса на месте, и он ощутимо вздрогнул. — Ликс. Какого?.. Феликс молчал вплоть до момента, пока они не пришли в другую кафешку, полностью забитую людьми, и что-то подсказывало Хёнджину, что выбор на неё пал неспроста. Притворяясь невозмутимым, он уселся за столик и сделал заказ. Феликс наконец обратил на него внимание, глубоко выдохнул и начал говорить вполголоса: — Прошу, выслушай и не перебивай. Это очень важно. Хёнджин просто согласно кивнул и вперился взглядом в свои сложенные на столе руки. — Дело в том, что тот айдол... я был его менеджером. И все его действия мы чётко контролировали, пока он не припёрся в твой клуб самостоятельно. Холодные мурашки почесали затылок, однако внешне Хёнджин не выдавал своей тревоги. Жуть как хотелось пить, и запоздалое похмелье ударило головной болью по вискам. — В общем, Минхо надумал выкупить твой клуб, чтобы забрать оттуда Хана. Чёрт его знает, как его угораздило так втюриться в него, но не суть. Твоему спонсору эта идея не понравилась, плюс для его имиджа айдола это был бы удар по репутации. Пришлось придумать эту схему и представиться третьим, независимым лицом, к тому же, я уже имел дело со всей этой тусовкой. В общем, формально клуб был бы наш с тобой, но по факту, принадлежал бы он Минхо. Феликс замолчал, напряжённо следя за подошедшим официантом. Хёнджин переваривал информацию, нервно барабаня пальцами по столу. Таки его интуиция не подвела, подвох был, да ещё и таких неебических масштабов. Теперь его необоснованная, в общем-то, неприязнь к Джисону постепенно трансформировалась в некое подобие сочувствия и жалости. Угораздило же беднягу... — Такой вопрос, можно? — прервал затянувшееся молчание он. — На кой чёрт ему клуб, если Джисон уже сбежал с ним? Феликс хмыкнул, словно он ожидал этого вопроса, и наклонился ближе. Его глаза заблестели. — А клуб ему не достанется. Он будет наш. Хёнджина напугала интонация сказанного. Сухо сглотнув, он потянулся за палочками и вздрогнул от прикосновения холодных пальцев. — Минхо очень влиятельный человек, — едва слышно выговорил Феликс, — но раз он получил своё, то клуб ему ни к чему. Я всё улажу, доверься мне. Хёнджин ничего не ответил. Почему-то его не покидало ощущение надвигающейся бури. Он помнил своё мимолётное общение с этим айдолом, и не хотелось бы ему оказаться с ним в одной комнате. Его одержимость Джисоном казалась чем-то из ряда вон, чем-то ненормальным, но... Исподтишка бросив взгляд на жующего Феликса, он вспомнил, как сходил с ума от него, и уши тут же покраснели, а еда пошла не в то горло. Хван закашлялся, и Ёнбок тут же подскочил на месте, готовый помочь. Его поведение за последнее время казалось чем-то нереальным, невозможным, и Хвану стало совсем невыносимо. — Дай мне пять минут, Ликс. Я скоро. Не дав тому возразить, Хёнджин пулей вылетел из кафе и завернул за угол, прислоняясь к стене. Щёки горели, кровь стучала в ушах так громко, что мешала думать, и поперёк глотки встал комок горечи. Глубоко вздохнув, Хван попытался привести пульс в норму, чтобы наконец навести порядок в мыслях. Свежий воздух, на удивление, помог справиться со стрессом, и спустя пару минут он всё же вернулся к покорно ожидающему Феликсу. — Так, опустим тот факт, что это всё та ещё афера, — без предисловий начал он, едва приземлившись на стул. — Тебе-то зачем мой клуб? Феликс улыбнулся, просто и без издёвки, заправив прядку волос за покрасневшее ухо. — Хочу наладить с тобой отношения. — Зачем? — А нужна причина? Хёнджин раздражённо фыркнул, закатив глаза. Широкая улыбка на лице Ёнбока почему-то смущала и бесила одновременно. — Давай так. Если ты хочешь поглумиться надо мной, неважно с какой целью, то просто забирай клуб, мешать не стану, — процедил сухо Хван. — А если... — Если?.. — Второго варианта не будет. Докажи, что ты готов к сотрудничеству, а не к издевательствам. — Хёнджин... Я... Феликс пытался найти слова, чтобы возразить, чуть ли не пыхтя от напряжения, но Хёнджин закончил разговор и принялся за уже остывшую еду. Несмотря на отсутствие аппетита, он прикончил свою порцию быстро, словно готовясь сбежать при первой же возможности. Несмотря на головную боль, сознание уже было полностью чистым, и он знал, что будет делать дальше. Толком не попрощавшись — он знал, что Ёнбок всё равно притащится за ним, — Хван поехал в клуб и по прибытии сразу же ворвался в кабинет своего менеджера, напугав его своим неожиданным визитом. — Доброе утро, — излишне вежливо проговорил он, шаря глазами по комнате. — Скажи мне, менеджер Ким, как давно ты работаешь тут по указке Феликса? — Господин!.. Вы неправильно поняли... Хёнджин бросил на него пронзительный взгляд и жестом остановил все возражения. Менеджер в беспокойстве упал обратно на кресло, нервно поправив очки. По его лицу тут же расползлись красные пятна. — Ты же отдал ему флешку? — По обречённому выдоху Хёнджин всё понял. — Свободен. — Господи Хван, он сказал, что это ради вашей безопасности... я не знал, что... — Хёнджин, оставь его. Хриплый голос за спиной снова пустил мурашки по загривку, и Хван медленно обернулся в сторону звука. Запыхавшийся Феликс в два счёта оказался рядом и кивком усадил вновь подскочившего менеджера обратно. — Таких ценных сотрудников очень мало. А он очень заботится о тебе и о клубе. Пусть остаётся. Хёнджин недовольно глянул на закивавшего менеджера, перевёл взгляд на серьёзного Феликса и выдохнул. — До первого проёба, менеджер Ким. Иначе вылетишь с треском. — Сынмин, — вдруг вставил Феликс, кивая в сторону. — Что?.. — Я Сынмин, господин. И я уже закончил смену. В подтверждение своих слов, менеджер чуть ли не на цыпочках удалился из собственного кабинета; Хван успел уловить хитрую полуулыбку на его губах, обернулся на Ёнбока и понял причину этой улыбки. Всё это время они стояли в обнимку, а ладонь Феликса крепко сжимала ягодицу Хёнджина. За секунду осознав это, он отскочил в сторону, но его снова притянули к себе. — Что за шутки, Ёнбок? — Никаких шуток, Хёнджин. Больше никаких шуток. Горячий рот накрыл губы уже начавшего было возмущаться Хёнджина, и жёсткий напор тут же остудил бешенство внутри, чтобы разлить сладкое возбуждение по животу. Миниатюрные ладони крепко вцепились в его талию, а грудь впечаталась в его, и Хёнджин не заметил, как начал постанывать от удовольствия. Тело само вспомнило, что нужно делать дальше, и его пальцы осторожно легли на лицо Феликса, невесомо лаская. — Я не буду ничего доказывать, — прошептал в его лицо Феликс, оборвав поцелуй. — Давай начнём всё сначала, Хёнджин-на. Вместо ответа, уже задурманенный возбуждением, Хван толкнул его к столу и опрокинул на кресло, в тот же момент седлая его бёдра и вновь припадая к припухшим губам. Феликс охнул от неожиданности, но послушно подался вперёд и запустил ладони под рубашку Хёнджина, поглаживая его живот. Россыпь мурашек заставила всё тело передёрнуться, а хриплый, едва слышный стон, обласкал слух, и Хван сжал Феликса внизу, поглаживая ширинку брюк большим пальцем. — Ха-а-а... Хёнджин... Мы же не будем заниматься этим здесь?.. — Нет... — Вслед за шёпотом, обжёгшим ухо, последовал смазанный поцелуй, и Феликс дёрнулся, чуть подбросив Хёнджина вверх. — Но подготовка убьёт весь настрой. Я верну тебе должок. Хёнджин ощущал себя преступником, чёртовым извращенцем и невозможно дурацким романтиком, полностью осознавая то, что он собирался сделать сразу после того, как запер дверь в кабинет и вернулся к красному до кончиков ушей Феликсу. Его глаза, полуприкрытые веками, наблюдали за действиями Хвана с терпеливым ожиданием напополам с предвкушением за зрачками, и у Хёнджина заныло в животе. Он аккуратно приземлился на колени перед креслом и непослушными пальцами попытался захватить язычок молнии брюк. — Ты уверен, что... — Низкий голос снова будто залезал прямиком под кожу, щекотя там нервы и возбуждая сильнее. — Что это необходимо?.. Вместо ответа Хёнджин стиснул пальцы на тонком запястье и притянул Ёнбока к себе, буквально опрокинув его на свои губы. Сердцебиение стучало уже где-то в горле, когда полностью обмякший и отдавшийся в чужую власть Феликс сполз на пол с кресла и опрокинул их обоих на идеально чистый ковёр. Уже не смущаясь и не стесняясь своих действий, Хёнджин резко дёрнул брюки вниз и тут же обхватил Феликса ладонью, задавая уверенный и в то же время манящий темп. Бросив взгляд вверх на распластанного под ним Ёнбока, он едва не поперхнулся от удивления; тот в крайнем смущении закрывал лицо и пытался заглушить хриплые выдохи ребром ладони, а его красные уши ярко контрастировали с выбеленными волосами. Ощущая свою вседозволенность и непомерную уверенность, Хёнджин чуть подтянул себя вверх и, нечаянно задрав рубашку своей грудью, почти лёг на него, шепча горячо куда-то в закрытое ладонями лицо: — Ты такой милашка, когда стесняешься... Феликс не пытался возмутиться или вырваться: его и так потряхивало от возбуждения, горячая ладонь внизу делала слишком, запредельно хорошо, ещё и Хёнджин щекотал шею жарким дыханием, шепча что-то неразборчиво и целуя приоткрытые ключицы. Всё, что он мог, лишь покорно получать удовольствие, пытаться скрыть непослушно вырывающиеся из глотки стоны и впитывать тепло тела Хвана своей грудной клеткой. Губы буквально горели от бешеной пульсации, и Хёнджин не придумал ничего лучше, чем накрыть ими приоткрытый рот Феликса, углубляя поцелуй и кусаясь неосторожно, будто не замечая этого. Он и подумать не мог, что снова увидит того самого Феликса-милашку, что боялся раздеваться на публике и отворачивался к стене в гримёрках. Надолго его не хватило; невыносимый жар между телами, мокрые поцелуи и бешеный темп, с каким Хёнджин двигал ладонью, вынудили Феликса закончить раньше, чем он предполагал. Еле заметный смешок пощекотал его ухо, а яркий свет больно резанул по глазам; он яростно заморгал, пытаясь прогнать тёмные пятна с сетчатки. Хёнджин выглядел непомерно довольным, несмотря на испачканную рубашку, и улыбался лёгкой улыбкой, лёжа рядышком на боку. Его полный нежности взгляд гулял по всё ещё смущённому Ёнбоку, и это вызывало у него всё новые и новые приступы неловкого смеха. — Чего ржёшь? — недовольно пробурчал Феликс, окидывая взглядом комнату в поисках салфеток. Хёнджин покачал головой, продолжая улыбаться, так, что его глаза фактически превратились в щёлочки. Он чувствовал какое-то необъяснимое тепло внутри, и это ощущение делало хорошо всему его существу. — Ты, всё-таки, милый, Ёнбок-ки, — наконец ответил он, наклонившись ближе к уже пришедшему в себя Феликсу. — Вечером покажу, какой я милый, — неожиданно донеслось от того. — И не думай, что ты избежишь этого, Хёнджин-на. Не то чтобы Хёнджин был против, просто... Проблема его — их — клуба никуда не делась, но прямо сейчас решать её не хотелось. К тому же, рабочий день только-только закончился, и им двоим не мешало бы хорошенько отоспаться перед серьёзными делами, но... Резкая трель телефона подбросила обоих на месте, и Феликс вскочил первый, хватая смартфон. Всего за секунду его лицо поменялось с блаженно-расслабленного на сосредоточенное, он коротко кивнул и сбросил вызов. — Минхо скоро будет здесь. Нужно кое-что решить. — Я иду с тобой, — тут же отозвался Хёнджин и бросился за салфетками, чтобы привести себя в порядок. Через десять минут оба уже стояли у запасного выхода в ожидании машины Минхо. Он появился ровно так, как и пообещал, пунктуально соблюдя временные рамки. С полным превосходства взглядом он покинул джип и двинулся к зданию в сопровождении двоих телохранителей, издалека кивнув Феликсу. Хёнджин от одного только его вида почувствовал раздражение и желание побыстрее покончить с этим. — Что за кислое лицо? — Вопрос прозвучал скорее риторически, но Хёнджин быстро натянул маску притворного радушия. Феликс покачал головой, но не стал спорить. — Так, сразу к делу, у меня на вас всего пятнадцать минут, — без предисловия начал Минхо, едва поравнявшись с ними. — От любых посягательств на клуб я отказываюсь, а ты, — он ткнул пальцем в побледневшего Хёнджина, — отказываешься от посягательств на своего бывшего танцора. И даже не думай его искать, иначе пожалеешь. «Охренеть, какие мы важные, — поддразнил его мысленно Хёнджин, просто кивнув и пробурчав что-то под нос. — Я где ему замену искать буду, чертила?!» — Мы с вами никаких дел не имели. Друг друга не знаем и никогда не видели, понятно? — Несмотря на жёсткий тон, всё же, в голосе Минхо слышались тревожные нотки. — Все записи, где фигурирует Хан Джисон, в том числе, и аудио, уничтожить. Цену вопроса обсудим позже, с вышестоящим я согласую. Такой танцор у вас никогда не появлялся и не будет. Вопросы? Секунду послушав согласное молчание, Минхо кивнул и развернулся, напоследок бросив через плечо: — Ах да, Феликс. Ты уволен. Расчёт пришлю завтра. — Да ладно, блять? — вполголоса возмутился Хёнджин, стоило Минхо отойти всего на пару метров. — И это за всё то, что ты для него сделал?.. — Забей, — махнул рукой Феликс. — Теперь понимаешь, что всё серьёзно? — О да, — продолжал распаляться Хёнджин, — понимаю, что он пиздец помешан на этом Джисоне! Неловкий смешок вогнал его в смущение, заставив осознать. Чем он лучше этого же Минхо, с его-то помешательством на Ёнбоке?.. — Ничего, я не против, — словно прочёл тот его мысли. — Но дай мне время, и я отдам тебе всего себя, обещаю. — Как-то двусмысленно звучит, не думаешь? — игриво пихнул его плечом Хван, хохотнув. — Ну и пусть, — улыбнулся в ответ Ёнбок, потирая покрасневшую щеку. — Но сегодня вечером... — Да-да, я понял, — поспешно прервал его Хёнджин, стремительно покрываясь румянцем, и потянул за собой назад. — Пойдём, покажу, что у нас где, партнёр. Повисшая между ними неловкость моментом испарилась, стоило Феликсу вложить тёплую ладошку в похолодевшие пальцы Хёнджина. Его широкая улыбка, умильные веснушки и повседневная одежда так ему шли, что сердце Хвана застучало чаще, и он наконец в полной мере осознал, что его влюблённость не только не исчезла, но и постепенно перерастала в нечто большее, для чего он пока не мог придумать адекватного названия. Феликса хотелось видеть рядом с собой двадцать четыре на семь, жарко обнимать и шептать всякие глупости, чтобы он улыбался. Хёнджин не мог знать наверняка, что чувствует сам Ёнбок, но в чём он был уверен на все сто, так это в том, что они точно сработаются. А там... ну, как жизнь покажет. — Партнёр, ты чего застыл? — Феликс пощёлкал пальцами перед задумчивым лицом Хвана, возвращая того в реальность. — О чём думаешь? «Тебе рано об этом знать, Ёнбок-ки», — подумал Хёнджин, хлопая дверью и целуя ошарашенного Феликса, с удовольствием лаская пальцами мягкую кожу его щёк. А впрочем... — Зачем ждать вечера? — выдохнул он на ухо Ёнбоку, прижав его к стене. — Поехали ко мне. Ёнбок улыбнулся, согласно кивая, и в этот момент Хёнджин почувствовал себя самым счастливым человеком на свете.