Колибри

      5 июня стало грандиозным событием для семьи Малфоев, но счастья от предстоящего торжества Малфой-младший не разделял. Драко поднял усталые серые глаза, встретив своё отражение в зеркале. Волнистые от природы волосы были идеально выпрямлены и уложены в фирменную причёску, в детских глазах был потерян ранний блеск, и всё тонуло в серебре, затягивая эмоции на дно. Как бы ему ни хотелось послать этот день к боггартам и сбежать куда-нибудь в Литтл Уингинг, он не мог. Мальчик перестал уделять своему дню рождения особое внимание ещё в тот момент, когда Драко с трясущимися руками пытался спасти жизнь Гермионе, подвергшейся проклятию Егерей. В те времена, казалось, все Пожиратели смерти вели на них охоту под командованием Тёмного Лорда, и эти же люди вскоре прибудут на торжество в Мэнор. Видеть столь ненавистные лица ему совсем не хотелось, благо, спасали это торжество друзья с факультета (хотя Драко всё ещё сомневался, что мог называть их друзьями).              Приведя одежду в порядок, блондин закатал рукава белоснежной рубашки и поспешил выйти из комнаты. Он уже слышал своеобразные звуки прибытия гостей, которые приходили через каминную сеть прямо в зал особняка. Малфой вздохнул и остановился у поворота к лестнице, поднимая взгляд к потолку. Каникулы только начались, он надеялся занять себя контролем своей магии, но в Мэноре в последнее время было слишком людно – отец частенько принимал у себя своих старых знакомых, что немного напрягало.              «Это будет непросто, но ты справишься, Драко», — про себя проговорил мальчик. Он собрался завернуть за угол, как резко остановился. По его затылку прошла лёгкая волна мурашек, задевая все его нервы. Мальчик оцепенел, а его ботинки словно приклеились к мягкому ковру. За спиной послышалось тихое щебетание чего-то неизвестного, и спины, казалось, кто-то коснулся. Драко вздрогнул, резко разворачиваясь, когда смог взять себя в руки. За его спиной никого не было, и лишь нить чего-то тёмного потянулась к нему, маня мальчика ухватиться за неё.              Он поддался вперёд, следуя за манящими чарами, которые вскоре привели к тёмной двери, ведущей в кабинет отца. Слизеринец схватился за ручку и толкнул дверь вперёд, проходя по серому ковру вглубь.              Шёпот заполнил всё вокруг, но Драко это всего лишь казалось. Он знал, что в этом месте его отец прячет тёмные артефакты, поэтому подобному юноша не удивлялся. Мальчик окинул взглядом полки книжного шкафа, диван и рабочий стол отца, пытаясь понять, от какого артефакта исходят столь манящие чары, пока ему на глаза не попался приоткрытый сундучок на рабочем столе отца. Казалось, клубы тёмной энергии выбирались оттуда, заставляя Малфоя-младшего отступить. Однако он почти сразу же сделал несколько шагов ближе.              Дотронувшись и полностью открыв крышку сундука, Драко посмотрел на содержимое. Всё нутро его сжалось до тошнотворного состояния, поднимая к горлу неприятный комок. Все волоски на его теле зашевелились, подавая Драко сигналы чего-то очень плохого. Блокнот в кожаной обложке лежал прямо на дне, подзывая мальчика к себе. Это был… дневник Тома Реддла! Сжав челюсть, Малфой пожалел, что у него с собой не было ничего, чем бы можно было прибить этого ублюдка. К сожалению, эта вещь поставит на ноги весь Хогвартс, а Драко предстоит лишь смотреть на всё со стороны и лишь надеяться, что Поттер не влезет в неприятности. Хотя та самая неприятность для Поттера находилась в его особняке…              «Как же помочь ему… Как же предупредить?» — крутилось в его голове, и сейчас Малфою в самом деле было уже плевать на все свои изначальные планы, лишь бы Гарри не встречался с бледной тенью Тома Реддла, заточенного в этом проклятом артефакте!              — Драко, — послышался голос отца за его спиной, а следом изящная трость резко закрыла сундук, чуть не придавив мальчику пальцы. — Что ты здесь делаешь? Твоя мама сообщила о прибытии твоих друзей.              Он медленно поднял встревоженные серые глаза на мужчину, однако лицом мальчик старался показать невозмутимость. Сердце внутри его тела то сжималось, то разжималось от найденного дневника.              — Я шёл вниз, — сказал Драко, кинув секундный взгляд на сундук, — а потом почувствовал что-то странное…              — Тебе незачем волноваться. От этого я скоро избавлюсь, — предупредил его отец, подтолкнув Драко за плечо к выходу.              Верно… именно этот блокнот попадёт в Хогвартс. Именно Люциус должен был подбросить эту вещь в школу, когда Тёмный Лорд его попросит, однако Волдеморт исчез. А Малфою-старшему надо было избавиться от всех тёмных артефактов и побыстрее, пока Министерство не отправило своих людей в их Мэнор с проверкой. Мысленно Драко посчитал, что можно было найти другой способ избавиться от этого дневника, однако тягу отца к уничтожению маглорождённых не отнять. Драко всего-то надо будет перехватить эту вещь, найти Тайную комнату, что-то сделать с василиском и уничтожить там душу Тома Реддла. А как сделать это в одиночку, он просто не представлял. Возможно, суждено было это осуществить только Гарри, но как же ему не хотелось вовлекать Поттера во всё это вновь…              В общем зале мальчику пришлось с улыбкой принимать поздравления близких друзей семьи – в основном Драко наблюдал людей с меткой Пожирателей. Сдерживая нервозность, ему становилось с каждым разом тошно, и захотелось резко выбраться из поместья и просто подышать. Когда рукопожатия завершились, слизеринец окинул взглядом зал, не находя ни одного ребёнка.              — Драко, — обратилась к нему Нарцисса, нежно взяв мальчика за плечи, — ребята в саду. Я попросила Мону позаботиться о них, можешь отправляться к ним, пока мы не начали торжество.              Торжество… Теперь это звучало так нелепо, что Драко хотелось рассмеяться. Мать свою он не хотел обижать, поэтому ответил ей мягкой улыбкой и кивнул, собравшись в сад.              — Пока ты не ушёл, — остановил его отец, тростью указав на коробку, покоящуюся у камина. — Прилетела почтовая сова с подарком для тебя. Если это от твоего друга, почему ты его не пригласил?              Всё нутро Драко сжалось от догадок, кто мог ему это прислать. Он быстро подошёл к небольшой коробке, его брови нахмурились, а лицо приобрело настораживающие черты. Странная рожица, выведенная на упаковке, и пририсованная волшебная лягушка отбросили его мысли о том, что подарок мог бы прислать Поттер – тот вряд ли вообще был в курсе о дне рождения Драко. Но это нисколько не расстраивало, ведь именно так ему было спокойнее. На жёлтой подарочной упаковке не было записки с обратным адресом, просто рожица и прыгающая из стороны в сторону лягушка.              «Невилл у бабки там совсем из ума выжил!? Если отец узнает… Мерлин, он что, смертник!?»              Известия о том, что Драко хоть как-нибудь общается с Долгопупсом, точно разозлят отца. Нарцисса, конечно, тактично промолчит, но Люциус будет разочарован. Подумав об этом, Драко понял, что, возможно, Невилл считал точно так же. Поэтому здесь не писалось имя отправителя. Однако тот факт, что этот парень пытается набиться к нему в друзья, Драко немного шокировало… Он вдруг ощутил неприятное липкое чувство на своём теле, когда нить воспоминаний с его тётей Беллой дотянулась до его сознания. Малфой в ужасе тряхнул головой, не притронувшись к упаковке.              — Однокурсник, — бросил слизеринец, встретив заинтересованный взгляд отца. Тот, видимо, желал услышать имя этого человека. Брови мальчика сдвинулись к переносице, и он соврал: — От Гарри Поттера.              Воздух резко наполнился тяжестью, а голоса в зале затихли. Гости обратили своё внимание на Малфоя-младшего, казалось, ожидая продолжения после имени Мальчика, Который Выжил. Драко сразу же ощутил себя неуютно и, сообщив, что будет в саду, скрылся из помещения, оставив остальных додумывать о взаимоотношениях Драко Малфоя и Гарри Поттера.              Чувствовать подобное было слишком тяжело, он практически выбежал на улицу, миновав арку и пробираясь в сад Малфоев. За красивыми клумбами и растительностью здесь ухаживали садовые эльфы, и Драко, как и ожидалось, заметил их за работой. Отстранённо кивнув на приветствия волшебных существ, он отправился прямо вглубь сада, к двум яблоневым деревьям, рядом с которыми была построена изящная серебряная, точно драгоценность, беседка. Там Драко заметил своих знакомых с факультета, встретившись с ними глазами.              — Драко! Наконец-то! С днём рождения тебя! — радостно воскликнула Панси, спустившись с беседки и направляясь к другу. С улыбкой она взяла блондина за руку и повела к остальным. — Мы столько ждали! Ты не представляешь, что мне надо тебе рассказать!              — Даже представить не могу, — с притворной заинтересованностью отозвался Малфой.              — Лучше бы ты сказал, что тебе неинтересно, — огорчённо вздохнул сидящий рядом с Винсентом и Грегори Теодор Нотт. Малфой тому улыбнулся, отмечая про себя, что на данный момент он не выглядел как заносчивая скотина, какой помнил Драко. Но, как бы их семьи ни дружили, блондину было трудно найти с Тео общие интересы. В то время Малфой окончательно перешёл на сторону Ордена Феникса, оставив всех слизеринцев недоумевать. Дамблдор предлагал Драко перераспределиться на другой факультет, чтобы у него не было проблем в подземельях, но юноша отказался, прекрасно справившись со всеми трудностями самостоятельно.              Выбросив эти мысли из головы, слизеринец попросил эльфа Мону принести перекусить, ибо по лицу Крэбба и Гойла можно было понять, что если они не поедят, то переключатся на садовые цветы.              Всем своим сердцем он желал, чтобы этот день завершился побыстрее. Когда они всей компанией вернулись в зал, Драко не смог уклониться от навязчивых вопросов о Гарри Поттере.              — Что ж, сын, — начал тогда Люциус, сцепив руки в замок и кладя их на длинный накрытый стол. — С мистером Поттером ты в хороших отношениях? Как же мой сын смог стать другом такому мальчику? И почему же я не вижу его среди приглашённых гостей?              Драко мог поклясться, что услышал, как сидящие за столом слизеринцы сдержали порыв подавиться. Однако Малфой-младший, проигнорировав их, спокойно кивнул, решив пообщаться с отцом на эту тему.              — Мы с Поттером достаточно хорошие друзья, отец, — Драко прямо посмотрел на главу семейства, в его голосе слышались горделивые нотки. — А то, что его нет сейчас с нами, мне, скорее, не надо объяснять? Думаю, Гарри Поттеру было бы неловко находиться здесь, среди наших достопочтенных гостей, — без тени смущения и открыто намекнул мальчик, вернувшись к празднованию и попросив ошеломлённую Паркинсон передать ему поднос с закусками.              С заходом солнца всё вернулось на круги своя. Мир будто стал прежним, и дом опустел, провожая последних гостей. Последними Нотт-старший и Теодор покинули их в языках зелёного пламени, оставив после себя долгожданное спокойствие. Не обратив внимания на пристальный взгляд отца, Драко попросил Добби перенести все подарки в его комнату и сам же отправился туда.              Забравшись на кровать и перенеся на неё подарочные коробки, Драко опустил изумрудный полог в своей спальне, осматривая каждый подарок. Он припоминал, что может лежать в каждой из коробок, но больший интерес вызывала именно коробка Невилла. Слизеринец не надеялся на что-то существенное – это ведь Невилл! Вот только успокаивающая теплота растекалась по всему телу. Упаковка отправилась в сторону, и он открыл коробку, заглядывая внутрь. С губ Малфоя слетел первый смешок. А потом ещё и ещё, превратившись в звонкий смех!              — Всемогущий Салазар, он серьёзно? — вскинул он взгляд вверх, сдерживая улыбку. Чувствовалось в этом что-то давно забытое, что-то, что однажды грело сердце Малфоя сильнее, чем любой другой камин в стенах Хогвартса. Но потом постепенно всё становилось куда крепче.              Отряд Дамблдора… Невилл показал себя безупречно, взяв командование отрядом, кто вступал и в Орден Феникса, на себя после того, как Гарри, Драко, Гермиона и Рон отправились на поиски крестражей, пытаясь скрыться от чужих взглядов. Тогда небеса разразились предупреждающим громом, когда все они получили послание от Невилла на фальшивых галлеонах о том, что им вчетвером ни в коем случае не следует возвращаться в Хогвартс. Их искали. Каждый тайный проход в школе чародейства и волшебства был досконально осмотрен. На учениках использовали Круциатус, заставляли других использовать непростительные заклинания на своих товарищах, а беглецы ничего не могли с этим поделать.              — Мы должны вернуться! Это должно прекратиться! — встревоженно сообщил им тогда Поттер, вскочив с поваленного дерева. Руки его сжимали монету с посланием от друга. — Помочь им – наш долг!              — Гарри, у нас есть дело важнее, чем отдавать себя на блюдечке Пожирателям, понимаешь? — Драко схватил Поттера за плечи и заглянул прямо в уставшие зелёные глаза, в которых ранее был живой блеск и счастье. Под ними залегли тёмные тени от постоянного недосыпа и бессонницы. — Невилл не слабак. Никто из них!              — Драко прав, — согласился с ним Рон, сцепляя руки в замок. Уизли сидел на траве, устремив изнеможённый взгляд на землю. — Они только и ждут, когда эти новости дойдут до нас. Ждут, когда мы вернёмся на помощь друзьям. Они готовы к нашей атаке, но мы не готовы к тому, что происходит в стенах Хогвартса. Вот поэтому, Гарри…              — Поэтому тебе надо успокоиться и довериться твоему отряду, — закончила за парнем Гермиона, закинув в небольшой котелок с трудом найденные овощи. Это должен быть суп. — Это тяжело, но мы с тобой, Гарри. Верно? — девушка обернулась к парням, взглянув сначала на Рона, после чего многозначительно посмотрела на Драко, который всё ещё держал Гарри за плечи.              Малфой ей благодарно улыбнулся, снова посмотрел на Гарри – тепло и ласково, проводя ладонями по плечам.              — Если мы и отправимся туда, — сказал слизеринец, ладонью касаясь холодной щеки Гарри, — то только тогда, когда мы будем уверены в своей победе.              — А ты сейчас не уверен? — как-то грустно спросил Поттер, но потёрся носом о чужую ладонь. Их глаза неотрывно смотрели друг на друга.              — Единственное, в чём я могу быть уверенным – в том, что тебе нужны силы и отдых, — пресёк он любые попытки завести разговор о Хогвартсе. С неба опустились первые капли дождя, а Гермиона, под недовольное бормотание, с помощью заклинания защитила котелок и костёр.              Малфой вынырнул из воспоминаний, опуская взгляд на открытую коробку. Всё дно было заполнено разнообразными сладостями, где-то Драко увидел шоколад из «Сладкого Королевства», а где-то что-то домашнее. Поверх этого он заметил мешочек, открыв который сразу же вскинул светлые брови. Нелепый сплетённый браслет в серых и зелёных расцветках казался мягким на ощупь, но это было ещё не всё. На дне мальчик заметил… семена волшебной рябины.       

***

             Большую часть времени Драко предпочитал либо выходить с родителями на важные встречи с семьями Пожирателей, либо засиживаться в семейной библиотеке, читая очень редкие тома с теориями вероятности путешествия во времени. Тот самый фолиант, найденный его матерью, Драко никак не мог найти. Мальчик осмотрел всю библиотеку, но не нашёл эту книгу, пожалев, что в той жизни не притронулся к ней и не спросил маму о её местоположении. Спрашивать сейчас он не мог, во избежание каких-либо вопросов.              О своей проблеме с неконтролируемой энергией Малфой никому не рассказывал, решив найти способ хотя бы её сдерживать. В древних свитках и фолиантах он находил что-то отдалённо похожее, однако всё ссылалось на наследственную магию, которую волшебник получает после того, как становится магически совершеннолетним. В их мире редко встречались подобные явления, а его случай – последствия путешествия во времени. По крайней мере, Драко искренне верил, что сможет разобраться со всем самостоятельно.              Опустив книгу на колени, блондин откинулся на спинку кресла и вздохнул. Свечи отбрасывали тени на стеллажи с книгами, полумрак приятно действовал на него, как усыпляющее, и ему, Драко, отчего-то показалось, что в их семейной библиотеке не всегда было так уютно, как сейчас. Раньше он будто просто прятался в этом изолированном месте от надвигающейся угрозы Тёмного Лорда, а сейчас было спокойно закрывать глаза, точно зная, что за пределами этого книгохранилища всё хорошо. На данный момент радовало то, что здесь он мог спрятать философский камень. Пользоваться им сейчас юноша не желал, а таскать его с собой – очень опасно. Если Драко стал новым хранителем этой драгоценности, то и спрятать он его должен был надлежащим образом. В библиотеке Малфоев было очень много тайников, о некоторых из которых знал только Драко. В одном таком тайнике слизеринец и спрятал камень, точно зная, что никто, даже мать, не найдёт его, если Драко сам того не пожелает.              — Сынок, — внезапно раздался мягкий голос Нарциссы и стук каблуков заставил мальчика слегка вздрогнуть, — ты не поужинал, — напомнила ему женщина, выходя из-за стеллажа с книгами. Она одарила сына обеспокоенным взглядом.              — Я не голоден, — слизеринец наконец поднялся с кресла, кладя книгу на круглый стол рядом. Он отправился с мамой в сторону выхода. — Но я обещаю, что схожу и попрошу Добби накрыть для меня.              — Послушай, Драко, — ласково начала Нарцисса, опустив ладонь на плечо ребёнка. — Я обеспокоена. Если твой отец не видит, и ты можешь от него что-то скрыть, то на меня это не подействует. Ты больше месяца пробыл в семейной библиотеке, читая совершенно не… — на мгновение она поджала губы, пытаясь подобрать слова, — не те книги, которые нужно читать ребёнку твоего возраста. Когда я отказалась отправлять тебя на учёбу в Дурмстранг, я очень обрадовалась, услышав твоё согласие с моим мнением. Но книги с Тёмными искусствами в нашей библиотеке…              — Мама, — спокойным тоном перебил её Драко, замедляя шаг. Он повернул на неё голову и взял за ладонь, медленно набрав в лёгкие воздуха. — Я понял, к чему ты клонишь. Это простой интерес, и я не собираюсь пользоваться Тёмными искусствами, честно. Я хочу быть осведомлённым в том, что хранится у нас в доме. Всё это – уникально, а я всего-то накапливаю знания на будущее.              Отчасти это была правда. Малфою действительно было просто интересно, но по большей части он искал упоминания о путешествиях во времени, ведь, очевидно, это была Тёмная магия, и истории о Дарах Смерти были так прозрачны, что проследить за их перемещениями год за годом было невозможно. Но слизеринец упорно старался.              Драко не отпускал ладонь матери, пока та не сказала:              — Хорошо, я поняла, — женщина провела рукой по мягким и слегка пушистым волосам сына и направилась дальше. — Так ты с Гарри Поттером в хороших отношениях?              «Ты даже не представляешь, в каких», — с грустной усмешкой подумал он, а вслух сообщил:              — Он спас нас, матушка. Он сделал для нашей семьи многое. И он хороший человек.              — Ты прав, — улыбнулась она ласково и заинтересованно продолжила: — Когда мы с ним познакомимся?              От вопроса мальчик впал в ужас. Нет, он определённо не собирался тащить сюда Поттера и знакомить его с родителями! Да хотя бы потому, что они не в хороших отношениях, и Гарри точно додумает после приглашения всё сам и решит, что его хотят здесь сожрать на обед. Он нахмурился и сухо бросил:              — Пока не сейчас.              Не ответив, женщина понимающе кивнула, выводя сына из библиотеки.              На кухне блондин позвал Добби, попросив принести немного перекусить. Он подхватил лежащую на кухонном столе газету «Пророк», и его брови поползли вверх. На первой странице вдруг оказалась колдография новоявленной звезды, а надпись гласила: «Знаменитый Гарри Поттер вскоре отправится на второй год обучения в школу чародейства и волшебства Хогвартс! Всем теперь известен отважный поступок мистера Поттера в стенах Хогвартса, когда он, будучи ещё первокурсником, смог противостоять взрослому волшебнику и предотвратить, казалось, неизбежное! Каков же храбрец этот будущий великий волшебник Гарри Пот!..»              Малфой откинул от себя газету на стол, потирая переносицу. Что за…? Как в «Пророк» вообще просочилось что-то подобное? Нет, он, конечно, тоже знал много способов добыть информацию, но разве Дамблдор не позаботился об этом? Дамблдор… Нет, этому человеку было просто плевать на психическое состояние Гарри. Драко снова бросил взгляд на газету, зацепившись за следующую строчку в этой же надписи: «Искренне жаль, что нам неизвестен адрес нашего Героя, ведь совсем скоро у него день рождения! Пожелаем юному Гарри Поттеру успехов в учёбе и надеемся, что наши слова дойдут до него!»              «День рождения Гарри Поттера…»              Голова Малфоя вдруг разболелась. Он поднял газету и открыл дверцу кухонной тумбочки, чтобы выбросить эту проклятую бумагу. Серые глаза слизеринца распахнулись, стоило ему заметить спрятанный внутри мешок. Малфой взял его в руки, отмечая про себя, что весил он не так уж и много, но внутри можно было ощутить небольшие коробочки, по всей видимости, с угощениями. Ничего не понимая, блондин раскрыл мешок и выудил оттуда… десятки писем. Рассматривая каждое, он проговаривал:              — «Англия, Литтл Уингинг. Улица Тисовая, дом четыре. Гарри Поттеру от Гермионы Грейнджер. Англия, Литтл Уингинг. Улица Тисовая, дом четыре. Гарри Поттеру от Рона Уизли».              Каждое письмо отличалось своим весом, но каждое было от Гермионы и Рона. Драко искренне недоумевал, почему эти письма находятся не у Гарри Поттера, а у него на кухне, в Мэноре!              За спиной волшебника раздался хлопок, и тут же что-то разбилось, заставляя Малфоя вздрогнуть и обернуться на появившегося домовика. Добби в ужасе уставился на Драко (точнее, на письма в его руках), попятившись назад.              — Хозяин, Добби не хотел… Добби посчитал, что так будет лучше… Плохой Добби… Плохой…              — Постой, — он нахмурился, показывая домовому эльфу письма, — это ты? Ты перехватывал письма, адресованные Гарри Поттеру?              Слизеринцу показалось, что эльф сейчас проглотит язык, чтобы не выдать правду. Сколько помнил себя Драко, а это если учитывать все две жизни, Добби оставался верен Гарри Поттеру из-за его гриффиндорской доброты. Драко не возражал, ведь Гарри был ему близким человеком. И сейчас Добби вёл себя так, словно существует лишь для Гарри Поттера, не решаясь выдавать свои переживания и секреты.              — Добби, отвечай, — резко бросил Малфой и сунул письма обратно в мешок. Заметив испуганный жест эльфа в сторону, блондин смягчился, решив пояснить: — Тебе незачем бояться меня, Добби. Я хочу помочь Гарри Поттеру, точно так же, как и ты. Ты ведь знаешь, я не враг ему.              — Хозяин в хороших отношениях с Гарри Поттером? — в больших, почти что кукольных, глазах эльфа промелькнула откровенная радость. — Хозяин поможет ему?              — Помогу, — согласился Малфой. — А теперь говори, зачем ты таскал все письма в наш дом?!              И опять ему приходится это делать… Приходится спасать Поттера из разных передряг, точно зная, что это не принесёт ему ничего хорошего. Ну, может быть… если совсем чуть-чуть. И всё же Малфой чувствовал тревогу за всё, что делал для Гарри. Только надеялся он, что их отношения не дойдут до того, где Поттер бесстрашно вызволяет его из подземелья Малфой-мэнора.       

***

      Ровно год назад Гарри Поттер получил письмо из Хогвартса, открывшее ему правду о своём происхождении. Он отучился целый год, обзавёлся друзьями и домом. Да, мальчик искренне считал тот старинный и загадочный, а местами мрачный замок своим домом, откуда ему даже не хотелось уезжать. И он был бы рад провести там целое лето в компании лесничего Хагрида, ведь именно с ним было намного комфортнее, чем в доме его единственных родственников.              — Сегодня, как вы помните, у нас важный день, — начал дядя Вернон. Гарри, сидевший за столом и поедавший гренку, чуть не поперхнулся, кинув на мужчину недоверчивый взгляд. — Возможно, именно сегодня я заключу самую крупную сделку в своей жизни! — продолжил мистер Дурсль, горделиво вскинув свой подбородок.              Мальчик в круглых очках сник, возвращая всё своё внимание на еду. На самом деле Поттера не интересовала никакая сделка, совершённая этим человеком, ведь у него, Гарри, было сегодня день рождения. Ему исполнилось двенадцать лет, и совсем скоро он должен будет отправиться на второй год обучения в Хогвартс. Он мечтал об этом всё лето!              Именно сегодня в этот дом прибудут гости Дурслей – Мейсоны, а Гарри должен находиться в своей комнате и изображать мёртвого. Это ему сказали за сегодня уже раз пятнадцать, считая, будто он тупой. Нет, они, конечно, считали так, ведь слово «волшебник», которое в этом доме было под запретом, стало синонимом словам «тупой» и «выродок».              — Итак, к восьми ноль-ноль каждый должен быть на своём месте, — начал мужчина, желая отрепетировать этот спектакль до безупречности. — Петунья, ты будешь…              — В гостиной. Моя обязанность – со всей учтивостью поприветствовать дорогих гостей.              — Прекрасно, а ты, Дадли?              — Я открою гостям дверь!..              Гарри не слушал их, мечтая уйти отсюда и провести время в спокойствии в своей комнате. Даже Хедвиг – компания предпочтительнее, чем эти люди.              — А ты что будешь делать? — внезапно поинтересовался дядя Вернон, вытягивая Гарри из своих размышлений. Мальчик поднял на него спокойный взгляд.              — Буду тихо сидеть у себя в комнате, как будто меня вообще нет.              — И чтоб ни единого звука! — предупредил его мужчина.              Вскоре мальчик добрался до сада, сев на скамейку. Честно признаться, он чувствовал глубокую тоску по своим друзьям… Да, он не получал никаких писем от них, но, быть может, у них не было времени? Всё это вертелось в его голове калейдоскопом, и он просто-напросто потерялся во всех оправданиях для Рона и Гермионы. Прямо сейчас Поттер был бы счастлив даже каким-нибудь издёвкам со стороны Малфоя, хотя он отчего-то делал вид, что ненавидит его, Гарри.              Это он понял тогда, когда слизеринец предупредил о Квиррелле, после чего Невилл рассказал, что заметил Драко, едва вошедшего в Больничное крыло. Ну, а после… отправленная ему улыбка, словно говоря «молодец!», на определении победителя факультета в том учебном году и получении кубка школы, напрочь развеяли все сомнения насчёт этого человека. В конце концов, он спас Долгопупса, его хотели распределить в Гриффиндор (хотя этот факт всё ещё считался невероятным), а потом неожиданный случай в Запретном лесу. Их разговор в палате Больничного крыла и ещё то странное ощущение, которое чувствовал Гарри не на физическом уровне, а скорее на эмоциональном, душевном.              И почему же этот человек повёл себя так некрасиво с ним у мадам Малкин и в поезде Хогвартс-экспресса? Если бы не эти случаи, Гарри мог бы признаться, что Малфой был ему приятным собеседником.              — А я знаю, какой сегодня день, — внезапно донёсся до него насмешливый голос. Поттер не ожидал, что его вскоре потревожат, поэтому удивлённо моргнул, смотря на идущего к нему Дадли.              — Что?              — А я знаю, какой сегодня день! — повторил Дадли, самодовольно улыбнувшись.              — Ага, у тебя появились явные достижения, раз ты наконец выучил все дни недели, — подхватил Гарри с заметным весельем; в душе кузен его очень сильно раздражал своим поведением.              — У тебя сегодня день рождения, а я не вижу поздравлений и открыток, — пропустив слова Поттера мимо ушей, напомнил ему Дадли. — Видимо, у тебя даже в твоей паршивой школе не нашлось друзей.              — Смотри, как бы твоя мама не услышала, что ты упомянул мою школу, — раздражённо буркнул Гарри. — Тебе ли не пора собираться, куда вы там с дядей Верноном собрались?              — Успею ещё, — лениво ответил ему кузен, окинув Поттера внимательным взглядом. — А ты что тут делаешь? Что-то задумал, да?              — Ага, конечно, думаю, — мальчик запнулся, уловив своими ушами странный хлопающий звук, но не стал акцентировать на этом внимание. Он серьёзно посмотрел на Дадли и продолжил: — Вот думаю, от какого заклинания лучше загорится вот этот жёлтый цветок, — он ткнул пальцем на куст с цветами. — Мне его поджечь или расщепить на молекулы, как думаешь?              Глаза кузена вдруг округлились до такой степени, что Гарри невольно это повеселило. Дадли отступил назад, и вдруг произошло невероятное. За спиной Гарри послышался голос, и он тут же распахнул глаза, не решаясь поворачиваться.              — Есть очень мощное заклинание, Поттер, но пока даже твоих усердных попыток не хватит, если ты не собирался испепелить весь сад вместе с этой свинкой, — произнёс Малфой, надменно растягивая слова, и многозначительно посмотрел на оторопевшего Дадли, а то есть, на предполагаемую свинку. После Драко опустил рядом с Поттером на скамью мешок, добавив: — У почтовых сов всё лето какое-то безумство. Говорят, кто-то путает их в полёте, чтобы письма приходили не на те адреса. Почти всё лето ко мне приходили письма от Грейнджер и Уизли, адресованные тебе, но мой домовой эльф показал мне их лишь недавно.              — Малфой, — всё ещё не веря своим ушам, проговорил Гарри, а Дадли, начиная вслушиваться в страшные магические разговоры, взревел, побежав обратно в дом. — Почему ты тут? Что ты задумал? — он заставил себя подняться со скамейки и повернуться на появившегося из ниоткуда слизеринца.              — А что, мне даже заглянуть и поздороваться с тобой нельзя? — поражённо заметил Драко.              — Поздороваться? — недоверчиво пробормотал Гарри, нахмурив свои брови. — Не смешно, Малфой, как ты узнал, где я живу?              — Ты лучше зайди обратно в дом, потом всё поймёшь, — пожал он плечами, разворачиваясь и направляясь в сторону главных дверей. Гарри стоял на месте, тупо уставившись в спину Малфоя. Последний почувствовал взгляд и со вздохом снова обернулся. — Я всё объясню, Поттер, не тупи. Иди в дом и заткни этого твоего кузена, пока я его реально в свинью не превратил. Сейчас орать начнёт.              Как бы то ни было, Драко был здесь, а Гарри не хотел чувствовать себя одиноким в свой день рождения. Подкупало то, что его друзья всё же писали ему, и этот мешок с письмами мгновенно оказался под широкой и бесформенной футболкой. Мальчик тут же побежал к задней двери в дом, чтобы понять, что же такого задумал Драко Малфой? Не взорвёт же он весь дом с Гарри внутри? Этой мысли он нервно усмехнулся. Нет, точно не это. А вопрос о том, откуда Драко знал его адрес, отпал мгновенно – определённо, он посмотрел на конвертах, ведь кроме Гермионы и Рона больше никто не знал.              Гарри едва успел проскользнуть мимо тёти Петуньи, как та, успокаивая своего любимого сына, собралась схватить Поттера за ворот футболки. Внезапно раздался звонок в дверь, оповещающий о гостях. Гарри мысленно ужаснулся, предполагая, кто это, а вот остальные члены семьи были искренне удивлены. Дядя Вернон заглянул на кухню, встретив тревожный взгляд своей жены.              — Для Мейсонов ещё очень рано! — хмуро сообщил мужчина, заметив испуганный взгляд Поттера. Дадли прижимался к своей матери, в то время как Петунья намеревалась подойти и схватить племянника за шиворот.              — Дорогой, я открою, — поспешила сказать женщина, и звонок ещё раз разразился птичьим чириканьем. Вернон отправился дальше собираться, прихватив с собой сына, чтобы отправиться с ним в магазин за смокингом.              Тётя Петунья ещё раз посмотрела на своего племянника – строго, якобы намекая не шуметь, но Гарри следил за ней из-за угла, прижимая мешок с письмами к своему животу. Дверь открылась, и все, включая Поттера, резко замерли. В дверях он увидел самодовольно улыбающегося Драко Малфоя, а рядом с ним стояла красивая женщина, глядя на тётю Петунью с добротой и улыбкой. Малфой был одет легко и просто – белоснежная рубашка, заправленная в выглаженные брюки, и серый галстук, такого же цвета, как и его глаза. И как Гарри не смог заметить его наряд ещё в саду? У него даже волосы были уложены так, словно слизеринец в кино сниматься собрался! Женщина была одета не роскошно, но и не скромно. Её серое облегающее платье, поверх которого был накинут чёрный плащ, красиво смотрелось на ней. Волосы аккуратно убраны, открывая вид на светлую кожу шеи, а в руках незнакомка что-то держала. Скорее всего, это была мама Драко, понял Поттер. И от обычных маглов их было совсем не отличить…              — Здравствуйте, вы – опекуны Гарри Поттера? Меня зовут Нарцисса Малфой, а это мой сын – Драко, — сообщила миссис Малфой, заставив Петунью вдруг покраснеть: то ли от гнева, то ли от смущения – было непонятно.              — Петунья, кто там ещё!? — заорал дядя Вернон, и Гарри тут же захотелось провалиться сквозь землю от стыда, наблюдая за тем, как мужчина спускается с лестницы и раздувает в бешенстве свои ноздри. Но, завидев гостей, да и ещё выглядящих так интеллигентно, он окинул их заинтересованным взглядом, решив что-то своё. — Ох, вы, наверное, к Дадли нашему? — он посмотрел на блондина, расплывшись в улыбке. Драко резко помрачнел. — Всегда знал, что у моего сына такие прекрасные друзь…              — Нет, сэр, я – друг Гарри, — твёрдо заявил Драко, начиная закипать от злости, и стоящая рядом мать ярко чувствовала это кипение.              — Разве у него сегодня не день рождения? — деловито подхватила своего сына Нарцисса. — Мы пришли его поздравить.              Семейство Дурслей медленно повернулись на вжатого в стену Гарри Поттера. Глаза дяди Вернона начинали краснеть от гнева, тётя Петунья побледнела, а откуда-то появившийся Дадли опасливо посмотрел на Драко, чувствуя от него что-то нехорошее. Это ведь именно он заявил о том, что хочет его, Дадли, поджарить!              — Гарри, подойди сюда, к тебе же пришли, — нервно начала тётя Петунья. Когда Поттер подошёл, та схватила его за тощие плечи и поставила впереди себя. — Вот, это Гарри Поттер, — почти что выдавила из себя женщина. Никто не знал, что предпринять дальше.              — Что ж. Я – Вернон Дурсль, глава семейства, — важно начал дядя Вернон, мысленно подумав, что до восьми вечера есть ещё много времени, однако в доме он точно не останется. — Дорогие гости, проходите. И прошу прощения, но мне и Дадли надо срочно по делам.              — Ох, не беспокойтесь, мистер Дурсль, — понимающе отозвалась Нарцисса. — Надеюсь, ваши дела сегодня пойдут в гору.              Не ожидавший такой вежливости от незнакомых, и, к тому же, волшебников, мужчина вдруг почувствовал себя самоувереннее, поблагодарил и скрылся с Дадли из дома, оставив свою горячо любимую жену наедине с гостями.              — Мистер Поттер, — в голосе Нарциссы скользнула непередаваемая радость от встречи с мальчиком. Она ему тепло улыбнулась. — Мне очень приятно с вами познакомиться…              — Просто Гарри, миссис Малфой, — наконец мальчик смог выпутаться из хватки тёти и встать перед женщиной, смущённо улыбнувшись.              — Хорошо, Гарри, — примирительно отозвалась женщина, снимая с плеч плащ. Встревоженная Петунья тут же поспешила помочь женщине, её руки заметно тряслись. — Драко рассказывал о тебе, говорил, что вы хорошо дружите. Он получил твой подарок на день рождения, спасибо за это…              — Мам, — Драко незаметно поддел её локтем, хмуря бровь. Гарри тоже нахмурился, встретив взгляд Малфоя.              — Да ладно тебе, — улыбнулась Нарцисса сыну, и тут же перевела взгляд обратно на Поттера. — Теперь и ты прими наши поздравления, Гарри. Драко отдаст подарок тебе лично. А вот это от меня хозяйке этого замечательного дома, — миссис Малфой подняла добродушный взгляд на Петунью, протянув ей коробку, которую всё это время держала в руках. — Надеюсь, у вас, миссис Дурсль, нет аллергии на вишню. Этот пирог я готовила по особенному рецепту семьи Малфоев. Надеюсь, он придётся вам по вкусу.              Гарри заметил, что его тётя всё это время не могла вытянуть из себя даже слово, пока не отмерла. Женщина приняла угощение.              — Ох! Благодарю вас, миссис Малфой, — с искренней вежливостью сказала она, наконец, натягивая гостеприимную улыбку. — Что же вы стоите здесь? Я прямо сейчас поставлю чайник, проходите в гостиную. Гарри, ну же, проводи гостей! — подтолкнула его тётя, унося вишнёвый пирог на кухню.              — Миссис Малфой, спасибо вам за поздравления, — от всей души поблагодарил её Гарри и перевёл взгляд на Драко, обращаясь к нему с едва ли заметным раздражением: — И я надеюсь, мой подарок тебе понравился, Ма… Драко? — он поджал губы, ведь точно ничего не отправлял Малфою, да он даже адреса его не знает! А если бы и знал, где живёт этот слизеринец, то как бы он вообще смог, когда дядя Вернон, по его приезду из Хогвартса, забрал все его волшебные вещи, закрыл всё в чулане, и даже Хедвиг не разрешал выпускать полетать на улицу.              Поняв намёк, Драко ухмыльнулся и подмигнул, решив, что объяснится потом. А пока… им предстоит провести самый странный день рождения, который когда-либо был у Поттера. Хотя, как помнил Драко, его в этой семье не отмечали. А Малфой, посоветовавшись со своей матерью, которой доверял вот уже вторую жизнь, решил, что пора бы подобную вселенскую ошибку исправить и подарить Гарри хотя бы запоминающийся день. А Драко знал, как сделать этот день запоминающимся.