Колибри

      Причина, по которой письма Гарри оказались у Добби, была, по мнению Драко, очень и очень глупой. Малфой знал, что магия эльфов колоссально отличалась от магии волшебников. Эти магические существа могли проникать сквозь барьеры, трансгрессировать там, где для магов трансгрессия была запрещена, и самое главное – они могли чувствовать любую магию и точно определять уровень угрозы. Как оказалось, Добби увидел дневник Тома Реддла, а после подслушал разговор Люциуса с кем-то из его близких друзей. Он проговорился о Тайной комнате, в которой спрятано чудовище Салазара Слизерина. Потом Добби услышал, что подобный артефакт – дневник, отданный ему Тёмным Лордом, позволит открыть эту комнату и освободить чудовище, способное истребить всех нечистокровных волшебников и волшебниц. И лишь поэтому домовой эльф решил, что если Гарри Поттер, которому был обязан весь магический мир, не будет получать письма от своих друзей, он подумает, что о нём забыли, и не вернётся в Хогвартс.              Драко же подобное решение посчитал смешным, ибо, зная Гарри Поттера, был точно уверен – его таким не переубедить, и он отправится в Хогвартс, невзирая на опасности. Кто, как не Малфой, знал, что эта школа стала для Гарри домом с того самого момента, как он вошёл в её двери.              Однако для гриффиндорца там и вправду было опасно… Чудовище, спрятанное в Тайной комнате, действительно могло уничтожить всех нечистокровных волшебников и волшебниц, подчиняясь душе Волдеморта, заточённой в дневнике Тома Реддла. Для Драко была бы удача, если бы Гарри не поехал в школу, но в этой семье его не хотелось оставлять на целый год. Драко мог бы заставить того с помощью заклинания, попросить помощи у мамы, но нет… Если он пойдёт на подобный поступок, то это уже будет не он. Малфой никогда не сделал бы что-то подобное, что могло бы подорвать и так шаткое доверие Гарри Поттера.              Между ними и вправду что-то происходило… Это невозможно было отрицать. От осознания этого факта внутри Малфоя всё волнительно сжималось, и подобное юноша чувствовал уже много раз – тогда, когда его дружеские чувства начинали перерастать во влюблённость. Сейчас же Драко ощущал всё вместе: и страх за жизнь Поттера, и безграничную любовь, несмотря на то, что им сейчас всего-то по двенадцать лет.              — И Вернон составил целый список недостающих вещей, представляете? — раздался звонкий голос Петуньи, и Драко невидящим взглядом уставился на женщину. Потом он перевёл взгляд на свою мать, а та и вправду улыбалась, внимала каждому слову и не спеша пила чай, приготовленный тётей Поттера.              — Ваш муж так усердно работает, — заметила Нарцисса, словно не обращая внимания на взгляд своего сына.              — Вы полностью правы, — со вздохом отозвалась хозяйка дома. — А ваш мистер Малфой, как я понимаю, занимает высокую должность в… в вашем мире? — и вот тут-то было ясно, что для тёти Петуньи подобный вопрос дался тяжело.              Малфой только кинул взгляд на свою кружку уже с остывшим чаем, к которому так и не притронулся, а потом молящими глазами уставился на Поттера. Их взгляды пересеклись, а на лице Гарри появилась едва заметная ухмылка.              «Ну да, прекрасно! Будто тебе самому тут приятно сидеть», — со вздохом подумал он, опуская плечи, явно сдавшись в попытках взглядом попросить Поттера разрядить обстановку и заодно этот скучный разговор.              Гарри и вправду развлекался, наблюдая, как Малфой сидел в доме маглов, в присутствии магла, и был вынужден терпеть незначительные вопросы тёти Петуньи. Да, это было забавно, но потом он осознал, что время вскоре может подойти к концу, и Драко с миссис Малфой уйдут, оставив его один на один с будущими вопросами семьи Дурслей. А Гарри знал – они обязательно спросят с него за эту неудобную для них ситуацию. Возможно, Дурсли даже отберут у него мешок с письмами, который Гарри до сих пор прижимал к своему животу под футболкой. Он встрепенулся, поддавшись всё же мольбам слизеринца.              — Тётя Петунья, я пойду… эм… покажу Драко свою комнату, — предупредил он женщину, поднимаясь с дивана. Петунья только с прищуром проводила его взглядом, даже не зная, что сказать, чтобы не разочаровать гостей, явно аристократических кровей.              — Хорошо, Гарри, — бросила вдогонку женщина и, намекая, добавила: — Не забудь, что скоро вернётся твой дядя Вернон с Дадли!              Гриффиндорец успел потянуть за собой Драко за локоть, намекая, что надо уходить и как можно быстрее. Оба мальчика оказались у лестницы буквально через несколько секунд и оба, не сговариваясь, вздохнули, опершись о перила.              — Поттер, твоя тётя говорит слишком много, — прошептал ему Драко, наконец поднимаясь по лестнице; Гарри шёл рядом.              — Согласен, — кивнул мальчик, чувствуя облегчение от побега. После он протянул руку Драко, посмотрев на него с явным намёком, который слизеринец предпочитал игнорировать.              — Что? — Малфой с наигранной растерянностью посмотрел на протянутую к нему руку. — Тебя за ручку до комнаты проводить?              — Что ты, Малфой, я просто жду свой подарок! — с прищуром сообщил ему Гарри. — Я же тебе, наверняка, подарил очень хороший подарок. Вот только не помню, что туда положил! Ах, да, точно! Я ведь тебе в действительности ничего не дарил! — буркнул мальчик, отворачиваясь от слизеринца. Ему всё ещё было очень неловко, ведь он, Гарри, не знал, что Драко вообще наплёл своим родителям.              Завернув в небольшой коридорчик, слизеринец рассмеялся, потирая пальцами уголки своих глаз.              — Мерлин, не пойми меня неправильно, Поттер, но мне пришлось сказать, что подарок на мой день рождения прислал ты, — признался парень, прекращая смеяться. Он попытался подобрать слова – так, чтобы не обидеть ими Гарри, и объясниться. — Долгопупс посчитал, что отправить мне подарок – хорошая идея. Мой отец не очень жалует его семью, вот и пришлось выкрутиться. А дальше… как-то само всё случилось.              Гарри переваривал подобную информацию у себя в голове несколько минут, уже оказавшись в своей комнате и не замечая того, как Драко её осматривал. В клетке вдруг зашевелилась Хедвиг, завидев гостя, и громко ухнула.              — А почему Невилл отправил тебе подарок? — внезапно поинтересовался Гарри.              Драко отвлёкся от созерцания колдографии родителей гриффиндорца, которые вальсом кружились в дешёвой раме. На долю секунды слизеринец растерялся, окинув взглядом стоящего в комнате Гарри Поттера. Он не выглядел как кто-то, кто ненавидел его, и в этом заключалась главная ошибка. Но ничего уже не исправить, подумал Драко и по-хозяйски сел на кровать гриффиндорца.              — Вот спросишь потом у него, — отмахнулся Драко. — Я сам был удивлён. Если бы Уизли мне отправил подарок – я бы и то нашёл причину подобному. И, кстати, о подарках. Добби, — он позвал домовика совсем тихо, однако эльф оказался перед волшебниками в ту же секунду.              — Хозяин звал Добби… Добби пришёл…              Гарри распахнул свои изумрудные глаза, медленно опускаясь на кровать рядом с Драко. Он впервые видел подобное существо, чьё маленькое тельце было закрыто грязной наволочкой, в которой были проделаны дырки для рук и ног. Нельзя было сказать, что это так сильно удивляло сейчас, когда он прекрасно знал о волшебниках и магии, но всё же…              Драко забрал у Добби небольшую коробку, выжидающе смотря на эльфа, который, в свою очередь, поглядывал на Гарри – так, словно встретился с самим Мерлином.              — Хозяин… Добби хочет… Если можно…              С уст слизеринца сошёл вздох, и он повернулся на гриффиндорца, сообщив:              — Это Добби, мой домовой эльф. А это, — Драко нахмурил брови, снова посмотрев на эльфа и обращаясь уже к нему, — Гарри Поттер.              Добби в восхищении поклонился в пол, казалось, ударяясь об него своим носом, и поднял взгляд на Великого волшебника, который победил Того-Кого-Нельзя-Называть.              — Это честь познакомиться с самим Гарри Поттером! Добби многое слышал о вас!              — Спасибо, Добби, — Поттер отошёл от лёгкого шока и в полной мере ощутил реальность происходящего, когда Драко скучающе зевнул и толкнул Гарри в бок локтем, намекая, чтобы тот не заговаривался.              Спустя несколько минут отчаянных попыток успокоить эльфа после того, как Гарри протянул ему ладонь для рукопожатия, двое мальчиков посмотрели друг на друга. Если в голове Гарри явно было много вопросов, то в голове Малфоя только один – какого боггарта он вообще пришёл сегодня к Поттеру?              — Ну, и? — протянул Гарри спустя затянувшееся молчание. — Зачем ты пришёл, Малфой?              Напряжённый точно струна Драко посмотрел на собеседника и всучил ему в руки небольшую коробку, явно с чем-то стоящим – подумал уже Гарри.              — Вот, хотел подарить тебе… У тебя ведь день рождения, а я слышал, что твои родственники не отмечают его, — сказал Драко, словно сообщал, как у него прошли каникулы. В его голосе не было ни тени насмешки, ни радости, Гарри вообще не смог понять, как себя чувствовал слизеринец. Но отчего-то он не сомневался, что поздравить его, Гарри, была идея Драко, а не миссис Малфой, и это одновременно поражало и смущало.              Ничего не сказав, гриффиндорец избавил коробку от пёстрой упаковки, и его глаза расширились. В руках мальчик держал новейший набор «Профессиональный квиддич»!              — Так… откуда ты узнал, что Дурсли не отмечают мой день рождения? — вытянул из себя Поттер, но сказать первоначально хотел другое. Он подумал о том, что было бы правильнее поблагодарить, вот только всё это выглядело чересчур подозрительно.              Поднявшись с кровати, Драко подошёл к клетке с совой и, погладив Хедвига по клюву пальцем через решётки, ответил:              — На самом деле, я просто догадался, — соврал Малфой, его напряжённое выражение лица не было видно Поттеру. — Когда я понял, что ни одно письмо твоих друзей не попало к тебе, я решил, что тебе здесь одиноко. Я не смог, конечно, собрать Грейнджер и Уизли, но…              — Ты бы даже и не пытался, — перебил его именинник, но он был полностью увлечён распечатыванием набора «Профессиональный квиддич».              — Пожалуй, ты прав, я не пытался, — усмехнулся Драко, оборачиваясь на Гарри. — Но я здесь. И, к слову, мы здесь не останемся.              — Ещё бы вы здесь остались, — с огорчением отозвался мальчик. — Если тётя Петунья стойко держится с твоей мамой, то дядя Вернон взбесится пуще прежнего!              — Я имел в виду тебя, Поттер.              — Что? — и вот он впервые за разговор отвлёкся от подаренного набора, не заметив, как что-то маленькое и блестящее выскользнуло из его рук.              — Моя мама сейчас договаривается с твоей тётей, чтобы мы забрали тебя с собой, а дальше… В общем, не останешься ты здесь! — твёрдо заявил блондин, указывая пальцем на ошеломлённого Поттера. — Собирай вещи и переоденься, сейчас же!              — Стой! И куда вы меня заберёте? — всё ещё не унимался Гарри, удивлённо смотря на слизеринца. А мысленно он уже успел представить лица своих друзей, когда те узнают, что сам Драко Малфой вызволил его из этой семейки.              — А вот это, — слизеринец моргнул, когда мимо его лица пролетел маленький, еле уловимый снитч, — тоже сюрприз.              Нельзя было сказать, что подобный поворот событий удивил юного Гарри Поттера, скорее – обрадовал, ведь ему теперь не придётся целый месяц жить у своих родственников. Сердце гриффиндорца волнительно застучало, а мысленно он мог только гадать, что же задумал Драко Малфой? Но точно знал, что, что бы там ни было, это будет очень и очень интересно.              Под пристальным присмотром Малфоя Гарри собрал небольшой чемодан, взял клетку с Хедвиг, и вдруг опомнился:              — Дядя Вернон закрыл в чулане все мои школьные вещи с волшебной палочкой и метлой…              — Добби уже забрал всё, — поспешил слизеринец, направляясь к выходу из комнаты.              — Добби – твой личный домовой эльф? — как бы невзначай поинтересовался гриффиндорец, следуя за Драко.              — Скорее отца, чем мой.              — М-м, а твоя мама всегда сама печёт пироги? — снова поинтересовался Поттер.              — Не всегда, — блондин остановился и посмотрел на Гарри через плечо. — А в чём дело?              — Ни в чём, — тут же сказал он, подтолкнув Малфоя к выходу, чтобы тот не задавал вопросов.              А дело было в том, что та коробка с вишнёвым пирогом, подаренная миссис Малфой его тёте, была очень похожа на ту коробку с пирогом, подаренную ему, Гермионе и Рону на Рождество в том году. Рон говорил о домовике, который принёс им подарок, и Гарри стоило просто вспомнить, что именно тогда ему сказал друг. Рождественский подарок принёс явно Добби, но отправил его точно не отец Драко. А значит… тот самый «А», вполне мог быть Драко Малфоем.              «И эти талисманы, подаренные им… Почему же он нам их подарил?» — вертелось в голове мальчика, пока они спускались по лестнице с вещами. На пороге Гарри заметил свои школьные вещи, уже упакованные, и это заметно обрадовало мальчика. Он поспешил к коробке, открыл её и выудил оттуда свою волшебную палочку, чувствуя, как та радостно завибрировала в его руке. Такого подарка от судьбы он ещё никогда не ожидал!              За спиной юных волшебников послышались шаги, и сдавленный кашель тёти Петуньи. Гарри тут же поднялся и испуганно повернулся на неё, спрятав волшебную палочку за спиной.              — Гарри, мы с миссис Малфой решили, что остаток лета ты проведёшь не с нами, — сообщила она голосом примерной хозяйки. Гарри вскинул в удивлении брови. — Поэтому, пока твой дядя Вернон не вернулся…              — Да, я уже собрался, — понял её намёк Поттер, прекрасно зная, что в душе его тётя ликовала, что его, Гарри, не будет в их доме до следующего лета.              — О, прекрасно, — в голосе женщины слышались счастливые нотки.              — Благодарю вас за гостеприимство, — отозвалась Нарцисса, протягивая руку хозяйке дома. — С Гарри всё будет в порядке, — уверила её женщина.              — Я не сомневаюсь, — с нетерпением отозвалась Петунья. — Благодарю вас за пирог! У вас он получился чудесным, — женщина на радостях расплылась в улыбке, ожидая, когда её непутевый племянник покинет их дом.              Всё же, надо было предупредить миссис Малфой насчёт эффектного появления домового эльфа в их доме, ведь когда Нарцисса Малфой позвала Добби, чтобы тот перенёс вещи Гарри на назначенное место, тётя Петунья взвизгнула, схватившись за сердце. Такого зрелища Гарри никогда не забудет, а тётя Петунья – тем более.              Стоило им выбраться на свежий воздух, солнце начало опускаться за горизонт, намекая на то, что вечер уже на подходе. Драко и Гарри шли за спиной Нарциссы Малфой. Гарри шёл, опустив голову, а Малфой озирался по сторонам, высматривая магловские дома.              — Здесь нет ничего интересного, — пробурчал Поттер, заметив постоянные вращения головой Драко.              — Согласен, — кивнул блондин, — жизнь маглов ничтожна.              — Тебе они не нравятся? — укоризненно поинтересовался Гарри.              — Я этого не говорил, — запротестовал Малфой, обиженно надув губы, точно маленький ребёнок.              — Значит, тебе они нравятся? — не отставал Гарри, в его голосе слышались смешинки. А когда же ещё можно было спросить самого Драко Малфоя о таком?              — И этого я тоже не говорил, — закатил глаза слизеринец. — Будем разговаривать о маглах?              — Нет, мне интересно, зачем ты меня украл, — с серьёзным видом прошептал Гарри, чтобы идущая впереди миссис Малфой не услышала.              — О, Мерлин! — с таким же шёпотом ответил ему Драко, и нарочито удивлённо распахнул глаза. — Украсть самого Гарри Поттера! Да мне награду сам Салазар выдаст!              — Сомневаюсь, что за такое в наше время дают награду, — вклинилась в разговор Нарцисса, с улыбкой посмотрев на детей. Само собой, она всё слышала, посчитав этот разговор за детские забавы. — Не волнуйся, Гарри. Драко рассказал мне, что ты – первый юный ловец в сборной команде Гриффиндора, и я нашла очень подходящее место для полёта на метле. Тебе ведь понравился подарок моего сына?              Сердце юного Гарри Поттера внезапно замерло. Он не мог поверить своим ушам! То, что Драко подарил набор «Профессиональный Квиддич» – означало, что ко дню его рождения семья Малфоев хорошо подготовилась! Это ведь надо было отправиться в Косой Переулок, выбрать подарок, а потом найти подходящее место, чтобы испробовать набор. Гарри посмотрел сияющими глазами сначала на миссис Малфой, а потом на Драко, чем и удивил последнего.              В глазах Поттера отражались последние лучи заходящего солнца, и оранжевые нити смешались с драгоценным изумрудом. Эта картина заставила Драко задохнуться от красоты, но он скрыл свои эмоции за лёгкой улыбкой.              

***

             В свой день рождения Гарри узнал о новом виде перемещения. К огромному сожалению, трансгрессию гриффиндорец перенёс плохо. Его мутило, голова кружилась, а ощущения были такими, словно все его внутренности сейчас выпрыгнут через горло. Он сидел на коленях, схватившись за живот, и попытался отдышаться. Если бы не тот факт, что с ними была миссис Малфой, Поттер бы посчитал, что Драко, в самом деле, решил его таким способом убить! Нет, такого он больше не будет повторять!              — Вот, выпей – сразу полегчает, — сочувственно сообщил Малфой, протягивая имениннику откуда-то взявшийся кубок с водой.              Не думая, мальчик принял его и осушил почти что одним глотком.              — А ты себя нормально чувствуешь? — поинтересовался Гарри, поднимая взгляд на собеседника.              — Мы с отцом часто трансгрессируем. Но ещё чаще используем камин для перемещения.              — Камин? — удивлённо переспросил Гарри.              — Ну, да. Такое тоже существует. А ещё разные порталы, и…              — Мальчики, — отозвалась Нарцисса, отвлекая детей от разговора. — Пойдёмте, уже стемнело. Можно начинать.              Драко помог Гарри подняться на ноги и оба отправились за женщиной к очень толстому и ветвистому дубу, чьи ветки достигали невообразимых размеров, а густая шевелюра из ярко-зелёных листьев поражала своей красотой. Хоть и наступил вечер, погружая местность в темноту, но Гарри мог заметить, что дерево казалось величественным, но одиноким. Вещи гриффиндорца были недалеко и аккуратно сложены, а под деревом мальчики заметили небольшую корзинку.              — Это… пикник? — прошептал Гарри в сторону Малфоя.              — Сейчас увидишь, — шепнул ему в ответ Драко.              Миссис Малфой достала свою волшебную палочку и встала перед старинным дубом. Она легонько взмахнула ею, творя колдовство. И в это же мгновение все листья дерева вдруг загорелись множествами ярких огней, точно маленькие тысячи светлячков очнулись от спячки, садясь на каждый ярко-зелёный листок. Вмиг всё осветилось, и на землю упали золотые блики. Гарри широко распахнул глаза, наблюдая за этой красивой магией. Ещё один взмах волшебной палочки, и маленькая корзинка закрутилась на месте, точно юла, а после, с негромким хлопком, под деревом раскрылся огромный плед, на котором можно было увидеть много вкусностей. И Гарри снова поражённо уставился, но уже на все эти разнообразные угощения.              Женщина, явно радуясь своей работе, обернулась на мальчиков и ласково улыбнулась гриффиндорцу.              — С днём рождения тебя, Гарри Поттер, — в её голосе слышалось столько доброты и благодарности, отчего Драко подумал, что для его матери Гарри стал символом свободы.              Драко лишь знал, что для него Гарри – личная клетка, в которой он заточил себя добровольно. И видел Мерлин, Драко Малфой не при каких условиях её теперь не покинет.              Гарри, казалось, в десятый раз поблагодарил женщину за подобный вечер. Они немного поели, и мальчик поудобнее сел, наконец, притрагиваясь к мешку с письмами от своих друзей. Вокруг была приятная тишина, где-то шумели сверчки, и самые разные птицы, которые, казалось, должны были давно дремать в своих скворечниках, присоединились к празднованию. Миссис Малфой была увлечена журналом «Ведьмополитен», а Драко обратил своё внимание на стайку птичек над своей головой.              Юный гриффиндорец поочерёдно вынимал письма, а где-то даже заметил пару писем от Хагрида, потому был несказанно рад, ведь лесничий его не забыл! В каждом своём письме Рон и Гермиона сообщали о том, как проходили их каникулы. Гермиона была с родителями в Германии, и рассказала про один из чудеснейших волшебных камней, который исполнял желания. Поттер жадно вчитывался в её письмо, а когда закончил чтение, посмотрел на Драко, и из его губ сошёл легкий смех.              Картина, представшая перед ним, была очень смешной, ведь Малфоя вдруг вокруг атаковали странные птицы, летающие то взад, то вперёд.              — Поттер, это не смешно, — возмутился слизеринец, скрестив руки на груди. Ему на голову вдруг приземлилась колибри, неестественно стукнув мальчика клювом по макушке. Он мотнул головой и потёр место удара. — Я не понимаю, что ей надо!              — А по-моему, это забавно, — сообщил Гарри, его лицо озарилось улыбкой. — Эти птицы явно тебя любят.              — Одна, видать, не очень, — ворчливо заметил блондин, кинув взгляд на одну из колибри, которая снова показалась ему очень знакомой. Та же расцветка перьев, тот же размер, а главное – неестественные тёмно-зелёные маленькие глазки, смотрящие на Драко в полёте с явным любопытством. Он отмахнулся от неё, поднявшись на ноги. — Полетаем? У тебя ведь с собой метла? — предложил Драко, разминая затекшие конечности.              — А нас… не увидят? Ну, маглы.              — Моя мама поставила антимагловский барьер, — предупредил его Малфой. — Никто из маглов тут не появится. Это почти тот же барьер, который стоит в Хогвартсе.              — Ого, — поражённо заметил гриффиндорец, вставая следом за Драко. Он подошёл к своим вещам, взял свой «Нимбус-2000» и обернулся на Драко, готовый к полёту. — Готов!              — Достанешь из набора снитч? — лукаво попросил Драко, а в его руке откуда-то взялась метла с тёмным древком.              — Думаешь, поймаешь его раньше меня? — самодовольно протянул Поттер.              — Я уверен в этом, — гордо вздёрнул подбородок блондин.              Услышав их разговор, Нарцисса улыбнулась, попросив мальчишек надеть хотя бы шарфы, ведь в полёте в такую погоду будет явно холодно. Никто не возражал, и когда все были готовы, а снитч выпущен на свободу, две метлы взмыли, и юные волшебники заулыбались, пытаясь перегнать друг друга.              На удивление, Гарри Малфой летал очень хорошо. Он не соврёт, если скажет, что даже лучше его самого, но пока что это не огорчало, а желание утереть нос слизеринцу возросло вдвое! Снитч хоть и не был таким быстрым, как привыкли игроки в квиддич, однако интерес от этого не терялся. В полёте им ничего не мешало, земля под ногами была далеко от них, и если посмотреть вниз, то можно было рассмотреть красиво украшенное одинокое дерево. Мысленно Поттер даже восхитился тому, что миссис Малфой нашла такое красивое и удачное место, а потом понял, что за мыслями проворонил пролетающий мимо снитч.              — Не зевай, Поттер, или тебе пришло время ложиться спать? — явно издевался Малфой, обогнав гриффиндорца, да так профессионально крутанувшись в воздухе, отчего Гарри на мгновение замер, решив, что тот сейчас упадёт!              — Малфой, где ты так научился летать? — не удержался от вопроса Гарри, направив свою метлу к нему. Они поравнялись в воздухе, следуя за крылатым шаром.              — Знаешь, в прошлой жизни я был прекрасным игроком в Квиддич, — делано ответил он, а его губы расплылись в усмешке. — Талант не растеряешь. Тебе ещё учиться и учиться! О! — слизеринец ловко развернулся, заметив, как снитч поменял траекторию, и протянул к нему ладонь, ускоряясь в высоте.              Не удивляло и то, что Поттер ловко последовал за ним, и неожиданно даже для самого Драко «Нимбус-2000» стал ещё резвее, и Гарри, стиснув зубы, вытянул руку вперёд, крепко ухватившись коленями за древко своей метлы. Через какую-то секунду Гарри Поттер зажал в руках золотой снитч, производя в полёте полукруг, и остановился напротив Драко, победно ухмыляясь.              — И где твоя уверенность, Малфой? — прищурился Гарри, а его грудь порывисто вздымалась. Он помахал рукой, в которой находились его сто пятьдесят очков! Чувствовал он себя очень счастливым.              — Ох, Великий Поттер, гроза всех снитчей! — не унимался от издевательств Малфой, буквально налегая на метлу – так, словно решил на ней полежать. — Точно тебе говорю, он испугался твоего гнева и сам нырнул в твою ладонь, — с наигранной печалью закончил мальчик.              — Ничего-ничего, Драко. Повезёт в следующий раз, — сочувственно выдавил из себя Поттер, подлетая ближе и похлопал блондина по спине.              Встрепенувшись, слизеринец уставился на Гарри взглядом, в котором читалось искреннее удивление. «В следующий раз». Это означало… Светлые брови мальчика нахмурились, и он развернул свою метлу, снижаясь к земле. Своим заявлением Гарри точно решил, что теперь они – друзья. А тот факт, что он назвал Драко по имени, только укрепил доводы.              Приземлились они недалеко от места пикника, поэтому остальной путь решили пройтись пешком. Драко молча смотрел вперёд, натягивая слизеринский шарф на свой подбородок. Гарри же замотался серым вязаным шарфом, который подарил ему таинственный «А» (а в подозрениях Поттера – Драко Малфой). Юноши шли не спеша, пока гриффиндорец не нарушил тишину.              — Почему?              — Что «почему»? — не понял вопроса Малфой, посмотрев на растрёпанного парня.              — Ты делаешь это с какой-то целью? — в голосе Гарри улавливалась серьёзность, и он в ответ посмотрел на блондина.              — Нет.              — Тогда, почему?              Юный слизеринец остановился, тем самым заставив остановиться и Гарри Поттера. Серые глаза опустились куда-то в сторону подбородка гриффиндорца, ибо если сейчас Малфой посмотрит прямо на Гарри, то ляпнет что-то, что не предназначалось ни для кого. Он не мог найти правильных слов, ведь сам не знал «почему». Потому что хотел? Потому что дорожит Гарри Поттером? Потому что готов пойти на любой поступок, чтобы этот человек выжил? Потому что… Потому…              Слишком много причин было в его голове, о которых Поттеру точно не стоит знать. По крайней мере, пока что…              — Ты не поймёшь, Поттер, — Драко, наконец, поднял взгляд на Гарри. — Даже если скажу – ты не поймёшь. И я просил тебя не спрашивать ни о чём, ведь я тебе ничего не расскажу.              — Мне просто хочется знать, могу ли я тебе доверять, — обиженным тоном пробормотал гриффиндорец.              Ответ Драко вылетел из его уст прежде, чем он успел хорошенько его обдумать:              — Можешь, — он быстро сжал губы, а в области груди что-то неприятно заныло. Скрыв панику в лице, Малфой повернулся к величественному дубу и отправился к нему. — Не задавай глупых вопросов, за тобой скоро приедут.              Сначала Гарри хотел было ещё поговорить о доверии между ними, но, услышав слова о том, что кто-то приедет, мальчик ужаснулся. В голове сразу же всплыла картинка, как раздражённый дядя Вернон забирает его из этого прекрасного места. Драко, заметив лёгкий испуг на лице Поттера и словно прочитав его мысли, поспешил объяснить:              — Это не Дурсли, но ты будешь удивлён.              Стоило мальчикам добраться до дуба, как со стороны послышался звук мотора, и в темноте засветились фары. Нарцисса, поняв, что время подходит к концу, сложила плед, оставив лишь освещение.              — Ты хорошо провёл время, Гарри? — поинтересовалась миссис Малфой, оглядев мальчика, словно выискивала у него места ранений.              — Да, благодарю вас, миссис Малфой, — смущённо ответил Гарри и повернул голову на приближающуюся машину. Это был простой форд, а на переднем сидении он вдруг увидел знакомые лица! — Ого, Фред и Джордж! А там… Рон? Это ты устроил? — гриффиндорец почти сразу перевёл взгляд на Малфоя.              — Да, сообщил им, где тебя забрать, — пожал он плечами. — Встретимся в Хогвартсе, Поттер. И, чуть не забыл, с днём рождения, — он махнул Гарри рукой, становясь рядом с матерью, которая собиралась трансгрессировать.              — А, да, спасибо… Встретимся в Хогвартсе, — всё ещё не веря своим глазам, ответил Гарри, махнув рукой в ответ. А после благодарно улыбнулся миссис Малфой. Секунда, и два силуэта исчезли в круговороте трансгрессии, оставив юного волшебника одного.              Отчего-то Гарри почувствовал тоску. Сегодня слизеринец его поразил до глубины души, и, как оказалось, он был очень хорошим человеком.              — Гарри! — за его спиной вдруг воскликнул Рон, выбираясь из машины. — С тобой всё в порядке? Это же были Малфои! Что произошло!?              Подошедший друг в ужасе уставился на Гарри, начиная трясти его за плечи и проверяя, нет ли на нём каких-либо ранений. Близнецы Уизли, хором пропев «Привет, Гарри», принялись за его личные вещи, складывая их в багажник.              — Рон, со мной всё в порядке! Не волнуйся!              — Мерлин, Гарри! Когда Фред и Джордж сообщили мне, что дом Дурслей ограбили, я так волновался! Оказалось, это тебя и украли!              Настороженного друга было не унять, поэтому Гарри смирился с этим и кинул взгляд на близнецов Уизли.              — Что случилось? Что Малфой вам сообщил?              — Вот, письмо пришло сегодня к вечеру, — сдерживая смех, сообщил Джордж, протягивая Поттеру уже замызганную бумажку.              Гарри уставился на текст, пропустив координаты места, и прочёл вслух самую важную часть:              — «Гарри Поттер у меня. Если не прибудете на место встречи ровно в 23:00, я буду отправлять вам кричалки с его мольбами о помощи каждый час. Драко Малфой».              Не удержавшись, близнецы зашлись хохотом, а Рон весь побледнел, словно услышал что-то поистине ужасное.              — Малфой, — Гарри сжал листок в руке, чувствуя подступающую злость. — Как он вообще мог такое отправить! Он же!..              — Настоящий злодей! — закончил за него в ужасе Рональд, выхватив бумажку из рук друга и разорвав её на маленькие клочки.              Как бы то ни было, но за время поездки до «Норы» Гарри уже остудил свой пыл по отношению к Малфою и сейчас был очень счастлив тому, что он проведёт оставшееся время лета в компании семьи Уизли.              — Гарри, с днём рождения, — сообщил Рон, протягивая ему небольшую коробку, а следом Джордж протянул Гарри с переднего сидения что-то упакованное в разноцветную бумагу.              — С днём рождения! — хором отозвались близнецы, и Гарри точно был уверен, что этот день рождения стал незабываемым, заставив его широко заулыбаться. И в основном, эта заслуга Драко Малфоя.              — Спасибо, ребята!              

***

      С того дня, как Драко в последний раз видел Гарри, прошло чуть больше месяца. Он не переживал о нём от слова совсем, ведь мог рассчитывать на семью Уизли. "Гарри там будет чувствовать себя уютно", – подумал он, приступая к завтраку. Длинный стол в общем зале был слишком большим для их семьи. Принимая здесь пищу, он с головой нырял в свои воспоминания, помня, как Тёмный Лорд с Пожирателями смерти восседали за столом, обсуждая план захвата городов. И каждый раз Драко терял аппетит. Но сейчас он решил наесться, предвкушая отправку в Косой Переулок. Но перед этим он с отцом должны были посетить Лютный Переулок, чтобы продать некоторые тёмные талисманы и зелья, которые могли подорвать репутацию Малфоя-старшего.              — И всё же, Драко, — взволнованным голосом сказала Нарцисса, — ты ничего не слышал о Гарри Поттере? Он тебе не писал? Я боюсь, как бы он там себя плохо не чувствовал у этих… людей.              — Я объяснял, что Уизли о нём хорошо позаботятся, — сообщил Драко ровно то же самое, что говорил каждый раз, когда его мама встревоженно напоминала о неблагополучии семьи Уизли.              — Уизли, — фыркнул Малфой-старший, перелистывая утреннюю газету. — Ты бы мог меня наконец познакомить с мистером Поттером, а не прятать его от меня у семейки Уизли!              — Дорогой, Гарри Поттер в хороших отношениях с этими людьми. Думаю, Драко сделал это для него.              — Нарцисса, с каких пор ты стала защищать эту семью? — Люциус впервые за разговором отвлёкся от «Пророка».              — Никого я не защищаю! — возмутилась женщина, отставляя кубок с напитком. — Мы должны принять выбор нашего сына!              Казалось, совершенно не слушая свою жену, Люциус сказал:              — С тем, что Драко учится в Хогвартсе – я смирился, но как я могу смириться с тем, что там учатся отребья? Великий волшебник Дамблдор жалует маглорождённых! Какой позор для чистокровных волшебников!              — Уизли – чистокровные волшебники, отец, — заметил Драко, отложив столовые приборы. Аппетит у него вдруг пропал.              — Их глава семейства – маглолюб, — с насмешкой ответил Люциус, встретив холодный взгляд сына.              — Маглы достаточно интересны. Их способы передвижения внушают доверие, а электроника поражает, — Малфой сказал это так легко, будто попросил отца передать ему соль.              — Драко… — Нарцисса явно насторожилась таким заявлением сына, полностью разделяя чувства своего мужа.              — Я собрался изучать магловедение, разве это плохо? — с наигранным удивлением вопросил Драко, посмотрев сначала на мать, а потом на мрачного отца.              — Пока тебе рано об этом думать, — глава семейства поднялся с места, поправив длинные белоснежные волосы. — Через пять минут отправляемся. Будь готов.              Серые глаза грустно проводили отца к лестнице. Переубедить этого человека будет непросто… Но стоит ли вообще тратить на это силы?              — Милый, будь осторожен, — предупредила его Нарцисса ласковым тоном. — В Лютном Переулке может произойти многое.              — Не беспокойся, я ведь с отцом.              Драко спокойно поднялся с места, направляясь к лестнице. Вот он – этот день, когда отец должен был подбросить дневник Тома Реддла Джинни Уизли! В прошлый раз он сделал именно так, но на этот раз Драко знал, у кого будет блокнот и что должно произойти. Он готов был открыть Тайную Комнату, но перед этим ему нужен был этот проклятый крестраж, и василиск, чьим клыком он навсегда избавится от тени Тома Реддла в стенах их школы. В стенах дома Гарри Поттера.