Колибри

      Явственно Гарри Поттер ощущал что-то плохое. Даже через сон, к нему пробиралась тьма, окутывала его своей энергией и поглощала. Юноша чувствовал холод, пробирающий до дрожи, слышал тихий и шипящий звук, а после до его ушей донёсся крик. Гарри стал оглядываться, замечая лишь полумрак и могилы, а в воздухе всё ещё витал запах смерти. И только потом он понял, что кричали его собственным голосом.       «Это только сон... Это лишь сон...»       Тело лихорадочно затрясло, а перед глазами ввысь поднялась фигура, величественно распахнув свои крылья. Смерть, предположил Гарри, чувствуя, как его горло стягивается тугим узлом. Кислород внезапно перестал поступать, и юноша стал задыхаться. Его тело удерживали чем-то твёрдым, и спиной гриффиндорец чувствовал холод камня.       Тонкий свет пробрался из глубины, и мимо юноши что-то промелькнуло. Он перевёл взгляд на промелькнувшее тепло, и внезапно вдохнул полной грудью.       — Не бойся, — проговорили из маленькой сферы тепла, и Гарри действительно перестал бояться. Свет лился, источая целебную ауру, к которой хотелось прильнуть всем телом и окунуться в ней.       — Кто... ты? — тяжело дыша, спросил гриффиндорец. То, что его удерживало – исчезло, и он ступил на поверхность земли, делая к шару света осторожный шаг.       Кажется, тепло стало ещё сильнее, а свет – ярче. Поттер зажмурился, прикрывая глаза рукой, а когда глянул через щель между пальцами... Гарри Поттер опустил руки и замер, словно видя перед собой призрака. Но, в целом, почти так всё и было. Перед ним стоял он сам, но от него исходило что-то нечеловеческое. Это был призрак, или воображение, но второй вариант был более логичен.       — Эти сны... Мне доводилось видеть этот лишь после четвёртого курса, — ответил призрак, глядя на Гарри через свои круглые очки.       — Кто ты? — вновь повторил юноша свой вопрос.       — Я – это ты. Можешь считать меня плодом своего воображения, либо вторым «Я». Это не важно, — взгляд призрачного Гарри внезапно изменился, и он стал смотреть намного серьёзнее. — Важно то, что я тебе скажу, Гарри Поттер. И то, что ты услышишь, ты обязательно должен запомнить.

***

      Адская боль пронзила голову мальчика, и Гарри резко поднял тело, принимая сидячее положение. Он схватился за голову одной рукой, а вторую руку приложил к своему шраму. Он нещадно болел, словно по нему проводили острым ножом. Никогда прежде гриффиндорец не чувствовал нечто подобное. Даже в Запретном лесу и рядом с Тёмным Лордом боль казалась не столь адской. Он стиснул зубы, чтобы не закричать, замечая, как постепенно боль начала утихать.       — Ах, чёрт... Чёрт, как больно, — из его уст слетел стон, после которого кто-то издал весьма необычный звук. Поттер вскинул голову, проморгавшись. Перед ним что-то было... И это «что-то» начинало скулить...       — Бродяга? — совсем тихо поинтересовался Гарри, надевая очки. Он всё ещё морщился от неприятного ощущения в своей голове.       И впрямь, перед ним, закинув лапы на кровать, был чёрный пёс, глядя на Гарри своими пронзительными глазами. Кажется, это животное могло его чувствовать, ибо внезапно гриффиндорец заметил что-то блестящее в глазах Бродяги. Юноша потянулся рукой к шерсти животного и с облегчением вздохнул, опуская голову.       — Кошмар приснился... Ничего страшного, — покачал мальчик головой и посмотрел на Бродягу, улыбаясь уголками губ. Он вдруг сощурил свои зелёные глаза и продолжил: — А ты как сюда вошёл? Или я дверь забыл закрыть? Точно... Наверное, я забыл закрыть дверь.       Сириус слушал Гарри внимательно, после чего убрал лапы с кровати и сел, вскинув на мальчика свои глаза, словно ожидая какого-то рассказа.       — Не смотри на меня так, — усмехнулся Гарри, спуская ноги с кровати. Он нашёл свою обувь, надевая её. — Надо вернуть тебя в комнату Драко. Мы сегодня с ним... не сладили, понимаешь? Я его не могу понять, он часто ведёт себя странно, но он мой друг. А знаешь, что самое обидное? Он просто не даёт мне понять его! Он такой упрямец!       Гарри яростно зашнуровал обувь и поднялся на ноги, казавшийся более уверенным. Бродяга внезапно фыркнул, на что Гарри обратил внимание, вскинув свои брови.       — Что? Ты на его стороне, да? — поинтересовался гриффиндорец, после чего сразу же продолжил: — Конечно же... Ты будешь на его стороне.       Подозвав Бродягу за собой, Гарри вышел из комнаты, а за ним и собака. Как и предполагал юноша, дверь в комнату Драко была открыта, ибо по-другому Бродяга бы не смог оттуда выйти. Гриффиндорец тихо прошёл внутрь, прикрыв за собой дверь. Сириус, внимательно наблюдающий за Гарри, забрался на кресло, продолжая наблюдать за тем, как его крестник смотрит на Малфоя, а после подходит ближе к его кровати.       На самом деле, Блэк ещё во многом сомневался, а дружба Малфоя и Гарри так вообще казалась фантастической. Однако... учитывая то, о чём Сириус узнал, он пытался не обращать на это внимание. Нет-нет, ему, определённо, нравился этот парнишка, Драко Малфой, но боялся Бродяга того, во что мог слизеринец впутать его крестника. Впрочем, возможно, что Сириус сможет помочь.       Внезапно, Малфой завертелся на кровати и из его уст слетел стон, похожий на стон боли. Сириус внимательно посмотрел на спящего парня, а Гарри подошёл ближе, услышав чужое бормотание.       — Драко? — прошептал Поттер, подойдя к изголовью кровати.       — Нет... невозможно... — шептал Драко, уткнувшись щекой в подушку. По его лбу пошёл пот. — Открой глаза... Ты не можешь вот так... умереть... вернись ко мне...       Гарри пробрал настоящий ужас от слов Малфоя. Он вдруг приложил свою руку к его лбу, чувствуя жар чужого тела. Да у него опять началась лихорадка, как на втором курсе! И секунды не прошло, Драко словил поттеровскую руку и приложил к своей груди, начиная что-то бессвязно бормотать. Гарри видел, как по его щекам катятся слёзы, и гриффиндорец сам пытался сдерживать свои собственные. Гарри не знал... что у Малфоя проблемы со сном, не знал он о том, что ему снится, и не знал, как ему помочь. Он мог лишь позволять Драко держать его за руку, чтобы знать, что рядом с ним, с Драко Малфоем, кто-то есть. Что Драко не был одинок, что Гарри всегда будет рядом с ним.       Поттер присел на край кровати, наблюдая за изменением в лице слизеринца, а потом юноша заметил, что и жар начинал постепенно спадать.       «Странно... Снова это чувство...»       Он просидел вот так вот рядом с блондином не больше часа, пока не убедился в том, что Драко спал спокойно. Вернувшись в свою комнату, Поттер задумался о том, кем он был для Драко. Определённо, Гарри был для него тем, кто мог помочь ему пережить кошмары и жар. Словно... панацея.       От подобных мыслей лицо Гарри слегка запекло, и на щеках, определённо, появился небольшой румянец. Это было приятно... Очень приятно.       Этой ночью он больше не видел кошмаров. Этой ночью Гарри Поттер спал спокойно.

***

      Утро в Дырявом котле было бурное. Уже с самого раннего утра здесь появлялись посетители, а в комнаты заселились новые жильцы. Гарри зевал, подпирая плечом стену в углу заведения. Невилл и Драко стояли рядом, вчитываясь в список учебников, которые им нужно купить.       — «Чудовищная книга»... Это что-то вроде скрещивания чудовища и книги? — искренне поразился Невилл, осторожно посмотрев на Драко.       — Что-то вроде. Она очень кусается, и открыть её безопасно можно только погладив по корешку, — объяснил Малфой, вспомнив слова Хагрида в своей первой жизни, и поднял взгляд с пергамента.       — О! — вдруг взбодрился Гарри, хлопнув глазами. Но радостнее ему от слов слизеринца не стало. — Так вот как... её можно было открыть безопасно... Она у меня чуть все мои вещи не испортила. Мог бы предупредить, Малфой, — отчаянно закончил гриффиндорец и тяжело вздохнул.       — Поттер, я считал, что ты с каждой такой вот тварью язык найдёшь, — с притворным сочувствием высказался Драко. — Но, ладно. Пойдёмте, магазины уже открыты.       Трое юношей выбрались в Косой Переулок. Постепенно, улица начала наполняться волшебниками и волшебницами, что готовились к новому учебному году. Можно было увидеть множество восторженных детских лиц, что припадали к витринам, что-то разглядывая. И Драко знал, что ребятня любовалась новой молнией. Это невольно заставило Малфоя улыбнуться.       — Нам нужно в Гринготтс, — отозвался Гарри, ведя компанию к банку. — Вы же без денег? — парень глянул на друзей через плечо, поймав взгляд Драко. Кое о чём вспомнив, гриффиндорец продолжил: — Драко, твой счёт в банке... Эм, ты же сбежал из дома. Родители не могли его закрыть?       — Отец вполне мог, — согласился юноша, после чего вдруг ухмыльнулся. — Но мать бы ему не позволила. Попытаем удачу.       Гарри сделал для себя кое-какие выводы и кивнул.       — А у тебя, Невилл?       — Я при деньгах! — бодро заявил юноша. — Бабушка позаботилась об этом. Она посетит Дырявый котёл под конец лета, чтобы проводить меня и Драко в Хогвартс.       — Точно, я же теперь под опекой твоей бабушки, — задумчиво проговорил Малфой.       Долгопупс посмотрел на слизеринца нечитаемым взглядом и только кивнул, взволнованно теребя пальцами свою рубашку. Драко мельком обратил на это внимание, но не стал ничего говорить.       — И всё же, как ты оказался с Дамблдором у Невилла? — поинтересовался Гарри, устремляя взгляд вперёд. Он замечал рядом с собой мечущихся детей, пускающих волшебные пузыри, и старшекурсников, выбирающих себе мётлы для квиддича.       Первоначально... у Драко совершенно не было плана по побегу из дома. Он не знал, куда идти, хотя мог попытать удачу на Гриммо, 12. Однако искать там убежище было не совсем безопасно. Снейп и Дамблдор появились вовремя, чтобы он мог попросить помощи. Неожиданным решением для самого слизеринца стало отправиться в дом Долгопупсов. И это оказалось верным его решением, ибо там отец бы не стал его искать. К тому же, Драко хотелось выяснить, насколько сильно можно было изменить пророчество Трелони. Невилла использовать он не хотел от слова «совсем», да и, признаться, этот гриффиндорец Драко симпатизировал. Однако... надо было срочно что-то предпринимать. Он хотел удержаться за него, как за спасательный круг для будущего. И это Малфою совсем не нравилось. На душе было паршиво, как если бы она коснулась пасти дементора. Но одно он знал точно – он не простит себя, если с Невиллом и Гарри что-нибудь случится. Он вновь прибегнет к вратам времени, если один из них падёт. Но предпочитал он об этом не думать, ибо, возможно, именно Гарри и Невилл вдвоём способны победить.       Вынырнув из своих мыслей, Драко кинул взгляд на мощеную булыжником дорогу.       — К нам в поместье прибыл профессор Снейп. Дамблдор ждал меня, чтобы поговорить. Ну, я уже тогда не хотел оставаться в мэноре. Я попросил у него помощь, и он предложил мне пожить у Невилла. Вот и всё, — затащив руки в карманы штанов, Драко посмотрел в сторону, чтобы на что-то отвлечься.       — Почему Дамблдор хотел с тобой поговорить? — вновь поинтересовался Гарри.       Драко мысленно взвыл, но лицом остался спокоен.       — Наверное, насчёт того года, как думаешь? — с его уст слетел лёгкий смешок.       Тот учебный год... Парень помнил, как отец смотрел на него, словно на предателя рода. Сначала в его глазах можно было заметить какое-то облегчение, однако потом... Люциус вновь надел свою маску, которую он надевал в окружении Пожирателей. На это было искренне печально смотреть, ибо Малфой так и не понял, где был его отец настоящим?       Гарри не ответил, прекрасно понимая. Невилл в их компании чувствовал себя неуютно, однако тоже ничего не сказал и разглядывал витрины и разнообразные вещи с волшебными предметами со стороны. Для начала он решил послушать, а уже потом спрашивать что-то своё.       — А ты, как я посмотрю, плохо спал? — Драко оценивающе оглядел Поттера, ещё в Дырявом котле заметив, что Гарри выглядел невыспавшимся.       Плечи Гриффиндорца дрогнули, и юноша постарался показать непринуждённость. Запустив пятерню в свои волосы, Гарри растормошил свои волосы, но смущение скрыть всё же не смог.       — На самом деле, мне снился один сон, — признался брюнет, решив скрыть тот факт, что ночью он просидел с Драко чуть ли не в обнимку, пускай блондин этого и не знает. — Он был весьма странный.       Когда выражение лица Гарри сменилось, Драко с заинтересованностью принялся слушать. Поттер понял, что от него хотели, поэтому, глубоко вздохнув, продолжил:       — Сначала я видел кладбище, а потом... кто-то говорил на... Точно, это был змеиный язык – парселтанг. А потом я вдруг увидел себя самого. Я словно в зеркало смотрелся, но это был другой человек. Он о чём-то говорил мне, но я не запомнил.       — Ты... точно не помнишь, что он тебе говорил? — Драко судорожно вздохнул, практически не моргая. Совпадение? Ранее Гарри никогда не снился он сам, да и этот сон... Кладбище? Парселтанг? Вероятнее всего, это был Волдеморт. И это пугало Малфоя до дрожи в коленках.       — Я точно не помню, — заверил его Гарри. — Я хотел купить «Толкование сновидений», чтобы знать, что это значит. Но, полагаю, это был простой сон. Мне разное снится...       — У тебя болел шрам? — понизив голос, спросил у него Драко.       — Не болел, — покачал головой юноша. — Я же говорю, что просто сон. Я понимаю, что мой шрам странно реагирует на тёмное и опасное. Но этот сон был обычным сном.       — Я надеюсь, что это именно так.       Вскоре друзья наполнили свои кошельки золотыми галлеонами, серебряными сиклями и бронзовыми кнатами. Первый магазин, который они посетили – был магазин мадам Малкин. Им срочно нужна была новая школьная форма, ибо прошлогодняя была уже мала. Особенно Малфою. На примерке Гарри стоял с ним рядом, пока Невилл высматривал разнообразные мантии – ему форму Бабушка уже приобрела. Гарри косо поглядывал на Драко, отмечая про себя его изменения: волосы стали длиннее, чёлка не уложена в его любимую причёску, да и с удивлением Поттер мог заметить, что волосы слизеринца были отнюдь не прямые. Волнистые слегка, но в глаза не бросались. Его скулы постепенно начали заостряться; плечи широкие, а ростом он был чуть выше самого Гарри. И не сказать ведь, что ему всего-то тринадцать лет! А что до Гарри... Конечно, он тоже стал заметно выше, да и лицо поменялось, но ему всегда казалось, что выглядел он всегда по-новому неловко, по-магловски.       Потом компания пошла в книжный магазин «Флориш и Блоттс». Драко и Невилл купили себе по одному экземпляру «Чудовищной книги», этим заметно расстроив продавца. Книги клацали в огромной клетке своими переплётами, устраивая настоящие поединки между собой.       — Нам всем ещё нужно по экземпляру «Как рассеять туман над будущим». Автор – Кассандра Ваблатски, — попросил Гарри, и продавец, улыбнувшись, повёл мальчиков в отдел предсказаний.       — Ого, здесь столько книг про предсказания, — воодушевился Невилл, а Драко его восторг совсем не разделял. Предсказания... он не верил в эту чепуху. У человека есть только два пути: следовать предсказанию, или же нет, изменив свою судьбу. Однако люди часто боятся услышать своё пророчество, а когда слышат, то подсознательно ему следуют, даже не задумываясь о том, что то, что они услышали, можно избежать – просто не вестись на эти глупые слова о своём будущем.       Пока Поттер с Долгопупсом были заняты созерцанием всяких книжек, Драко зацепился за одну, на маленьком круглом столике. «Предзнаменование смерти. Что делать, когда беда стучит в дверь». Драко невольно сделал шаг к книжке, всмотревшись в обложку. Серые глаза расширились, стоило ему распознать две фигуры: первый был высокий человек, а рядом с ним – собака.       — На твоём месте, я бы это не читал, — заявил продавец, оказавшись за спиной Малфоя. — Тебе начнёт повсюду мерещиться смерть, а это кого угодно в могилу сведёт.       Парень проморгался и отступил назад. Снова посмотрев на обложку, он ничего не увидел.       — Что ж, что-нибудь ещё? — поспешил поинтересоваться мужчина, вложив в руки каждому ученику по книге «Как рассеять туман над будущим».       Следом они купили «Трансфигурацию» среднего уровня и «Стандартную книгу заклинаний» для третьего курса, после чего со всеми учебниками начали возвращаться в Дырявый котёл.       — У тебя что-то случилось? — внезапно поинтересовался Невилл, заметив то, что Драко был где-то не с ними.       — А? С чего ты взял? — Драко перевёл на парня удивлённые глаза.       — Ты выглядишь странно...       — Я в порядке, — сказал Драко.       — Да что-то не похоже, — заметил уже Гарри. — После покупки книг ты будто о чём-то задумался.       — Мерлин, Поттер, — закатил он глаза, — со мной всё в порядке. Я просто хочу вернуться в свою комнату. Бродяга там... один, вот и переживаю.       Парни вдруг изменились в лицах и стали более оживлёнными.       — А Бродяга, кстати, ночью у меня в комнате оказался. О, ты даже не удосужился закрыть дверь своей комнаты, Малфой.       — Что? Он был у тебя ночью? — оторопел Малфой. Дверь Драко свою точно закрывал, а единственный кто мог открыть – Сириус Блэк.       — Не беспокойся, я вернул его тебе, — кивнул Гарри, удовлетворённо вскинув подбородок. — Что бы ты без меня делал!       — О, да, точно, — фыркнул слизеринец. — Без тебя Бродяга бы совсем потерялся.       — Раз он уже терялся, между прочим, — напомнил ему Невилл, на что получил обиженный взгляд серых глаз.       — Мог бы побыть на моей стороне, — буркнул Драко. — И вообще, он – очень умный. Не пропал бы в закрытом помещении.       С губ Гарри слетел смешок, и его подхватил и Невилл. Мысленно Драко улыбнулся, вдруг ощутив тепло, исходящее не от солнца, а от друзей. Однако он демонстративно закатил глаза и двинулся вперёд, обгоняя ребят. Те, видимо решив, что это очередное состязание между факультетами, поспешили обогнать Малфоя. И так трое учеников Хогвартса добрались до Дырявого котла, разойдясь по своим комнатам, чтобы отдохнуть.

***

      Глубоким вечером Драко принёс в комнату еду, запер дверь и открыл книгу «Анимагия. Изучение и применение». Сириус сидел в кресле рядом с расположившимся на стуле Драко. Парень указал на еду, собравшись взяться за чтение книги, как Сириус нарушил тишину своим слегка охрипшим голосом:       — Как ты планируешь отправиться на Гриммо? Пешком мы явно в сроки не дойдём.       — Трансгрессия – не твоя специальность? — приподнял бровь слизеринец, облокотившись одной рукой на стол.       — Министерство меня выследит по остаточной магии. Трансгрессия у беглых преступников отслеживается.       — У несовершеннолетних – тоже, между прочим.       — Не совсем, — начал Сириус, касаясь пальцами подбородка. Он знал об этом лучше любого, и мог обойти запрет на магию несовершеннолетних. — Запрет на магию накладывается на твоё место жительства. В присутствии совершеннолетних волшебников ты колдовать вполне можешь на других территориях. Однако на этом заведении, возможно, тоже стоит запрет. Корнелиус Фадж мог постараться. Подобное наверняка не узнаешь, но... Знаешь что такое наследственная магия?       — Я слышал об этом, — брови слизеринца напряглись, и Драко приготовился внимательно слушать.       — Раз ты одной крови со мной, то на тебя наследственная магия моей семьи может накладываться. Так как я – единственный наследник дома Блэк, то, вероятнее всего, наследство перешло ко мне. Хотя, честно признаться, я давно не пользовался магией. Мне нужна палочка. Я смогу наложить чары, которые на время снимут с тебя и с твоей волшебной палочки все запреты, используя наследственную магию моей семьи. Моя мать... часто обновляла защиту на палочке моего брата, благодаря которой он мог колдовать в любое время и в любом месте.       Сириус на время замолк, что-то обдумывая. Драко не стал отвечать, сначала вникнув во весь рассказ. Он, конечно, слышал о подобном, по большей части в семьях чистокровных, но в его семье об этом не заговаривали. С достижением совершеннолетия у волшебника должна проявиться сила, которая бы отличалась во многом от той силы, которой обучаются волшебники. Малфой был заинтересован этим, но не стал яро искать информацию, ему на то время хватало тех знаний в магии, которыми он обладал. Но если допускать мысль о том, что подобная сила помогла бы ему уберечь близких от смерти... Драко сразу же становилось плохо, и отчаяние охватывало сердце.       — С другой стороны, можно пойти совершенно безопасным путём, — продолжил Блэк, выходя из своих раздумий и выводя из дум мальчика. Когда слизеринец обратил на него внимание, то мужчина продолжил: — Домовые эльфы. Если бы у нас был один, то мы бы смогли трансгрессировать на Гриммо.       — О! — Малфой вытянулся в лице, и он вспомнил кое о чём. — У меня есть такой! Он может помочь.       — Да? — Сириус чуть-чуть приподнялся с кресла, в желании подняться, но откинулся обратно, когда слизеринец вскочил со стула первым.       — Добби! — подозвал он знакомого эльфа, прекрасно зная, что именно он сейчас следит за Гарри Поттером. Он не высовывался, но следил – Малфой это чувствовал.       И секунды не прошло, как домовик с длинными ушами появился перед молодым хозяином с хлопком трансгрессии.       — Молодой хозяин, Добби прибы... — он осекся, скосив взгляд на преступнике. Добби резво отпрыгнул назад, словно ужаленный, и слегка затрясся, не в силах проронить ни слова.       Сначала Драко не понял, что стряслось, но потом юноша осознал. Сириус Блэк всё ещё считался опаснейшим преступником.       — Он у тебя чересчур нервный, — заметил Сириус, оглядывая домовика.       — Всё в порядке, Добби, — заверил его Малфой. — Это Сириус Блэк. И он не преступник... Не совсем преступник, — попытался оправдаться он, совершенно забыв о том, что в прошлом бы и не посмел оправдываться перед этим домовиком. В принципе, он бы вообще не оправдывался.       Добби казался не то испуганным, не то настороженным. И, вероятнее всего, в его голове проскальзывала мысль о том, что кто-то (читаем, как Сириус) наложил одно из трёх Непростительных на его хозяина! Всё же, спустя время, которое прошло за объяснением ситуации, Добби заметно расслабился, откровенно осматривая анимага.       — Добби сможет вас перенести на Гриммо! Но Добби слышал... эм, — домовик слегка смутился. — Добби слышал, что там живёт очень старый эльф... Кикимер! Добби был бы рад познакомиться с ним!       Никто против не был, а Сириус мысленно усмехнулся на слова о Кикимере. Столько лет прошло, а Блэк не сомневался, что их домовой эльф остался всё тем же – преданным чистоте крови. По спине Сириуса прошлись мурашки лишь от одной мысли, что он будет стоять там, где провёл своё детство и половину юношества – в аду.

***

      После ужина Гарри находился в своей комнате. Он перечитывал письма от друзей, которые получил ещё в доме Дурслей на день рождения, и скользнул взглядом по письму Малфоя. Поттер с силой прикусил свою нижнюю губу, ощущая лёгкое разочарование. Гриффиндорец ведь считал, что когда он встретится с Драко, то на правах друга Малфой раскроет свой секрет. Ему так сильно хотелось знать о том, почему Драко всегда появляется в нужных местах, что вдруг предположил: Быть может, он вообще из будущего? Но потом тряхнул головой и уткнулся лицом в подушку, сжав письмо друга пальцами. Из будущего? Скорее Гарри поверит в то, что Драко – ясновидящий, чем из будущего, ведь первое намного вероятнее, чем путешествия во времени. Загадку эту разгадать юноша всё ещё не мог...       Конечно, Гарри сегодня почувствовал себя неловко, когда рассказывал про свой сон, и когда соврал Малфою. Но именно реакция слизеринца заставила Гарри соврать ему. Он выглядел немного взволнованным, да и ещё про шрам спросил, который и в самом деле болел. Это наталкивало Гарри на определённые мысли о том, что сон был не простым сном. Впрочем, насчёт этого он пока не беспокоился, ведь вспоминать детали сна было пока что рано.       В комнату кто-то постучался, и гриффиндорец поднял туловище с кровати, разрешая войти. В сердце засела крохотная надежда на то, что это был Драко, но когда дверь открыли, и он увидел Невилла, Поттер почувствовал себя несчастно.       «А может, самому пойти к нему?», — мысленно подумал парень. — «Ага, чтобы снова прижать к стене и оказаться в неловком положении?» — ответил ему здравый ум.       — Гарри, я хочу с тобой поговорить, — тихо сообщил Невилл, закрывая за собой дверь. А после кинул взгляд на стену, за которой была комната Драко, словно боясь, что сквозь эту стену кто-то пройдёт.       — О чём? — заинтересовался юноша, замечая, что друг его был напряжён.       — Я хотел сам разобраться в этом, но я решил, что ты должен знать, — Долгопупс выглядел уже увереннее. Он прошёл к кровати своего сокурсника и сел рядом с Гарри. Его лицо приобрело серьёзное выражение.       — Говори, — кивнул Поттер, устраиваясь поудобнее.       — Сириус Блэк, — начал Невилл, — был в этом здании.       — Что? — Гарри ошеломлённо уставился на товарища.       — Он разговаривал с Драко.       Гарри не моргал, не зная, что и сказать. Он должен, наверное, ужаснуться, воскликнуть и отправиться к Драко за объяснениями, но что-то его останавливало.       — Они общались так, словно были знакомы, — продолжил Долгопупс, искренне веря, что поступает правильно. — Но я за день прокрутил их разговор у себя в голове много раз, и мне показалось, что они хотят тебе помочь. Это было связано с Тем, Кого Нельзя Называть. Сириус Блэк не казался страшным, и Драко его не боялся. Но, хотя... я не видел, а только слышал часть разговора. Сперва, я подумал, что Драко всё же... Ну, что он... Что ему нельзя доверять! Но он никогда ведь не делал ничего плохого. О нём ходили слухи в том году, а когда я спросил его, является ли он наследником Слизерина, он сказал, что не являлся. В конце концов, он сбежал из дома. Я считаю, что если у него спросить насчёт Сириуса, то он расскажет нам всё. Мы ведь его друзья!       «Что-то ты переоцениваешь эту дружбу, Невилл», — хотел было сказать вслух Гарри, но произнёс лишь в мыслях. В голове всё ещё не укладывалось то, что Драко разговаривал с этим преступником в этом здании. Да как вообще Сириус Блэк сюда пробрался так, чтобы его не заметили?       Неожиданно вспомнились слова Малфоя в Ночном рыцаре.       «Я знаю достаточно, чтобы быть уверенным в том, что тебе ничего не угрожает», — именно это сказал ему слизеринец, и Гарри хотелось верить этим словам.       — Эй, Гарри, — позвал его Невилл, когда пауза затянулась.       — Что? — брюнет заморгал, избавляясь от пелены наваждения перед глазами. — Я просто... не знаю, что сказать.       — Пойдём к Драко и спросим у него, — предложил гриффиндорец.       Это было не то, что хотел Гарри Поттер. Да как вообще можно было спрашивать такое напрямую, не имея каких-либо деталей всей ситуации? Вот только с Драко по-другому не получилось бы, ведь тот был очень упрямым, или же мастерски скрывал факты (бежал от них). Гарри, в конце концов, не стал возражать, поднялся и направился вместе с Невиллом в комнату Малфоя. Однако... та была закрыта. Они стучались, но никто так и не открыл, что наводило на мысли о том, что хозяин комнаты отсутствовал.       — И что делать? — разочарованно вздохнул Долгопупс, а у Гарри появилась идея.       Попросив Невилла подождать, он вернулся в свою комнату, а вышел из неё через минуту. В его руках было что-то железное, и именно этой «отмычкой» он летом пробирался в чулан под лестницей и потихоньку возвращал себе спрятанные дядей Верноном вещи.       Немного повозившись с замком, Гарри всё же смог открыть дверь, пока Невилл стоял и следил, чтобы никто их не увидел. Когда друзья вошли внутрь, то осмотрелись.       — Но Драко всё равно нет в комнате, — заметил гриффиндорец, а Гарри посмотрел на него взглядом, в котором можно было прочесть: «Ого, а я-то не догадался!».       — Если ты сказал о Сириусе, то я предполагаю, что здесь должно быть что-то подозрительное.       И Гарри почувствовал гордость за себя, когда заметил на столе два набора посуды, явно для двоих людей. Он прошёл к столу, чтобы осмотреть его, как вдруг зелёные глаза сузились.       «Анимагия. Изучение и применение», — прочёл юноша на обложке, и открыл первую страницу.       «Анимаг – волшебник, который по своему желанию может превращаться в одно животное. Качество это не врождённое, ему можно научиться. Не стоит путать анимага и оборотня, ведь между ними огромная разница...»       В голове что-то щелкнуло. Поттер закрыл книгу, и накрыл её книгой Трансфигурации. И как раз вовремя, заметил Гарри, ибо Невилл, осмотрев комнату, и, очевидно, ничего подозрительного не найдя, подошёл к товарищу.       — Что-нибудь нашёл? — поинтересовался он.       — Нет, только два набора посуды, — Гарри покачал головой и пожал плечами. — Пошли отсюда, пока Драко не вернулся. Он может с Бродягой гуляет. А насчёт Сириуса… Мне Драко рассказывал, что этот человек... эм, его родственник. Может быть, Драко знает больше, чем общество? Всё же, родственная связь.       И с этими словами Гарри выбрался из комнаты, чтобы пройти в свою, сдерживая настоящий ужас на сердце. Глаза его постепенно начали темнеть, а в голову прокрались настораживающие мысли. Невилл поспешил за другом, обдумывая его слова. Это было похоже на правду, определённо.       «Во что ты вляпался, Малфой?», — с настороженностью подумал Гарри, прекрасно понимая, что к чему. Анимаг... Сириус Блэк, вероятно, был именно таким волшебником. Журналисты, да и весь мир об этом, скорее всего, не знали, иначе бы подобное было написано в «Ежедневном Пророке». — «Так Сириус Блэк и сбежал из Азкабана, верно? И Драко... тоже хочет стать анимагом?»

***

      С хлопком трансгрессии Драко, Бродяга и Добби появились напротив дома на Гриммо, 12. На улице было не совсем темно, улицу освещали фонари, расположенные вдоль дороги. Бродяга вмиг обратился человеком, вскинув свои серые глаза на окна поместья. Его сердце пропустило болезненный удар.       — Всё в порядке? — Проницательным тоном поинтересовался Драко.       — Более чем, — усмехнулся Блэк. На дом были наложены всевозможные чары, и его нельзя было обнаружить ни на одной карте, даже осязать и обонять его было нереально. Никто его не видел, кроме тех, кто тут уже бывал. На удивление лишь домашним эльфам и совам был вход в эту безопасную зону, а на остальных по большей части действовали чары отвода.       Драко сделал шаг к дому за Сириусом, как вдруг остановился, замечая периферийным зрением, как что-то вспыхнуло недалеко от них. Повернув голову к появившейся Лавке, слизеринец почувствовал что-то смутно знакомое. Он сделал пару шагов в сторону необычного явления, и его глаза стали шире. Он смог чётко прочесть латинскую надпись на деревянной двери: «Quidam in praesenti vivere», что переводилось, как «Некоторые живут настоящим». Невольно слизеринец улыбнулся.       — Амедей...       — Драко? — подал голос Сириус. — Нам стоит быстрее найти медальон.       Юноша обернулся на мужчину, и, немного подумав, сказал:       — Иди, спроси у Кикимера насчёт него, я скоро вернусь. Мне надо кое с кем встретиться. С другом.       «И, вероятно, он меня ждёт», — закончил Малфой про себя, сдвинувшийся с места. В Лавке Амедея он сможет найти нечто полезное, пусть ранее не считал его барахло таковым.       Он толкнул дверь в магическое помещение, уловив звон колокольчика над головой, а после отовсюду повалились маленькие разноцветные перья, падая прямо на голову слизеринца.       — Драко, неужели это ты? — улыбнулся Амедей, сразу же заметив юношу. — Какая встреча!       — А то ты не знал, что я сюда загляну, — Малфой отряхнулся от перьев и поднял глаза на потолок, замечая красивые серебряные клетки для птиц, но внутри было ничтожное количество пернатых созданий. — Ты что... Эм, птиц продаёшь?       — О, нет, они не продаются. Я их, можно сказать, коллекционирую, — сказал юноша, отряхивая свои ладони от пыли.       Драко опустил взгляд, припоминая, что в прошлой их встрече тоже были клетки с птицами, но тех было заметно больше. Впрочем, задерживаться в мыслях на этом он не стал, сразу же огляделся, отмечая про себя, что здесь ничего не поменялось. Даже магловские газеты, замеченные Драко почти три года назад, оставались на месте. Время здесь будто не сдвинулось ни на шаг. Почувствовал себя Драко очень неуютно, но отступать не стал – зачем-то же Лавка появилась здесь, так?       Карие глаза Амедея неотрывно следили за юношей, а хозяин Лавки подпёр бедром стеллаж с весьма древними фолиантами, и сложил руки на груди, ожидая чего-то.       Вновь восхитившись магией в этом крохотном на вид здании, Драко отметил про себя, что, возможно, здесь были наложены чары незримого расширения, ибо пространство казалось бесконечным по ощущениям. Амедей вдруг стал внушать спокойствие, ведь враждебности от него слизеринец не чувствовал, лишь что-то тёплое и понимающее.       — Ты ведь хотел меня видеть? — спокойным тоном поинтересовался Драко, вставая напротив хозяина Лавки.       — На самом деле, я не планировал останавливаться здесь, — честно признался он, кинув взгляд на витрину с некоторыми артефактами. Его брови вдруг нахмурились, вызвав в Драко лёгкую настороженность. — Точнее, не должен был вообще. Она сама решила здесь обосноваться. На время, разумеется.       — «Она»? — Драко почувствовал неладное.       — Моя Лавка, — Амедей вернул взгляд на юношу и в его пронзительных глазах можно было заметить настороженность. — Это помещение может появиться в любом месте, в любое время. И когда я говорю «время», то я имею в виду любой год, эпоху... Но переносить во времени людей она не может. В последний раз, когда мы с тобой встречались, Драко, прошло восемнадцать лет, а в твоём времени, как я понимаю, не больше трёх лет. Это место существует вне времени и пространства, во всём мироздании одновременно и в то же время за её пределами. То, что Лавка здесь – её личная прихоть. Но, могу признаться, что наблюдал за тобой с шара, и был осведомлён о твоих планах.       Некогда настораживающее выражение лица блондина стало искренне удивлённым. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, как тут же закрыл его, не найдясь с ответом. Что ему вообще сказать? Что спросить? Во-первых, Драко искренне не понимал того, кем был этот человек (это же человек, верно?); во-вторых, мощь этого места он не мог игнорировать, ибо Малфою становилось не по себе, а кончики пальцев покалывали, словно в его руках вдруг копилась магия иного уровня. А уже в-третьих, юноша мог точно сказать, что Амедей, очевидно, знал будущее. То будущее, которое Драко пытался изменить. Стоит ли спрашивать его об этом? Соблазн был слишком велик, что сердце волнительно забилось в грудной клетке.       — Я знаю, о чём ты думаешь, — продолжил Амедей, и издевательски усмехнулся. — То, что я тебе рассказал – уже нарушение для меня. Рассказать большего я тебе не могу.       — Я... я понимаю, — поспешил с ответом Малфой. Он тряхнул головой, взяв себя в руки. — Тогда, что Лавка здесь забыла?       — Тебе, вероятно, что-то здесь нужно, — со вздохом ответил брюнет. Он осмотрел свой магазинчик и пожал плечами. — Даже не представляю, что... О, это кольцо, — он вдруг обратил внимание на артефакт, надетый на палец Драко, — интересная вещичка.       Малфой сделал невольный шаг назад, накрыв свою руку с кольцом ладонью второй руки.       — Это подарок, — непринуждённо бросил юноша.       — Артефакт, позволяющий поглощать излишки магии, — тем временем продолжил Амедей. Драко на него подозрительно посмотрел. — Не смотри так, Драко. Моя специальность – артефакты и древние заклинания. Я узнаю свойства любого артефакта.       Внезапно взбодрившись, Амедей отпрянул от стеллажа и развернулся на него. Невербальной магией он призвал в ладонь одну из многочисленных книг и подозвал юношу за собой. Они вдвоём встали у стойки, а Амедей раскрыл книгу и положил её на слегка шершавую поверхность, жестом руки приглашая Малфоя взглянуть на страницы.       — От самых слабых артефактов, до Даров Смерти. Все свойства чётко расписаны. Там есть раздел и о тех, которые сдерживают или поглощают любую магию, а твоё кольцо содержит определённый след заклинания, которое применяют на столь ценных предметах. Но, что-то в нём не так, — брюнет завёл свои до плеч волнистые волосы за уши с обеих сторон и прошёл за стойку, спрашивая: — Что было использовано для кольца?       Изучая страницы книги, Драко задержался лишь на Дарах Смерти. Ему было плевать на всё остальное, ведь ими он не интересовался. Дары Смерти – вот что было у него в приоритете.       — Я знаю только об одном, — начал юноша, переводя взгляд серых глаз с книги на хозяина Лавки. — Дыхание Смерти. Но этот ингредиент нашли.       — Да? — брови Амедея поползли вверх, и он казался искренне пораженным. — И где же вы, интересно знать, нашли столь ценный ингредиент?       — Разве «смерть» – редкость?       — Смерть? Нет, конечно! — вдруг повеселел юноша, а его карие глаза сверкнули огоньком. — Но разве речь шла о смерти кого-либо? Речь шла о дыхании Смерти. Не о дыхании предсмертного человека. Сама Смерть должна вдохнуть в артефакт «жизнь», тем самым придав ему завершённость. «Артефакты и их создание: как влияет каждый запретный артефакт на маглов и волшебников». Вероятно, ты нашёл эту книгу?       И снова слова Амедея заставили Драко удивиться. Этот странный хозяин Лавки с каждым разом поражал столько же сильно, как и пугал.       — Откуда ты знаешь? — только и смог вытянуть из себя Малфой.       — Очень любопытная история, — аккуратные губы растянулись в улыбке, которую Драко интерпретировал, как "ностальгическая". — Ещё очень давно ко мне пришёл покупатель. Я остановился в Лондоне, в Косом Переулке, и встретил его. Он казался мне весьма смышлёным. Этот человек рассказал свою историю, и из неё я выяснил, что юноша перевёлся в Хогвартс из Дурмстранга. Он был искателем Даров Смерти, изучал разнообразные артефакты и интересовался их созданием. Я провёл за разговорами с ним много времени, и именно я натолкнул его на создание одного артефакта, которое бы истощало человеческую энергию, а то есть – поглощало магию. Этот предмет крепко накрепко связывает носителя артефакта и саму Смерть, ведь после истощения она, Смерть, приходит забрать душу носителя артефакта. То, что у тебя на пальце, Драко, это предмет, который высосет из любого нормального волшебника всю его энергию. Весьма тёмный артефакт, но для тебя единственного безопасный, верно?       Загадочную ухмылку Драко сразу заметил, потому сделал вывод, что Амедей знает о нём. Знает, что он, Драко Малфой, нырнул с головой в прошлое. Слизеринец кинул на своё кольцо встревоженный взгляд. Раз Смерть не наполнила предмет своим дыханием, значит, блондин в любое время мог потерять контроль.       — Смерть существует? — тихо пробормотал слизеринец, не отрывая взгляда от красивого кольца. — И Дары Смерти – буквально её Дары... Я считал, что...       — Ты считал, что это – сказки, — с пониманием закончил за Малфоем Амедей. — Смерть существует. И если тебе нужно её дыхание, я попробую для тебя его найти.       — Что? — вскинул блондин взгляд, казавшийся очень растерянным таким предложением.       — Заплатишь потом, конечно же, — махнул рукой брюнет. — Я ведь сказал, что могу перемещаться по временной линии, а значит, смогу и Смерть найти! Но ожидание...       — Ты же можешь задавать время, в которое отправляешься! Может быть, можно не растягивать время, а, допустим, договориться на определённый день и месяц.       — Послушай, — со вздохом ответил брюнет, — я не задаю время, в которое отправляюсь. Всё зависит от Лавки. Я могу ей лишь предложить время и место, но вопрос «Получится ли?», остаётся без ответа. Я не могу обещать, но постараюсь для тебя.       За такое короткое время Драко получил столько потрясений, но был действительно рад тому, что Амедей готов был ему помочь. Это он искренне ценил, ну а цена его не особо-то пугала.       Драко уже было собрался уходить, как вдруг из стороны небольшой арки, завешанной тканью, полились нити света. Малфоевские брови поползли вверх, а вот Амедей насторожился. По его лицу было ясно, что подобное ничего хорошего не предвещало, вот только слизеринец не удержался от вопроса:       — Что это за свет?       — Пророчество, — тихо, но опасливо, ответил Амедей, сурово глядя на проход. — Твоё, Драко, пророчество.       И Драко судорожно втянул носом воздух. Что, Мерлин его побери, его ещё за сегодня шокирует!?       По тому, с какой неохотой Амедей вёл юношу к отдельной комнате с множествами хрустальными шарами, Драко понял, что именно в его пророчестве было что-то серьёзное. Малфой никогда не желал узнать свою судьбу, однако своё пророчество он не получал в своей первой жизни. Теперь-то он готов был принять этот бессмысленный вызов Судьбы.       Полки с шарами достигали невообразимой высоты, словно потолка в этом небольшом помещении округлой формы и вовсе не было. Однако теперь же подобное не удивляло так сильно, лишь заставляло осматриваться и восхищаться тем, насколько прекрасен верх, к которому тянулись стеллажи. Там, высоко над головой, было всё усыпано звёздами, рядом с которыми протекал млечный путь. Это была целая вселенная, в которой ярко сияли маленькие точечки. Казалось, в серых глазах отпечаталась эта вселенская красота, и теперь задержится в памяти Малфоя надолго.       — Это просто...       — Потрясающе, да? — добавил Амедей, сложив руки на груди. Однако он быстро настроился на проблему. — Не отвлекайся, Драко. Пророчество твоё проявилось. Тебе стоит знать его.       И блондин словно спустился с небес на землю. Он немного опустил голову, найдя взглядом мерцающий круглый шар чуть выше над его головой. К горлу подступил комок, и Малфой неуверенно откашлялся.       — Готов? — Амедей, не глядя на Драко, призвал в руку шар. — Возьми его в руки, и ты услышишь своё пророчество.       Драко готов был поклясться, что если бы он не умел владеть собой, то его бы затрясло – в частности из-за страха, – но к страху он привык ещё давно. Вся его жизнь была окутана абсолютным злом, которое впивалось в его тело, не щадя и душу. Страх его закалял.       Без колебаний он принял хрустальный шар из рук Амедея, и в ту же секунду из него вырвалась мощная энергия, проникая внутрь юноши и сливаясь с его душой. Малфой ошеломлённо распахнул глаза, лицезрев, как шар ярко просиял, словно первые лучи солнца коснулись глубин темноты. В шаре он заметил густой туман, и послышались шёпотки. По телу слизеринца побежали неприятные мурашки, и ему захотелось тряхнуть своими плечами, но он боялся, что если сделает хоть одно движение, то сможет что-то упустить.       И вот до его ушей донёсся голос: мягкий, нежный и пробирающий в сердце Драко, заставив его ощутить отчаяние, боль, злость и вместе с этим – любовь. Все его, Малфоя, чувства обострились и смешались в водовороте, нёсшийся с необузданной скоростью. В глазах появилось жжение, что было весьма странно. Он давно не плакал... Лишь в своих снах позволял себе лить слёзы, видя тот злосчастный день вновь и вновь.       Женский голос всё это время проговаривал пророчество, и Малфой жадно вслушивался, стараясь сосредоточиться.

«Грядёт война, и мальчик, дважды умерев, вновь встретится со Смертью. Будущее с прошлым пересекутся, и дарует одному вместилище, а второму – силу, воскресить то, что умерло давно, но жить на свете продолжало. Погибнуть должен тот, кто осознает своё предназначение. В конце сводятся мосты, что пропустят Жизнь и свет. Сгинет Смерть, а её заменит избранный. И мальчик, дважды умерев, в третий раз восстанет Смертью».

      Перед глазами мгновенно показалась странная картинка: рёв ветров, высокие и острые скалы, о которых билось неугомонное море. Тёмные и затянутые тучей небеса нещадно обрушили ливень, казалось, кого-то оплакивая. Сверкнула молния, и всего-то за секунду перед глазами что-то взмыло вверх, распахнув свои угольные крылья. За какую-то секунду Малфой ощутил неописуемый страх, моргнул и дёрнулся назад, словно его обожгло огнём! Хрустальный шар выпал из его рук, и перестал ярко мерцать тогда, когда послышался звук разбитого стекла. Помещение погрузилось в тишину, и лишь в ушах слизеринца громко звенело.       Зрачки Драко сузились так сильно, что едва ли Амедей смог их увидеть, насторожившись.       — Драко? — осторожно проговорил хозяин Лавки, делая шаг к пареньку.       Но Драко затрясло, и впервые страх так глубоко прокрался в его сердце, оставляя там свой след, который напоминал о том, что дальше случится нечто ужасное. Настолько, что сами небеса будут оплакивать кого-то.       — С тобой всё в порядке? — добавил Амедей, коснувшись плеча мальчика.       От неожиданности вздрогнув, Малфой с ужасом в глазах посмотрел на Амедея. Попытавшись взять себя в руки (хотя это у него выходило очень плохо), слизеринец поспешил ответить:       — Всё в порядке, — отстранившись, он потёр свои плечи ладонями, чувствуя себя живым. Бросив взгляд на разбитый хрустальный шар, он добавил извиняющимся тоном: — Но пророчество... То есть, оно разбилось. Прости.       Амедей предпочёл не вытягивать информацию у Малфоя, и решил, что лучше всего – относиться к подобному без волнения.       — Это к лучшему.       — Почему?       — Оно не должно попасть не в те руки, — объяснил Амедей, указывая к выходу из помещения.       Когда они вернулись в общий зал с книгами и артефактами, Драко, честно говоря, чувствовал себя загнанно. То, что он увидел, ощущалось собственным телом и душой. И это его пугало. Чертовски сильно пугало. В будущем было что-то очень плохое, что-то смертельное и опасное.       — Амедей, расскажи мне о будущем, — внезапно вырвалось из губ Малфоя, и он вмиг поджал их, напрягая свои брови.       Не сказать, что просьба удивила хозяина Лавки, точнее – разочаровала. В его карих и орлиных глазах скользнуло самое настоящее сожаление.       — Я не имею права, прости.       — Понятно, — он отвёл взгляд и развернулся, собравшись уходить. Однако перед тем как выйти за пределы этого магического заведения, Драко невольно зацепился за витрину. Его глаза стали шире, но Амедей этого не видел. Сердце с волнением понеслось вперёд, разгоняя по крови ещё не ушедший адреналин. Там, за тонким стеклом, покоились три маленькие мягкие подставки для талисманов. Три длинных цепочки красиво блестели, притягивая к себе взгляд. Он ощутил что-то странное, отчего подкрались подозрения, ведь три талисмана Даров Смерти лежали аккурат на каждой подставке.       — Драко? — позвал его Амедей, заметив, что юноша остановился.       — Дыхание Смерти, — спокойным тоном проговорил блондин. — Я буду ждать тебя. И ещё раз, спасибо.       Покинув Лавку, Драко даже не оборачивался, следуя к дому Блэков. За этот промежуток времени он был потрясён множество раз, и был готов разразиться громким криком, лишь бы выплеснуть всё накопившееся. Но в голову полезла старая проблема – медальон Салазара Слизерина. Кинув взгляд на дверь в родовое поместье Блэков, Драко набрал в лёгкие больше воздуха и выдохнул, поднимая голову к небу. Он сощурил свои глаза, быстро находя созвездие Льва. Там, величественно расположилась яркая звезда, приветствуя парнишку и подмигивая ему. Невольно он улыбнулся, но тут-то вдруг что-то услышал. Он быстро посмотрел в сторону, на конец улицы, освещаемой лишь фонарём. Ему показалось, что именно оттуда послышался звук, и более того – Драко показалось, что тень, промелькнувшая там, пряталась от него.       Но дальше ничего не последовало, ибо слизеринец выжидал минуты, выглядя со стороны крайне глупо.       — Вернулся, — послышался голос Сириуса, который стоял в дверях поместья со сложенными на груди руками. Сколько стоял он там, Малфой не знал, но Блэк, скорее всего, дал мальчику время для своих мыслей. — Встретился со своим другом?       Взгляд слизеринца устремился на мужчину. Теперь он ощущал себя более безопасно.       — Да, — с лёгким смешком отозвался он, направляясь прямо в поместье. — Это хозяин магической Лавки. Он редко себя показывает, вот я и не хотел упускать шанса. Прости, что заставил тебя ждать, — в голосе скользнули извиняющиеся нотки.       Кажется, Бродяга не был зол или обижен, а наоборот – был понимающим и внимательным, явно чувствуя состояние души Малфоя. Наверняка, этот юный волшебник кричал о боли, но помочь Сириус ничем не мог – лишь поддержкой.       — Ничего, — с улыбкой, больше похожей на отцовскую, он потрепал юного волшебника по волосам, подтолкнув гостя в длинный и пыльный коридор, в котором уже горели свечи.       На касание к себе Драко не обратил внимание, осматривая давно ему знакомое помещение. Оно осталось всё таким же тёмным и мрачным, но наполняло юношу чувством защищённости. От его сердца отлегло и стоило пройти чуть дальше, к гостиной, как портрет Вальбурги Блэк, скрытый за шторами, оживился! Пыльные шторы распахнулись (за сегодня уже во второй раз!), чтобы встретить незваного гостя, но что-то в глазах женщины изменилось, и она уставилась на мальчика, который откашливался от пыли.       Блэк выудил из заднего кармана штанов волшебную палочку, которая ему явно не нравилась по ощущениям, и одним движением закрыл шторы портрета. Но не тут-то было! Вальбурга, желавшая заговорить с мальчиком, вдруг воскликнула:       — Сириус Орион Блэк! Да как ты смеешь!       Сириуса перекосило в лице от тона своей матери. Он убрал волшебную палочку и повёл Драко в сторону столовой. Юный волшебник чихнул, поражаясь тому, сколько здесь вообще было пыли. Неужели Кикимер за столько лет так и не притронулся к особняку после смерти четы Блэк?       — Сириус, — протянул Драко, морща нос от пыли, — волшебная палочка... Где ты её взял?       — На чердаке, — сказал мужчина будничным тоном.       — На чердаке? — словно ослышался, переспросил юноша. Вот так просто на чердаке у них лежат волшебные палочки? Серьёзно?       Сириус отправил ему улыбку, располагаясь за пыльным столом.       — В юные годы я думал, что иметь запасную волшебную палочку – весьма полезно, — объяснил мужчина, на что Драко, немного подумав, кивнул, понимая суть. Действительно, теперь Сириус может колдовать. — Пока ты отсутствовал, Кикимер меня отчитал. Весьма ожидаемо. Но он ничего мне не рассказал про Регулуса.       Что и следовало ожидать от того, кто поклялся своему хозяину хранить секрет, но лишь Гарри смог выбить из Кикимера правду, пригрозив ему волшебной палочкой. Бедный эльф был в ужасе, но рассказал про медальон и часть истории Регулуса Блэка. Может быть, Драко применить тот же приём? От этой мысли у слизеринца засосало под ложечкой, но это был явно не голод, а предвкушение. Медальон скоро будет в его руках.       — Может ты попробуешь? — продолжил Сириус, и, не дождавшись ответа Малфоя, позвал домовика: — Кикимер!       С хлопком трансгрессии домовой эльф появился за спиной слизеринца и, несмотря на свою неприязнь к оставшемуся члену семьи Блэк, склонился в почтительном поклоне, проскрежетав:       — Хозяин Сириус, Кикимер, как вы и просили, убрал вашу комнату.       Драко развернулся на волшебное существо, а Сириус, чувствуя себя здесь очень неуютно, проговорил:       — Хорошо. Но я тебя позвал не по этому поводу. Знакомься это...       — Молодой господин! — вдруг воскликнул ошеломлённый домовик, округлив свои глаза так, что Малфою вдруг стало страшно за него.       — Что? — Драко хлопнул глазами, делая шаг назад от весьма возбуждённого эльфа.       — Кикимер должен отдать ценную вещь молодому господину Драко! — эльф закрутился вокруг себя, словно ища свои карманы, даже не обращая внимания на то, что карманов в его оборванной ткани не было. Он засуетился, заставив и Сириуса искренне обеспокоиться – а не заболел ли часом этот старый домовой? К примеру, помутнением рассудка!       Взволнованный ситуацией и предчувствуя, что то, что должен дать ему Кикимер – действительно важно, Малфой сказал:       — Неси мне! Немедленно!       И существо с трансгрессией исчезло, оставив на время после себя удушающую тишину.       «Что происходит?», — задался вопросом блондин, и было бы прекрасно иметь на него ответ, но пока... Он сам был в замешательстве, как и Сириус Блэк.       Драко упёрся копчиком о край стола, переглянувшись с Бродягой, но тот выжидающе смотрел на Малфоя, ожидая развязки столь интригующей ситуации.       Вернувшись, Кикимер судорожно протянул Драко что-то очень... тяжелое по ощущениям. Это был медальон Салазара Слизерина, от которого Драко тут же стало нехорошо. Его желудок сжался, а к горлу подступала тошнота. Он ярко чувствовал, как из медальона издаётся сердцебиение. Омерзительное сердцебиение, пробирающее до дрожи. Но домовой эльф, трясся всем телом, так и остался стоять, склонив голову и протягивая медальон Малфою, терпя это страшное ощущение, по силе сравнима лишь с Круциатусом.       — Это он? — Сириус, очевидно почувствовав то же самое, поднялся со стула и осторожно ступил к медальону, словно боясь к нему приблизиться.       Втянув носом воздух, Драко кивнул, потянувшись к Крестражу. Тёмная магия достигала кончиков пальцев юноши, но он не отпрянул, решив ухватиться за медальон, как за надежду на будущее.       Стоило до него дотронуться, сердце Драко закололо невыносимой болью. В лицо ударила вспышка света, ослепив его глаза и пронзая слух рокотом, шипением и нечеловеческим визгом. Из света к нему потянулась мертвенно-бледная рука, с почти чёрными вздутыми венами. Кто-то схватил его за плечо, потянув на себя, и тут-то Драко захлебнулся водой, сбитый с толку. Вокруг всё сразу же потемнело.       Он резво схватил руку и отцепил от себя тогда, когда был погружён в воду с головой. Вокруг была темнота, и разглядеть ничего он не смог. Блондин лихорадочно думал, что предпринять, после чего начал выплывать из воды, изумившись тому, что его бешено бьющееся сердце и дикий страх были полностью проигнорированы его здравым умом.       Вынырнув из воды, Малфой схватился за что-то твёрдое и подтянулся на руках, начиная подрагивать от внезапного холода. Озираясь по сторонам, он впал в дикий ужас, а последнее, что смогли заметить его серые глаза – Кикимера, что трясся от страха, крепко сжимая что-то в своих руках. Драко вновь утянули на дно, и на этот раз его держало уже несколько существ.       «Неужели это... Инферналы!? Как? Почему они здесь? Почему здесь я!?»       В голове лихорадочно крутилась одна единственная мысль – он снова попал в прошлое. Снова оказался там, где его быть не должно!       Мысли о своей смерти толкнули слизеринца начать бороться за жизнь. Задерживать дыхание становилось тяжело, но он, пытаясь отбиться от тонких и холодных рук мертвецов, нащупал свою волшебную палочку, которую спрятал в штанах. С трудом её вытянув, Драко, чувствуя, что кислорода в лёгких стало мало, насторожился. Именно в этот момент из его головы вылетели все знающие заклинания, и даже если бы он вспомнил, то под водой едва ли смог бы что-нибудь произнести.       Инферналы тянули его на самое дно, издавая мерзкий звук даже под водой. Плечо пронзила резкая боль от хватки когтистой твари, и он открыл рот в желании закричать, но крик вышел безмолвным. Это было какое-то безумство! Он, Драко Малфой, испытав на себе, казалось, все возможные муки, и не может противостоять Инферналам! Эти мысли его укололи в область груди, и юноша, точно не собираясь здесь умирать, направил палочку за свою спину, открыв рот, из которого вышел приглушающий звук, однако заклинание не подвело волшебника.       Из кончика волшебной палочки вышел огонь взрывающего заклинания. Он задел одну из тварей, тем самым среагировав на касание. Раздался взрыв, ударивший Драко прямо по спине, вероятно, раздирая её до мяса. Он почувствовал, как слёзы хлынули из глаз, но они смешались с водой озера. Не теряя сознания, слизеринец, терпя боль, стал выплывать. С каждой секундой он краснел всё сильнее, ведь в лёгких просто не хватало воздуха. Только собравшись выплыть, Драко заметил движение с правой стороны. Палочка уже была наготове, и он собрался отбиться от назойливых Инферналов, как резко передумал. Там был не Инфернал. Там был вполне живой человек, тонул в объятиях смерти, теряя свою жизнь с погружением на дно.       «Регулус...»       Начав задыхаться, Малфой поспешил выплыть. Он потянулся к скалам, откашлявшись и шипя от боли. Из уст слетел стон, стоило ему упасть на раненную и кровоточащую спину. Терять время ему было просто нельзя. Инферналы вновь начали пробираться к островку, и тогда-то Драко, двигаемый невероятной порцией адреналина и страха, весь затрясся. И это спровоцировало в нём невероятный всплеск энергии, чувствующий каждой его клеточкой тела.       Малфой занёс палочку за голову, взмахнул ею, и воскликнул:       — Протего диаболика!       Его волшебная палочка с радостью отозвалась на призыв заклинания, с наслаждением завибрировав в ладони хозяина. Из неё сотворилась магия – невероятная и красивая для глаз: ярко-синее пламя вырвалось наружу, объяв собой всю поверхность озера. Тёмное колдовство кидалось на каждого Инфернала, заставив тех с ужасающим криком скрываться в глубине озера. Вокруг островка всё пылало синим пламенем, а в серых глазах плясали черти. Он был зол, он был наполнен неугасаемой энергией, которую хотелось выплеснуть во всех трёх Непростительных; хотелось раз за разом бросаться тёмными заклинаниями, лишь бы эта магия, так сильно вовлекающая мальчика в безумство, исчезла.       Вновь взмахнув волшебной палочкой, он раздвинул пылающий огонь в стороны, крепко сжимая артефакт. Набрав в лёгкие воздуха, Драко нырнул в озеро и поплыл на дно. Чудовища, тянувшиеся к затонувшему телу, рассыпались по сторонам, и слизеринец схватил чужую руку своей ладонью, потянув Регулуса на себя. Он надеялся, что младший Блэк был всего лишь без сознания, и его можно вернуть, он искренне верил в то, что делает правильно. Он осточертел оставлять всё так, как было нужно судьбе. Пришло время нанести ей сокрушительный удар.       Вынырнув, Драко потянул за собой Блэка. Ноги нещадно ныли, грудная клетка болела, а магическое состояние было на грани! Практически таща за собой этого человека, он уложил на более-менее ровную поверхность, садясь на колени сбоку от Регулуса.       — Чёрт, чёрт, чёрт! Живи! — зашипел Малфой, проверяя дыхание Регулуса. Он не дышал. Да и то, что он, Драко, делал – было абсолютно неправильно!       В такие ситуации он действительно не знал, что делать. Драко даже не знал ни одного заклинания, которое бы помогло утопающему! Единственное, что знал слизеринец – это то, что в подобных случаях делают искусственное дыхание и массаж сердца.       В полнейшем ужасе, блондин уставился на лицо младшего Блэка. Этому волшебнику, с Чёрной меткой на предплечье, было суждено умереть. Суждено... Судьба, да? Злость подскочила к горлу, заставив Малфоя язвительно усмехнуться.       Не в этот чёртов раз!       Положив ладони основанием на середину грудной клетки Регулуса, юноша, вспомнив, как учил его Гарри, выпрямил руки в локтевых суставах, и надавил на чужую грудь. Он пытался спасти… Хотел вернуть. И его охватило отчаяние. Блондин сразу же чуть запрокинул голову пострадавшего, положил на его лоб ладонь, приподнял подбородок и сделал глубокий вздох, прижимаясь к чужим губам. Главным сейчас казалось лишь спасение жизни, а последствия придётся разгребать потом.       Он лихорадочно надавливал на грудь, наполнял чужие лёгкие воздухом с помощью искусственного дыхания, надеясь... Всем своим естеством надеясь, что этого человека можно было спасти. Но... ничего. Грудь не вздымалась самостоятельно, и, казалось, это действительно была судьба.       — Неужели... — пробормотал Малфой. О боли в спине он совершенно забыл. Руки тряслись, а губы дрожали, и, вероятно, это было не от холода. Парень снова начал делать массаж сердца, глядя остекленевшими глазами на лицо Регулуса Блэка. — Давай, чёрт возьми! Давай Регулус! Выберись оттуда! — из его горла вырвался несчастный крик, и он остановился, упираясь ладонями в чужую грудь. Глаза отчего-то начали гореть и предательски щипать. Драко склонил голову и зажмурился, проклиная свою собственную беспомощность.       «Не смог спасти... Не смог спасти...»       Сердце сжалось, и Драко отстранился, схватившись за голову. Он ещё крепче закрыл глаза, надеясь, что не разрыдается горькими слезами.       Тело перед ним вдруг дёрнулось и Регулус, чудом вернувшись с того света, чуть снова не захлебнулся вышедшей из лёгких водой. Драко, гоняемый лишь какими-то рефлексами, бросился к младшему Блэку, помогая лечь ему на бок, ожидая, когда он сможет дышать спокойнее.       — Всё… всё порядке? Всё нормально? — предательски дрогнувшим голосом поинтересовался блондин. Регулус махнул рукой, откашлявшись.       Пострадавший принял сидячее положение, обхватив себя ладонями. Когда дыхание более-менее восстановилось, Блэк, не понимая, что происходит, но замечая пылающее синее пламя, кинул на незнакомого блондина тревожный взгляд серых глаз.       — Кто ты такой?       Драко неожиданно дрогнул от стального тона, но, взяв себя в руки, попытался подняться на ноги, чтобы помочь и Регулусу. Однако его спина стрельнула резкой болью, после которой он завалился на бок и застонал.       — Ты же ранен! — пришёл в себя Регулус, решив для начала помочь мальчику, который был явно намного младше его самого.

***

      Не сказать, что залечивать такие раны было приятно, вот только Драко молчал, сидя спиной к покойнику. На это можно было, как и посмеяться, так и разрыдаться. До чего же странная и невероятная ситуация! Раннее он считал, что и один раз окунуться в прошлое было бы почти что невозможно, но трижды! Мерлин, трижды побывать в прошлом – это был предел! И что теперь делать? Оставаться в этом времени он категорически не хотел. До непоправимого нарушать баланс Малфой не горел желанием, но он уже объявил войну Судьбе. Стоит только ожидать ответного удара.       Немного дрогнув от неприятных ощущений, Драко привлёк внимание Регулуса. Блэк, ранее выглядевший сосредоточенным на исцелении мальчика, спросил:       — Как тебя зовут?       Блондин опустил взгляд на камень под собой, освещаемый магическим огнём на озере. Было жарко, но пока им выбирать не приходилось, ведь если слизеринец попытается отозвать магию, то существа, годами покоящиеся на дне морском, вновь полезут на островок.       — Меня зовут Драко.       — Сколько тебе лет? — снова поинтересовался Регулус.       — Тринадцать, — Малфой непроизвольно сдвинул брови к переносице.       — Что ты тут делаешь? — и снова этот стальной тон голоса.       — А ты?       Рука Регулуса незаметно для Драко дёрнулась.       — Отвечай на мой вопрос, — вернув себе самообладание, приказал Блэк.       — Это, что, допрос? — в его голосе не было язвительности, точнее, он полностью говорил и отвечал точно так же, как Регулус Блэк.       Почувствовав, как кончик чужой волшебной палочки упирается в спину, Драко вдруг медленно выпрямился и замер. Это было очень опасно. О Регулусе Драко ничего не знал, лишь капля в море, и отчего-то казалось, что этот человек не будет с ним церемониться. Но говорить правду...       В последнее время Малфой раскидывается правдой по сторонам, скрывая её лишь от одного человека. И подобное казалось неправильным, ведь он предавал доверие. В любом случае для юноши всё ещё было в приоритете – заручиться поддержкой, и раз Регулус Блэк жив, то у него здесь никого больше не было, кто бы мог помочь. Не пойдёт же он к Сириусу и Джеймсу, рассказывать свои увлекательные приключения, и просить помощи, ведь так? Это казалось смехотворным!       — Мои допросы далеки от того, что происходит сейчас, — беззвучно усмехнулся Блэк, и Драко его услышал. Понял намёк.       — Ты можешь мне не поверить, — честно признался блондин, с облегчением заметив, как брюнет отнял от его спины кончик волшебной палочки.       — Если ты не послан Тёмным Лордом, то я приму любой рассказ, — выдвинул свою позицию Блэк, оценивающе глянув на вылеченную спину. После он поднялся на ноги и выпрямился, осмотрев пылающую огнём местность. — Это Тёмное искусство. Усовершенствованная форма Протего, и тринадцатилетнему ребёнку вряд ли было бы под силу использовать столь мощное заклинание. Его создатель был весьма могущественный, и применяющий заклинание должен быть на уровне. Так что, я весьма впечатлён.       Затаив дыхание, Драко поглощал чужую речь и одновременно прокручивал в голове подходящие слова. С чего бы начать? С самого начала, или лишь с конца? Ему было тяжело отвести взгляд от спины Регулуса Блэка, а что ему говорить – так вообще не знал! Но выбора у Драко не было, была лишь цель – спасти.       И теперь, надо понять, кто спасёт его, Драко Малфоя.