Колибри

      Ко многому Драко себя готовил, но никак не к тому, что Регулус Блэк спокойно воспримет информацию о его, Драко, путешествии в это время. Непроницаемым взглядом Блэк смотрел на юношу, тем самым погружая Малфоя в размышления об этом человеке. Слизеринцу не было беспокойно за его мнение, ему было беспокойно за будущее, в которое он должен вернуться. Изменится ли оно? Останется ли Регулус с Сириусом? А если да… то станет старший Блэк беглым преступником или же при любом раскладе Сириус будет обречён на заключение в Азкабан? Не успел слизеринец до конца обдумать все свои мысли, Регулус посмотрел на огненную воду, сделав для себя кое-какие выводы. Драко всё объяснил предельно ясно, но могущество этого ребёнка до ужаса пугало. Однако было ли совпадением то, что кто-то из будущего попал именно к нему, Регулусу Блэку? В подобные совпадения Реджи не верил, да и у судьбы должны быть свои планы.       — Значит, касание с крестражем спровоцировало перемещение во времени, — спокойно произнёс Блэк. В его голосе проскальзывал понимающий тон. — И для того, чтобы вернуться в своё время, тебе нужно коснуться его вновь. Тебе всего тринадцать лет, почему это происходит с тобой? — юноша посмотрел на Малфоя через плечо, замечая его растерянность в глазах.       Драко тоже хотел бы знать это. Почему именно он попадает в прошлое, когда касается души Тома Реддла? И правильно он поступит, если коснётся крестража вновь? Возможно, что не медальона он должен был касаться, а самого Тома Реддла, ведь в прошлый раз произошло именно так, однако… Идти к Тёмному Лорду этого времени было очень опрометчиво. Драко решил, что должен, для начала, проверить теорию с крестражем, а потом бросаться в крайности.       Когда Малфой поднялся на ноги с островка, то почувствовал небольшую боль в левом плече. Один из Инферналов схватил его ещё в озере, и эту рану Регулус не лечил. Но, оно и к лучшему, подумал блондин, устремляя взгляд на ровную спину Блэка. Стоять рядом с этим человеком было необычайно волнующе; мурашки шли с головы до пят, а аура, исходящая от младшего из Блэков, немного отличалась от ауры его брата. Теперь же, глядя на Регулуса, Драко ощутил между ними схожесть: семья Регулуса возлагала на него большие надежды, верила в этого юношу, надеясь, что он станет достойнейшим наследником, который бы смог заменить им Сириуса. А по итогу… казалось, один из преданных людей Тёмного Лорда стоял тут, надеясь спасти от этого страшного человека будущее, которое было обречено на великую войну. Драко же, в свою очередь, пошёл немного другим путём. Пусть он и является наследником своего древнейшего рода, он возжелал спасти свою любовь, и справиться с Волдемортом по-другому. Выиграть в войне, уничтожить тёмного мага, а самое главное — оставить одну душу незапятнанной хаосом, смертями и бесчисленными страданиями. И как бы ни старался Регулус Блэк, войны не избежать, Тёмный Лорд возродится из кости и плоти, а они… должны сделать свой последний ход, знаменующий о победе или поражении. И на этот раз Малфой постарается изменить весь ход этой войны в свою пользу. Не без помощи, конечно, но изменит… Сейчас у него нет сил, нет плана, но рядом обязательно будут стоять его сторонники. И один из них стоял перед его глазами — бесстрастный и уверенный Регулус Арктурус Блэк.       — Я не знаю, — честно признался Драко. — Первый крестраж был создан в тысяча девятьсот сорок третьем году. Если считать с твоего времени, то это произошло… тридцать шесть лет назад, и через пятьдесят лет он попал ко мне в руки. Я не знал, что подобное вообще может со мной произойти. Я считал, что это перемещение вышло случайным, либо Реддл ошибся в заклинании, но это случилось и во второй раз. Полагаю, что третьего раза не будет.       — С чего ты решил? — без заминки поинтересовался Блэк, полностью разворачиваясь на блондина. — Ты ведь сказал, что будут ещё крестражи.       Губы Малфоя тронул горькая усмешка.       — Я просто не представляю, что могу поменять в своём будущем с такими перемещениями. Поэтому… я просто буду держаться от крестражей подальше.       — Но ведь ты меня спас.       — Спас…       — В твоём будущем я был мертв.       Этот человек не спрашивал, а констатировал факт, и от этого становилось не по себе. Регулус так легко понял и принял сей факт, словно действительно смирился. Он решил отдать себя в объятия Смерти, веря в то, что в дальнейшем следует светлое будущее. Что появится тот, кто спасёт весь мир от надвигающейся угрозы. В одном он был прав — угроза движется в сторону магического мира, но Избранный пророчеством не спас их, и Драко занял его место. Но об этом Малфой умолчит. Он не позволит кому-либо ещё об этом знать.       — Ты считался без вести пропавшим…       — Я понял, — перебил его Регулус, повернув голову в сторону выхода из пещеры. — Нам нужно выбираться отсюда и вернуть тебя в своё время. Тебе здесь не место.       Юному волшебнику здесь действительно было не место. И с подобным утверждением Драко не желал спорить, лишь задумался о том, куда ему теперь идти?       Впрочем, выбраться из озера Инфери было не сложно. Блэк использовал свою палочку, для того, чтобы лодка могла проплыть по воде безопасно. Синий огонь распределился по сторонам, образуя водную дорогу, по которой волшебники выбрались на лодке. У самого выхода из пещеры Регулус и Драко трансгрессировали из местности, а огонь, пугающий водных тварей, растворился в воздухе, оставляя после себя лишь воспоминания о случившемся.

***

      Малфой не боялся колдовать в этом времени, потому по прибытию в совершенно незнакомый ему парк, очистил и осушил свою одежду. Волосы от воды распушились, и ложились аккуратными волнами. Регулус смотрел на мальчика со сложенными на груди руками, наблюдая за его движениями и за тем, как ловко этот тринадцатилетний волшебник использовал заклинания. По мнению младшего из Блэков, Драко был весьма впечатляющий на внешность, а черты лица кого-то очень напоминали.       — Кто твои родители? — внезапно поинтересовался Регулус и вдруг осекся, мысленно жалея о своём вопросе. — Нет, можешь не отвечать. Я не должен…       — Нарцисса и Люциус Малфой, — ровным тоном ответил юноша, вставая напротив Блэка. Этого он скрывать не хотел, ведь именно так Регулус станет ему доверять.       Зрачки Регулуса едва заметно дрогнули. Он отступил назад, чтобы рассмотреть Драко с ног до головы, и судорожно втянул носом воздух.       — Вот оно что, — тихо произнёс он. — Драко… Нарцисса назвала тебя в честь созвездия дракона.       И уголки губ Малфоя нервно дёрнулись; он даже не представлял, что сейчас чувствует этот человек. Солнце уже давно село, а в свете луны Регулус казался не настолько удивлённым, насколько испуганным. Но, правда было в том, что Реджи не боялся, он был искренне поражён ситуацией, стараясь держать лицо, и не расспросить этого мальчика о том, что знать ему было нельзя.       — Так, где мы? — неловко поинтересовался юноша, осматривая парк. Здесь горели фонари, освещая ровный газон. Людей в этом месте совсем не наблюдалось, и вокруг царила тишина. Мощённая, камнем, дорога вела в темноту, где-то извиваясь. Тело приятно охлаждалось ночным ветром, своими порывами отгоняя от волшебников все дурные мысли. Спокойствие окутало их, но внутри никто не был спокоен. Это была лишь видимость того, что всё было в порядке.       — Магловский парк, — волшебник указал в сторону, подзывая за собой мальчика. — Недалеко есть одно место. Решим, как вернуть крестраж, а потом…       Стоило Малфою осознать смысл слов этого человека, он нахмурил брови. В чужих словах было что-то неправильное, что-то, что заставило обеспокоиться.       — Ты не собираешься… возвращаться домой? — слегка дрогнувшим голосом спросил блондин. Регулус повернул на него голову, и в его глазах Драко увидел неопределённость.       — Не сейчас.       — Ты можешь позвать Кикимера. Медальон у него, пусть вернёт его.       — Ты не понимаешь…       — Не понимаю!? — Драко замедлил движения, а чувство, что что-то всё равно было не так, не хотело исчезать. — В чём дело? Ты что-то медлишь, словно не собираешься и вовсе возвращаться в поместье.       Медленный вздох со стороны Блэка заставил блондина немного напрячься. Этот парень выглядел вымученно, явно теряясь в своих решениях.       — Я пока не вернусь туда. Ты... — начав свои объяснения, он запнулся, словно если продолжит говорить, то не сможет сдержать эмоции. И Драко заметил, что он старается сдержать дрожь в губах. Внезапно, каждая мускула на точеном лице напрягалась, придавая Блэку невероятную суровость. — Ты ведь... понимаешь, что с этого дня обо мне никто больше не слышал? Ты сказал, что не представляешь, что можешь изменить в своём будущем, а со мной изменится многое. Чтобы хотя бы понять ситуацию будущего, ты мне должен всё рассказать. Только тогда можно понять, что предпринять. Ты со мной согласен, Драко?       Теперь уже Драко напрягся, лихорадочно обдумывая ситуацию.       — Согласен, — спустя время, наконец, ответил Малфой. — Я тебе расскажу всё, что тебе надо знать.       На лице напротив промелькнуло облегчение – и исчезло. Регулус перевёл взгляд с мальчика чуть-чуть в сторону, вновь напрягаясь.       — Не шевелись, — тихо произнёс Блэк, возвращая взгляд на Малфоя. — Я трансгрессирую нас.       — Что? — шепот потянулся из уст блондина.       — За нами следят, — это было последнее, что сказал Регулус. За спиной Драко двигалась фигура в чёрном, и это был явно не прохожий, с внезапно появившимися тремя людьми уже за своей спиной.       Пожиратели смерти, понял Реджи, да самому Малфою не надо было гадать, что происходит. Крепкой хваткой Регулус вцепился в руку блондина, успев как раз вовремя – в их сторону бросили проклятия, пролетевшие через пустоту, в которой прозвучал своеобразный звук трансгрессии.

***

      Желудок нещадно скрутило, и, казалось, что-то желало из него выйти. Малфой опёрся руками о шершавую стену здания, пытаясь перевести дыхание. Чувствуя себя нехорошо, Драко бы не отказался хотя бы от стакана воды, но мысли путались, и слизеринец не додумался попросить Регулуса наколдовать её. Если на озере с Инферналами он был готов к трансгрессии, то сейчас это было действительно неожиданно. Его тело тринадцатилетнего мальчика едва ли могло выдержать постоянные перемещения. И, честно говоря, Драко чертовски скучал по себе прошлому… точнее, будущему…       Вобрав в лёгкие больше воздуха, парень повернул голову в сторону, чтобы посмотреть на Блэка – он стоял, внимательно осматривая местность, казалось, даже не обращая на Малфоя внимания. В ладони была его волшебная палочка, а напряжённый вид немного беспокоил. Драко на мгновение задумался: почему те люди – Пожиратели смерти – отправились искать Регулуса? Если и без вмешательства во времени его искали люди Тёмного Лорда, то для чего? О подмене крестража Реддл никак не мог узнать. Позже – да, но не сейчас!       — Эй, это были Пожиратели смерти? — Драко отстранился от стены, всё ещё тяжело дыша. Сердце галопом билось в грудной клетке, отдаваясь неприятной вибрацией в горле. Чувствовать тело всё ещё было тяжело – его будто придавили к земле тяжёлым камнем.       — Это были они, — ответил Регулус.       — Почему они искали тебя? — снова спросил Драко.       — Не знаю… — ответ казался тихим, словно и этот человек понятия не имел, почему произошло нечто подобное. — Пошли, пока нас не нашли.       Сойдя с места, Блэк прошёл к проселочной дороге; Драко не медлил – последовал за Регулусом. Спрашивать юноша пока не решался, решив для начала осмотреть местность, в которой они находились. Они, определённо, были в Лондоне, но где – вопрос немного тревожил. Однако… это же был Регулус, беспокойства можно было и унять слегка, хотя бы на фоне того, что у них одна цель.       Шли парни не слишком долго; фонари, тускло освещающие дорогу, позволяли Малфою рассмотреть сосредоточенного Блэка: брови сдвинуты к переносице, глаза бегали по местности, словно тот о чём-то вспоминал. Мысленно Драко заключил, что слишком переоценил этого парня. Ранее он казался по-настоящему бесстрастным, а теперь – опасливым. И возможно, в этом времени всё было так… Боялись многие, а кто противостоял Реддлу, то умирал раньше времени. Драко отвёл взгляд от спутника на непримечательную пустошь.       Остановившись, Регулус навёл свою волшебную палочку вперёд, плавно проводя ею перед собой. С его губ сошло давно знакомое для Драко заклинание, и блондин открыл было рот, чтобы что-то сказать, как тут же его закрыл, не найдя нужных слов. Перед Драко пал невидимый барьер, и ему открылась тайна, что хранил всё это время Регулус Блэк.       — Это заклинание «Фиделиус»? — втянув носом воздух, поинтересовался блондин. Дом, который раскрыли перед Малфоем, был ему не знаком. Размером он казался небольшим, как дом на Литтл Уингинг, в котором жил Гарри, а стиль был в духе Блэков: стены из темного камня немного отталкивали, никакой аристократической элегантности, лишь мрак и угнетение. Но было в этом что-то притягательное, и Драко был уверен, что вид – всего лишь оболочка того, что находилось внутри.       — Ты прав. Теперь и ты хранитель, — подтвердил его слова брюнет, указывая вперёд. Когда юноша вошёл на территорию дома, он почувствовал, как их скрыло от чужих глаз, а потому вдруг стало спокойнее. Тем временем, Регулус продолжил: — Это дом нашего дяди Альфарда. Ещё до того, как Сириус покинул семью, дядя сделал нас хранителями. Я предполагаю, что он достанется по наследству Сириусу. Здесь никто не живёт, поэтому это место – самое безопасное.       Открыв дверь заклинанием, юноша пропустил внутрь Драко и прошёл следом за ним, зажигая свечи по всему коридору. Помещение внутри было полностью убранным, не наблюдалось даже многолетней пыли, которая здесь, определённо, должна быть. Домовых эльфов тоже не было слышно, да и вряд ли они здесь убирались. Тогда, что? Заклинание порядка? Наверняка… Слева была столовая, а справа – гостиная. Впереди – лестница, ведущая к комнатам, и расположение немного напоминало поместье на Гриммо, 12. Только здесь не было портрета Вальбурги, и старый эльф не источал собой презрение к нечистокровным волшебникам. В основном стены дома были светлыми, перила широкой лестницы выделялись красным деревом, а потолочная старинная люстра со свечами источала аристократическое великолепие и ценность.       — Ты уверен, что Сириус не появится здесь? — осматривая позолоченные настенные канделябры, спросил Драко.       Что-то в голосе Регулуса проскользнуло, когда он заговорил:       — Он никогда здесь больше не появится.       Драко посмотрел на него. То, что он услышал – была непрощённая обида.       Без слов Блэк повёл мальчика в гостиную, зажёг камин и на время притих. А когда минута обдумывания закончилась, он расположился на кресле. Серые глаза Блэка наблюдали за Драко, будто только сейчас ему позволили осмотреть этого мальчика полностью. Малфой игнорировал на себе взгляд, пытаясь сосредоточиться на насущной проблеме.       — Что ты хочешь знать? — расположившись на соседнем кресле, спросил слизеринец.       — Всё, что мне нужно знать, — сразу же ответил Регулус. — Сам же сказал.       На долю секунды слизеринец почувствовал волнение, но подавил его, сделав глубокий вздох.       — Начну с Гарри Поттера, — уверенно заявил мальчик, заметив, как с лица Регулуса спала непринуждённость, и даже взгляд напрягся так, словно этого имени он опасался сильнее, чем Тома Реддла.       Драко рассказал о Мальчике, Который Выжил, рассказал о том, что Сириуса посчитали предателем, заключив его в азкабан, как преданного сторонника Тёмного Лорда. Новость о будущем воскрешении Волдеморта насторожила Блэка, ведь далее следовал рассказ обо всех крестражах. Умолчал Малфой лишь о том, что он сам был из далёкого будущего, где Гарри Поттер погиб. И не сообщил, что Избранный был последним крестражем.       — Джеймс Поттер погиб? — вопрос, на который Блэк не ждал ответа. Он и сам знал, что да. Погиб, спасая своего сына, а за ним следом и Лили Эванс… нет, Лили Поттер.       Он зарылся лицом в ладони, чем вызвал в глазах Драко искреннее удивление. Эта новость так сильно его расстроила? Почему?       — Регулус? — тихо позвал его мальчик.       — Нет… Он не должен был умирать, — тон его голоса казался безжизненным, а плечи напряглись. — Сириус не должен был попасть в Азкабан. Тёмный Лорд не должен был вернуться.       — И ты… хочешь всё исправить? — негромко поинтересовался блондин.       Регулус поднял голову, встречая взгляд Драко. В его глазах можно было заметить тону сомнений и нерешительности. И Малфой его прекрасно понимал. Сам он боялся менять прошлое, надеясь, что сохранит будущее.       — Тебя нужно вернуть, — проигнорировав чужой вопрос, Регулус поднялся с кресла. Оказавшись у громоздкого шкафа, он открыл дверцу, всматриваясь в содержимое. Драко резко вскочил следом.       — Что ты ищешь?       — Оборотное зелье.       — Ты собрался его принимать?       — Не я, а ты, — резко ответил Регулус.       — Что? — голос Малфоя дрогнул. — И кем мне становиться? Для чего мне оборотное зелье?       — Отправишься в родовое поместье Блэков, отдашь Кикимеру это, — выудив из кармана рубашки медную монету, он протянул её Драко. — Он знает, что это значит. Твоя внешность очень выделяется, и тебе следует её изменить. Только тогда ты сможешь отправиться на Гриммо и забрать у Кикимера крестраж. Когда ты это сделаешь, ты, вероятно, отправишься в своё время, а я решу, как быть с тем, что узнал. Если твоё будущее изменится, не медли и разберись, что произошло в прошлом…       — Постой, — резко перебил его Малфой. В руке он держал монету, что дал ему Блэк, пытаясь осмыслить весь тот поток информации. — Если моё будущее изменится? Ты решил его изменить? Ты ведь понимаешь, что если ты спасёшь отца Гарри или поможешь Сириусу избежать Азкабана, то последствия будут действительно необратимыми. И, возможно, что я и Гарри… Что мы… — голос Драко дрогнул, и он закрыл рот, испуганно глядя на профиль Регулуса. Продолжить разговор он не мог из-за сокрушительного осознания того, что если Регулус исправит прошлое, то Гарри не будет считать его, Драко, другом.       Регулус Блэк заинтересованно посмотрел на юношу. На его лице вдруг появилось понимающее выражение.       — Гарри Поттер для тебя важен, — сказал Реджи, констатируя факт. — Тогда, тебе и вправду нужно возвращаться домой.       Драко опасливо посмотрел на этого человека, лихорадочно думая над ситуацией. Малфой и не хотел спорить, лишь боялся последствий своего поступка. Неужели он совершил огромную ошибку, спасая этого человека?       — Хорошо, — неуверенно ответил он, — я приму оборотное зелье.       Во взгляде Регулуса промелькнуло одобрение.       — Спасибо, — внезапно улыбнулся он уголками губ, отворачиваясь от мальчика. Он продолжил высматривать флаконы с зельями, а когда зелье было найдено, Регулус отлучился на время из дома. Вернулся он уже с последним завершающим ингредиентом.       — Не беспокойся, это волос моего… знакомого, — объяснил парень.       — Ты, что, на дороге его нашёл? — недоверчиво бросил Малфой.       — У меня есть свои тайники, — усмехнулся Регулус.       Драко, определённо, надо было поинтересоваться о его знакомом заранее, чтобы не шокировать себя уже под оборотным. Широко распахнутыми глазами он смотрел на знакомого молодого человека лет семнадцати, а то и старше. Молочно-белая кожа контрастировала с его тёмными волосами, а если Драко приподнимет один уголок губы, то от юноши будет исходить опасность. Но одно Малфой осознал – в эти годы Барти Крауч-младший был весьма красив. В будущем этот человек станет сумасшествием, бедствием, следующим за своим Лордом, и оставляя по его указаниям лишь боль и страх.       Но Регулус не знал, что несёт за собой это лицо, как и не знал того, что уготовано Барти в будущем. Сейчас сплелись прошлое и будущее в одном человеке, глядя на которого Блэку захотелось задержать дыхание. А Малфой внутренне содрогался от дискомфорта. Это было не то тело, в котором он хотел бы быть. Однако сказать этого он не мог.       — Значит, твои родители не в поместье? — медленно шевеля губами, проговорил Драко, продолжая смотреть на себя в зеркало.       — Они отсутствуют, — бросил ему Блэк, отворачиваясь. — Войди в поместье, как Барти Крауч, отдай Кикимеру монету, и уходи по возможности. Уходи с медальоном.       — Если я коснусь…       — Перчатки, Драко, — подсказал ему Реджи. — Просто не касайся руками крестража. Вернись ко мне, мне надо будет убедиться, что ты в порядке. Наше поместье под скрывающими чарами, я проведу тебя к нему, но не зайду с тобой.       — Меня не надо провожать за ручку, — наконец Малфой расслабился. К себе в зеркале он привык, оставалось подготовить подходящую одежду. — Я знаю, где расположен дом. Перенёсся сюда я из вашего родового поместья. Мне кажется, на магическом уровне дом меня помнит.       — Вот, как, — прищурился Блэк, словно о чём-то задумавшись. Незаметно тряхнув головой, он сосредоточился на важном. — Прекрасно. Осталось найти тебе подходящую одежду.       Драко почувствовал себя странно, когда Регулус проговорил вслух его же мысли, но согласился с волшебником. Малфой позволил выбрать одежду, особо не беспокоясь, что одевать. Пока Блэк находился в гардеробной, блондин наблюдал за ним со стороны, размышляя о некоторых деталей. Регулус Блэк, определённо, собрался менять это прошлое, но… почему же он не хотел возвращаться в поместье? Пожиратели смерти искали его, и точно не без причины. В голове засели подозрения, но сформулировать свои мысли юноше всё ещё было тяжело из-за недостатка информации.       Пожиратели смерти не были незнакомы для Малфоя, он знал всех, кто был Пожирателем, знал всех, кто им станет, и в первую очередь на ум пришёл его отец. Люциус Малфой. Через год в этом времени Драко только-только должен будет родиться. Но в этом году – в 1979 – его родители сыграли свадьбу. Отец уже был преданным сторонником Волдеморта, ставший его правой рукой.       Желудок скрутило, и Драко захотелось глотнуть свежего воздуха. С нечитаемым выражением лица юноша поднялся на ноги с кровати в одной из комнат, чтобы в следующую секунду открыть балкон и выбраться на свежий воздух. Одна мысль о том, что он, Драко, должен был мириться с идеалами своей семьи – вводила в дикий ужас. Он уже отличался от отца, он уже предал эти бессмысленные идеалы, он уже… предал идеальную копию себя самого, которую пытался слепить отец.       Опершись на перегородку балкона руками, Драко сжал крепко дерево пальцами, прикрывая глаза. Сделав глубокий вдох и задержав дыхание, он медленно выдохнул. Сейчас его не должна тревожить семья, сейчас его тревожит возможность застрять в этом проклятом времени.       За спиной послышались осторожные шаги, и последовал вопрос:       — Ты в порядке?       Малфой медленно поднял веки. В порядке ли он? Никогда не был. Однако вслух этого не сказал.       — Я в порядке.       Регулус издал глухой звук, который Драко интерпретировал как: «Ну да, по тебе заметно».       — Мой отец, — сказал Малфой, разворачиваясь на Блэка, — Его преданный сторонник. В этом году мои родители заключили брак, а через год я должен буду родиться. Если что-то пойдёт не так, судьба многих изменится.       — Пока ты выглядишь так – всё в порядке, — быстро ответил брюнет, подзывая за собой юношу. — Переодевайся. Уже пора. Оборотное продержится недолго. И не забудь выпить обезболивающее. Твоё плечо все ещё болит.       Малфой слабо улыбнулся, провожая взглядом Реджи. Что ж, это приключение Драко, определённо, не забудет.       Тревога путешественника во времени росла с каждой минутой, когда он становился близок к проникновению на Гриммо. Волшебники трансгрессировали на место к рассвету. Двое юношей остановились за невысоким забором, за которым жили Блэки, и посмотрели друг на друга.       — Просто отдай монету, скажи, что именно тебе нужно, и возвращайся обратно, — серьёзным тоном напомнил ему Регулус. Он выглядел точь-в-точь, как старший брат, смотрящий на своего младшего с беспокойством, но старательно делая вид, что опасаться нечего.       Юноша подавил желание заулыбаться. В голову пришло понимание – он выглядел как его, Регулуса, друг. Возможно, поэтому у Блэка такое выражение лица – напоминающее выражение лица Сириуса ещё из его первой временной линии.       — Что особенного в этой монете? — тихо поинтересовался слизеринец.       — Можно сказать, что фамильная реликвия.       Выудив монету из кармана, Драко только собрался её рассмотреть, как Блэк подтолкнул юношу:       — Время. Иди.       — Отправляйся обратно, если так скрываешься, — усмехнулся Малфой, ловко подкинув монету и поймав её ладонью. Регулус всё же проводил его до Гриммо, хотя Драко в этом не нуждался. — Я трансгрессирую к тому дому. За меня не волнуйся.       На молодом лице скользнула тень недоверчивости.       — Я подожду.       Драко вздохнул.       — Как хочешь.       Обойдя немного дом, он добрался до входа на территорию. К счастью, Драко был прав, и это место помнило его след на магическом уровне. Как и в его времени, ему открылось поместье, пропуская юношу внутрь. Войти следовало с обратной стороны. Там находился погреб, вход которого служил входом в поместье.       Напомнив себе, что дом пустует, копия Барти Крауча пробралась внутрь. И стоило ему подняться по лестнице с погреба и толкнуть дверь от себя, внутри Драко всё заколотилось. Он смотрел вглубь длинного коридора, освещаемый серебряными канделябрами, слышал низкие голоса, доносящиеся со стороны лестницы, и громкий удар ноги по чему-то деревянному.       — Успокойся, что он тебе сказал? — вкрадчиво кто-то поинтересовался. Драко быстрым движением достал свою волшебную палочку, нырнув обратно в погреб, но дверь плотно не закрыл – решил подслушать, стоя на крутой лестнице.       — В том-то и дело, что ничего! Появился вдруг передо мной – как снег на голову свалился! Бормотал его имя с таким ужасом, что я перепугался, а когда он меня заметил – исчез! Представляешь, исчез и всё! Чёртовы эльфы!       — Часто он так делает? — невесело усмехнулся третий человек.       — Никогда не делал!       — Надо возвращаться. Здесь нам не место, Сириус, — холодно заметил один из друзей. Драко сжал челюсть до боли в дёснах, держа свою волшебную палочку у лица, не упуская ни одной фразы. До судорог напряжённый, Малфой стоял точно изваяние, пытаясь сообразить, что делать дальше. Он не сомневался в том, кем были эти люди, он сомневался в происходящем. Сириус ни за что не вернулся бы в поместье. Его гордость была выше чего-либо, а Джеймс Поттер сам бы не отпустил своего друга.       — Ремус прав, — от голоса Поттера шло предупреждение. — Если это засада, то нужно уматывать отсюда. Они пудрят тебе мозги. Регулус ничуть не лучше, раз позволил им себя использовать. И, Мерлина ради, больше не ведись на эти провокации. Он сделал свой выбор, мы пытались достучаться до него – не получилось. Пошли, Бродяга.       Послышались шаги с лестницы. Драко затаился, выжидая подходящего момента, чтобы выйти из-за своего укрытия. Как только тишина стала продолжительной, юноша облегчённо выдохнул, успокаивая своё неугомонное сердце, стук которого сплетался с чужим разговором. Он опустил руку с волшебной палочкой, становясь увереннее. Медленно толкнув дверь вперёд, он прошёл по коридору, осматриваясь. Царила тишина, которую нарушали медленные шаги Малфоя.       — Кикимер, — ровным тоном позвал он домовика, но тот не появлялся. Он повторил ещё раз, но уже громче, однако и во второй раз на зов Драко никто не ответил.       «Где же медальон?..»       Брови волшебника напряглись, сползая к переносице. Поднявшись по лестнице к комнате Регулуса, Драко замер у таблички, на которой была выведена надпись от руки: «Не входить без ясно выраженного разрешения Регулуса Арктуруса Блэка». Дернув за ручку двери, юноша понял, что она была заперта. Опустив взгляд ниже, Малфой хмыкнул. На темном дереве отпечатался след от сапог – звук удара, который он ранее слышал, был ударом Сириуса по двери Регулуса. Видимо, тот так и не смог открыть комнату. Драко даже стараться не стал, спускаясь обратно.       Вновь позвав эльфа и не получив от него ответа, юноша тревожно заозирался. Спустившись с последней ступеньки, Малфой завернул к погребу, и внезапно с кем-то столкнулся. Отшатнувшись, как от жалящего заклинания, юноша выставил перед собой палочку, слегка сгорбившись. В той же позе перед ним стоял… Сириус Блэк: руки слегка приподняты, глаза непроницаемые, но губы его были сомкнуты в тонкую линию.       Их взгляды пересеклись: Сириус, казалось, хотел что-то спросить, а Драко искал любой способ, чтобы не отвечать.       Воспользовавшись чужим замешательством, старший Блэк вдруг воскликнул:       — Остолбеней!       — Протего! — в ответ воскликнул Драко скорее на подсознательном уровне, решая не нападать, а защищаться. Он вывернул руку под нужным углом, и из его волшебной палочки вдруг вырвался яркий луч, заискрившись и образуя щитовое поле. В венах вдруг начало покалывать, а объём магии, столкнувшийся с заклинанием Сириуса, поглотил чужое нападение, волной отбросив от точки столкновения двух волшебников.       Весь дом загрохотал, принося за собой ощущение землетрясения. Откинутые по разным сторонам волшебники не успели почувствовать боль от падения, как вновь оказались на ногах. Сириус шипел, а Малфой тяжело дышал.       — Барти, где Регулус? — приказным тоном бросил Блэк.       Сначала юноша стушевался, но потом сухо бросил:       — Тебе есть до него дело?       Сердце Драко билось как сумасшедшее, но на лице это никак не отразилось. Сейчас он – Барти Крауч, а перед ним – Сириус Блэк.       — Где мой брат? — всё тем же тоном вопросил Блэк.       — Надо же, — лукаво улыбнулся юноша. Внутри он кричал о том, что это всё – неправильно! — А ты всё ещё считаешь его своим братом.       По лицу Сириуса скользнула эмоция. Маска трескалась, и в глазах появилось столько невысказанной боли.       Нет. Нет. Нет.       Драко почувствовал себя нехорошо. Это было лишнее. Для него, Драко Малфоя – лишнее. Для Барти – нет…       — Петрификус Тоталус! — снова призывает магию Сириус.       — Депульсо!       Магия двух волшебников столкнулась и отскочила в сторону, лучом света направляясь в портреты семьи Блэк. Разразился громкий грохот, и со стен повалились все портреты.       — Остолбеней! — мгновенно воскликнул Малфой. Сириус возвёл вокруг себя барьер, собравшись нанести ответный удар.       Грудная клетка слизеринца сжалась, и дышать вмиг стало тяжело. Он попытался сделать вдох, но внезапная резкая колющая боль пробралась внутрь через само сердце. Драко схватился за одежду у груди, а на его лице отразилась зверская боль. Ноги подвели волшебника и подкосились, ударяясь коленями о деревянный пол. Происходило что-то поистине невероятное, ибо в самом ядре юноши стало жечь, словно магическое ядро переполняется энергией и вот-вот окажется на грани распада. Эти ощущения напомнили Малфою о том, что кольцо на его пальце ему не поможет. Никто не поможет.       До ужаса стало страшно. Из горла вырвался подавленный крик, но даже так Драко не чувствовал облегчения. Жжение росло, и на секунду он подумал, что это конец. Здесь не было Снейпа, который мог помочь, здесь не было Гарри, рядом с которым боль притупилась бы. Здесь не было его семьи…       Сириус замер в замешательстве, не решаясь нападать на Барти. Вместо этого он сделал то, чего не ожидал даже Драко – поддался вперёд, не успев обдумать своего поступка, и коснулся плеча страдальца.       — Что с тобой? — голос Блэка стал серьёзнее, и вся ранее боль, из-за слов о Регулусе, будто испарилась. Казалось, что к подобному он уже давно привык.       — Больно… — с горла вырвался хрип. Малфой не мог поднять голову на того, кто ему решил помочь, упираясь одной рукой о полы, а второй рукой крепко-накрепко держал грубую ткань рубашки у груди. Каждая попытка сделать вдох заканчивалась колющими ощущениями в сердце. Невидимые иглы пронзали его, заставляя кровоточить. Но ран не было, была лишь фантомная боль, ощущаемая настоящей.       Сириус лихорадочно осмотрелся, вернул взгляд на своего противника, и поджал губы. Разрываясь между двух огней, брюнет, казалось, пожалел, что вернулся в родовое поместье. Помогать Барти ему категорически не хотелось по многим причинам, но что-то в его сердце отзывалось состраданием, а что – понять было тяжело.       Кончик палочки Сириуса был направлен на Барти, устами он проговорил заклинание, но от плеча Драко так и не убрал руку, прекрасно чувствуя объем чужой энергии. А точнее, ее нестабильность.       Помочь Сириус не мог. Правда, не мог, ведь ни одно заклинание не могло дать ему ответ о состоянии этого парня. В серых глазах вспыхнул страх.       — Не получается. Я… не могу помочь…       Малфой упал на плечо, но боли от удара не ощущал. Скорее, это была не та боль, о которой ему хотелось думать. С уст вновь слетел болезненный стон, после которого последовал шепот:       — Нет… помогите… Прошу…       Затуманенным взглядом Драко уставился вверх, но ничего не видел. Тёмные пятна застилали весь обзор, расплываясь в чёрное полотно. В одно мгновение зрение его подвело – Драко Малфой потерял способность видеть, и животный страх овладел всем его трясущимся телом. Звон в ушах пронзил перепонки, но юноша не знал, кричал он или нет – больше ничего не слышал, погружаясь в кромешную темноту и полную тишину. Лишь мучительно ноющая боль в теле давала ему понять, что он был всё ещё жив. Всё ещё.       Кажется, через толщу ваты он начал слышать кого-то. Кричали его, Драко, имя. Кричали отчаянно, вытягивая его из тьмы, и Драко с радостью отозвался на зов, протягивая руку. Тепло от чужого касания наполнило его тело светом, прогоняя тягучую тьму. И он готов был поклясться, что чувствовал подобное уже неоднократно. Тело объяли теплые лучи солнца, окутав его душу нежностью, любовью и защитой. В чувствах столь приятных он готов был купаться постоянно, и знал Драко, кто именно мог дать ему это.       Гарри Поттер.       Имя чуть не сорвалось с чужих губ, когда Драко с глубоким вздохом распахнул глаза, встречая испуганный взгляд Сириуса, который, казалось, ранее за кем-то следил в поместье. А может, Малфою показалось.       Не успел он опомниться, они оба услышали странное потрескивание в камине, граничащее с шипением. Каминная связь, поняли оба, вскочив на ноги: Драко подпирал плечом стену, всё ещё чувствуя в ногах усталость.       Из камина со вспышкой зелёного огня вышла в гостиную фигура в черной мантии. Лицо незнакомца было скрыто капюшоном, а когда за ним появились трое ему подобных, Сириус дёрнулся в сторону выхода. Палочка Блэка устремилась на незнакомцев.       Стоило им снять капюшоны, брюнет воскликнул:       — Эверте Статум!       Взмах кисти и чужое нападение было отбито. Драко и Сириуса окинули пронзительным взглядом, словно опасности он и вовсе не чувствовал, но большее внимание он обратил на Блэка.       — Регулус Блэк, твой брат, где он? — мягким голосом, в котором уже проскальзывали шипящие нотки, проговорил Реддл. Его лицо всё ещё было человеческим, но это было ненадолго. Скоро он потеряет свою красоту, став уродливым монстром.       Сириус сжал челюсть, взмахнул волшебной палочкой, направляя в Волдеморта заклинания, но каждое его нападение было отбито тремя Пожирателями смерти, охраняющих своего господина. Не успели они опомниться, старший Блэк скрылся из поместья, точно зная своё положение.       И тут-то Драко понял, что в обличье Барти Крауча вляпался в неприятность… Но это чувство длилось недолго: странное покалывание в лице напомнило ему о времени. Время подходило к концу. Оборотное зелье теряло свою силу, а Том Реддл, внимательно наблюдающий за преображением, как казалось ранее, своего подчинённого, медленно поднял свои брови.       Одежда на несколько размеров больше на теле Драко уже висела, и пусть юноша до ужаса боялся последствий, Волдеморт не предпринял никаких действий. Малфой вскинул свою волшебную палочку для нападения, но Реддл разомкнул свои губы, начав говорить.       — Не глупи, мальчишка, — сказал он холодным тоном. — Ты, определённо, знаешь, на что я способен. Так ведь, Драко? Как ты и просил, я запомнил тебя.       Трясущейся рукой слизеринец держал древко волшебной палочки, раздражённо скрипнув зубами. Выбраться из такой ситуации ему поможет только чудо. Но чуда не происходило. Это была настоящая катастрофа!       — Взять его, — приказал тёмный волшебник, когда понял, что этот мальчик не собирался ему отвечать. — Развяжем ему язык по-другому.

***

      Гарри Поттеру часто снились тревожные сны, но на этот раз он спал, не видя сновидений. Сон не казался ему спокойным, ведь тишина пугала намного сильнее. И он захотел что-то увидеть, хотя бы кладбище, которое видел раньше, но не смог себе это нафантазировать. Ничего не смог, пока до него не донёсся душераздирающий крик. Кажется, он стал управлять собой, очутился в темноте, но крик не прекращался. Сердце юного волшебника сжалось от переживаний, ведь крик, слышащий внутри себя, принадлежал близкому для него человеку.       И в это мгновение он пожалел, что пожелал увидеть сновидение. Гарри оглядывался в темноте, щипал себя за кожу, чтобы проснуться, и его лихорадочно била дрожь. Крик Драко внушал самое худшее, это было отчаяние, настоящая боль и страдания, которые Поттер хотел унять.       — Драко! Драко! — воскликнул брюнет, сойдя с места. — Где ты?       Снова крик боли, и снова это нехорошее чувство внутри волшебника, словно по его сердцу прошлись топором.       Нечто невидимое его повело в нужном направлении, и он знал, что именно сейчас стоит протянуть руку. Коснуться этой боли и одарить страдальца счастьем, заботой и спокойствием. Гарри будто пересёк невидимую линию, за которой находился Драко, и увидел его совершенно иссохшим.       Ужас пробрал всё его тело, и в горле застрял комок. Поттер откашлялся, падая в темноте на колени перед телом Малфоя, которое безжизненно лежало перед ним, и лишь его серые глаза мерцали, намекая, что что-то в нём живое ещё осталось.       Жгучие слёзы подступили к глазам, и гриффиндорец зажмурился, не в силах смотреть на такого друга.       — Драко, пожалуйста… Прошу, живи, — всхлипнул Гарри. — Вернись… Прошу тебя.       Его рука коснулась сухой, словно сухофрукт, руки Малфоя, но говорить с ним он продолжал.       — Вернись ко мне. Не уходи, не оставляй меня… Драко!       Слова наполнились жизнью: рука, за которую юный волшебник схватился, замерцала точно сияние чего-то теплого. Гриффиндорец распахнул глаза, сквозь слёзы наблюдая за тем, как это тело наполняется жизнью и растворяется в темноте.       Гарри только хотел вновь воззвать к Драко, как обратил внимание на то, что на этот раз кто-то звал именно его.       — Гарри!        — Кто здесь? — утирая слёзы за круглыми очками, вопросил юноша.       — Мерлин, Гарри!       И брюнет распахнул свои глаза, начиная тяжело дышать. Перед собой он заметил балдахин, а сбоку от него стоял человек. Чувство тревожности никуда не делось, однако мальчик потянулся к своим очкам и надел на переносицу, встречая взгляд взволнованных глаз.       — Невилл? Что случилось? — спросил он, не переставая тяжело дышать.       — За исключением того, что ты кричал во сне? — на этот раз тревога скользнула уже в его голосе, а в глазах заплясал искренний ужас.       Гарри замолчал, не зная, что ответить. Со снами у него всегда были проблемы, а в последнее время ему снятся сны, не поддающиеся логическому объяснению.       — Драко пропал, — продолжил Невилл, и Поттер понял, почему его друг был в ужасе. Не из-за него, Гарри, же такое, верно? — Уже утро, а в его комнате никого нет. Что-то с ним случилось!       Взяв себя в руки, Гарри спустился с кровати, ища свою обувь. Без слов он выбрался из комнаты в Дырявом котле и ворвался в комнату Малфоя.       — Чёрт… — зашипел Гарри, сжимая свои руки. Он категорически не хотел думать о том, что он находился в опасности.       Анимагия, осуждённый преступник, Сириус Блэк, Бродяга… Это не могло быть простым совпадением. Возможно….       — Что нам делать, Гарри? — осторожно спросил Невилл за его спиной.       «Драко и Сириус Блэк вместе. Он в опасности…»       — Мы не знаем, куда они ушли, — серьёзным тоном проговорил Поттер, возвращаясь обратно в свою комнату.       — Неужели ты думаешь, что Драко похитил Сириус Блэк!?       — Я не знаю, о чем думать Невилл, — бросил волшебник, скрывая своё раздражение.       Сев на кровать, Гарри уставился в пол, сцепляя и сжимая свои руки. Выглядел юноша не выспавшимся, растрёпанным и одновременно растерянным. Он, правда, не знал, что делать… Подобное не рассказать миссис Малфой, да и из знакомых взрослых здесь никого не было. Бегать по Косому переулку и выкрикивать имя Малфоя – идея столь глупая, что от неё хотелось рассмеяться. Разумеется, нервно.       «Если бы ты хоть раз был со мной честен, Драко! Если бы ты мне всё рассказал!..»       — Надо рассказать директору! — предложил взволнованно Долгопупс. — Директор точно найдёт его!       — Нет! — обеспокоился Гарри. Когда Невилл посмотрел на друга с удивлением, Поттер объяснил: — Новость о пропаже Драко может привлечь его… отца. Драко сбежал из дома не просто так. Если его и вправду похитил Сириус Блэк, то надо понять, зачем? Может быть, его никто не похищал, и…       — Но его не было всю ночь! — перебил друга Невилл, жестикулируя руками. — Бродяга тоже куда-то пропал! Если бы его похитил Сириус, то собаку-то зачем было похищать!?       Брови Гарри нахмурились. Может быть, стоило ему рассказать свою теорию? Имел ли Гарри право рассказывать кому-то чужую тайну? Определённо нет, пока не получит доказательства о том, что Сириус и есть Бродяга.       — Хорошо, — вздохнул Поттер. — Пойдём вниз. Надо поесть. Заодно подумаем, что делать. Если мы ничего не узнаем – отправим сову директору Дамблдору.       По правде говоря, у них были связаны руки. Колдовать они не могли, не знали с чего начать в поисках человека, и даже вновь осмотренная комната Драко не принесла никаких результатов. Постепенно Гарри начинал раскладывать все события по порядку: Из дома Драко сбежал из-за ситуации на втором курсе. Стал жить у Невилла, а потом, словно зная, что Гарри будет в Ночном рыцаре, тоже сел в волшебный транспорт. Бродяга был в магловской улице, а значит там он, определённо, от кого-то прятался. А может быть, даже следил за кем-то.       — Что мы знаем о Сириусе? — задумчиво начал Гарри листая газету с изображением преступника. Мальчики обедали внизу, в окружении старых ведьм и волшебников, однако отделились от них в углу помещения.       — Он преступник, — начал Невилл, покрутив в воздухе вилкой с котлетой на ней. — Говорят, что именно он был преданным сторонником Сам Знаешь Кого. А ещё я слышал от Стэна, что Сириус Блэк предал тех, кто ему доверял, убил человека, считающий Блэка своим лучшим другом. Он оставил от бедняжки только один палец.       По спине Гарри пробежались мурашки. Неужели этот человек так свиреп? Хотя, от сторонников Тёмного Лорда нечто подобного и ожидаешь.       — Но его ведь посадили в Азкабан. Как Сириус Блэк смог сбежать? — тихо поинтересовался юноша, чуть-чуть подаваясь корпусом к другу. Он будто желал этим вопросом заставить Невилла подумать.       — В том-то и проблема, что никто не знает, — посерьёзнел Невилл. — Он – первый человек, которому это удалось. Должно быть, он очень силён.       Или сбежал, став собакой, мысленно подумал Гарри.       — Ну, хорошо, — юноша разочарованно откинулся на спинку стула, возвращаясь к газете. Сейчас он начал думать о том, что, может быть, применить волшебство – не так уж и страшно. Но в голову не приходило ни одно поисковое заклинание. Быть честным, они такого ещё не изучали.       Невилл воззрился на друга, ожидая его дальнейших слов. Гарри продолжать не собирался, а когда встретил взгляд однокурсника, спросил:       — Что?       — Как это «что»? — Невилл чуть не уронил челюсть. — Что нам делать, Гарри!? — в ужасе воскликнул Долгопупс.       Выражение лица Поттера переменилось. Он был полностью растерян, не зная, что именно он должен делать.       — Я не знаю, что нам делать. Будем ждать.       К вечеру этого же дня Гарри сидел в своей комнате, схватившись за голову. Красные глаза выдавали его переживания, ведь от Драко так ничего не было слышно. Он даже отправлял Хедвига, воспользовавшись тем, что почтовые совы были волшебными существами. Они, по необъяснимым причинам, могли найти любого человека, стоило написать на письме его имя. Гарри дважды пытался. Но Хедвиг возвращался обратно в Дырявый котёл с письмами, адресованными, как и Драко Малфою, так и Сириусу Блэку.       Он не хотел засыпать, боясь увидеть во сне иссохшего Драко. Что же с ним стало? Почему он, Гарри, увидел нечто подобное перед тем, как Драко пропал? Но остановился Гарри на том, что это был просто плохой сон. Игнорировать опасность было легче, ведь именно так Поттер мог думать о том, что слизеринец вскоре вернётся.       Может, Драко решил посетить свой особняк? Может быть, его забрал отец? Может быть…. Может…       Сириус Блэк.       Бродяга.       Они были вместе.       Желудок Поттера скрутился от переживаний, и он зажмурился, сворачиваясь калачиком на кровати.       «Я всего-то помог тебе в том году. И я решил уйти из дома, мне некуда идти».       Каждая фраза, хоть когда-то сказанная Драко, хранилась глубоко в сердце Гарри. Драко всегда говорил умные вещи, вёл себя так, словно всё знал, а иногда Гарри замечал в его лице проблеск зрелости. Он не выглядел, как его сверстники, и не стремился задирать остальных учеников. Наоборот – он будто хотел помочь каждому, но сомневался в том, что именно ему нужно сделать.       И сейчас Гарри тоже сомневается. Как бы поступил Малфой на его месте? Что бы предпринял этот удивительный и одновременно таинственный человек? Очевидно, каждый раз, когда Гарри попадал в неприятность, Драко был рядом. Он спасал его, не видя перед собой преград.       Стоит ли Гарри Поттеру поступить так же?       «Да, определённо…» — сказал голос в его голове, и весь страх вмиг исчез.       Гарри спустил ноги с кровати, устремил взгляд на свой чемодан, и его уголки губ приподнялись в странной улыбке. В зелёных глазах появилась уверенность, которую ранее никто не наблюдал. Он медленно выудил из чемодана свою мантию-невидимку.

***

      Ночной Лондон был тихим, лишь транспорты гудели где-то вдалеке. Гарри был одет по погоде, поэтому не чувствовал холода и жара. Сверху накинута мантия-невидимка, а в руках – его волшебная палочка.       Волшебник огляделся – никого рядом не было. Стянув с себя мантию своего отца, Гарри Поттер её сложил и сунул под кофту. Последовал взмах волшебной палочки, Гарри чувствовал волнение, а неудача вызвать Ночной рыцарь могла его полностью разбить. Другого выбора у него нет.       Вмиг он услышал гул транспорта, издалека на него неслась вспышка от фар – и это было первое, что он увидел перед тем, как весь трехэтажный автобус показал себя, сняв чары невидимости. Гарри отшатнулся в сторону, дверь открылась, и из автобуса вышел уже знакомый кондуктор.       — Добро пожаловать в Ночной…. — Стэн замолк, хлопнув своими глазами. — Это ты! Рад снова тебя видеть! У тебя нет с собой вещей? — удивился юноша, озираясь.       — Мне надо кое-кого найти, я вернусь обратно, — пояснил Поттер.       — Ночной рыцарь к твоим услугам! — кондуктор жестом указал на вход, и Гарри, убрав волшебную палочку в кофту, вошёл внутрь.       Он прошёл вдоль автобуса, вытаскивая мешок с деньгами. Заплатив за проезд, Гарри осмотрел пассажиров: старушка с собачкой устроилась на кровати, читая «Ежедневный пророк», несколько колдунов с бородой играли в кости (и как они могли в такой-то тряске?), а какой-то мужчина спал, укрывшись своим пиджаком – лишь завитки каштановых волос торчали.       — Ну? И куда тебя везти? Кого ты потерял? — поинтересовался Стэнли, подпирая плечом стену Ночного рыцаря.       Обернувшись на юношу, Поттер только сейчас осознал, что конкретного плана у него и не было. А куда ехать-то? Где может быть Драко Малфой? Адреса особняка Малфоев он не знал, тогда… стоит ли ему отправиться в Хогсмид и поспрашивать потом там?       — Послушай, а здесь больше не было Драко? Того блондина, который искал свою собаку?       — Не-а, не было, — не задумываясь, ответил Стэн. — Ты его и потерял?       — Да, его.       — А тебя, как я помню, зовут Гарри? — внезапно поинтересовался кондуктор, вспомнив, как его называли этим именем.       — Да, я Гарри, — мальчик отвернулся от юноши, чтобы занять место.       Стэнли кивнул.       — Может быть, Драко снова потерял Бродягу?       — Нет, он не… — начал было Поттер, как в помещении автобуса раздался громкий грохот, словно кто-то упал с кровати.       Стэн и Гарри синхронно переглянулись и уставились на пустующую кровать, на которой ранее спал мужчина. Незнакомец быстро вытянул голову и вскочил на ноги, оглядываясь по сторонам. Карие глаза уставились на Гарри Поттера, и гриффиндорец готов был поклясться, что этот незнакомец смотрел на него, Гарри, недоуменно, с крупицей неверия.       Брюнет прекрасно знал этот взгляд: так на него смотрели тогда, когда узнавали в нём Мальчика, Который Выжил. И если чужие взгляды были неприятны, то взгляд этого человека внушал доверие.

***

      Когда Невилл проснулся следующим утром, то первым делом отправился проверять Гарри Поттера. Он вошёл в чужую комнату, а выбежал из неё с трясущимся телом. Долгопупс схватился за свои кудрявые волосы и с ужасом забегал по коридору.       — О, Мерлин, Гарри Поттер тоже пропал!       Он метался из стороны в сторону, а проживающие здесь волшебники и волшебницы обходили мальчика стороной. Вбежав в свою комнату, Невилл сел на кровать и замер. Он искренне не понимал, что происходит!       «Наверное, он сидит внизу и ест… Да, точно!»       Но спустившись на первый этаж, он в панике вернулся обратно.       «Его и там нет!»       Все эти исчезновения заставили мальчика ощутить себя героем какой-либо страшилки. В голову лезли самые разнообразные ужасы: Сириус Блэк – жестокий преступник и преданный сторонник Сами Знаете Кого – похищает детей поочерёдно. А следующей его жертвой будет Невилл Долгопупс!       Спиной мальчик почувствовал холодок. Вздрогнув от неприятного ощущения, Невилл подскочил с постели и ринулся к своей одежде. Переодевшись, мальчик пошёл осматривать Дырявый котёл, чтобы либо найти Гарри Поттера, либо убедиться в его исчезновении.       Вскоре проверив каждый уголок помещения, Долгопупс понурил нос над столом и растерянными глазами уставился на колдографию Блэка в «Ежедневном пророке». Как объяснять исчезновение Гарри Поттера!? Что скажет на это магическое сообщество? От внутренних разбирательств он начал игнорировать каждых волшебников и волшебниц в заведении, что даже не заметил голоса, доносившиеся из стороны входа в здание.       — Сколько раз тебе повторять, Гермиона! Держи свою зверюгу на поводке! — восклицал юноша.       — Я не виновата. Он – кот. А котам присуще гонять крыс.       — Если твой монстр сожрёт Коросту, я превращу его в камень!       — Смотри, там же… Невилл! — девочка сменила настрой, привлекая к себе внимание. И только тогда Долгопупс вздрогнул и поднял голову с колдографии на Рона и Гермиону. Родители Уизли заносили свои чемоданы, а хозяин Том поспешил им помочь. Близнецы – Фред и Джордж – поспешили на второй этаж, чтобы расположиться в комнате, а Джинни Уизли последовала за ними.       — Ребята… — горло стянуло сухостью, но Невилл хорошо держался, чтобы не показать, что он был очень и очень испуган. — Вы приехали!       — Конечно, мы приехали, — радостно улыбнулась Гермиона, а на руках она держала здоровенного кота. Морда его была сплюснута, а шерсть – растрёпана. — А где Гарри?       Невилл нервно сглотнул.       — Ребята… кое-что случилось…       Дверь в Дырявый котёл распахнулась. Дети обернулись, да и взрослые были весьма заинтересованы.       — Гарри! — Долгопупс вскочил с места, направляясь к другу. — Мерлин, Гарри, где ты был?       — Успокойся, Невилл, — смущённо проговорил мальчик. По нему было видно, что он сильно хотел спать. — Со мной всё в порядке. И, кстати, я был с профессором Люпином.       — С профессором Люпином? — вышла вперёд Гермиона.       И вправду, с Гарри в помещение вошёл мужчина средних лет: каштановые волосы Ремуса были слегка растрёпаны, но видом он внушал доверие. Карие и добрые глаза смотрели на своих будущих учеников с лёгким прищуром, а когда на него обратил внимание Артур Уизли, дети вмиг отделились от взрослых в сторону.       — Ремус Люпин! — воскликнул Артур, протягивая ему свою руку для рукопожатия.       — Артур Уизли, рад видеть тебя, — улыбнулся Люпин, ответив на рукопожатие.       — Гарри, кто это? — шепотом поинтересовалась Гермиона.       — И почему ты был в его компании? — подражая Грейнджер, спросил Невилл.       — Да и мой отец его, по всей видимости, хорошо знает, — задумчиво добавил младший Уизли. Короста в его руках внезапно задрожала. Заметив это, Рональд отстранился от Гермионы и ее кота. Для Рона было очевидно, что его крыса боялась Живоглота (так звали животное Грейнджер).       Голова Поттера немного разболелась. Подозвав друзей за дальний столик, Гарри сел, сложив руки на поверхности стола. Когда остальные расселись по местам, гриффиндорец заговорил.       — Вчера я хотел поискать Драко…       — Что, слизень был тут? — возмутился Уизли.       — Рон! — шикнула на него Гермиона. А потом посмотрела на Гарри и кивнула ему: — Продолжай.       Гарри благодарно улыбнулся подруге.       — Драко, Невилл и я приехали в Дырявый котёл на Ночном рыцаре. И я подумал, что Драко, может быть, решил уехать. Я всё равно не мог понять куда, вот и призвал Ночной рыцарь. Там я встретил этого человека – Ремуса Люпина. Он сказал, что его пригласили в Хогвартс, чтобы преподавать Защиту от Тёмных Искусств. Он наш профессор. Мы почти всю ночь катались на транспорте. Я кое-что узнал…       — Гарри, что ты узнал? — насторожилась Гермиона, когда пауза начала затягиваться.       — Нет, ничего, — помотал он головой. — Сперва, надо найти Драко, — веки Поттера уже закрывались, и ему становилось тяжело держать себя в руках. Чувства усталости его затягивали в сон, в котором Гарри Поттер грозился встретить со своим кошмаром. Боялся он далеко не Тёмного Лорда, о котором все говорят затаив дыхание. Боялся он того, что больше не увидит своего Драко Малфоя.       — Друг, сперва, тебе нужен хороший сон, — заметил Рональд, поднимаясь со стула.       — Рон прав, — согласилась Грейнджер. — А насчёт Драко – не беспокойся. Подумаем над этим, когда ты выспишься.       В зелёных глазах появилась благодарность, и спорить юноша не стал. Конечно, он знал, что без сна долго не протянет, а потому ему вновь придётся встретиться со своим воображением. Ведь это всё – было неправдой.

***

      Воображение разыгралось на славу. Гарри не понимал, где находился: темнота окутывала его и связывала невидимыми силками. Ему показалось, что он вновь попал в дьявольские силки, как это было на первом курсе. Отчетливо он слышал крики и голоса, и если крик снова принадлежал Малфою, то голоса были незнакомы ему. Хотя один из голосов он уже слышал. Только теперь он был немного иным, в нем слышалось змеиное шипение. Парселтанг, понял Гарри.       С настойчивостью волшебник пытался выбраться из невидимых пут, но те были сильнее: крепче сжимали, не давая ему убежать от этого ужаса.       — Прекратите! — яростно воскликнул Поттер в темноту. — Не трогайте его! Не смейте трогать!       Стиснув зубы и зажмурившись, Гарри с горечью понял, что до него пытаются донести: он не в силах помочь этому человеку. Он не сможет стать для Драко тем, кем стал для Гарри сам Драко Малфой. Будто он был зависим от чужой помощи и обречён на постоянные неприятности.       — Я не могу… Я не могу выбраться, — с губ слетел жалобный всхлип, а голова опустилась ещё ниже. — Прости меня, Драко.       «Ты можешь», — мягко проговорил его внутренний голос. — «Можешь, Гарри…»       — Ты… — Поттер вскинул голову, распахнув глаза.       «Ты намного сильнее, чем считаешь».       — Я сильнее? — растерянно проговорил мальчик. Внезапно он чуть не оглох от криков, слышащих внутри себя. Волшебник опустил голову и зажмурился, шипя от боли. — Я не могу… Нет, не могу.       «Он умрёт».       — Это всё моё воображение! Сон, черт возьми! — закричал брюнет, замотав головой. Он с трудом сдерживал всю свою боль.       «Это не сон, Гарри…»       Сердце Гарри Поттера остановилось на три секунды и болезненно кольнуло. Грудь наполнилась опустошением, которого раньше мальчик не чувствовал.       Это был не сон? Это до дрожи пугало. А что если и вправду не сон? Но если это была правда, то где же находился Драко Малфой? В какой точке земного шара его так зверски мучают?       С каждой попыткой выбраться из силков, Гарри кричал всё громче и громче – те стягивали его ещё сильнее. Дышать становилось тяжело, и когда гриффиндорец готов был потерять сознание, он вспомнил слова Гермионы: Нужно расслабиться, Гарри!       Расслабиться…       Закрыв свои глаза, волшебник попытался расслабиться. Мысли о том, что Драко был в безопасности, лишили его напряжённости в теле, и он с удовольствием вдохнул полной грудью. Силки расслабились и исчезли, а Гарри, не теряя ни секунды, сдвинулся с места, переходя на бег. Бежать в темноте было непривычно, ведь никогда не узнаешь заранее, что ждёт тебя впереди. Но Гарри действовал, будто не по своей воле – его вело нечто иное, но этому иному Поттер готов был подчиняться.       Он протянул руку в темноту, ухватился за невидимый силуэт и стянул чужую мантию, чтобы в следующий раз ощутить непередаваемую боль. Тело Гарри вытянулось, и он задохнулся воздухом, выгибаясь в спине.       — Круцио… — шептал голос, но криков Драко больше не было слышно. Сейчас кричал сам Гарри, почти срывая свои голосовые связки.       Он кричал истошно, как ранее кричал слизеринец. Слёзы скатились по щекам, но боль никуда не делась. Вдохнуть ему не удавалось, будто он напрочь забыл, как дышать. И только тогда, когда его тело рухнуло на что-то твёрдое, Поттер начал жадно хватать ртом воздух. На лице смешались пот и слезы, а в голову пробрались тревожные звоночки: Драко чувствует то же самое?       «Да…» — проговорил ему голос.       Да…       Голова стала тяжёлой, и кто-то лихорадочно его тряс. Он только опомнился, как вернулся в реальность. Выбрался из ужаса, попытавшись вскочить с кровати. Его схватили чьи-то руки, и Гарри ухватился за чужие плечи, опуская голову. Сердце громко колотилось, ощущаясь в его глотке. Тело всё намокло из-за пота, а то, что он чувствовал от заклинания, оставило после себя лёгкую фантомную боль. Он был в панике, хотел кричать и рыдать, но чьи-то нежные руки его успокаивали.       — Гарри, тише, — прошептала Гермиона. — У тебя был страшный сон? Расскажи, что тебе приснилось, — девушка погладила друга по спине, позволяя Гарри уткнуться в свое плечо.       — Драко. Это был Драко, — прохрипел Гарри, лихорадочно трясся.       — С Драко всё в порядке, — попыталась успокоить его подруга.       — Нет… Нет, не в порядке…       — Послушай меня…       — Он в опасности! — воскликнул юноша, резко отстраняясь от Гермионы. Он оперся спиной о спинку кровати и нервно сглотнул. Его кадык перекатился по горлу, словно там был тяжёлый раскалённый камень – боль была жгучей.       — Гермиона, Драко в опасности, — постарался убедить её гриффиндорец хриплым голосом.       Девушка глубоко вздохнула.       — Хорошо, почему ты так думаешь? — спросила Грейнджер.       — Мой сон…       — Это просто сон.       — Не просто сон, — на лице мальчика отразилась боль. — Это была реальность. Я чувствовал то же самое, что чувствовал Драко. Кто-то сказал «Круцио», и я словно забыл, как дышать. Что это было такое?       И теперь Гермиона очень сильно запереживала. Она забегала глазами по помещению, а её голос задрожал.       — Это Непростительное заклинание, Гарри. Его используют для пыток. Что ты видел? И главное – почему ты считаешь, что Драко в опасности? Что произошло здесь без нас?       Гарри собрался с силами, чтобы встать с кровати. Время близилось к ночи – он проспал весь день. Но это его не беспокоило. Ему было важно собрать рядом своих друзей, чтобы рассказать ситуацию. К счастью, здесь был Артур Уизли, один из членов Министерства Магии, и если всё будет очень и очень плохо, то можно будет рассказать ситуацию ему.       Прежде чем начать рассказ, Гарри узнал, что профессор Люпин не стал останавливаться в этом заведении, и через пару часов, как Гарри уснул, мужчина ушёл. Невилл без Гарри ничего не рассказывал, да и Рон с Гермионой не спешили с допросом.       Они разместились в комнате Малфоя, и Гарри потянулся за книгой на его столе про анимагов. Решив, что книга – весомый аргумент считать Сириуса анимагом, Гарри развернулся к друзьям. — Это касается Сириуса… Блэка, — голос юноши дрогнул. Опустив глаза на книгу, Поттер продолжил: — Как вы знаете, он сбежал, и я уверен, что Драко с ним связан. Даже больше, чем может показаться. Два дня назад Драко пропал, и я считаю, что его похитил…       Дверь в комнату с грохотом распахнулась. Все четверо испуганно посмотрели на вошедшего, замирая в диком ужасе.       Драко подпирал плечом косяк двери, его голова была опущена, а ранее белоснежная рубашка – грязная. Но если присмотреться, можно увидеть пятна крови на рваной одежде. Слизеринец тяжело дышал, и стоило ему поднять серые глаза на ребят, он слабо улыбнулся.       — О, — с его уст слетел смешок. — Давно не виделись, ребят.       — Драко, — Гермиона прикрыла рот рукой. — Что с тобой…       Чёрный мохнатый пёс следом прошёл за слизеринцем, казавшийся весьма взволнованным. Но обращать внимание на пса было бы неправильно, учитывая то, в каком состоянии вернулся Малфой.       Гарри сделал неуверенный шаг к парню. Книга выпала из его руки, и он ринулся к блондину, аккуратно заключая в объятия. Выглядел Поттер весьма шокировано: широко распахнутые глаза и открытый рот намекали на то, что сказать он ничего не мог, словно потерял дар речи.       — Полегче, Поттер, — прохрипел Драко. — Ты же меня сломаешь, — и с губ его внезапно вырвался смех. Он смеялся так тихо, но Гарри слышал его, а после услышал и то, как смех сменился рыданиями.       Уткнувшись в плечо гриффиндорца, Драко завёл свои руки за чужую спину и сжал Гарри в ответные объятия. Тепло и спокойствие пробрались в холодное израненное тело, которое так жаждало нечто подобного. Все дни, проведённые в плену, Малфой думал об одном человеке – о Гарри Поттере. И сейчас он был с ним, обнимал, дарил что-то хорошее только своим присутствием.       — Драко… где ты был? — шептал Гарри голосом, в котором Малфой распознал дикий ужас. — Почему ты в таком… состоянии?       — Долгая история.       Гарри зажмурился, внутренне радуясь, что этот человек вернулся.       — Я чуть с ума не сошёл, — с облегчением прошептал гриффиндорец.       — Поверь, я тоже, — мягко отстранившись от него, хотя брюнет никак не хотел того отпускать, Драко заметил, как Невилл крепко обнял Бродягу за шею. Это было… неожиданно. Интересно, что чувствовал Сириус Блэк?       Рональд не мог и слова сказать, как и Гермиона, а когда Долгопупс отпустил анимага – набросился с объятиями на Драко. Эти телячьи нежности, на самом деле, были лишними, однако слизеринец терпел, внутренне улыбаясь.       — Ну всё, ну всё, — со слабым хохотом сказал Малфой, отцепляя от себя Невилла. Он посмотрел на Гермиону с Роном, улыбнувшись им: — Может, и вы хотите меня обнять? Заодно сломаете мне оставшиеся кости?       — Мерлин, Драко, у тебя сломаны кости!? — воскликнул Рональд, вскочив с кровати. Короста в его руках вдруг запищала, а Бродяга резко поднялся на лапы, зарычав.       Крыса больно укусила своего хозяина за палец, упала на пол, и побежала под кровать. Бродяга с рыком направился вслед за крысой, клацая зубами. Уизли в панике отскочил назад, чему последовали и остальные, но Малфой вытянул свою волшебную палочку, направляя её на Блэка.       — Бродяга, уйди, — приказал он, однако Сириус не послушался – обернулся на слизеринца зло зарычав на него. Когда вернул свою морду под кровать, Короста прошмыгнула мимо, но Малфой был проворнее.       — Карпе Ретрактум! — воскликнул слизеринец, заклинанием ловя крысу. Короста взмыла в воздух и громко запищала, оказавшись прямо в малфоевской ладони.       — Драко! — воскликнул Невилл. — Нам нельзя колдовать!       — Плевать, — бросил слизеринец, сморщившись от боли в рёбрах.       — Малфой! — в ужасе на него закричал Уизли. — Это моя крыса!       — Уже нет! — твёрдо ответил блондин.       — Мерлин, Драко, что с тобой случилось? — обеспокоенно проговорила Гермиона.       Хаос продолжался, ведь теперь уже Бродяга рычал на Драко, желая заполучить Коросту. У Гарри снова разболелась голова, и снизу уже слышались возмущения старых ведьм из-за шума учеников. Он потёр виски, тряхнул головой, и вытянул свою волшебную палочку из одежды.       — Петрификус Тоталус! — магия заклинания направилась аккурат в Бродягу, и Сириус опомниться не успел, как свалился камнем на пол.       — Поттер, какого чёрта!? — возмутился Малфой, оборачиваясь на гриффиндорца. Но ему в грудь упёрся кончик волшебной палочки. Драко, удерживая в ладони Коросту, чтобы Петтигрю не сбежал, насторожился. — Гарри, не глупи, — предупредил его слизеринец.       Переживания о Драко сгинули, словно по мановению волшебной палочки, и сейчас он желал ответов. Потому что без них Гарри не позволит Драко уйти.       — Что такого в этой крысе? — холодно вопросил Поттер.       — Ты не понимаешь, о чём спрашиваешь, — взгляд Малфоя стал затравленным.       — Вот именно, — невесело усмехнулся гриффиндорец. — Единственный, кто тут всё знает – ты. Но ты держишь меня за идиота. Бродяга? Или я могу назвать его другим именем? — последнее юноша сказал едва слышно, но Драко услышал, сжав крепко челюсть.       — Я всё… расскажу… — процедил сквозь стиснутые зубы блондин. — Но ты должен мне доверять.       Зелёные глаза вспыхнули неверием. Малфой знал – доверие действительно нужно заслужить.       — Эта крыса – анимаг.       — Что? — Гарри распахнул глаза.       — Короста – кто!? — воскликнул Рональд, явно переживающий за свою любимицу. — Что ты такое несёшь, Малфой!?       — Ради Мерлина, заткнитесь! — зашипел слизеринец. — Анимаг – человек, умеющий превращаться в животное. Твоя крыса, Рон, не совсем крыса!       — Ну, хорошо, — начала Гермиона. — Откуда тебе это известно?       — Тебе сказал другой анимаг, верно? — уголок губы Поттера нервно дёрнулся, а пристальный взгляд никуда не делся.       — Можно и так сказать, — стушевался блондин.       — И кто же!? — всё ещё не унимался Рональд, желая спасти свою крысу.       — Сириус Блэк, — ответил вместо Малфоя Гарри, и присутствующие заметно вздрогнули.       Это было невероятно… Нет, такого быть не может!       Серые глаза встретились с зелёными, и они оба почувствовали себя очень странно, словно все эти годы враждовали друг с другом. Драко понимал, что ему теперь придётся рассказать хотя бы часть правды, но как себя будет чувствовать Сириус, Малфой представить не мог. И кто бы мог подумать, что Гарри Поттер обездвижит своего крестного отца? Сам Блэк, вероятно, подобного разворота не ожидал.