Ключ

      — Я вспомнил! — Рейстлин вскочил с импровизированной походной кровати и тут же согнулся пополам в жутком кашле.       «А? Что?» — тёмный эльф, провалившийся было в сон (если краткий миг забвения «внутреннего голоса» вообще можно назвать сном), встрепенулся и принялся ждать ответ на вопрос, что это вдруг нашло на Маджере посреди ночи. Восстановив дыхание, Властелин Настоящего и Будущего бросил краткий взгляд на жрицу, которую едва не разбудил своим, с позволения сказать, воплем, и произнёс уже мысленно:       — «Я вспомнил события из временной линии, которую породило убийство Фистандатилуса. Строго говоря, теперь в моей голове две версии прошлого накладываются друг на друга. Ощущения от этого странные, но жить можно».       «Оу, — отозвался Арджент после недолгой паузы. — Ясно».       — «Ясно? — хмыкнул Рейстлин. — И это всё, что ты можешь сказать?»       «А что тут скажешь? Наверное, я немного рад. Не уверен, правда, что прошлое изменилось в лучшую сторону. Я ведь тогда растерялся и просто плыл по течению…»       — «Весьма усердно плыл, прошу заметить. И неплохо научил меня тому, чему я до этого учил тебя. Молодец, Даламар. Горжусь».       Услышав тихий смех эльфа, Маджере улыбнулся уголком губ и снова принял горизонтальное положение. До утра ещё далеко, можно было позволить себе отдохнуть перед очередным днём пути Такхизис знает куда.       Но то ли луны светили неприлично ярко, то ли мыслей, требующих тщательного и желательно немедленного обдумывания, накопилось слишком много… В общем, заснуть величайший чародей Кринна не сумел. Так и лежал до рассвета с закрытыми глазами, беззвучно перебирая магические формулы, пока вдруг не ухватился за идею, что оказалась на поверхности, однако долгое время упорно не желала даваться в руки.       — «Я идиот», — подумал Рейстлин, поднялся на ноги и направился куда-то, чуть слышно шелестя одеждами.

***

      «Эм, шалафи, — будь у Даламара брови, они непременно взлетели бы с намерением упорхнуть в пресловутые далёкие края, в которые после наступления осени отправляются птицы. — Куда мы идём с моим… телом?»       — Куда-нибудь, — лаконично пропыхтел Маджере, целеустремлённо огибая очередное дерево. — Подальше от Крисании. И, желательно, поближе к реке. Есть у меня предположение, что вода нам понадобится ничуть не меньше тишины и покоя, не омрачённых женским аханьем и глупыми расспросами.       «Нам? Но я же не… — метафорические брови Арджента уже совершали поползновения в сторону покровителя чёрных магов Нуитари, как вдруг эльф всё понял и, казалось, даже услышал характерный звук, с которым брови шлёпнулись на их законное место. — То есть ты нашёл способ вернуть меня к жизни?»       Когда Рейстлин коротко кивнул, подтверждая догадку собеседника, Даламар почувствовал, как его метафорические уши затрепетали от волнения. Да и ещё много чего метафорического активизировалось от таких внезапных новостей.       — Если хочешь, можешь выражать своё ликование вслух, — в голосе Маджере ясно слышалась снисходительная усмешка. — И как я не составил заклинание раньше? Оставался буквально один компонент, который вычисляется логически за пару часов! Неприятно это признавать, Даламар, но, похоже, твой учитель теряет хватку, — чародей прищурился и добавил с плохо скрываемым ехидством. — Или теперь всё-таки ученик?       В просвете между деревьями заблестела река. Солнце, лениво выплывающее из-за горизонта, окрашивало её воды в нежные переливы розового и золотого.       Эльф тяжело вздохнул.       «Перестань, шалафи. Для меня ты всегда будешь учителем. Самым лучшим из всех».       — Приятно слышать, — Властелин Настоящего и Будущего аккуратно опустил тело Арджента на землю и принялся за подготовку к ритуалу. Тяжёлому и изнурительному, как несложно предположить заранее, однако невероятно важному для обоих магов.