Только не останавливайся!

Лили долго сидела так, будучи не в силах пошевелиться. Наконец она заставила себя посмотреть в сторону кособокой постройки. Возле нее крутилась группа мальчишек, которые то и дело беспокойно поглядывали на верхние окна, будто ожидали, что вот-вот случится взрыв и оттуда в туче осколков стекла и щепок на них вылетит какая-нибудь омерзительная тварь. Внимание Лили привлек странный стрекочущий звук. Она посмотрела вверх и успела заметить бледный красный огонек, тут же скрывшийся в ветвях. Лили поднялась и обошла дерево с другой стороны, вытягивая шею и стараясь понять, откуда исходит стрекотание, но не увидела ничего, кроме голых серо-коричневых веток, вытянувшихся словно костлявые пальцы и придававших дереву сходство с живым существом. – Это один из этих… жуков-стукачей, – произнес кто-то. Лили обернулась – рядом стоял невысокий пухлый мальчуган. Совсем юный – вероятно, самый молодой из всех, кого Лили успела здесь встретить; на вид ему было лет двенадцать-тринадцать. Длинные темные волосы, заложенные за уши, доходили до плеч, на румяном круглом лице блестели грустные голубые глаза. А позади него возвышался парень по старше. Лили кивнула ему. – Жуков… каких, говоришь, жуков? – Стукачей, – ответил тот, что был повыше, указывая на верхушку дерева. – Если у тебя хватит ума не лезть к нему первой, он тебя не тронет. Опять раздался леденящий душу вопль – на сей раз более протяжный, – от которого Лили прошиб холодный пот. – Что там происходит? – спросила она, показывая на постройку. – Не знаю, – ответил круглолицый мальчик высоким детским голоском. – Это Бен. Ему здорово досталось. Все-таки они до него добрались. – Они?.. Зловещий тон, каким мальчик произнес это слово, Лили очень не понравился. – Ага. – Кто – они? – Надеюсь, тебе не придется это прочувствовать на собственной шкуре, – ответил парнишка как-то слишком уж спокойно и непринужденно. Он протянул руку. – Меня зовут Чак. Лили пожала протянутую руку и вопросительно покасилась на второго парня, тот похоже витал в своих мыслях. Но вовремя спохватившись тоже протянул руку для приветствия. – Я Томас. И пока не появились вы, я считался Салагой. Из дома вновь донесся душераздирающий крик, похожий на рев животного на скотобойне. – Как вы можете быть такими спокойными? – поразилась Лили, напуганная загадочным воплем. – Такое впечатление, будто там кто-то умирает. – Все с ним будет нормально. Никто еще не умер, если успевал получить сыворотку. Тут все – или ничего. Смерть или жизнь. Просто очень болезненно. – Что – болезненно? – спросила Лили, выдержав небольшую паузу. Глаза Чака забегали, в то время, как Томас выглядит совершенно непринужденно. – Ну… когда жалят гриверы. – Гриверы? Лили все больше заходила в тупик. Жалят… Гриверы… Услышав слова, от которых веяло чем-то зловещим, она уже не была уверен, что хочет знать подробности. Чак пожал плечами и, закатив глаза, отвернулся. Лили досадливо вздохнула и вновь прислонилась к дереву. – Сдается мне, вы оба знаете не намного больше меня, – слукавила она. Еë амнезия была очень странной. Лили помнила, как устроен мир в общем и целом, но многие детали – например, лица людей и их имена – напрочь вылетели из головы. Как если бы в новой книге отсутствовало каждое десятое слово, отчего смысл понять невозможно. Девушка не помнила даже своего возраста. – Ребята… как вы думаете, сколько мне лет? Парни окинули еë взглядом с ног до головы. – Я бы сказал, шестнадцать. Рост примерно метр семьдесят, шатенка… если тебя это интересует. А еще: ты выглядишь хуже, чем обжаренный на костре кусок печенки. – Хихикнул круглолицый мальчишка. – Чак! – Возмущëнно прикрикнул на друга Тома. – Нельзя так грубо обращаться с девушками, тем более ещё не знакомыми и только прибывшими. Не обращай на него внимание, он иногда остр на язык, но в целом очень хороший шанк. Лили была поражена настолько, что последних слов уже не слышала. Шестнадцать?! Неужели ей всего шестнадцать? Она-то ощущала себя куда более взрослой. На двадцать, может быть даже двадцать три года. – Ты серьезно? – Она умолкла, обращаясь к Чаку и пытаясь подобрать нужное слово. – Как… Лили почувствовала себя совсем плохо. – Успокойся. Первые дни будет очень погано, потом привыкнешь. Как я, например. Всяко лучше, чем жить в куче кланка. – Мальчишка искоса посмотрел на Лили, будто ожидая нового вопроса. – Кланком мы называем дерьмо. Когда дерьмо падает в ночной горшок, оно издает звук, похожий на «кланк». Лили уставился на Чака, не веря ушам. – Офигеть, – только и смогла она вымолвить. Но с минуту подумав добавила. – Кстати, можно где-нибудь раздобыть чего-нибудь пожевать? А то я умираю с голоду. – При виде такого обилия парней и полудохлой цыпочки в тебе проснулся голод? Да ты ещё больше ненормальная, чем думает половина глэйдеров. – Оживлëнно забормотал Чак. – Просто раздобудьте мне поесть, хорошо? – вздохна Лили.