Update

Музыка оплетала её, облегала, как дорогое шёлковое платье; не она подстраивала свои движения под ритм, а ритм улавливал её желания. Вместе со взглядами она притягивала к себе и все посторонние звуки, которые не исчезали, но меркли возле неё, переставали восприниматься, уступая тихой музыке. Она была центром всей вселенной и при этом не нуждалась ни в чём вокруг себя: вселенную она создавала себе сама. Фауст тряхнул головой и судорожно забегал глазами по залу, но женщины нигде не было. Он повернулся к Мефистофелю, сосредоточенно помешивающему что-то в бокале. – Где она? Ты не видел, куда она пошла? – Кто? – Женщина, которая сейчас танцевала. В красном платье, вроде, была, я не уверен. – Какая женщина?

***

Когда Рыжий объявил "новую жизнь", Фауст попытался дознаться, что входит в это понятие, но ответа так и не получил. Пока что новая жизнь подразумевала темно-синие узкие джинсы с дурацкой пидорской цепочкой на бедре, узорчатый галстук, узорчатый жилет, клетчатый синий шарф, такую же дурацкую цветастую куртку, какие-то крутые современные часы, ну и так далее, в том же духе. В общем, нормальной в этом всём была только рубашка, да и то не избежала, несчастная, едва заметных голубых полосок. За всю эту одежду пришлось побороться, потому что ранее на Ёхана пытались нацепить ещё более клоунские вещи, от которых он отбивался как мог. Пришлось искать компромисс. Трогать волосы он запретил под страхом смерти (за неимением альтернативы, своей) и продолжил щеголять "отросшими сечёными патлами, голубчик, это же кошмар!". Всё это обосновывалось тем, что нельзя притащиться в светлое будущее в прикиде из тёмного прошлого и не быть выкинутым обратно, ака инородное тело. Спустя какое-то время он уже шёл по тротуару с пустой и одновременно загруженной головой. И с рюкзаком за спиной. Рюкзак был единственным напоминанием о том, что у него были дом, работа и прочие необходимые людям вещи. "Были", потому что как-то так вышло, что ему предложили просто взять и уйти от этого всего, а он быстро согласился. На самом деле, сколько бы он ни мечтал о таком "побеге" раньше, в глубине души он всегда знал, что никогда подобного не сделает. Но, оказывается, очень просто реализовать любую свою авантюру, когда вся ответственность условно на ком-то другом. – Куда мы идём? – Фауст задал вопрос скорее, чтобы просто что-то спросить, поскольку уже не надеялся получить связный ответ. – А куда бы ты хотел? – Рыжий цокал уверенно, явно зная куда направляется. Хотя, возможно, он ходил так всегда. – М-м, дай-ка подумать. Конечно же в местную таверну: выведывать тайны городка, куда меня, бравого путешественника, занесло волею случая в поисках приключений, – Фауст поэтично взмахнул рукой. – Буду расследовать загадочное исчезновение жителей. Ладно, если серьёзно, – откуда я знаю? Если бы я знал, чего конкретно хочу, вероятно, нашего договора не случилось бы. – В бар так в бар, – подытожил Рыжий. Фауст покосился на него, но спорить не стал. – Только давай без расследования убийств, – полушуткой уточнил он. – Хорошо, как пожелаешь, – демон резко повернул в другую сторону. Ёхан не был уверен, с чем именно связан поворот, но сделал у себя в голове пару заметок. Снова повисло молчание, разбавляемое только карканьем встрёпанных весенних ворон и цоканьем каблуков о влажный асфальт. Фауст нервозно поправил лямку рюкзака. – Слышь, Рыжуль... Я тут спросить хотел. – М-м? – Напомни, как там тебя зовут? По правде говоря, имя у тебя какое-то заковыристое, не обижайся, – я уже забыл. Вообще плохо имена запоминаю. – Мефистофель. – А, кхм! Благодарю, – Фауст прикрыл рот кулаком, пытаясь скрыть смешок. – Теперь точно запомню.* – Что у тебя в рюкзаке? – Чего? – Ёхан от неожиданности чуть снова не забыл только что названное имя. – Я думал, мы перекидываемся вопросами. Так что хотел поинтересоваться, что ты взял помимо собранного при мне. Твой рюкзак ведь значительно больше, чем пара вещей, наушники и бутылка воды. – А, да. Честно говоря, я сам не знаю. Хотел перебрать его недавно, но почему-то забыл. Только сейчас вспомнил, что собирался. Вот. Так что я без понятия, какой хлам там остался и что можно в нём найти. Тем более, что мелких отсеков много. – Занятно. Мне нравится. Люблю любые проявления хаоса. Больше Мефистофель ничего не сказал, но было видно, что ответом он действительно доволен. "Вот интересно, он сейчас так нагло взял инициативу в диалоге этим рюкзаком или действительно просто решил задать вопрос, – размышлял Фауст. – Если второе, то я, похоже, никогда не привыкну к его манере общения. Как же это всё напрягает". – Твой вопрос, – напомнил Рыжий. – Мой вопрос? Да... Кхм. Ты... значит... можешь превращаться в собаку. – Да. Не только. – Ого. Удобно, наверное. – Иногда. – Ясно. Фауст задумался на время, просеивая в голове воспоминания на предмет непонятных моментов. Нахмурился. – Слушай. Зачем ты так орал в тот раз? Когда был собакой. Нафига ты лаял? Рыжий выглядел искренне удивлённым. – А ты пробовал не орать, будучи собакой? Тебя же радует абсолютно всё! Это просто ужас! – заявил он с таким довольным видом, словно рассказывал про лучший момент своей жизни. – Э-э, ладно, проехали. Тебе виднее. А убежать зачем пытался? Я имею в виду, ты спокойно сидел, а потом тебе вдруг резко понадобилось свалить. – Ага. Просто прогуляться захотелось. – Ты не будешь объяснять, я понял. – Ага. – Слушай, капец ты мутный. Вот честно, – Фауст впервые за время разговора заглянул в лицо своего спутника, пытаясь понять, какие эмоции вызвал своим утверждением. – Если бы мне было что терять... в духовном плане: в физическом-то пока есть что, – я бы точно с тобой не связался. Как ты вообще сделки заключаешь? С другими людьми. Демон тоже на него посмотрел, всё с тем же раздражающе-нейтральным выражением лица официанта дорогого ресторана. – Ты так уверен, что я их заключал до тебя? – А... Нет, но, – Ёхан смутился и отвёл взгляд, – я думал, вы этим и занимаетесь. – Мы много чем занимаемся, – снова уклончивый ответ и молчание. – Ладно, – сжалился он наконец. – Со временем ты узнаешь всё, что тебя интересует. Если будешь хорошо себя вести. Он усмехнулся и подмигнул. Фауст смиренно вздохнул, погружаясь в мысленный диалог с самим собой, как с лучшим на данный момент собеседником. – Есть ещё вопросы? Возможно, менее обширные. – Да нет, я, вроде, не хотел ничего больше. – Вот и славно. Мы как раз пришли. Ёхан поозирался, прерывая начавшийся было поток мрачных мыслей. Мысли эти, похоже, случайно материализовались. Темнота внутреннего двора-закоулка. Серость сырых каменных домов: давит на плечи. И, конечно, вывеска, спрятавшаяся в тени двух многоэтажек. Ёхан поморщился. – Я не узнаю этот двор, хотя мы вроде недолго шли. – Разве ты так уж часто интересуешься дворами? – Нет, но... – Вот и ответ тебе. Мефистофель махнул рукой на вход в бар, приглашая войти. Фауст остановился возле двери. – А... – Меня не нужно приглашать, не беспокойся: это не чьё-то личное жилище. Но мне льстит, что ты запомнил. Ёхан фыркнул и дёрнул дверную ручку.

***

Бар не был баром. Вернее, бар там был, но в целом это был клуб-бар-ресторан или что-то в этом роде. Стойка, витринка с десертами и кофейные столики умещались в небольшом, но довольно уютном зале. И всё это было в каком-то деревянном ретро-стиле. Возле одной из стен, подальше от столиков и подсветки, стоял старый музыкальный автомат, хорошо вписывавшийся в обстановку. Они устроились возле стойки. Напиваться Фауст не планировал: последний раз и его последствия так врезались в память, что от одной мысли о той чудесной ночи начинало тошнить. Есть тоже пока не хотелось. Он повернулся к Мефистофелю. Тот, совершенно не обращая внимания на его пристальный взгляд, листал карту и периодически посматривал на красующуюся за стойкой бутылочную стену. Быстро подошёл отлучившийся куда-то бармен: простоватый и пепельно-неприметный. Фаусту здесь в принципе нравилось: довольно тихо, никакого неона, никакой громкой музыки, отдушек, странных разговоров. Он зевнул, выдыхая накопившееся за последние дни напряжение, и, развернувшись, принялся лениво рассматривать зал, в пол уха слушая диалог Мефистофеля и бармена. Бармен, судя по всему, гостя узнал, поздоровался и довольно бодро уточнил: – Вам как в прошлый раз? Вино? – Нет, боюсь, качество ваших вин, м-м, не совсем соответствует тому, что я обычно пью. В прошлый раз мне было слишком грустно куда-то идти и искать что-то другое. Давайте лучше какой-нибудь коктейль. Любой на ваш выбор. Ближе к уху Ёхана: – Что будешь? Ёхан повернулся на стуле обратно. – Ничего. Хотя, нет. Давайте Егер. Бармен кивнул и занялся заказом. – Значит, вино ругаете? – сидевший рядом с Мефистофелем мужчина, ещё более простоватой, чем у бармена, наружности, внезапно решил подать голос. – Возможно, – рыжий пробежался по нему глазами. Наружность была обернута в хороший костюм. Незнакомец резво протянул руку: – Эдуард Альтмайер. Я владелец этого заведения. Мефистофель тоже протянул ему руку, но в последний момент "промахнулся" мимо его кисти и, дотянувшись до жилета Альтмайера, спросил: – Вы позволите? Убрав невидимую соринку, он с улыбкой кивнул новому знакомцу и повернулся к стойке, забирая поданный барменом бокал. Альтмайер недовольно кашлянул, но быстро взял себя в руки. – Так что... Могу я поинтересоваться, что именно вам не понравилось? "Твоя бестактность", – хмыкнул про себя Фауст, с интересом наблюдая бесплатное представление. Его нисколько не задело невнимание этого человека, должно быть хорошо понимавшего, что его новый собеседник сидел не один. Наблюдать за этим типом со стороны было гораздо комфортнее и забавнее. Альтмайер тем временем удостоился короткого колючего взгляда: – Не скажу, что это худшее, что я пил, но уж точно не лучшее, – ответил Мефистофель, не поворачивая головы. – А по-моему, кто-то зажрался, – внезапно хохотнул мужчина. Лицо его при этом особо весёлым не выглядело. Рыжий сделал задумчивый вид. – О, нет, я так не думаю. – Послушай, я тут хорошо слежу за всем и за качеством в том числе. Тут дом мой второй. Так что если тебе хочется повыделываться, то лучше не здесь. Мефистофель тяжко вздохнул. – Вы позволите мне допить в спокойствии? – уточнил он. – О, конечно. Это был всего лишь совет, – мужчина встал и махнул на прощание рукой. – Наслаждайтесь. – Странный тип, – Ёхан поглядел ему в след и придвинул к себе рюмку. – Это, господа, ещё ничего, – подал голос бармен, доливая ему вторую. – Странный – не странный, а чёрт тот ещё. Нам от него достаётся. Но про "второй дом" он приукрасил: не так уж часто он тут бывает, к счастью, – иначе мы бы уже давно уволились. Не повезло вам сегодня, в общем. – Это не важно, – задумчиво протянул Мефистофель. – Мало ли странных людей на земле. – И то правда, – улыбнулся бармен. Они развернули пространный философский диалог, а Фауст снова развернулся на крутящемся барном стуле к залу, потому что услышал какую-то знакомую мелодию. Было ощущение, что мелодию он знает очень хорошо, возможно, с детства. Он постарался вслушаться, но, сколько ни пытался, никак не мог понять, откуда она ему знакома. Начавшаяся после проигрыша песня была плавной и красивой. Переливаясь тихими нотами, она манила найти себя взглядом. Источником оказался старый музыкальный автомат, замеченный Фаустом при входе в бар. Возле автомата танцевала женщина. Музыка оплетала её, облегала, как дорогое шёлковое платье; не она подстраивала свои движения под ритм, а ритм улавливал её желания. Вместе со взглядами она притягивала к себе и все посторонние звуки, которые не исчезали, но меркли возле неё, переставали восприниматься, уступая тихой музыке. Она была центром всей вселенной и при этом не нуждалась ни в чём вокруг себя: кажется, вселенную она создавала себе сама. Трек закончился незаметно, но внезапно; она пригладила волосы и, не посмотрев ни на одно лицо вокруг, растворилась между столиками. Фауст тряхнул головой и судорожно забегал глазами по залу, но женщины нигде не было. Он повернулся к Мефистофелю, сосредоточенно помешивающему что-то в бокале и изредка бросавшему безучастные взгляды на людей. – Где она? Ты не видел, куда она пошла? – Кто? – Женщина, которая сейчас танцевала. В красном платье вроде была, я не уверен. – Какая женщина? По-моему, никто здесь не танцевал. – Я, конечно, выпил, но не столько. Мефистофель прищурился. – Ты точно уверен? – Да точно, – Фауст начинал злиться. Пока они проговорили, идти искать женщину стало бессмысленно. – И ни её черты лица, ни фигура тебе, конечно, не запомнились? – Да нет... – В общем, слушай: увидишь её ещё раз – сразу скажи мне, понял? И один не подходи к ней. – Почему это? – что-то в тоне Мефистофеля заставило Ёхана насторожиться и повременить с агрессией. – Потому что никакой танцующей женщины в красном платье тут точно не было, я бы знал. А вариантов, кто это мог быть, довольно много.

***

Какое-то время они ещё сидели, допивая заказ. Мефистофель взялся расплатиться за обоих, и, судя по выражению лица Фроша, так звали бармена, денег было отдано значительно больше, чем числилось в чеке. Фауст подумал, что, возможно, и в прошлый визит рыжего было проделано нечто подобное, потому-то Фрош так быстро вспомнил своего неизвестно какого по счету клиента. Внезапно лучащееся искренним денежным счастьем лицо бармена помрачнело, и он быстро припрятал чаевые. – Вы сегодня прям в центре внимания, ребята, – он быстро кивнул на направляющегося к ним Альтмайера и магическим образом слился со стойкой и бутылками, – желаю удачи. Подошедший Альтмайер бросил на него подозрительный взгляд, но, видимо, тут же исключил бармена из поля своего интереса. – Ну так что? – без предисловия начал он, облокачиваясь о стойку. – Как вам коктейль? Лучше вина? – Послушайте, господин Альтмайер, – Мефистофель был явно в благодушном и словоохотливом настроении, – что вы хотите услышать? Я имею в виду, если я скажу правду, которая вам не понравится, вы разозлитесь, но тогда в чём смысл вашего вопроса? Раз он предполагает один ответ. Альтмайер хмыкнул. – А, я понял: на позитивную беседу вы не настроены. Знаете, что именно меня раздражает? Меня раздражает не ваш ответ. Меня раздражают такие, – тут он практически тыкнул пальцем Мефистофелю в грудь, – выскочки-туристы, вроде вас и вашего друга, которые заходят в любое приличное заведение и хают всё, просто чтобы повыделываться, сидят пишут длинные отзывы, при этом спроси их – нихрена ни про что не знают на самом деле. После фразы про друга Фауст подавился, не ожидав, что на него всё-таки обратят внимание, и тем более не понимая, когда это он успел "повыделываться". "Интересно, что этот мужик принял нас за туристов, – подумал он. – Хотя, что это я". Он ещё раз окинул взглядом окружающее пространство: одежда, которая была на нём сейчас, сильно контрастировала с одеждой большинства других людей. – Слушай... может, пойдём? – негромко окликнул он Мефистофеля. – Мне кажется, нам пора. Мефистофель повернулся к нему. – Который час? – Э-э, – Фауст нашарил телефон, ожидаемо забыв про часы на руке. – Без десяти пять. – В таком случае, думаю, мы можем ещё немного задержаться. Но скоро действительно пойдём, – резюмировал рыжий, будто "без десяти пять" для него на самом деле что-то значило, после чего задумчиво поглядел на Альтмайера и продолжил диалог: – Так о чём это я... Ах, да. Знаете, что... я не в настроении сегодня ссориться. Мне хочется как-то развлечься. Давайте сделаем так: я вас угощаю хорошим вином абсолютно бесплатно и без какой-либо задней мысли, а вы говорите, понравилось вам или нет. Не понравится – так просто угоститесь. Мужчина забыл в очередной раз раздражиться и в замешательстве уставился на Мефистофеля. Бармен тоже немного приблизился к ним, с интересом вслушиваясь в разговор. – Э-э... Как вы себе это представляете? Вы что, собираетесь за вином сейчас идти? – Зачем же? Понимаете, дело в том, что у моего друга в рюкзаке как раз есть бутылочка хорошего вина: по дороге купили. Очень кстати. И он совсем не против открыть её пораньше. Да, Ёхан? Дай-ка нам бутылку, пожалуйста. Он с улыбкой повернулся к Фаусту и подмигнул ему. Фауст "подвис" на мгновение, потом сцапал из-под стула рюкзак и вытащил оттуда тёмную бутылку без опознавательных знаков. – Вообще-то, у нас со своим нельзя, – начал было вконец растерявшийся Альтмайер, но Мефистофель приложил палец к губам и поставил перед ним бутылку: – Не сегодня, – он выжидающе посмотрел на бармена и показал ему пальцами "четыре": тот быстро сообразил и подал бокалы. – Какое вино предпочитает господин Альтмайер? – Красное сухое. А что? – Прошу, – он кивнул на наполненный Фрошем бокал. – И вы тоже. Угощайтесь. Фауст молча взял бокал, а удивлённый Фрош прежде переспросил, после чего долго не думал. Вино было сухое красное. Фауст не особо разбирался в винах, но то, что он попробовал, на его взгляд было потрясающе. Ещё никогда ему ничего так не нравилось, как это вино. Пахло тоже очень вкусно. Немного выпав из реальности, он разглядывал жидкость в бокале. Красная. Как платье... Из воспоминания вырвал возглас Альтмайера. – Это... Это потрясающе! Ну, то есть, ладно, – он кашлянул. – Я хотел сказать, вы правы, очень неплохо и... Но вы же понимаете, что это подходит, скорее, для ресторанов. Так что ваши замечания всё равно были не к месту. Кстати говоря, можно ли узнать название? – Боюсь, если я скажу, вы мне вряд ли поверите. – И всё же? – "Screaming Eagle"*. – Что?! – Альтмайер резко спал с лица. – Вы... Вы сейчас шутите? – Совершенно нет. Поэтому я и сказал, что вы мне не поверите. – То есть вы сейчас хотите сказать, что пришли в какой-то бар, у вашего друга совершено случайно в рюкзаке оказалась бутылка "Screaming Eagle", причём без этикетки, и вы решили бесплатно угостить им двух незнакомых людей? Мефистофель загадочно улыбнулся. – У богатых свои причуды. По лицу Альтмайера было понятно, что такой ответ его не убедил, но он быстро передумал, увидев страшные глаза Фроша, который, видимо, вспомнил размер своих чаевых. – Что ж... Кхм... Пожалуй... Пожалуй, я должен извиниться, господа... Возможно, я могу быть чем-то ещё полезен? Чего-нибудь хотите? – он осторожно отодвинул от себя бокал. – Думаю, теперь нам пора. Благодарю за компанию. Мефистофель протянул Фаусту бутылку и поднялся со стула. – Приходите в любое время! – крикнул им напоследок Альтмайер.

***

На улице Мефистофель потянулся, хрустнув спиной, и довольно ухмыльнулся. – Как тебе представление? Не слишком заскучал? – Ага, нормально, – немного поплывший Фауст на ходу пытался загуглить название вина. Наконец он попал по всем нужным клавишам и присвистнул. – Аху... Обалдеть. Он полез в рюкзак, чтобы получше рассмотреть винную бутылку, но обнаружил там только бутылку воды. – А. Понятно, – он против воли рассмеялся. – Так это было не вино? – Нет, почему, вино. Просто я подумал, что негоже отбирать у тебя твою воду без спроса. Если пожелаешь, я достану тебе и сто таких бутылок или любых других. – Классно, спасибо. Да, весело было. Ловко ты его уел ещё вначале. – Благодарю, – Мефистофель отвесил шутливый поклон, делая пасс воображаемой шляпой. Длинные волосы рассыпались по шарфу и завесили лицо, и, распрямившись, он принялся торопливо убирать локоны назад, стараясь снять их с цепкой шерстяной ткани. Спустя какое-то время Фауст осознал, что залип, наблюдая за его движениями, разморозился и оглянулся на бар. Надо было как-то протрезветь. Мефистофель, закончив с волосами, тоже поглядел на вывеску. – Поджечь что ли... – пробормотал он задумчиво. – Чего? – Да так, ничего, мысли вслух. Глянь-ка, моросит. Фауст задрал голову на сумеречное небо. Оно быстро затягивалось облаками, действительно уже уронившими пару мелких капель. – Разойдется, – вынес вердикт рыжий. – Да и холодно становится. Надо бы зайти куда-нибудь... – Я за. Дождь и правда начал расходиться, и Мефистофель пробормотал какое-то заклинание: Фауст обнаружил, что теперь по ним больше не попадают капли. – Как смотришь на то, чтобы заскочить к Мэди... одной моей знакомой? Она недалеко живёт. – Она не будет против? – Не думаю. Фауст вздохнул. – Ладно, пошли. По правде сказать, ему уже было практически всё равно, куда идти, потому что после всех приключений на работе, дома и в баре он чувствовал себя абсолютно выжатым и уставшим, а ещё он сильно жалел, что не заказал ничего кроме выпивки: в желудке неожиданно и очень стремительно разверзлась чёрная дыра, но жаловаться рыжему на какие-то неудобства он не собирался. Ещё не хватало. "Интересно, что за Мэди? – думал он. – Похожа ли она на ту женщину?". Мысли снова ушли к танцевавшей незнакомке. Ёхан действительно не понимал, почему не может выбросить её из головы: он не помнил даже её лица, не знал имени и характера, но так хотелось встретить её ещё раз, и тогда узнать это всё... – О чём думаешь? Фауст вздрогнул, снова приходя в себя. – О том, можешь ли ты читать мысли. – Нет. Вернее, могу, но только если пожелаешь. Залезть в чью-то голову – это как занять тело. Я бы сказал, ещё сложнее, в каком-то смысле... Фауст скептически скривился. – Да у вас прям кодекс чести, я смотрю. В дом не зайди, в голову не залезь. – Не веришь? – Я не понимаю, как это вообще работает. Типа, если я могу что-то делать, то я делаю. Я могу только чего-то не делать, к примеру, потому что за это меня оштрафуют, но физически-то возможность действия остаётся. – Но и возможность влиять на твою реальность у тебя ничтожно мала, уж прости. Я имею в виду не физически, а на любом другом уровне. Хотя, физически тоже. – Звучало обидно. – Зато правдиво. Вселенная на самом деле облагает себя множеством запретов и правил, которые не дают ей развалиться. – А, подожди, ты хочешь сказать, что это не у вас там где-то ваш главный прописал, что людей обижать нельзя? – Конечно, нет. Просто есть вещи, которые я не могу сделать. И, кстати, всё это научно объяснимо. Было бы, если бы вы подобное изучали. – То есть, так исторически... э-э... эволюционно сложилось? Ясно-ясно... Ты что, хромаешь? – А? Да так, ногу натёр. Мефистофель тут же выровнял походку. Фауст скептически фыркнул. – Очень по-человечески как-то. Хотя, знаешь, я не удивлён. Как ты вообще на таких каблуках ходишь? И зачем. Ты же не баба. – Сам ты баба. И как ты только живёшь в своих древних стереотипах? Мир такой многогранный, а ты его делаешь плоским. Может, вот она – причина твоей хандры? Знаешь, – рыжий пафосно повел перед собой рукой, очерчивая невидимый горизонт, – теперь я буду звать тебя "Плоскоземельщик". Не хмурься же, я пошутил! – хохотнул он, ускоряя шаг.