Update

Мэди жила в трехэтажном кирпичном доме желтовато-белого цвета с тёмной черепичной крышей, стремящейся вверх острым узким ребром. По одной стене дома полз вьюнок. Сейчас он казался безжизненным: почти голые ветки с парой-тройкой коричневых листьев на каждой, чудом уцелевших после нападок ветра, воды и других пособников дефолиации. Однако, когда-то вьюн успел добраться до самой крыши и теперь держался там вполне уверенно, постепенно пробуждаясь после зимней спячки, чтобы продолжить ползти, шириться и затенять людям окна. Фауст был уверен, что Мефистофель сколдует что-нибудь, чтобы подъездная дверь открылась, или даже просто позовёт эту свою знакомую и попросит открыть, но, к его удивлению, рыжий изъял из кармана пальто ключи.

***

На лестнице пахло сигаретами и кирпичной сыростью. Они поднялись на третий этаж, который после столь событийного дня по количеству пройденных ступенек показался Ёхану как минимум шестым, и Мефистофель позвонил в дверь. Потом постучал. Потом молча протянул Фаусту ключи. Ключей было два: от уличной двери и этой, квартирной. А ещё брелок в виде бело-розового зайчика. Видимо, это были ключи хозяйки квартиры: оставалось непонятным, что они делали у Мефистофеля, но задавать этот вопрос Ёхан не стал. Проходить в чужую квартиру первым ему не хотелось, но выбора особо не было. Ёхан напомнил себе, что, технически, он в гостях. Ну а если нет, всегда ведь может уйти. Немного успокоившись и попутно впустив рыжего, Фауст попытался что-то разглядеть в тёмном коридоре. Сзади щёлкнул выключатель. Коридор начинался дверью, шёл стенами, а дальше, где-то с середины, обрастал тысячами подвесок и амулетов, щерясь ими на незваных гостей, словно в попытке просканировать их. Возможно, на предмет опасности, а может, просто выявляя любых чужаков. Свет загоревшейся лампы преломлялся в кристаллах, увязал в перьях и бечёвках, отскакивал от лесок и кусочков металла. "Ну, понятно: наверняка хозяйка квартиры знает, кем является её знакомый, раз крутится в этой их сфере... буквально... живёт в ней", – подумал Фауст. С одной стороны, это его порадовало тем, что, колыхнувшаяся было где-то мысль "объяснить", "предупредить", не нуждалась теперь в рассмотрении. С другой – он очень сильно напрягся. За последнее время число магических штук в его жизни побило все мыслимые рекорды. Ему это отнюдь не нравилось. – Ну, не стой: разувайся, проходи, – Мефистофель протиснулся между стеной и Фаустом, направляясь вглубь коридора. Пробираясь мимо амулетов, Ёхан не удержался и зачарованно провёл рукой по мягким белым перьями одного из "ловцов снов". Их здесь среди прочего было много. Он вспомнил, что один такой висел в кабинете у Руди, правда, непонятно, зачем: на работе они спали редко, скорее это был очередной бесполезный сувенир, призванный создавать в вагнеровском хламовнике нужную атмосферу. – Эй-эй, лучше не трогай. Поле подпортишь, – бросил Мефистофель из-за плеча. – Эти штуки действительно работают? – Фауст отдернул руку и принялся разглядывать амулеты. Слегка скривился и отвёл взгляд, опознав в некоторых чьи-то мелкие кости и птичьи черепки. – Разумеется. Вообще, абсолютно любая вещь так или иначе работает. Вопрос в том, умеешь ли ты её применять, – Мефистофель исчез из поля зрения, свернув куда-то вбок. – М-да, логично, – Фауст поспешил за рыжим, не желая оставаться наедине со стрёмными амулетами. Рыжий обнаружился на довольно просторной кухне-столовой. Впрочем, простор не спасал помещение от разного хлама, магического и не очень, разложенного на полках, этажерках и просто вдоль стен. Тёмная цветовая гамма тоже уюта не добавляла. Засмотревшись, Ёхан чуть не подпрыгнул, когда о его ногу потёрлось что-то большое и мягкое. Досадливо ругнувшись, он наклонился и погладил здоровенного пузатого кота, чёрного с белой грудкой. Пальцы сразу же утонули в тёплой, лоснящейся уходом шерсти. Кот провёл по его ноге пушистым хвостом и тут же пошёл дальше, как будто и не подходил поздороваться. Оторвав взгляд от кота, Ёхан огляделся и заметил в углу возле двери вешалку. Сразу же осознав, что он до сих пор держит в руках куртку, Ёхан поспешил от неё избавиться. Со стороны плиты послышался характерный жестяной звук: Мефистофель проверял стоящие там кастрюли на наличие содержимого. Фауст хмуро и молча уставился на него, силясь понять, что вообще происходит и что делать лично ему. – Опа, супчик, – объявил рыжий, открыв третью по счёту небольшую кастрюлю. – Будешь? – Нет, – сухо ответил Фауст, который сначала хотел выдать гораздо более экспрессивную тираду. – А зря. Хороший суп, – Мефистофель совершенно не смутился его тона и достал из ящика под столешницей ложку. "Неужели он и вправду будет есть чужой суп, ещё и из кастрюли?" – такая мысль слабо укладывалась в голове, и Фауст, как обмороженный, остался неподвижно подпирать одну из стен, наблюдая, как его спутник действительно с аппетитом уплетает суп. На этом его перегруженный бурным днём мозг сдал, и все актуальные мысли куда-то успешно испарились. Ёхан рассеянно посмотрел на проходящего мимо кота, видимо, вернувшегося на запах еды. Кот потёрся о сапоги Мефистофеля, пару раз требовательно мяукнув, после чего получил свою порцию супа, налитого в две жестяные миски, стоявшие возле холодильника. Тут же прибежал второй кот, такой же черный и пушистый. В отличие от первого, он, похоже, был менее общительным: обогнул Фауста по большой дуге и, пока бежал, пару раз на него оглянулся. Ёхан задумчиво наблюдал за котами. "И всё же, кто эта Мэди? Гадалка? Ведьма? Что если эта женщина заключила сделку, как и я?" Почему-то раньше такой простой вариант не пришёл Фаусту в голову. Озвучивать вопрос не хотелось. Вместо этого мысли поплыли дальше, и он принялся фантазировать, что могла бы попросить ведьма у демона. Может быть, как раз какой-то магический дар? Возможно, до этого она была какой-нибудь секретаршей, ходила в офис день и ночь, пила там кофе и засыпала перед монитором, а потом решила... Поток мыслей прервал хлопок двери. Тихое шуршание снимаемой обуви, торопливые шаги, и Фауст наконец увидел Мэди. А вот она его, кажется, нет. Девушка замерла посреди кухни, обозревая происходящее. Мефистофель закрыл крышкой кастрюлю, из которой ел, и поднял руку в приветственном жесте. – Это... – девушка перевела взгляд на кастрюлю и обратно. – Ты что тут делаешь? Мефистофель прокашлялся. – Ну... Я проходил мимо, замёрз и решил немного воспользоваться твоим гостеприимством. Надеюсь, ты не против. – Ты что, съел мой суп? – Что ж... Да. Повисла пауза. Хозяйка квартиры даже приоткрыла рот, видимо, не находясь, что сказать. Однако вскоре удивление с её лица пропало. – Ты совсем что ли?! – Новый наколдуй, – рыжий оставался невозмутим. – Чем, блять, святым духом!? Я с работы вообще-то! По мрачному лицу девушки было понятно, что она действительно расстроена, и забытый всеми Фауст снова порадовался, что не скатился настолько, чтобы есть чужую еду. – Я просто... У меня слов нет! – она гневно встряхнула руками и, резко развернувшись, прошагала к раковине, чтобы помыть руки под чересчур сильным напором воды, с шумом забрызгавшей кухонную столешницу и одежду девушки. Выключив воду и вытерев руки, она постояла немного, видимо, собираясь с мыслями, потом вздохнула и снова повернулась к Мефистофелю, скрестив руки на груди. О её ноги потёрся один из котов, первым доевший свою порцию, но хозяйка не обратила на него внимания. Немного помолчав, она начала уже более спокойным голосом: – Ладно, на самом деле ты прекрасно знаешь, что проблема не в том, что ты сожрал мой ужин, а в том, что ты пришёл после того, как пропал на два года, и сожрал мой ужин. Мефистофель тоже помолчал, немного нервно поправил рубашку, постучал пальцами по столешнице. – Кхм. Ладно, да, я, наверное, просто не знал, как себя вести, и, как всегда, сделал какую-то хрень. Прости. – Ну класс, а мне что делать? – Мэди раздражённо стряхнула с себя кота, который решил поточить когти о её штанину. – Слушай, я не хотел тебя кидать, правда, просто... – он вздохнул и потёр переносицу. – У меня были проблемы. Девушка прищурилась. Потом её лицо едва заметно смягчилось и приняло несколько озабоченное выражение. Она нервно подёргала себя за кончики разноцветных волос. – Почему не сказал? – Не хотел тебя втягивать. И была ещё одна причина, которую я не буду сейчас озвучивать. – Работа? Он помотал головой. – Ладно, я поняла. Чёрт. Девушка снова запустила пальцы в волосы, ощупывая торчащие локоны, и подошла к холодильнику. Порывшись там, она вытащила пластиковый контейнер. – Тебе повезло: я нашла забытую пиццу. Жрать хочу как не в себя, так что, в противном случае отправила бы тебя за едой. Она поставила контейнер в микроволновку и снова застыла возле мойки. В очередной раз захватив пальцами локон, девушка внезапно развернулась на каблуках и нервным шагом подошла к висящему на стене зеркалу. Пристально вглядываясь в отражение, она что-то покрутила и повзъерошивала на голове, после чего выдала со слезливыми нотками в голосе: – Я ненавижу эту женщину! – Ой, тебя ещё и постригли плохо, – констатировал Мефистофель, видимо, оценив масштаб своей проблемы. – Да. Ты просто добил мой день сегодня. – Прости. – М-да... Ладно... – она вздохнула. – Суп хоть вкусный был? – Очень. – Чай хочешь? Пиццу не дам! – тут же добавила она наигранно грозно. – Да, можно чай. Ты будешь чай? – рыжий немного растерянно повернулся к Фаусту, всё ещё стоявшему в своём углу. – Нет, я... пойду, наверное... Извините, – Фауст наконец "разморозился" и быстро попятился к двери, но налетел спиной на вешалку, с грохотом обрушив её на горку какой-то металлической тары вроде кастрюль. Не сдержав тихий смешок, девушка подбежала к нему, помогая поднять вешалку и упавшую одежду. – Аккуратнее, у меня тут всегда бардак – чёрт ногу сломит, – она обернулась на Мефистофеля, но тот не отреагировал. – Вы простите, сегодня день был тяжёлый... Надо было вас нормально встретить, но как уж вышло. Попейте с нами чаю. У меня много разного: целая коллекция. В отличие от готовой еды, хах. Фауст осоловело оглядел свою компанию, прикинул шансы на то, что эти двое ненормальных подсыпят в чай отравы, и решил, что хуже не будет. По крайней мере, сил на обратную дорогу у него уже не было даже с вызовом такси.

***

Чай если и был отравлен, то, по крайней мере, чем-то вкусным, поскольку пошёл "на ура". Опознать его сорт Фаусту не удалось: это была явно самодельная смесь наверняка неизвестных ему трав с какими-нибудь сложными названиями. Перед чаем его даже накормили: есть хотелось не меньше, чем после выхода из бара, поэтому наскоро приготовленная Мэди курица показалась ему чем-то божественным. Сейчас, тихо сидя с чашкой чая, Ёхан слушал разговоры странной парочки и постепенно проникался невольной симпатией к, судя по всему, довольно открытой и добродушной Мэди. Помимо прочего, он был весьма благодарен ей за негласное позволение молча слушать, не рассказывая ничего ни о себе, ни о причине своего пребывания в её квартире. Это было странно, но здесь странным было всё, поэтому Фауст решил просто воспользоваться подаренной ему возможностью спокойно привыкать к новой обстановке. Мефистофель и Мэди весь разговор в основном делились друг с другом событиями, произошедшими с ними за те упомянутые девушкой два года, и это были какие-то совершенно бытовые вещи или происшествия из жизней разных, по-видимому, знакомых им обоим людей. Сначала Фауст настороженно и жадно вслушивался во все их слова, но очень скоро усталость, горячий чай и приглушенный абажуром свет кухонной лампы, сильно добавлявший обстановке атмосферности, расфокусировали его внимание, и он перестал воспринимать большую часть того, что слышал. Мэди о своём госте, как ни странно, не забывала и периодически подливала ему из чайника или подкладывала печенье, но, тем не менее, Фауст чувствовал себя незримым, будто тихо сидя с горячей чашкой за своей частью стола и наблюдая оттуда за чужой беседой, он находился в каком-то другом мире, изолированном от основного. Он вспомнил, как точно так же сидел часто в детстве в своём уютном отдельном мирке подле взрослых, собиравшихся иногда вечером небольшой компанией. Они обсуждали свои взрослые дела, он слушал их смех, ругательства, истории, интересные и не очень, и впитывал их в себя до последней капли, даже сквозь одолевающую дремоту. Впитывал их голоса, запахи еды и пива, звуки камина, часов и радио или костра, ветра и деревьев. Запечатлевал в памяти те места, в которых проходили встречи, и этот жёлтый электрический свет, чтобы потом практически никогда это всё не вспоминать, но всегда носить в себе и чувствовать, что у него что-то было изначально, хранить иллюзию того, что в случае необходимости он сможет куда-то вернуться. Реальность как-то мутнела, отдалялась... Он сидел, откинувшись на спинку стула, и сквозь сонное марево безуспешно пытался заново вслушаться в чужой разговор. Кажется, они говорили о каких-то делах. И, возможно, о нём. Мэди точно снова рассказывала что-то про себя... Обрывки фраз вспыхивали на фоне бессвязных слов и тут же гасли, не находя, за что зацепиться, чтобы остаться в сознании. Фауст отчаянно зевал, из последних сил пытаясь не отключиться прямо тут. В какой-то момент он вдруг обнаружил, что его о чем-то спрашивают. После недолгих и вялых препирательств с хозяйкой он, похоже, остался у неё на ночь: остался с ночёвкой у практически незнакомого ему человека. Как он добрался до постели и о чём до этого говорил с Мэди, он так и не вспомнил.

***

Утром, если это было утро, Фауст проснулся в очень странном состоянии. Какое-то время он просто лежал, пялясь в потолок и стены, окончательно просыпаясь, и одновременно пытался понять, что же с ним не так. Потом он наконец понял: он выспался. Это чувство, так же как и отсутствие каких-либо болевых ощущений, стало для него настолько редким, что ощущалось как что-то новое и непривычное. У него не болела спина, не болела голова, не хотелось растирать руками онемевшее и опухшее после очередной бессонной ночи лицо, даже во рту не пересохло. Более того: он не помнил, чтобы ему снились кошмары или серая бессвязная муть, преследовавшие его практически каждую ночь. Ёхан сел на кровати, оглядывая место своего ночлега. Маленькая спальня, в которой он себя обнаружил, пребывала в относительном порядке. Относительном, в сравнении с кухней и коридором. Здесь тоже была всякая магическая шушера, но в меньшем объёме, и вообще, спальня действительно напоминала спальню, а не склад барахольщика, которым он вчера представил себе остальные комнаты. На стуле возле кровати он обнаружил чужую футболку, на себе – хоть и сильно помятую, но зато свою, вчерашнюю рубашку. Ему очень не хотелось стать частью клише дешёвых романов, в котором главного героя по одной из ряда причин переодевает красивая незнакомка, затем следует неловкая сцена, где он осознаёт это по утру, а в конце истории они обязательно женятся. Дверь тихо приоткрылась, и в комнату зашёл кот, один из тех, которые вчера вились на кухне. Фауст даже припомнил, что это был тот самый кот, который с ним тогда "поздоровался": та же белая грудка, которой вроде бы не было у второго кота, да и попушистее, чем второй, будет... – Ну привет, – Фауст улыбнулся коту, и тот, после того как постоял немного в дверях, пристально его разглядывая, гордо протопал в сторону кровати. – Ты, типа, колдовской кот, да? Волшебный? – Ёхан попытался погладить кота по спине, но тот сразу же утёк из-под его руки, садясь чуть поодаль и снова пристально глядя ему в лицо зеленющими глазами. – Разговаривать умеешь? – уточнил Ёхан. Кот коротко мяукнул, всё так же не отрывая от человека глаз. – Э-э, – Фауст на секунду даже растерялся от неожиданности. – Что, правда? Ну-ка, мяукни ещё раз, если понимаешь меня. Кот отвернулся, задрал заднюю лапу и принялся вылизываться. – Ясно, – Фауст вздохнул, хлопнул себя по коленям и встал, одергивая рубашку. – Но если потом окажется, что ты всё-таки меня понимал и это ты меня так послал сейчас, я... э-э-э... Не знаю, короче, вредные вы все, животины. Котины. Он подобрал лежавший на полу возле кровати рюкзак и вышел, оставив дверь открытой, чтобы кот мог покинуть комнату. Оказался он в том самом коридоре, в котором был вчера: из приоткрытой двери, ведущей на кухню, падал белый утренний свет. Чувствуя себя как-то неуютно, словно он тайком шарится по чужой квартире, Ёхан зашёл на кухню и застал там хозяйку, усердно корпящую над чем-то за столом. Неловко потоптавшись в дверях, он пару раз стукнул костяшкой о дверную раму. – Кхм... Здрасте? – неуверенно начал он. – Привет, – не отрываясь от бумаг откликнулась девушка, судя по безразличному тону, давно заметившая его приближение. – Я сейчас немного занята: подожди, ладно? Туалет, если что, налево по коридору. – Да, конечно... Фауст вышел обратно и только тогда вспомнил, что в коридоре точно не было слева никакой двери ни вчера, ни сейчас. Там в целом было всего две двери помимо входной. Но, пока эта мысль пронеслась у него в голове, взглядом он уже упёрся в ту самую третью дверь. "Так. Спокойно. Сейчас главное – сам факт, что есть уборная", – подумал Ёхан, действительно обнаруживая её за дверью. Однако с вопросом всё же стоило разобраться. Когда он зашёл на кухню во второй раз, девушка уже собирала бумаги со стола. Он успел заметить только, что они были исписаны аккуратным мелким почерком и какими-то крючковатыми символами. – Вот. Теперь я закончила, – сказала девушка, поднимаясь из-за стола. Она убрала бумаги в комод, стоявший возле вешалки, и вернулась обратно. – Доброе утро, – она улыбнулась Фаусту, наконец сосредоточив внимание на своём госте. – Доброе, – ответил тот, рассматривая девушку при дневном свете. – Кажется... Мэди, да? – Хм, да, мы же вчера толком не познакомились, – заметила она, с энтузиазмом протягивая ему руку. – Мэдисон Рауш. Будем знакомы. Можешь звать меня Мэди. Фауст хмыкнул и пожал её аккуратную ладонь с тонкими пальцами, пестревшими разноцветными ногтями. – Как самочувствие? – спросила Мэди. – Честно говоря, очень неплохо. Давно себя так не чувствовал. Это что, какая-то магия? Мэди задумалась. – Не знаю, – пожала она плечами. – Если использование трав, которые причисляют к магическим, можно считать использованием магии, то да. Но я не колдовала над ними, если ты об этом. – А, – Фауст задумался, стоит ли злиться на то, что ему в чай без спроса чего-то подлили, если это что-то было оздоровительным, но девушка не дала ему додумать, перебив мысль. – Завтракать будешь? – спросила она. – Ну, вообще... Хотелось бы... – Там на плите сковородка: пожарь яичницу тогда. Я пока кофе поставлю, – Мэди полезла в один из шкафчиков над плитой. – Ещё есть вчерашняя курица. А вообще, поищи что-нибудь в холодильнике: если вдруг найдёшь – будет твоё. Хотя, в нём редко что-то появляется: он не особо любит людей. Фауст, зарёкшись по возможности ничему здесь не удивляться (когда-то в давно забытом детстве кино и комиксы про супергероев научили его никогда не показывать слабости в стане врага), молча подошёл к холодильнику и осторожно открыл. На средней полке стоял контейнер с курицей, на нижней – красовался ягодный пирог. Фауст задумчиво поглядел на пирог, прикидывая, действительно ли он здесь появился только что, или Мэди просто пошутила. – Я так полагаю... – протянул он, – я могу взять отсюда этот пирог к кофе? – Пирог? – Мэди оторвалась от помешивания содержимого турки и тоже подошла к холодильнику. – Действительно, пирог... Вот это круто! Бери, конечно. Фауст достал пирог, два яйца из дверцы и, захлопнув плечом холодильник, пошёл готовить себе завтрак.

***

– Ну так... Ты не против что я здесь. – Не против, – Мэди постучала ложечкой о край наполовину опустевшей чашки. Ёхан проследил за её действиями. – У тебя часто бывают гости? – Только клиенты. Я не люблю сходиться с людьми близко и друзей у меня нет. Мне вполне хватает Кварца и Цайзи. Котов, – уточнила она на всякий случай. – Я так и подумал, – Фауст подавил смешок и пояснил на вопросительный взгляд Мэди: – Прости, просто... Мне казалось, у них должны быть какие-то пафосные древние имена, раз они... ну... – Живут у ведьмы? – хмыкнула Мэди. – Не парься, это не оскорбление, если ты не вкладываешь в него такой смысл. Фауст кивнул. – Хочешь, тебе погадаю? – вдруг предложила она. – Ну... Давай... – Ёхан решил, что вряд ли от гадания может случиться что-то плохое. Девушка явно обрадовалась. – Класс. Сегодня хороший день для гадания, а клиентов нет: обидно было бы его пропустить. Мэди ушла куда-то в другую комнату, а когда вернулась оттуда с колодой карт, Фауст решил задать давно мучавший его вопрос. – Слушай, а где Мефистофель? Не то чтобы мне было очень любопытно, но он вроде как собирался везде со мной таскаться какое-то время... – А, да по делам куда-то ушёл, – Мэди достала карты из красного бархатного мешочка и начала ловко их тасовать. Ёхан невольно засмотрелся на чёткие, быстрые движения её рук. – Мы просто предполагали, что ты проспишь до обеда, а ты вот почему-то проснулся утром. – Многолетняя привычка вставать на работу, – усмехнулся Ёхан и полушуткой добавил: – Предполагали, значит. А я думал, он видит будущее. – Он? Нет, что ты, – Мэди хихикнула. Фауст тоже улыбнулся. – А могу я задать немного бестактный вопрос? Давно вы с ним знакомы? – Не знаю, – она пожала плечами. – Лет... десять? Двенадцать? – Двенадцать?! – Ёхан от удивления поперхнулся воздухом и закашлялся. – И тебе нормально с ним общаться? Я имею в виду, ему же, наверное, бог весть знает сколько столетий... Мэди вдруг громко рассмеялась, рассыпав по столу несколько карт. – Ты забавный! – констатировала она, отсмеявшись. – Я? Почему? – Фауст видел своё удивление совершенно логичным. – Потом поймёшь, – она торопливо подобрала выпавшие карты. – На что тебе гадать? – На что? – Фауст растерялся. – Не знаю, мне раньше не гадали. – Понятно, ну, тогда давай стандартно: на будущее. Мэди ещё раз перетасовала карты и начала выкладывать их одну за другой, образуя на столе небольшой геометрический узор. Под столом что-то едва-уловимо задело ногу Фауста, и на соседний стул запрыгнул один из котов. – Тут как тут, – прокомментировала Мэди. – Вампирюги информационные. – Информационные? – переспросил Ёхан, озадаченно глядя на кота. – Ага, – девушка пристальнее всмотрелась в карты и провела пальцем по одному из рядов, словно читала текст на книжной странице. – Телефоны, ноутбуки, карты, книги... Везде пристроятся. Он бы сейчас обязательно лёг на твой расклад, если бы не знал, как я этого не люблю. Хотя, обычно кошек этим не остановишь. Мы с ним друг друга уважаем просто, вот что. – А-а. Здорово. Ёхан почесал кота за ухом и вгляделся в карты. Карты ему не понравились. Рисовка была какой-то жутковато-отталкивающей. Ещё и такой, как будто автор не очень-то умел рисовать. – Так, ну что, – Мэди неуверенно подняла глаза на своего клиента. – Вроде всё понятно, а вроде фигня какая-то. Но я обычно не ошибаюсь, так что... Хм-м... Значит... Будет две влюблённости, какой-то несчастный случай и... даже убийство. Ну, зато денег много и в целом здоровье хорошее. Физически. С головой у тебя проблемы какие-то, похоже. Ещё путешествие будет, скорее всего, в другую страну. Давай, что ли, подробнее что-нибудь посмотрю. – Да уж, пожалуйста, – Фауст, изначально решивший не принимать близко к сердцу подобные вещи и не придавать особого значения кусочкам картона, тем не менее ощутил, как внутри заскреблось не очень хорошее чувство. – Ну, тогда начнём с любви. Может быть, узнаешь кого-то знакомого по описанию. Первая... – Мэди вытащила карту и положила её рядом с одной из тех, которые уже лежали на столе. – По внешности тут особо не говорится, но возможно, девушка будет похожа на парня или женственный парень – что-то такое. Лет немного, характер бойкий, может даже задиристый, творческая личность. Вторая – точно женщина, вот, смотри, – она указала на одну из карт. Фауст уже давно рассматривал её: единственное изображение, выделявшееся изо всяких нелицеприятных тварей, символов и трав. На карте действительно была изображена красивая, насколько это могла передать неоднозначная стилистика, женщина в длинном платье. Внимание Ёхана привлекла не столько женщина, столько это её платье, которое было ярко-красного цвета. Он сразу же вспомнил странную незнакомку из бара, которую с тех пор уже успел позабыть. – И кто она? – теперь он с гораздо большим вниманием сосредоточился на рассказе Мэди. Та вытащила очередную карту. – Ну, по первой карте, касательно возраста: это уже не девушка – именно женщина. Гордая, возможно, несколько самовлюблённая, такой... нарцисс. По второй карте я бы сказала, что особа очень воинственная, даже жестокая, – она вытащила ещё одну карту. – Ну, да. Она и конкретно к тебе очень плохо настроена. Прям очень. Лучше не связывайся: опасная ситуация с ней, я бы сказала. Так-с, дальше... Несчастный случай какой-то... Хотя... преднамеренный... Ну, типа, знаешь, уличная драка какая-нибудь, нападение или что-то вроде того. Короче, насилие. Для тебя не очень хорошо закончится, но жив будешь. Убийство – не знаю, связано с этим или нет, но вроде как нет. Там то же самое примерно, но закончится лучше: без вреда здоровью. Путешествие связано с болезнью: возможно, после того несчастного случая. Но это для тебя будет очень удачная поездка: новые знакомства, всякие приобретения – какие-то хорошие события, в общем. Это по таким прям ключевым эпизодам, а в остальном... Ну, как я уже говорила, с финансами и здоровьем проблем нет, много всяких интересных встреч, но какие-то постоянно сомнения, терзания... Короче, сам себе жизнь портишь, хах. Ладно, это я так. А вообще, реально, тут карты тебе говорят не запариваться: проще жить будет. А, и ещё с тобой рядом будет защитник, наставник – вроде того. Ну, я, конечно, предполагаю, что мы оба с ним знакомы, – она улыбнулась, – но, знаешь, не факт. А может, их вообще несколько будет. Вот... И всё, наверное. – Уф-ф. Что ж... спасибо, – Ёхан озадаченно разглядывал карты. – Слушай, – вспомнила Мэди, – я вот что хочу спросить. Эта женщина, про которую я говорила: ты её не знаешь? В плане, прямо близко. Или кого-то похожего на неё... Короче, у тебя уже были такие отношения? – Нет, таких точно не было: я бы запомнил, – усмехнулся Фауст. – Мне кажется, я её уже видел, но не более того: мы даже не разговаривали. А что? – Да нет... Ничего, – Мэди пожала плечами. – Просто, как я уже сказала, странный расклад какой-то получился, вот я и уточняю на всякий случай. – Послушай, а можно что-то сделать, чтобы всяких этих... инцидентов избежать? – без особой надежды спросил Фауст. – Не, это вряд ли, – отмахнулась Мэди. – Более мелкие события можно изменить вполне, а такие... Ну, в принципе, тоже можно, но сложно. Тут надо не внешне что-то делать, а скорее, с самим собой работать: просветляться там, к психологу ходить... Иначе всё равно тем или иным путём примерно туда же придёшь. Хотя, всякое бывает, конечно. – Понятно. В таком случае, в ближайшее время обязательно пойду просветляться светлым нефильтрованным, – усмехнулся Фауст. – Я что-то тебе должен? – Тебе не обязательно, но для энергообмена лучше что-то дать, чисто символически, – девушка собрала карты, перетасовала и спрятала обратно в мешочек. Ёхан вытащил из рюкзака небольшую купюру, положил её на стол и с хозяйского позволения пошёл мыть за собой посуду. Как-никак он был в гостях, да и просто привык наводить порядок на кухне сразу после еды. Мэди встала рядом с ним, вытирая чистую посуду небольшой бирюзовой тряпочкой и расставляя её по местам. Какое-то время они стояли молча, и, когда в воздухе начало повисать напряжение, девушка не спеша протянула: – Я тут... кое-что узнала от тебе. Она поставила последнюю чашку на место в шкафчик и повернулась к Фаусту. Фауст поджал губы. Ну, конечно. Наивно было полагать, что она ничего о нём не разузнает у своего рыжего дружка. Или кто он ей там. Мэди тем временем окинула его странным взглядом. – Не волнуйся, я не вызнавала никаких подробностей, да он бы и не сказал. Я просто спросила, кто ты и как сюда попал. В принципе, рассказ о тебе был исчерпывающим. Но есть вещи, которые вызывают у меня вопросы. – Какие же? – Ёхан с облегчением отвернулся от собеседницы, вытирая полотенцем руки, но, к сожалению, действие продлилось недолго, и ему пришлось снова смотреть на её серьёзное лицо. – Если я озвучу свои вопросы, ты всё равно не сможешь дать на них ответ. Поэтому я не стану. – Зачем тогда об этом говорить? – раздражённо спросил Фауст. – Мне хотелось с кем-то поделиться, – Мэди как обычно пожала плечами и, не дожидаясь ответа, направилась к выходу из комнаты. Ёхан вздохнул, подумав, что, пожалуй, некоторым людям нелегко даётся житьё в одиночестве, накладывая на них определённый отпечаток. Так ли это было или нет – день, видимо, обещал быть интересным. Не успел Фауст насладиться одиночеством, как в коридоре послышалось шуршание, хлопнула входная дверь, и на кухню явился Мефистофель, как обычно громко цокая сапогами. Фауст про себя отметил, что, кажется, начинает привыкать к этому звуку. – О, ты уже проснулся. Приветствую, – бросил рыжий через плечо, вешая пальто возле двери. – Как самочувствие? – Неплохо, спасибо. А чт... А как ты в квартиру попал? – Фауст недоверчиво прищурился, разглядывая тощую спину, облачённую в дурацкую рубашку с цветочками. – Считай, что Мэди мне вчера восстановила просроченный пропускной. Вы, кстати, уже виделись? – Виделись, – Мэди подпёрла дверной косяк, тоже рассматривая Мефистофеля. – И даже кофе пили. – Кофе – это хорошо... – протянул тот и направился было к плите, но дойти ему не дали. – Эй. Фель. Календула ты моя ненаглядная, – Мэди недовольно скрестила на груди руки. – Ты чего по моей квартире в обуви ходишь? Иди разуйся, все свои. Я полагаю, – она усмехнулась: – Или ты будешь, как Золушка, только в двенадцать ночи без каблуков ходить? – Возможно. Чем тебе не угодила Золушка? – Мефистофель вернулся к вешалке и закопошился с сапогами. Мэди проигнорировала его вопрос и отправилась тискать кота, всё ещё лежавшего на стуле. – Не заскучал ещё? – обратился Мефистофель к Ёхану. – Сейчас я, с твоего позволения, выпью кофе, чтобы мне до вас завидно не было, а потом пойдём, – он вжикнул молнией и издал вздох облегчения, стаскивая сапог. – Куда? – Посмотрим. Обычно, если знаешь, чего хочешь, планы составлять не требуется. Вселенная сама подкинет тебе всё, что нужно. Но Фаусту уже было без разницы, что там кому подкинет вселенная, поскольку он случайно кинул взгляд Мефистофелю на ноги и понял, что пидорские каблуки, видимо, были не только элементом понтов, а, возможно, и вовсе им не были. От скрытого брюками бедра нога начиналась, видимо, нормально, по-человечески, потом, от колена, рыжие волосы постепенно густели, ближе к щиколотке становясь шерстью, а на месте пальцев ступни оканчивались небольшим копытом. Разумеется, по поводу всяких там парнокопытных животных никакого страха Ёхан не испытывал, но вот сочетание животной части тела с человеческой вызывало какое-то очень нехорошее чувство, именуемое вроде бы эффектом зловещей долины. Почему-то всякие твари в фантастических фильмах такого впечатления никогда не производили. Фауст на мгновение прикрыл глаза, борясь с лёгкой дурнотой, и постарался переключиться на мурчащего под боком кота. – У тебя спина не отвалилась? – участливо поинтересовалась у Мефистофеля Мэди, отрываясь от наглаживания и так уже растёкшегося по стулу питомца. – Как отвалилась, так и привалится, – лаконично отозвался тот, шипя сквозь зубы и растирая икры. Мэди покачала головой и молча пошла ставить ему кофе.