Эксперимент в восточном стиле

Гисборн медленно, словно хороший актер в драматической роли, подошел к вейссовскому столу, взял плюшевого паука и молча затолкал Вейзи в рот. - Мэриан, и что вы стоите, как истукан? У вас двадцать минут на изобретения, больше Скотланд-Ярд нам не предоставит! Под испепеляющим взглядом шерифа он залез в выдвижной ящик его стола, порылся и извлек Беретту новейшей модификации. С видом знатока проверил прицел, передернул затвор и отвернулся к зарешеченному окну кабинета, глядя не вниз, на мелькающую прохожими улицу, а куда-то вверх, откуда на землю падали крупные слипшиеся снежинки. Мисс Найтон видела только широкую спину в слегка помятом пиджаке, но и этого ей оказалось достаточно, чтобы понять – он не верит ни в силу научной мысли, ни в изобретательность ее ума, и уже мысленно находится в зале суда или, того хуже, в тюремной камере. Какая-то мрачная ирония в том, чтобы попасть в этот лучезарный век, совершить поступок, которого никто не ожидал, и тут же сесть за решетку. И Мэриан, быть может, первый раз в жизни подумала, что должна во что бы то ни стало заставить дурацкие кристаллы работать – не столько ради осажденных ноттингемцев и Англии, сколько ради него. Двадцать минут – очень мало для изобретений. Наверное, ни один ученый гений не обогащал научный мир за двадцать минут. Но, с другой стороны, это очень много для тех, у кого на хвосте висят полицейские и спецслужбы, а единственный путь к спасению лежит в прошлое. «Надо взять себя в руки», - мысленно сказала себе Мэриан, сгребая кристаллы обратно во флакон. Отличительной ее чертой, отточенной в роли Ночного Дозорного, было умение не теряться в ситуациях неожиданных и просто опасных, - таких, которые у большинства людей начисто отбивают способность соображать. Однако сейчас она даже не знала, с чего начать. Как сообщить электронам в кристаллах нужное ускорение, используя, мягко говоря, то, что под рукой? Мэриан пошарила взглядом по системному блоку, проводам, свернувшимся клубком под столом у Вейзи, люминесцентной лампе, излучающей чуть подрагивающий холодный свет. Это все не то, не то. «Нет ничего более практического, чем хорошая теория», - вспомнила она любимое утверждение лектора в Ноттингемском университете. Теория есть. Думай, Мэриан, думай… За спиной раздался звонкий щелчок. Она повернулась – это Гисборн запустил микроволновку с бутербродами Вейзи. - Мэриан, остатками вашего завтрака сыт не будешь, а нас, я полагаю, теперь не скоро покормят, - он развел руками. – Ну, что вы на меня так смотрите? Вот только попробуйте снова попрекнуть голодными оборванцами в Локсли!.. Но Мэриан и не думала его попрекать. Несколько секунд она восторженно смотрела на жужжащую микроволновку, а затем метнулась к Гисборну. - Гай, вы гений! Вы просто гений! Конечно же, и как я сразу не подумала? Забирайте ваши бутерброды. Мы спасены. Гисборн неуверенно повертел в руках бутерброд. - Чем вам поможет микроволновка? В ответ Мэриан сказала только одно слово. И, как всегда, непонятное: - Магнетрон! - Кристаллы можно использовать вместо катодного стержня, - рассуждала вслух Мэриан. – Магнетрон обычно используют для выработки микроволн, но ведь его вполне можно применить в качестве ускорителя частиц через усиление магнитного поля. Тогда энергия будет передаваться от волны к электрону… Гисборн рассеянно смотрел, как она колдует над металлическим цилиндром, извлеченным из раскуроченного кухонного прибора, и с характерным для него пессимизмом гадал, что ожидает их в XII веке. Допустим, сначала у Вейзи будет достаточно забот по приведению Ноттингема в чувство (на стратегические таланты графа Гисборн не слишком рассчитывал). Но глупо надеяться, что авторитарный и мстительный шериф забудет унижение, которому его подвергли здесь, на последней ступеньке к триумфу. Даже если Мэриан вопреки всему удастся организовать складку времени при помощи микроволновой печи и горстки испорченных кристаллов, здешняя тюрьма вскорости покажется желанным местом в сравнении с тем, что может уготовать им обоим Вейзи в Средневековье, где он имел почти неограниченную власть. И все-таки Гай не мог отделаться от чувства легкости, будто впервые за много-много лет сделал все правильно. Между тем Вейзи, связанный и лишенный возможности высказываться, отнюдь не бездействовал. Он ловко подъехал в кресле к двери и что есть силы забарабанил в нее ногой. В фойе забормотала рация, и в ту же секунду, как марионетка на ниточках, перед окном повис полицейский с оружием в руках. Если Гисборн ничего не понимал в электромагнитных колебаниях, то в общении с полицией он все понимал лучше не надо. Попутно хватая вцепившуюся в микроволновку Мэриан, он резко упал на пол и откатился к стене. Во все стороны брызнули осколки стекла. - Нет, я всегда знал, что наши полицейские – безмозглые болваны, которые умеют только палить почем зря, но думал, что нам все-таки предложат переговоры! Мэриан, ползите за сейф и не высовывайтесь. А я попробую снять этого человека-паука! – он взвел курок и прицелился в окно. - Гай, - Мэриан схватила его руку, - хоть раз в жизни обойдитесь без трупов! Гисборн скрипнул зубами. - Успокойтесь, я не собираюсь его дырявить, только припугну. - А что, если прикрыть окошко мистером Вейссом? Гисборн в некотором изумлении посмотрел на азартное выражение ее лица и большие голубые глаза, светившиеся чем угодно, но только не испугом. - Мэриан, знаете, за сегодня я, кажется, узнал о вас больше, чем за всю свою жизнь, - было довольно глупо делать подобные признания под звон бьющегося стекла, лежа на полу. - Отличное предложение, но пока я буду ползти через весь кабинет до шерифа, меня изрешетят, как мишень. Как видите, переиграть Вейзи сложно. Словно в подтверждение его слов по полу прошла дорожка автоматной очереди. Гисборн гаркнул: - Хватайте свое изобретение и ползите за сейф, - он наугад разрядил Беретту в окно. В окне мелькнули и исчезли чьи-то ноги. Мэриан кивнула на середину комнаты, где под столом Вейсса лежал сетевой фильтр. – Но мне нужна розетка! - Мэриан, вы издеваетесь? Какая к черту розетка? Ползите немедленно! – он довольно невежливо подпихнул ее вперед. - Но я не могу обойтись без электричества! - В XII веке прекрасно обходились! - Гай!!! Вы хотите попасть домой или нет? - за окном равномерно застучали чем-то тяжелым, пытаясь сбить решетку, отчего вся стена заходила ходуном, а Мэриан с размаху заехала Гисборну тяжеленным цилиндром по пальцам. - Не горю желанием, – огрызнулся Гисборн вперемешку с чертыханием и ругательствами. – Но если я все-таки туда попаду, то первым делом перевешаю… нет, утоплю всех алхимиков и им подобных! Собственноручно. Вот этими вот…, - он пошевелил ушибленными пальцами, поморщился и перехватил пистолет левой рукой. – Чертовы кристаллы! Чертов немец, этот ваш граф, что ему стрелой отстрелило яй… Готовьтесь, по моей команде быстро бегите к столу! Он подобрался как можно ближе к окну и прицелился. Грохнул выстрел, еще один. Пуля, отрикошетив, выбила искру из чугунной решетки. Сотрясание стены прекратилось. - Вперед! Двое налетчиков кубарем бросились к рабочему месту независимого кандидата. Гисборн опрокинул стол, прикрывший их от обстрела. И вовремя – в толстую столешницу немедленно с треском воткнулись кусочки свинца. Мэриан подтянула к себе сетевой фильтр, воткнула вилку в розетку, и прижала руки к ушам. Полицейским, наконец, удалось сбить с окна решетку, и та оглушительно грянулась вниз о каменный тротуар. - Вейзи профессионально затягивал время, чтобы они успели подготовиться к штурму! Пистолет ударил выстрелами еще пару раз, и на пол вылетел пустой магазин. - Ну все, Мэриан, теперь… Но Мэриан, будто не слыша окружающего ее грохота, вздрогнула и едва заметно поежилась. - Подождите, Гай. Вы чувствуете? Гисборн мог бы поклясться, что не чувствует ничего, кроме острого желания кого-нибудь прибить. Но тут перед его глазами неторопливо, словно в кадре с замедленной съемкой, всколыхнулись рассыпанные бумаги Вейсса. -Электричество! Болваны, вырубите кто-нибудь электричество в здании! – заорал Вейзи, наконец, справившись со своим плюшевым кляпом и приникнув к замочной скважине. В коридоре послышались возня, звон и шипение короткого замыкания. Кабинет погрузился в полумрак. Но секундой раньше толстый цилиндр-магнетрон разлетелся осколками, оцарапавшими руки Мэриан, рассекшими Гисборну бровь и впившимися шерифу в ногу, которой он пытался подцепить провод. Весь кабинет заполнился хрустальным сиянием, словно подсвеченная витрина ювелирного магазина. На подоконнике появился полицейский, но выпущенная им пуля увязла в сгустившемся пространстве, подхваченная мягким, медлительным, но непреодолимым вихрем формирующейся временной складки. Кристаллы ослепительно полыхнули, на мгновение осветив разгромленный кабинет несостоявшегося независимого кандидата от Ноттингема – и все исчезло. *** По-видимому, было уже довольно поздно. В полумраке покоев горели факелы, потрескивал огонь в камине, разожженный усердной горничной (миледи снова где-то пропадала весь день, но порядок есть порядок). Край неплотно закрытой ставни противно скрипел и терся о каменный подоконник. Мэриан протерла глаза и убрала с лица спутанные пряди, гадая, почему заснула под вечер в одежде и с ногами на подушке. Впрочем, даже не это странно. По обстановке комнаты она сделала вывод, что находится в Ноттингемском замке, и интуитивно угадывала, что время уже перевалило за полночь. Но с каких это пор она не помнит, где заснула накануне, да еще в таком неподобающем виде? Девушка соскочила с высокой кровати и разворошила угли в камине – огонь вспыхнул ярче, осветив грубоватую изысканность комнаты и ее собственное нахмуренное лицо… Исчезновение Вейзи! Осада! Путешествие в XXI век! Она опрометью бросилась вон из комнаты. Фридрих сидел в своем кабинете с видом философическим и чуточку печальным, вертел в руках до половины налитый кубок и разглядывал блики на его позолоченных гранях, словно видя в них очередной прихотливый изгиб своей беспокойной жизни. Перед ним стоял кувшин с вином, горели свечи в дорогих венецианских подсвечниках. Склянки, длинные пергаментные свитки, перегонные кубы и прочие алхимические декорации из кабинета исчезли. Однако, увидев Мэриан, он вскочил и уставился на нее как на привидение. - Мэриан! Благодарение небу, как я рад вас видеть! – он склонился над ее рукой. – Но как вы, однако, неосторожны. А ведь я вас предупреждал. Ну зачем, зачем вы полезли в эту историю? - Фридрих, полноте, все обернулось к лучшему, - ямочки на ее щеках заиграли в ответ на его всегдашнюю галантность. - Да? Ну, тогда я жду от вас отчета о проведенном эксперименте, - он сделал серьезное лицо и подмигнул ей. - Судя по звукам, Вейзи с Гисборном тоже здесь? В самом деле, из коридора доносились истошные вопли, среди которых иногда различалось сочетание звуков «Гисборн!» (а точнее «Гисбооооорн!»). - Да, кажется, все на месте, - она осторожно перевела дух. – Но… уже почти полночь. Значит, мы опоздали? - Опоздали, - Фридрих утвердительно кивнул. – Ну, Мэриан, не делайте такое лицо! Разве Ноттингем лежит в руинах, а сэр Джаспер устроил ритуальные пляски на его пепелище? Мэриан кинулась к окну и по пояс высунулась во двор. Где-то в подворотне подвывала бродячая собака, сонный стражник, уронив пику, тихо чертыхнулся в темноте, кто-то прошлепал босыми ногами через площадь. Нет, на печальное пепелище это совсем не походило. - Но тогда я ничего не понимаю. Или…, - воскликнула она, бледнея, - граф, вы отправили армию Джаспера в будущее?! Фридрих повалился в кресло с таким хохотом, что Мэриан едва не бросилась подать ему воды. - Только вы способны такое выдумать! - А вы вполне способны это воплотить! - Нет, Мэриан, - сказал он, отсмеявшись. – Оно бы и неплохо, но вы забыли одну существенную деталь. Для формирования временной складки нужно, чтобы объект перемещения находился в ограниченном пространстве. В чистом поле, как вы понимаете, я этого сделать не мог. Граф сделал приглашающий жест, указав на кресло рядом с собой. - Мне, конечно, не терпится удовлетворить свое любопытство и услышать сначала вашу историю, но правила хорошего тона предписывают начать рассказ первым. Ну-ка, Мэриан, вспомните – сколько человек было в гарнизоне Ноттингема и сколько у сэра Джаспера? - Не могу сказать точно, - ответила она, по-прежнему недоумевая, - но, кажется, силы были неравны. - Весьма неравны, - уточнил Фридрих. – А когда силы неравны, к чему прибегает умный командир? - Ну-у… к диверсии? – Мэриан заговорщицки придвинулась к нему. - Мэриан, знаете, из вас неплохой шпион, но, к счастью, есть и менее радикальные методы. К чему прибегает Робин Гуд, у которого команда из шести человек против всей ноттингемской солдатни? - О-о, Фридрих, как вы несносны с этими вашими шарадами! Робин - да к чему он только не прибегает! К маскировке, к потайным ходам в замок… - К хитрости. Ладно, Мэриан, не буду вас мучить. Я сыграл с сэром Джаспером в карты. На Ноттингем. Не далее как утром (как давно, однако, это было) Мэриан думала, что сильнее шокировать ее Фридрих уже не сможет. Ну, что за человек – сначала придумывает путешествия в несусветное будущее, потом выигрывает в карты города… Нет, нужно просто привыкнуть к тому, что он всегда прячет туза в рукаве! - Что вас смущает? Величина ставки? – невозмутимо поинтересовался граф. – Поверьте, Мэриан, все физические величины в этом мире относительны, а деньги - самая относительная из них. Кто-то проигрывает в кабаке последний пятак и идет вешаться, потому что назавтра нечем будет заплатить налог. А кто-то широким жестом разбрасывается графствами и чувствует себя превосходно, как ваш любимый король Ричард. Так что пусть вас не смущают размеры ставки. - Понимаете, сэр Джаспер далеко не дурак, - продолжал он, - поэтому подозревал, что на сей раз Вейзи забрел намного дальше Шервудского леса. И считал Ноттингем фактически своим. К тому же, в замке не оставалось, по его мнению, никого, кто мог бы дать действенный отпор его армии. Заезжий франт и лоботряс не в счет. - Фридрих, вы что, собирались возглавить оборону Ноттингема? - Не скажу, что был в восторге от перспективы снова напялить на себя латы вместо кружевных манжетов, но делать было нечего. Поэтому я, не снимая кружев, направился в лагерь сэра Джаспера, который он разбил в прямой видимости из замка. И направился один. Я объяснил ему, что не имею к этому городу ни малейшего отношения, мне дела нет до его жителей, и внутриполитические разборки по эту сторону Ла-Манша меня как подданного Священной Римской Империи мало волнуют. Но данное мною рыцарское слово обязывает меня встать за защиту Ноттингема, буде сэр посланник Его Высочества пойдет на штурм. Мы выпили отличного бургундского (сэр Джаспер, оказывается, ценитель и гурман), обсудили политическую расстановку сил на континенте, проблемы внутринационального единения в Англии и шансы нашего (точнее, вашего) доблестного короля Ричарда на успех в войне с Саладином. Когда в ход пошел третий кувшин, я предложил своему собеседнику скоротать время до заката более веселым образом. - Играть в карты сэру Джасперу понравилось: у него хорошая выдержка и точный расчет, поэтому проиграть ему кругленькую сумму мне труда не составило. Но победы, как известно, кружат голову, особенно новичкам. Мэриан с сомнением сдвинула тонкие брови. - Послушайте, Фридрих, я помню сэра Джаспера, это чопорный высокомерный индюк, совершенно непробиваемый! Я просила его пощадить жителей, Алан – оруженосец сэра Гая – пытался надавить на нерациональность уничтожения целого города, сам Гай предлагал деньги – этого типа ничто не берет! Фридрих мягко улыбнулся и подлил ей вина в кубок. Мэриан посмотрела на его руку, держащую кувшин – полускрытая пресловутыми кружевами, с тяжелым перстнем с фамильной печатью, это была уверенная рука фехтовальщика и искусного воина. Впрочем, не удивительно, что она не разглядела этого сразу – раз уж не разглядел хитроумный посланник принца… - Мэриан, сразу видно, что вы ни разу не играли в карты. Человек ставит на кон немыслимые вещи не столько из алчности, сколько из первобытного бурления в крови, - иначе говоря, азарта. А я постарался подлить масла в огонь: есть десятки способов распалить в человеке обманчивую веру в свою исключительную удачливость. - Что же вы поставили? - Свои земли в Баварии. Против того, что сэр Джаспер оставляет Ноттингем в покое, говорит принцу, что город и шериф на месте, а мы продолжаем искать Вейзи. - И выиграли? Фридрих слегка наклонил голову. - Святые угодники! Но ведь после такого незамысловатого поворота событий он наверняка разгадал вашу хитрость и мог отказаться от условий! - А-ха-ха! – расхохотался граф. - Мэриан, ну вот, теперь с вами играть я не сяду ни за что на свете! Разве можно так явно выдавать свои гибкие принципы, вернее, их отсутствие? Мэриан слегка порозовела, однако смутить ее любопытство было не так-то просто. - Остыньте, я вовсе не собираюсь с вами играть! А что, если бы принципы посланника Его Высочества оказались столь же гибкими? - Рыцарское слово остается таковым – даже данное за карточным столом. Нарушил бы слово – ославился бы по обе стороны пролива. И сэр Джаспер прекрасно это понимал, хотя бесился невероятно и, кажется, возненавидел всю германскую нацию до седьмого колена. Веселые искорки заплясали в глазах графа, и Мэриан против воли звонко рассмеялась, представив себе запоздалую ярость высокого гонца. - Послушайте, а как же печать? - Вы забыли, что уравнение складки времени применимо только к людям, не к вещам? – ответил граф, сметая последний бастион ее сомнений. - Печать нашлась у Вейзи в сейфе, и я с чистой совестью поставил ее вместо шерифа. - О, Фридрих, - Мэриан посмотрела на него с неподдельным восхищением, - Англия в долгу перед вами. - Мэриан, это вы уже говорили. Мэриан порывисто вскочила, крепко обняла его и поцеловала в щеку. - Вы рисковали, Фридрих, - серьезно сказала она. – Ведь вы могли проиграть. - Пустяки, - беспечно отмахнулся граф и оправил кружевную манжету. – Отыгрался бы. Ну же, Мэриан! Разве не мы с вами когда-то перехитрили ловкого лысого интригана Вейзи Ноттингемского? - И вы по-прежнему жаждете опасностей, – улыбнулась Мэриан. - Вот именно. А теперь, миледи, не откажите в любезности поужинать со мной, - он позвонил в колокольчик и как бы между прочим заметил, – здесь я теперь на положении спасителя города, так что ужин обещает быть отменным.