Эксперимент в восточном стиле

*** - Значит, Ноттингемский замок в XXI веке стал постоялым двором? Какая жалкая участь! Мэриан беспомощно развела руками. Фридрих с интересом слушал ее, пару раз она даже заставила его от души посмеяться. Но одновременно ей казалось, что граф думает о чем-то своем. - Конечно, я не умею рассказывать такие истории, как вы, - добавила она. - Вы так живописно рассказываете, порой мне даже жаль, что с нами за столом не сидит хронист. - Бросьте, Мэриан. До живописаний ли дело, когда речь идет о путешествии через девять веков? – Фридрих поколебался на мгновение. – Мой алхимик. Я научился этому от моего алхимика. Он умел рассказывать истории. - Ах, да. Кстати, что случилось с сарацинкой? Где она? Фридрих не изменился в лице, но Мэриан заметила, как побелели костяшки его пальцев, сжимавших кубок. - Я запер ее в башне донжона, приставил стражу и приказал глаз с нее не спускать. Меры предосторожности, черт бы их подрал! Но я боялся, что она снова чего-нибудь натворит. Пригрозил в запале, что отдам ее в лапы Вейзи, как только разделаюсь с сэром Джаспером. Наверное, она поверила, что я способен отдать ее на суд, и сделала последнее, что ей оставалось – воспользовалась остатками кристаллов. - Она убежала в XXI век? Фридрих кивнул. «Туда ей и дорога», - мысленно сказала Мэриан и искоса взглянула на графа. В серых глазах притаилось несвойственное им сожаление, смешанное с отчаянием. - Мне кажется, граф, или вы скучаете по ней? - Разве это имеет значение теперь? – уклончиво ответил Фридрих. – Впрочем, да. Я скучаю. Более того… Мэриан, а откуда вы узнали про Азрийю? - Гай рассказал. - Гай? – Фридрих иронически изогнул бровь. - Да, Гай. Что вас так удивляет? Что он рассказал мне то, о чем, граф, вам следовало бы рассказать самому? - Да нет, Мэриан. То, что Гисборн вам все рассказал, меня нисколечки не удивляет, - Мэриан уловила насмешку в тоне Фридриха и с досадой подумала, что на сей раз Гисборн как раз-то предпочел все от нее скрыть. – Меня удивляет другое: ваш тон. - Что? - Ваш тон. Даже нет – оттенок вашего голоса, ваши неуловимые интонации, которые может распознать только чуткое ухо…, - Фридрих перестал паясничать и снова сделался сдержанно-любезным. - Помнится, утром вы говорили о Гисборне совсем иначе. И не делайте вид, что не понимаете, о чем я. Со мной это не действует. - Граф, вы слишком многое замечаете, и даже то, чего на самом деле нет. - Привычка, Мэриан. Привычка игрока. Теперь Фридрих смотрел на нее прямо, и Мэриан отвлеченно подумала, что его противники за карточным столом, должно быть, чувствуют себя не слишком уютно. Врать Фридриху – это совсем не то, что врать Гисборну, Робину и даже Вейзи. А она испытывала странное ощущение, что с очевидностью соврет, продолжив возражать графу. - Сдается мне, вы не все рассказали. Поистине, время – самая загадочная сфера на Земле. Хронист грызет перо в раздумьях, что записать в события целого года, а с вами в один день случилось что-то… - Может, вы прекратите нести околесицу, к тому же относящуюся ко мне лично? Вы, если поразмыслить, тоже хороши – влюбились в сарацинскую шпионку! Мэриан в возмущении взглянула на своего собеседника и вдруг почувствовала, что случайно попала в цель. Ну, разумеется! Фридрих с его утонченной галантностью и чувством такта никогда бы не полез с личными расспросами. Но сейчас баварский граф, всегда такой милый и остроумный, просто-напросто пребывал в отвратительном настроении. И оно сделало его похожим на помесь инквизитора с философом в отставке. Да это похуже, чем нервные вспышки Гая! Фридрих скорчил покаянную гримасу. - Простите меня, Мэриан. Однако вы не совсем справедливы. Если использовать вашу логику, то вы – шпионка английская. А теперь объясните мне, подданному другого государства и незаинтересованной стороне, какая между вами принципиальная разница? - Но я защищаю людей, стараюсь на благо своей страны! - Полагаю, Азрийя тоже старалась не ради удовольствия. Помните, что я говорил вам утром? «Мир гораздо шире наших представлений о нем», вы просто смотрите на себя в кривое зеркало, Мэриан. Каждая из вас сражалась за то, что считала правым. И действовала при этом не слишком честно. Мэриан фыркнула. - Я хотя бы последовательна в своих убеждениях! В отличие от вас. Какой предсказуемый сюжет! Обнаружив правду, вы принялись грозить ей костром, заперли в башне и предоставили покорно дожидаться собственной участи. А когда она, паче чаяния, позаботилась о себе сама, впали в уныние и запоздалое раскаяние. Так кто же для вас Азрийя – возлюбленная или все-таки шпионка? - Ни то и ни другое. Понимаете, Мэриан, когда мужчина влюбляется в женщину, ему в какой-то момент становится все равно, кто она – продавщица пуговиц, сарацинская шпионка или - Ночной Дозорный, если хотите. - Но нам, женщинам, не все равно, кем являетесь вы! – воскликнула Мэриан. - В том-то и дело, - вздохнул Фридрих. – В том-то и дело. Но если мужчина способен на любовь, он не безнадежен. Об этом вы часто забываете. Повисла пауза. Фридрих неподвижно сидел в своем кресле и смотрел в камин, а Мэриан напряженно думала, глядя на отсветы пламени у него в глазах. Граф как-то очень хитро умел все ставить с ног на голову. - У вас, граф, какая-то совершенно софистическая логика. Так где же истина? – по колеблющемуся голосу легко было понять, что Фридрих нешуточно ее озадачил. - А это каждый решает для себя сам. Здесь нет и не может быть правильного ответа. Странно, я всегда считал себя умным человеком,… но где-то катастрофически просчитался. Впрочем, любовь даже из мудрецов делает идиотов, а из идиотов – героев. Ладно, Мэриан, боюсь, я немного утомил вас своими разглагольствованиями. У вас был сложный день. - Не сложнее, чем у вас, - Мэриан рассеянно улыбнулась. - И все же вы наверняка мечтаете о постели. - Отчасти - да, не стану скрывать. Спокойной ночи, граф, - она встала и протянула ему руку. - Спокойно ночи, миледи. Мэриан с минуту пристально смотрела на Фридриха – неужели дали трещину ум, находчивость и несгибаемый оптимизм графа? Ей хотелось сказать что-то разумное и ободрительное, но в голову лезло только его дурацкое замечание о неизученности материи времени. Люди не меняются, меняются только вещи. Однако с каждым из людей этот странный, растянувшийся на девять веков день сыграл диковинную шутку. Виной ли тому был алхимический порошок или нечто, скрытое в них самих? Внезапно она вспомнила о чем-то и вынула из-за корсажа маленький флакончик в восточном стиле. - Фридрих, тут осталось немного кристаллов. Те, что не влезли в катодный стержень. Как бы там ни было – они принадлежат вам. *** Выпавший за утро снег теперь таял, и внизу капли звучно шмякались о мощеный двор. В темноте ничто не напоминало, что несколько часов назад здесь, под стенами стояла мощная армия посланника принца, а город в страхе готовился к осадному положению. Мэриан просунула голову в бойницу, смутно вспоминая подсвеченные мраморные лестницы и просторные лоджии «Ноттингем-касла». Не может быть, чтобы все это было правдой. Не далее чем полчаса назад она подробно рассказывала Фридриху о жизни в XXI веке, но сейчас ей совершенно не верилось, что все было наяву. Однако была одна тонкость, беспокоившая ее сейчас гораздо сильнее подсвеченных лоджий. Мэриан перебрала в памяти головокружительную череду приключений в Ноттингеме XXI века и против воли улыбнулась. Если бы кто-то сказал еще утром, что Гисборн будет валяться на диване в ее комнате и поедать ее завтрак, она бы возмущенно отвергла такую возможность. А уж представить Черного рыцаря лазающим по чердакам, вскрывающим замки и обольщающим сентиментальных секретарш было и вовсе невозможно. Она слабо помнила кандидата в Палату Общин с его роскошным кабинетом, модным костюмом и плюшевым пауком, но зато слово в слово могла повторить слова Вейзи-Вейсса, ничем не отличавшиеся от многократных речей шерифа здесь, в недрах средневекового замка. Сколько раз он ставил своего помощника перед подобным выбором, раз за разом одерживая победу в борьбе за гисборнову душу? Что же случилось на сей раз, когда выбор Гисборна, как оказалось, в действительности ничего не решал? Ее кольнула тоска от мысли, что теперь все пойдет по заезженной колее: возвращение в прошлое таило в себе более глубокий смысл, чем просто прыжок в складке времени. Ведь люди не меняются… Но отчего тогда в этом странном, далеком и лучезарном будущем Гай поступил иначе? Мэриан думала прежде, что неплохо его знает, и довольно успешно этим пользовалась, не особенно угрызаясь совестью. В действительности, в XXI веке он остался тем же Гаем, всегда заранее настроенным на неуспех, несдержанным как в словах, так и в отношении рукоприкладства, не имеющим твердых гражданских позиций и совершенно ограниченным в вопросах пола. Однако она не могла не признать, что сегодня между ними появилось нечто позволившее отнестись друг к другу иначе, нежели с давно устоявшихся позиций взаимных подозрений. Не это ли помогло им обоим, наконец, переиграть Вейзи: сделать то, что каждый из них не смог бы поодиночке? И как теперь она сама относится к человеку, еще вчера бывшему для нее в стане врага? Нужно было получить ответы на эти вопросы, и немедленно. *** Мэриан приложила ухо к двери, но внутри было тихо. Молодой месяц, повалившись на бок, уже закатился за край угрюмой громады Шервуда, и логично было бы предположить, что хозяин комнаты давно видит десятый сон. Однако Мэриан Найтон держалась твердого убеждения, что задуманное ею должно исполняться здесь и сейчас, поэтому осторожно постучала. Комната продолжала безмолвствовать, однако безмолвие это резко сделалось напряженным, словно по ту сторону двери усиленно обдумывали ответ. Наконец, изнутри совершенно явственно раздался голос Гисборна: - Мэриан, если это вы, извините, я занят. Мэриан поежилась, чувствуя, как зябнут пальцы ног в туфлях – то ли от зимних сквозняков, то ли от нехороших предчувствий. Чем еще он там занят? В голову немедленно полезли дурацкие мысли: когда-то она уже приходила к нему вот так, среди ночи, провожаемая скабрезной ухмылкой шерифа. Мэриан в сомнении подтянула край выреза у платья. Да, но ведь сейчас у нее совсем другие намерения! Она немного потопталась на месте и толкнула дверь. Гисборн стоял напротив камина, скрестив руки на груди, и даже не шевельнулся на скрип открываемой двери. - Гай, я не отниму у вас много времени, - она мило улыбнулась повернутой к ней спине. - Мэриан, я же сказал, что занят. - Но, Гай, вам не кажется, что было бы странно, если мы даже не перемолвились бы словом после всего… всех этих событий? - разговор явно начинался не так гладко, как она ожидала. - Отчего же? Мэриан решительно обошла его кругом и встала между ним и камином. Отвернуться он уже не мог, но старательно избегал ее взгляда. - Послушайте, Гай. Я хотела сказать, что восхищена вашим поступком. - Премного благодарен, спасибо и на этом, - Гисборн отвесил ей оскорбительно вежливый поклон. – Вы что-то еще хотели? Если нет -, - он довольно красноречиво посмотрел на дверь. Мэриан почувствовала, что закипает, но сделала честную попытку взять себя в руки. - Гай, я не понимаю, на что вы дуетесь? Я была у Фридриха, к счастью, он все уладил еще до нашего возвращения… - А, у нашего героического гостя! Что ж, я так и думал – где еще вам пропадать в чертовом замке! И что же вы так рано от него ушли? Сэру германскому бездельнику наскучило ваше общество? Нет, это уже не лезло ни в какие ворота! На мгновение Мэриан потеряла дар речи, а потом заорала, уже не заботясь, что кто-то может их слышать: - Да вы… вы просто варвар! Совершенно бессовестный! Без малейшего понятия о воспитании, учтивости, уважении к кому бы то ни было… - Полноте, миледи, я уже понял, что вы тоже далеки от идеала, несмотря на ваши высокие устремления. - Ах, так! А я всегда знала, что вы грубиян и медведь! - Вот оно как?! – сколько Мэриан ни старалась, он умел орать намного громче. - Зато ваш максимализм, в простонародье именуемый дуростью, не знает границ! - Что?!! Гисборн хлопнул себя ладонью по лбу. - Мэриан, - тихо сказал он, - ну что вы хотите, чтобы я вам сказал? Что я все равно люблю вас? Это вы и так знаете. Мэриан остыла так же резко, как и вспылила. - И поэтому вы сейчас наговорили мне кучу дерзостей? Он покачал головой. - Хотите знать, почему я совершил этот поступок, которым вы так восхищаетесь? Почему поверил в ваши сумасшедшие теории и пошел против здравого смысла? Вы ведь не привыкли от меня этого ждать, не так ли? - Гай, - она взглянула ему в глаза, - мне не важно, почему вы так поступили. Вы сделали все правильно, и это главное. - Ну, разумеется, - с ядовитой иронией ответил он. – Вам важно, что все сделано правильно, бедные голодранцы облагодетельствованы великодушным и храбрым баварским хлыщом и до поры до времени оставлены в покое. Вас никогда не беспокоило что-то иное. - Тогда скажите. Расскажите мне, что, по-вашему, должно меня беспокоить. Я не умею читать ни ваши мысли, ни чьи-либо еще, - с вызовом откликнулась Мэриан. – Шериф все забудет через день-два, …если вы об этом беспокоитесь. Гисборн невесело усмехнулся. - Нет, Мэриан, дело не в том, забудет ли шериф. Я не уверен, что сам смогу все забыть. - Поймите, это невозможно - снова добровольно залезть в ту яму, из которой выбрался - на удивление самому себе. Это было бы окончательным крушением моей жизни. Когда человек совершает ошибку за ошибкой, то в конце концов это входит в привычку. И только что-то очень сильное может заставить его повернуть вспять. Если бы не вы… К тому же это очень… больно – отказываться от всего, во что ты сам приучил себя верить; отказываться от иллюзий – это больно. Насколько проще отказаться от этой боли и сделать все так, как подсказывает здравый смысл. И я бы так и сделал, если бы не… Мэриан, знаете, я ведь почти забыл, как это – быть счастливым. А когда мы с вами с картой в руках носились по отелям, штурмовали «Колизей», разыгрывали комедию в пабе, лезли на крышу, отстреливались от полиции… даже когда вы дулись на меня в «Ноттингем-касле» и бухтели из-за идейных разногласий – мне показалось, я вспомнил что-то важное, что-то, от чего я старательно заслонялся все эти годы. После того, как я узнал, каково это – когда вы считаете меня своим другом, когда вы улыбаетесь мне – искренне, от души, когда вы, ну, просто болтаете со мной о всякой ерунде, потому что вам это приятно, - после этого всего ужасней было снова увидеть страх в ваших глазах. Ведь вы боялись меня в тот момент, когда Вейзи обещал мне исполнение мечты в обмен на новое предательство, не так ли? Снова увидели во мне чудовище? Можете не отвечать, я и так знаю правду. Но только я с этим покончил. Мэриан сердито посмотрела на него, сердясь больше на саму себя. Ей очень хотелось быть искренней с ним, но она совершенно не понимала, что в действительности чувствует; и еще ужасно боялась, что он снова неправильно истолкует все ее искренние намерения, разозлится, и тогда им уже точно будет не о чем больше говорить. - Гай, - осторожно начала она, - но почему вы решили, что все это осталось в прошлом? Вы не совершили никакого предательства и вы не…, - она замолчала, чувствуя, что снова заходит не с того бока. - Вы издеваетесь? – отрывисто бросил он. – Мэриан, здесь я не буду вместе с вами гоняться за Вейзи и отлавливать его перед носом у кучи олухов. А значит, надеяться мне на что! И довольно об этом. Идите спать! - Нет, не довольно! – его резкость была не слишком приятна, но она же дала Мэриан повод перестать церемониться с ним и вспомнить, что всю откровенность она всегда вываливала без обиняков. – Вы только жалеете себя, но вы никогда не пробовали взглянуть на это с другой стороны? Вам надоело, что кто-то руководит вашей волей. Что кто-то упорно делает из вас негодяя и пытается убедить, что вы гораздо хуже, чем есть на самом деле. Ведь даже сейчас вы уверены: что бы ни сделали, жизнь рухнула и вам нет прощения. Но люди не меняются, меняются только вещи. Вы все тот же Гай, каким были в XXI веке, а то, что происходит сейчас – не возвращение в прошлое, а продолжение начатого. Знаете, - немного успокоившись, добавила она, - я, как и вы, думала, что все хорошее осталось в той, другой эпохе. Но теперь вижу, что это не так. - К тому же, - добавила она не без лукавства, - вы говорите, что не сможете ничего забыть? А сами уже сейчас забыли половину. Разве я не говорила, что в ваших руках все изменить? И даже обещала помочь вам в этом. Гисборн бросил на Мэриан странный взгляд, приоткрыл рот, будто хотел что-то сказать, но раздумал. Прошелся по комнате, выглянул в окно, строгим взглядом обвел ночные посты, вряд ли отдавая себе отчет в том, что стражник у караулки спит, обняв пику, и его храп разносится на весь двор. В голове у Гая была жуткая каша – много размышлять и анализировать он не привык, а чувствовать уже просто устал. Именно поэтому у него редко в жизни получалось сложить два и два, но сейчас сильное чувство к этой девушке и отчаянная тоска по будущему, оставшемуся позади в непрерывном потоке времени - химере, прочно сцепившейся в его сознании с ощущением полноты жизни, сделали его чуточку более догадливым, чем обычно. - Скажите мне, - он снова повернулся к ней. – Мэриан, ответьте мне на один вопрос: зачем вы все-таки пришли? Мэриан честно подумала, зачем она все-таки пришла. - Не знаю, - ответила она, наконец. – Впрочем, я могу уйти. Ночь на дворе, я страшно устала, а вы даже не предложили мне присесть. - Постойте, не уходите, - Гисборн перевел дух так, словно услышал что-то ужасно важное. – Или идите, конечно, вы устали. Присядьте в кресло, вот вам подушка. Поймите, я ведь не для того спросил – просто хотел еще раз убедиться, что… вы со мной откровенны. Простите. …Мэриан, что с вами? Мэриан и впрямь резко побледнела. - Ветер… снова этот ветер. - Какой ветер, Мэриан? На улице прекрасная погода. Если хотите, я закрою ставни… - Да нет же! Гай, не порите чепуху, это ветер времени! Гисборн наморщил лоб. - Этого не может быть – ведь кристаллов больше нет. - Есть, - упавшим голосом ответила Мэриан. – Остатки, которые не уместились в катодном стержне, - я отдала их Фридриху. Что он задумал? Гай, да не стойте вы на месте! Бежим! – она схватила его руку и потянула к выходу. *** Кабинет графа располагался в дальнем конце замка, чтобы никто из многочисленных его обитателей не мешал алхимическим экзерсисам Азрийи. Блага цивилизации вроде лифтов и широких освещенных коридоров остались в будущем, поэтому сейчас замок показался намного больше, чем он был в XXI веке. Мэриан бросилась было к двери, но Гай ловко поймал ее за локти. - Нет, Мэриан. С вашем опрометчивостью - одного раза попадания куда не надо вполне достаточно. Он осторожно открыл дверь, не заходя за порог. В кабинете было тихо и пусто, только одиноко догорала свеча в венецианском подсвечнике, освещая маленький кувшин в восточном стиле. - Кажется, здесь все завершено. Мэриан и Гисборн вошли внутрь и остановились над кувшином. Изящная крышечка поблескивала рядом на столе, и даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять – кувшин пуст. - Нет, какой он все-таки… непринципиальный! - Мэриан повертела кувшин в руках, заглянула внутрь и даже понюхала. – Он же отправился за ней, за этой сарацинкой! И где он собрался ее искать? - За сарацинкой? – поинтересовался Гисборн. – А ее как угораздило оказаться в XXI веке? - У них вышла размолвка, и она от него сбежала. Он же сохнет по этой… шпионке, которая чуть не уничтожила целый город! - Вот оно что, - Гисборн потер подбородок, но больше ничего не сказал, оставив свои мысли при себе. Он присел на краешек стола, заглянул в большой глиняный кувшин, из которого раздавался дивный винный дух, и отпил прямо из горлышка. - Это не замок, а пристанище невротиков. - Нет, Гай, вы не понимаете! А если он ее не найдет? Он же не сможет вернуться. Я ума не приложу… - Нет, Мэриан, хватит, - он с благодушным видом проследил за ее беспокойным силуэтом, мельтешившим по кабинету. - В кои-то веки смиритесь с тем, что вы ничего предпринять не сможете. Если граф Вительсбах решил завести себе гарем, то так тому и быть. - Что такое гарем? – с подозрением спросила Мэриан. - Ну, - Гисборн почесал кончик носа, - как бы вам объяснить? На Востоке семейные традиции несколько отличаются от английских. По мне – несколько хлопотно, но герру Вительсбаху должно понравиться. Мэриан немного повертела эту мысль так и эдак, но поскольку фраза Гисборна ей все равно ни о чем не говорила, она просто уселась рядом с ним. - Ну, у вас и вид, - сказала она, разглядывая оттопыренное красное ухо, оторванные петли дублета и расцарапанную бровь. – Что с вами случилось? - Чепуха, - Гай мотнул головой. – Вейзи досталось больше, он теперь хромает из-за вашего магнетрона. - Кажется, вы что-то мне не рассказали. - Ничего особенного. - Гай, вы совершенно не умеете притворяться. Гисборн вздохнул. Он уже успел понять, что если Мэриан решила докопаться до истины, то не успокоится. - Ладно. Я слегка повздорил с Вейзи. Он приказал солдатам посадить меня под стражу, пришлось показать им, кто тут командует гарнизоном. Чего вы смеетесь? Мэриан, вы все время находите какой-то нелепый повод для веселья… Несколько мгновений он, насупившись, наблюдал этот нервический смех, а потом сам кривовато улыбнулся. Может, в этом и правда было что-то забавное, когда несколько часов назад он орал и раздавал стражникам пинки и подзатыльники, так что Вейзи осторожно пообещал «разобраться с ним позже». - Все-таки немного жаль, что через пару дней из нашей памяти окончательно сотрутся все эти частички будущего. Пройдоха портье, и тот милый бармен в «Шпорах короля», и бедняга секретарь, который чуть было не поверил в нашу чепуху… - И секретарша с канарейками, - ухмыльнулся Гисборн. Они еще немного повспоминали всякий мелкий вздор – осколки Новейшего времени, случайно залетевшие в самое сердце Средневековья. - А какая у меня могла бы быть научная работа!.. И апельсинового сока мне больше не попробовать. - Полноте, Мэриан, апельсинов полно в Провансе и Лангедоке, - Гай осторожно взял ее руку и слегка пожал тонкие пальцы. - Ну, если когда-нибудь доведется совершить такое путешествие -, - Мэриан почти невесомо, но явственно ответила на его пожатие. – В конце концов, это все мелочи. В целом, эксперимент в восточном стиле вполне удался. ~Fin~