Бесконечное лето

      Арсений пролистывает переписку в телеграме немного вверх, колеблется секунду прежде, чем написать сообщение:

Тох, привет. Куда-то пропадаешь. Все нормально?

      Сообщение отправляет сразу же, поджав губы смотрит на имя Антона, под которым потухшая надпись сообщает, что тот в сети был недавно, а мем, который Арс отправил еще утром так и висит непрочитанным. И на предыдущее сообщение ответ Арс так и не получил, не то, чтобы там было что-то важное – какая-то мелочь о том, что он чуть ключи не потерял. А еще выше - короткие ответы Антона, которые ни у кого другого не вызвали бы никаких вопросов.       Арс даже не надеется на скорый ответ, но Антон вдруг появляется в сети: Слушай, если честно, хотел бы поговорить с тобой и все рассказать уже, да. Можем созвониться?       Арс поджимает губы, прочитав сообщение. Он не успевает ничего ответить, Антон пишет дальше: Могу просто голосовых на пару часов отправить, но хотелось бы именно поговорить, если ты не занят       Арс криво улыбается такому предложению и отвечает:       

Да, давай созвонимся

Ок, только можем через пару часов? Я пока не могу       Арс вытягивается на диване в тишине квартиры и отвечает:       

Да, без проблем

      Через пару часов, почти сразу после того, как Арсений закрывает дверь за курьером, который привез ему еду, Антон вновь объявляется в переписке: Ну как? Звоню?       Арс успевает только прочитать сообщение в открытом чате на ноутбуке, а экран уже загорается входящим вызовом. Арс принимает звонок и скорее по привычке, чем из-за необходимости, поправляет челку.       – Здарова, – раздается голос из динамиков.       Арс улыбается, пару секунд терпеливо вглядываясь в пиксельное изображение, пока картинка не становится четкой и на экране появляется Антон, укутавшийся по самый нос в серый плед.       – Здарова, Шаст.       Арс еще несколько секунд разглядывает Антона, который в ответ улыбается одними глазами. Изображение вертикальное, лицо Антона занимает почти все пространство, и Арс представляет, как тот сидит на диване, подогнув под себя ноги и держит телефон, зажав его между коленей.       – Слушай, ты не против, если я буду есть, пока ты будешь говорить? Мне прямо только-только еду привезли.       Камера немного дергается, когда Антон пожимает плечами.       – Да, конечно. Приятного аппетита.       Арс отворачивается от ноутбука к коробкам с едой, пытаясь разобраться с тем, почему составляющие одного салата находятся в разных пакетах. Антон молчит, Арс спустя несколько секунд бросает на него взгляд:       – Ну и чего? Рассказывай.       Антон натянуто улыбается одним уголком рта, вздыхает, Арсений поскорее отворачивается, чтобы случайным взглядом не спугнуть откровение.       – Ира съезжает.       Коробка с баклажанами в руках Арсения предательски громко гремит, но Антон не замечает и продолжает:       – Окончательно. Завтра-послезавтра последние вещи забирает.       Арсений хмурится, пока заливает салат соусом, думает о том, что заказал не салат, а какой-то конструктор, а еще думает о том, что услышал. Осторожно, все еще не глядя в экран говорит:       – Это... хорошо?       Все же поворачивается, чтобы посмотреть на Антона. Тот хмурится, долго молчит, не отвечает, бегает глазами где-то поверх камеры телефона, и когда их взгляды вновь условно пересекаются на видеосвязи, он игнорирует вопрос, вместо этого так искренне и измученно выдыхает:       – Арс, я так устал.       Арсений поджимает губы, хватает вилку, падает напротив ноутбука, стремясь оказаться ближе настолько, насколько возможно. Молчит, слушает, а Антон повторяет:       – Я просто очень сильно устал.       Антон закидывает голову вверх, Арсений видит напряженные жилы на коже и почти чувствует, как сильно в этот момент у Антона неприятно щиплет в носу. Он покрепче сжимает вилку в руке за неимением возможности оказаться в одну секунду за тысячу километров и просто обнять.       Антон опускает голову, глаза у него сухие, взгляд – потерянный.       Ну и что тут говорить? Не Арсению рассказывать о вреде переработок, о выгорании, о том, что всех денег не заработать и всех проектов не реализовать.       Он говорит:       – Когда у тебя следующий выходной?       Антон забавно фырчит, закатывает глаза, но все же отвечает:       – Послезавтра день отдыхаю, потом опять три... нет, кажется, четыре дня съемки, и в офисе по мелочам всяким быть надо.       – А потом?       Вместо ожидаемой язвительной шутки Антон отвечает нормально:       – Потом дня три, вроде бы, свободных.       Арсений хватается за эту соломинку, словно это его она спасет.       – Не думал в Воронеж съездить?       Антон неожиданно морщится.       – Так вот же отпуск был, я только приехал от них. Нет, они рады мне будут, конечно, да и я сам буду рад, просто... Не хочу всяких вопросов, понимаешь?       Арсений слабо кивает, потому что понимает прекрасно. Арсений убирает вилку в тарелку, отодвигает посудину, чтобы не мешала, складывает руки на столешницу и укладывается на них. На секунду приподнимается, чтобы немного наклонить экран, чтобы Антону было его видно.       – А Димка чего? Неужели не будет никаких футболов в эти дни, чтобы сходить развеяться?       Антон мотает головой и морщит свой нос с милейшей родинкой.       – Вот именно, что не хочу никуда ходить. Хочу просто лежать целый день и ничего не делать. Даже фильмов никаких не хочу смотреть, в плойку задолбало играть, прикинь? Просто хочется лежать и, не знаю, смотреть в потолок. У тебя так бывает?       Арсений подбородком елозит по сложенным рукам:       – Конечно.       – И что ты делаешь?       Арсений коротко жмет плечами:       – Начинаю с малого. Заставляю себя встать, сходить в душ, кровать застелить. Потом оно само как-то все продолжается и день проходит.       – И чувствуешь ты себя отдохнувшим после такого выходного?       Арсений честно мотает головой из стороны в сторону:       – Не очень.       – А если бы ты пролежал весь день в кровати и так и не поднялся бы, чувствовал бы себя лучше?       Арсений опять мотает головой:       – Не думаю.       – Так и зачем тогда подниматься?       Арсений улыбается, потому что слышит в голосе Антона нотки упрямого детсадовца.       – Ну, Тох, так хотя бы какая-то польза от прошедшего дня была.       – Ой, да кому эта польза нужна...       Последние слова оказываются смазаны шуршанием микрофона. Антон резко меняет положение, на экране Арсений теперь видит все то же лицо Антона, но тот теперь лежит на боку, прислонив телефон, скорее всего, к спинке дивана.       Арсений позволяет себе крошечную слабость и так, чтобы не было видно его движений на камере, вытягивает руку вперед и нежно проводит пальцами по пыльному экрану ноутбука ровно там, где виднеется пиксельный лоб Антона. Позволяет себе еще одну слабость - мысль о том, что Антон делает сейчас то же самое.       – Арс.       Арсений всегда боится такого вкрадчивого и осторожного голоса Антона. Сердце тут же бухает куда-то вниз, но на лице ни одна мышца не дрожит. Актер.       – М?       Антон медлит еще несколько секунд, узел внизу живота Арсения затягивается чуть сильнее.       – Можно я к тебе приеду на выходных?       Узел распускается, по телу расползается приятное тепло, Арсений улыбается в ответ:       – Тох, ну чего ты тут у меня будешь делать? Я же скорее всего буду занят в эти дни, дома не буду с утра и до самого вечера.       Антон дергает плечом, не впечатлившись аргументом:       – Буду лежать весь день в кровати.       – С таким же успехом ты можешь лежать и в своей квартире.       – Да, но тут я буду один.       Арсений устало вздыхает, но уже и сам понимает, что выглядит это, пожалуй, слишком наиграно:       – Антох, ну ты чем слушаешь вообще? Ты и здесь будешь один, я же говорю, что дома меня днем не будет.       – Но ты же потом придешь.       И продолжать этот бессмысленный разговор уже совсем не имеет смысла. Арсений отвечает просто:       – Приду.       Арсений уже не особо прячется, просто вытягивает руку и опять проводит пальцами по замершему изображению притаившегося Антона.       Антону ведь на самом деле абсолютно не нужно разрешение, он может заявится и среди ночи, и в середине дня, открыть дверь своим ключом, приготовить или заказать еду, и ждать, когда хозяин квартиры вернется домой. Но получать вот такое условное согласие кажется правильным.       А еще это, безусловно, приятно.       Приятно, когда Арсению вслух приходится признавать, что да, Антону все это разрешено.       Арсений чувствует, что его обвели вокруг пальца, но одновременно с этим он рад оказаться обманутым. Он вздыхает, опускает руку к тачпаду и, открывая браузер, говорит:       – А ты вообще уверен, что там еще есть места на Сапсан?       Антон расплывается в улыбке, в углу экрана видно, что он опять перехватил телефон, видимо, тоже открывая страницу с билетами.       И с этого нелепого ракурса, где видно только верхнюю часть лица под странным углом, он вдруг выглядит живее, чем несколько секунд назад.