Бесконечное лето

      Они буквально вываливаются из двери на улицу. Арсений немного путается в ногах, Антон громко прыскает, увидев это и думает о том, как бы они не перебудили всех, кто только начал засыпать.       Свежий июньский воздух мгновенно отрезвляет. Картинка перед глазами перестает вертеться, время вдруг немного замедляется. Арсений встречается с чужими глазами и от чего-то становится смешно, они синхронно закидывают головы в небо и беззвучно смеются. Антон выпрямляется, опять ловит взгляд, и уже готов двинутся дальше, но Арсений вдруг останавливает его.       – Стой. Послушай.       Антон замирает, вслушивается в тишину и смотрит на то, как Арсений, прикрыв глаза, довольно жмурится.       – Ты шатаешься.       Арсений распахивает глаза и, невероятно переигрывая, возмущенно прижимает руку к груди:       – Я? Я вообще трезвый. Это ты шатаешься.       Антон хихикает над таким заявлением, вспоминая пустую на половину бутылку текилы, оставшуюся на кухонном столе, и вдруг понимает, что да, кажется, он шатается. Арсений тем временем вдруг выпрямляется, несколько раз усиленно моргает и, резко развернувшись, уверенно шагает в сторону детской площадки в соседнем дворе. Теперь уже Антон путается в ногах, стараясь не отставать.       Арсения, впрочем, хватает на несколько шагов. Как только Антон оказывается рядом, он неловко сталкивается с ним плечами, и они глупо хихикают над этим.       Антон достает сигареты, Арсений - телефон.       – Официальное заявление. Я обожаю текилу.       Антон почти давится дымом, заглядывая в экран, где в темноте ночи их лиц почти и не видно.       – Ты собрался поделиться этим с подписчиками?       Не выключая запись, Арсений подносит телефон ближе к лицу, чтобы его было точно видно, и закатывает глаза.       – Это себе на память. Завтра мы вряд ли вспомним этот момент.       Антон согласно кивает и, как только Арсений убирает телефон, намеренно толкает его плечом. Арсений хихикает в ответ и вдруг ловит его, подхватывая под руку. Антон напрягается, даже не доносит сигарету к губам, подозрительно щурится, скосив взгляд вниз. Арсений в ответ невинно хлопает глазами и Антону вдруг становится так космически похуй. Он глубоко затягивается и вместе с дымом выпускает в темное небо все тревоги.       В любой другой ситуации Антон ни за что бы не позволил себе идти вот так по двору с Арсением, где их прекрасно видно из всех соседних не очень спящих домов, когда в любую минуту кто-то может вывернуть из-за угла. Но прохладная июньская ночь успокаивает, никотин расслабляет, а текила добавляет смелости.       Они ведь и правда вряд ли вспомнят этот момент утром, вряд ли кто-то попадется им по пути и в принципе будет свидетелем этого момента. Значит можно притвориться, словно этого момента и не существует вовсе, кроме как здесь и сейчас, в эту самую секунду.       Поэтому Антон позволяет себе вдруг больше, чем когда-либо.       Он наклоняется и мажет носом по жестким темным волосам, упиваясь запахом.       Арсений в ответ прижимается сильнее, и продолжает мурчать под нос песню, которая играла из колонки, пока он переодевался из домашних треников в любимые дырявые джинсы, и думает, что в трениках было бы лучше, наверное, потому что колени обдувает холодным ветром.