Эттеленьяр

Мы быстро продвигались сквозь толпы всё тех же странно красивых людей. Улицы и переулки были полны плача женщин и детей, а площади перекличками воинов и звоном оружия. Сквозь творившийся хаос мне удалось разглядеть двенадцать знамен — лорды организовывали своих воинов. Мы прибыли в королевский дворец как раз к концу военного совета, решением которого было обороняться в городе, так как незадолго до нас разведчики доложили о неисчислимом войске врага. — Вторжение началось. — промолвил король. Теперь хоть ясно к чему были столь сильные меры осторожности, у них война тут! И всё же, перед нами предстал основатель и правитель тайного города Гондолина — Король Тургон Мудрый. Он безо всяких церемоний обратился к нам. — Глорфиндель, что тебя задержало? — он строго осмотрел нас, останавливая свой взгляд на мне. — Кто это с тобой? Он в недоумении осмотрел меня и перевёл вопросительный взгляд на Глорфинделя. — Мы обнаружили её по дороге в город, она отправлялась туда же. Представилась как Эттеленьяр. Вам это имя что-то говорит? Глаза короля расширились после услышанного. Он снова перевёл взгляд на меня. — Великий Ирмо послал мне видение о твоём приходе. Я не ожидал что ты столь молода, но на церемонии нет времени, город вот-вот будет осажден. Я не совсем поняла о каком Ирмо шла речь, но хорошо что моё появление не стало неожиданностью. Я сдержанно кивнула королю, а до этого подозревавший меня Глорфиндель, услышав слова Тургона, перестал волноваться на мой счёт. — Раз уж недопонимание вокруг моей персоны улажено то не пора ли нам идти? Глорфиндель смерил меня взглядом. — Чем ты собираешься сражаться? Не отводя взгляда от Тургона, я немного размяла руки, указывая, что именно они моё оружие. Но сам Тургон был об этом другого мнения. — Мы подготовились к твоему приходу. Твоё снаряжение находится в первой комнате слева по коридору. Твоё оружие было выковано лучшими мастерами, оно никогда тебя не подведёт, но ради этого пришлось пожертвовать некоторыми его свойствами. Я растерянно кивнула и немедля отправилась в указанное место. Комната оказалась жилой. Думаю при других обстоятельствах я должна была обосноваться здесь, жаль времени на это нет. Из комнаты сквозь большие окна было видно большую часть города и главные ворота, а также огромное войско, состоящее из самых разных тварей, которых только можно вообразить. На секунду я застыла, осматривая войско, но всё же вернулась к цели. На кровати лежал боевой костюм чёрного цвета, рядом с ним — сложенный плащ с капюшоном такого же цвета. Но что больше всего бросалось в глаза так это изящная рапира. Ножны её были матово-тёмные, а обнажив оружие, я увидела сверкающее белое серебро, на рукояти было выгравировано моё имя. Рапира была длинной и невообразимо острой, словно работали над нею те же существа, что и призвали меня сюда. Переодевалась я недолго. Закрепив ножны на поясе под плащом, я отправилась к главным воротам. Блеск Гондолина померк, великий город был полон отчаянья и смятения, но защитники города были непреклонны и готовы стоять насмерть, защищая то что им дорого. Это было заметно в их движениях — они, казалось, тряслись от нетерпения и скорой расправы над врагом. Это было видно в их глазах, которые горели словно пламя в ночи. На город маршем наступала великая армия из орков, варгов, балрогов и драконов, которых возглавлял Готмог, владыка балрогов и военачальник Ангбанда. Готмог был ростом под 5 метров, как и другие балроги, с огненной гривой и окутанный мраком. Его оружием были огромный чёрный топор и огненный бич. Тут же, без церемоний, драконы опалили защитников стены неумолимым пламенем. Эльфов просто смело со стены, но они успели отправить в драконов множество стрел эльфийской работы, способных пробить прочную драконью чешую. Сам город уже пылал, а моя голова наполнилась криками горящих заживо жителей города. Вопреки всему, в моём сознании город становился тише, что привело меня в мрачное настроение. Армии орков начали штурм стен — эти безумные твари не ведающие ни страха, ни сострадания, самоубийственно обрушились на стройные ряды эльфов. Преимущество орков было не в силе или ловкости, но в численности. Закончив обьяснять мне ситуацию, король уже был готов в первых рядах встретить орды врагов, как и я. — Ты должна идти, это не твоя битва. Защити мою дочь Идриль, она сейчас должна быть в своих покоях. — посмотрев на меня, решительно сказал король. Я колебалась. Мне вновь выдался шанс участвовать в великой битве и, возможно, изменить её ход, вот только сейчас эту возможность у меня нагло отбирают?! Меня окутала злость, непонятная, едва сдерживаемая, она почти взяла меня под контроль, а я поддавалась ей. В один миг в голове вспыхнула фраза Намо: «Тебе многое предстоит сделать, но действуй осторожно в этом мире. Познай его, прежде чем открыто действовать». Я забыла. То ли несвойственная мне невнимательность сыграла роль, то ли моё странное состояние, которое почему-то мало меня волновало, но я не придала значения его словам. Да и чему я вообще предала значение за время своего пребывания здесь? Здесь… это где? Отвечать на свои же вопросы времени не было. Я успокоилась, понимая свою задачу. Кивнув, я вступила в тень, образовавшуюся за королем Гондолина, слившись с ней. Такой знакомый холод, характерный для всех теней, окутал меня. Холодно не было, это чувство приятно обволакивало. Я закрыла глаза, наслаждаясь временной идиллией, но процесс этот прервал крик девушки. Я наконец услышала нужное мне имя, и, как только нашла ближайшую к ней тень, тут же переместилась туда — и вовремя. Передо мной стояла эльфийка с ребёнком, на которых бросился другой эльф. Его аура была темна. Я ощущала в нём злобу, ненависть, направленную скорее к ребенку, и боль от неразделённой любви. Недолго думая, я максимально быстро приблизилась к эльфу и сделала выпад, целясь в шею. Ошеломленный от моих действий, эльф был проткнут — он удивленно смотрел на меня, захлебываясь собственной кровью. Вскоре, взгляд его обрушился на меня презрением и ненавистью. Не желая терпеть это, я тоже посмотрела ему в глаза, с удовольствием наблюдая как они наполняются животным ужасом. Он стал отползать к обрыву, а я же, приблизившись к нему, впилась зубами в образовавшееся отверстие в шее, поглощая его кровь. Тепло разлилось по моему телу, волны пробегали мурашками, а ноги чуть подкосились от удовольствия. Меня начало трясти от испытываемых чувств — создавалось впечатление, что это первая моя трапеза за несколько тысяч лет голода. Моё дыхание сбилось и я сильнее сжала шею уже обмякшего эльфа, пока не услышала хруст. Отстранившись, я швырнула его в обрыв, одновременно прислушиваясь к своему окружению. Моё дыхание с трудом получилось восстановить, кровь на лице скрывал капюшон моего плаща. Я покрыла пространство внутри капюшона тенью, что полностью скрыло моё лицо. Было видно лишь мрак. — Теперь ты в безопасности, Идриль. Девушка смотрела на меня со страхом, но всё же была благодарна за спасение своего сына. Внезапно, рядом показалась фигура человека, стремительно атакующего меня. Он сделал прямой выпад настолько искусно, что все удары филигранно проносились мимо золотоволосой эльфийки, обеспокоенно смотрящей на образовавшуюся картину. Я же спокойно отразила удар человека, отводя его в сторону. Отступив к Идриль, я скрылась в её тени. Теперь, когда я была сокрыта от глаз других существ, не способных чувствовать моё присутствие, пока я его намеренно скрываю, я могла спокойно осмотреть здесь присутствующих. Эльфийская дева с длинными блестящими золотыми волосами. Мужчина был необычайно высок, и тоже с золотыми волосами. Ребёнку же на вид было лет 6-7, с яркими голубыми глазами, и волосами как у матери. — Идриль, почему ты ещё здесь, кто это был? Где эта тварь Маэглин?! — Туор, Маэглин мёртв, та незнакомка оградила меня и нашего сына от него, зря ты так с ней обошелся. И всё же, почему ты здесь? Что происходит? — Хорошо что ты и Эарендиль* в безопасности. Пока девушка обеспокоенно глядела на высокого человека, к ним подбежал большой отряд, предводителем которого являлся Туор. Он оставил с Идриль и Эарендилем часть воинов, а других повёл на битву в сторону северных ворот. Мы же направились на Королевскую Площадь. По дороге открылся вид на город, он пылал. Защитники, видимо, так же решили отступить к нам, так как Королевскую Площадь было легче оборонять. Так я заметила других лордов, в том числе и лорда Глорфинделя со своими воинами. В то время как входы на площадь баррикадировались, Туор пытался привести в чувство эльфа, положив его у воды королевского фонтана. Из его криков я поняла что это Эктелион*. Войска Моргота атаковали площадь, и Туор, вместе с другим эльфийским лордом, руководили обороной. Вскоре один из драконов прорвался через северный завал, и Туора разделили с другим военачальником, человек был вынужден отступить к фонтану. Там Туора сбил с ног сам Готмог, главнокомандующий войск Моргота. Однако раненный Эктелион, что лежал до этого у фонтана, поднялся и заслонил Туора, но был откинут в глубокие воды королевского фонтана. Доспехи не позволяли ему всплыть и предо мной предстал выбор, спасти Эктелиона или Туора. Я ощутила ужас эльфийки, в тени которой пряталась до этого, и, не желая разлучать её с возлюбленным, я вышла из тени и стремительно приблизилась к Готмогу, отражая его удар, направленный на Туора. Оба удивлённо посмотрели на меня и, казалось, сражение на миг остановилось, но лишь на миг. В тот же момент мне пришлось отражать другие удары балрога и уклоняться от его огненного бича. Последний удар был нанесён сверху вниз, когда я подпрыгнула и, уклонившись, приземлилась сверху, на остриё огненного топора. Готмог был удивлён моими действиями, но секундная заминка стоила ему жизни — оттолкнулась от его оружия и вонзила рапиру в его открытый рот, пробивая голову насквозь. Когда моё запястье находилось у него в пасти, последним усилием чертово отродье откусило мне его и упало вслед за Эктелиеном, забирая с собой и моё оружие. Я оттолкнулась от падающего трупа военачальника Готмога, и, сгруппировавшись, плавно приземлилась возле Туора, который шокированно смотрел на заново отросшую часть руки. Медлить он не стал. Бросив печальный взгляд на место гибели Эктелиона он, воодушевлённый гибелью Готмога, направился в гущу боя. А я, посчитав что сделала достаточно, кивнула в ответ на одобрительный взгляд Глорфинделя и поспешно ретировалась в тень Идриль. Орки были испуганы гибелью своего вождя, и, едва Туор пробился к выжившим защитникам города что сражались у подножья королевского дворца, в бой вступили воины во главе с самим королём Тургоном. Им удалось оттеснить врагов с площади и убить одного из драконов, однако в процессе многие погибли. Тургон, раскаявшись в том, что принял решение обороняться в городе, приказал Туору увести выживших эльфов из города. Туор настаивал, что именно король должен их повести, но Тургон наотрез отказался, и отправился в сторону своей башни, высочайшей башни Гондолина. Тут Туор заметил, что враги собираются и драконы уже ползут через площадь — он собрал всех женщин и детей, окружив их своими воинами. Я стала рядом со знакомым мне Глорфинделем, и вместе мы продолжили отбиваться. Большую часть воинов Туор поставил с флангов и позади, так как собирался отступать на Площадь Богов, поэтому основные удары врага приходились как раз на тыл и фланги. Тут к нам подошли самые могучие и большие из драконов, и Туор приказал бежать, отражая атаки на фланг, как придется. Так мы добрались до Площади Богов, где приготовились к тяжелой схватке, однако враги не стали преследовать нас и занялись королевским дворцом. Вскоре мы увидели падение королевской башни и смерть самого короля, но благодаря этому происшествию наш отряд смог бежать к южной части города, собирая выживших эльфов, которых было немного. Город был в руинах, криков уже не было, армия Моргота истребила всех врагов до последнего. Идриль и Туор провели нас к Потайному ходу, который, как выяснилось, создавался по приказу Идриль ещё до атаки Моргота. По нему мы выбрались на равнину, бежав в сумерках, и, под прикрытием тумана, к северным горам. Туман не давал нам оценить ущерб, нанесённый городу — было очевидно что его сравняли с землей, а воздух и сам туман наполнился запахом гари, доли завяли, а неба не было видно. Мы ушли из зоны видимости с городских стен и заметили ещё один отряд эльфов. Мы бросились на помощь и вместе перебили почти всех орков-всадников — лишь двое спаслись, и то пешими. Мы продолжили путь и достигли подножья гор, там и устроили привал. Во время которого Туор и Идриль завязали со мной разговор, другие же заинтересованно слушали. — От всего сердца я благодарен тебе за помощь в этом нелегком сражении, но кто же ты? Я плавно повернулась к измазанному в черной крови эльфу и сняла капюшон, длинные тёмные волосы были распущены, а глаза цвета крови тускло светились в тени. — «Моё имя Эттеленьяр, я прибыла к вам в этот час для оказания помощи. Я отвернулась, смотря в сторону разрушенного города и всплакнула, вспоминая о его былом величии. Тут ко мне подошёл Глорфиндель и протянул на удивление чистый платок. — У тебя на лице кровь — он одарил меня лёгкой улыбкой, явно неподходящей сложившейся ситуации, но я с благодарностью приняла платок. Немного позже ко мне подошла Идриль. Она склонила голову в благодарности. — Ты спасла моего сына от рук тёмного эльфа. Он всегда не нравился мне, его ненависть к Туору и Эарендилю была очевидна, надеюсь, однажды я смогу достойно отплатить тебе за это. — Она снова склонила голову и удалилась. Юный Эарендиль вторил своей матери, а позже на меня налетели с вопросами кто же я, и как я сумела победить Готмога. Ну не скажу же я им что если бы не наставления Намо и не потребность защищать других, я бы и других балрогов перебила? Пожалуй нет, не лучшая идея. Но вот Эарендиль странно посматривал на меня, очевидно, вспоминая что я сделала с его персональным убийцей. Туор с интересом рассматривал мою некогда поврежденную руку, поражаясь, как быстро она отросла. Воины смотрели на меня с благодарностью и уважением, впрочем, как и все остальные. Я была немного в отдалении от остальных, вслушиваясь в своё окружение. Мой слух, как зрение и обоняние, были необычайно сильные. Я присела, уперевшись спиной о камни, и вслушивалась в каждый шорох — поэтому, когда сзади подошёл Глорфиндель, неожиданностью для меня это не стало. — Позволь тебя спросить? Он приземлился рядом со мной, и, с задумчивостью, глядел в сторону города. Я лишь кивнула на его вопрос. Дождавшись моего немого ответа, Глорфиндель тихо задал вопрос, понимая что эта информация не для всех ушей. Он тайно надеялся, что узнает ответ. —Я наблюдал за тобой, не мог не наблюдать, ты понимаешь. Я заметил, что ты никогда не смотришь в глаза другим. Вернее, ты смотришь сквозь них, будто избегая прямого взгляда. За разговором мы не заметили как уже разговаривали на «ты», не только с Глорфинделем, но и со всеми выжившими. Так случается после жестоких битв где каждый может внезапно расстаться с жизнью — такие моменты начинаешь ценить жизнь по-новому, а другие вещи на этом фоне теряются. В нашем случае, Глорфиндель признал меня и в какой-то мере начал доверять. — Хочешь посмотреть мне в глаза? Он кивнул. Я же повернулась к Глорфинделю, ловя его глаза своими. Миг и его светлая кожа бледнеет от ужаса, лоб покрывается холодным потом, а дыхание сбивается, пока вовсе не останавливается — он застыл в немом ужасе, не в состоянии издать и звука. Но все мгновенно закончилось, стоило мне отвести взгляд и продолжать вслушиваться в звуки. Через несколько минут, ошеломленный, Глорфиндель продолжил диалог. — Что это было?! - громким шепотом спросил он. — Ответ на твой вопрос, которого ты пожелал. Это был страх, страх который возникает у жертвы при виде хищника Я повернулась к нему, смотря на него как обычно, от чего он дёрнулся, вспоминая ощущения. Я лишь усмехнулась. —Темнеет, нам пора идти Глорфиндель согласно кивнул и принялся организовывать эльфов, ему в этом помогали Туор и Идриль. Было уже темно. Туор вновь повёл отряд к перевалу под названием Кирит Торонат(Расселина Орлов). Мы разбились цепью по узкой тропе, следуя вдоль пропасти. Я шла в конце цепи, на случай, если кто-то пойдёт по следу. Вскоре я уловила топот множества ног, засада! На нас напали орки, а за ними, к всеобщему ужасу, на нас надвигался балрог, который, видимо, и руководил орками. Туор стал защищать женщин и детей. Я присоединилась к нему, Глорфиндель прикрывал тыл, в авангарде стоял ещё один эльфийский лорд, с которым я не была знакома, но обстоятельства вынудили. Звали его Галдор. И были бы мы перебиты вначале битвы, если бы на помощь нам не пришли Великие Орлы. Орлы сбросили орков в пропасть, но от этого битва не остановилась. Краем глаза я заметила картину битвы Глорфинделя и балрога — я тут же направилась на помощь, но было уже поздно. Балрог понял, что битва проиграна, а Глорфинделя ему так просто не одолеть, поэтому решил обрушить свою мощь на женщин с детьми. Глорфиндель сделал отчаянный шаг, и, набросившись на балрога, свалился вместе с ним со скалы. Я застыла. Что-то сломалось во мне при виде самопожертвования Глорфинделя. Да, мне было грустно, но я не успела настолько привязаться к этому учтивому и мудрому эльфу. Я так и осталась стоять, глядя на то место где некогда стоял Глорфиндель, сознание охватила пустота. Непонятная боль в груди то появлялась, то исчезала, опасно пульсируя во мне, будто стараясь вырваться наружу. На смену боли снова пришла пустота, пока меня не привела в чувство чья-то рука. Идриль нежно коснулась моего плеча, стараясь поддержать, вот только ей самой было не лучше, хоть и по другой причине. Мгновенно я пришла в себя, и, обретя чувствительность в конечностях, слабо кивнула ей. Так, обойдясь малыми потерями, мы продолжили путь.