Эттеленьяр

      Погода стояла неприветливая. Моросил слабый дождь. Дело шло к грозе, что было обыденностью для этих мест. Люди соорудили в черте леса шатер, где и обосновались, любезно предложив мне присоединиться к ним. К счастью, их предводитель одумался, и по его воле мне установили отдельную палату. Надо заметить, весьма комфортную. Так же был сооружен большой костер, где люди готовили. — Вы неплохо подготовились к плаванью, надеюсь у вас с собой достаточно продовольствия? Если, конечно, вы не собираетесь задержаться. — А в чём проблема? Мы прекрасные охотники, наловим местной дичи, если что.       Я отрицательно покачала головой. — К вашему сожалению, я последнее живое существо на этом континенте. Даже деревья — и те мертвы.       Нуменорец удивился, но быстро смирился с этим фактом. Видимо продовольствия у них было предостаточно. — Как же вы здесь тогда?!       Я скорчила страдальческую рожицу и грустно пробормотала. — Голодаю..       На мгновение повисла неловкая тишина, которую разорвал мой веселый хохот, который тут же подхватили остальные — что ж, чувство юмора у нас схожее, уже радует. — Если есть желание, я помогу вам в изучении этого места. За эти годы я изучила его вдоль и поперек. На самом деле интересного здесь ровным счетом ничего, хотя могу выделить два памятных места. — Тогда давайте так и поступим, Эттеленьяр.       Вскоре после трапезы люди пошли спать. Уставшие от долгой дороги, они крепко уснули, не забыв перед этим выставить двух дозорных, что сменяли друг друга. Я же не хотела спать, было слишком мягко. Такие ощущения у меня появлялись после каждой войны, так что ничего удивительного что и в этот раз война наложила на меня след. Всё же, не выдержав, я вышла из большой палатки на улицу. Уложив на берегу плащ, я медленно вошла в прохладную воду — окунувшись с головой, я немного проплыла и вынырнула уже на полусотни метров от берега. От нечего делать я снова погрузилась под воду и поплыла ко дну, оно было относительно недалеко. Для моих глаз здесь было светло, а дыхание я могла задержать на неопределенное время. Даже если я решу подышать под водой, то вода в лёгких максимум сделает меня немного тяжелее, при том что стоя вешу я не более 50 килограмм по меркам моего мира, может гравитация здесь работает по-другому.       Наконец я достигла дна. Оно было чистым, покрыто белым песком, в общем, ничего необычного. Увидев сквозь толщу воды далёкий силуэт человека, я направилась к нему. Довольно быстро приблизившись, я высунула голову из воды. — Вы довольно хорошо плаваете! Я уж было начал волноваться, что вы решили покинуть нас.       Фраза вышла двузначной, словно он имел в виду, что я собираюсь покончить с собой. Либо он просто решил, что я собираюсь сбежать, скорее второе. — Я хорошо не только плаваю. — немного кокетливо проговорила я, на что мужчина нахмурился. Так-с, для такого юмора пока не доросли, ладно. — Не отвернетесь, пока я не надену свой плащ?       Мужчина выполнил мою просьбу, после мы вместе прошли к догорающему костру. — Как давно вы здесь? — человек заговорил, докидывая в костер несколько бревен.       И правда, как давно? — А какой сейчас год? — Сейчас 771 год Второй Эпохи.       В принципе я была готова к такому, всё же мы несколько лет странствовали, несколько десятков лет противостояли Унголиант, потом и моё двухсотлетнее заключение… Это что получается, я бесцельно бродила по континенту в одиночестве ещё пару сотен лет? Своего рода вампирская депрессия? Да уж. — Засиделась я здесь, наша группа прибыла на этот континент в первое десятилетие второй эпохи.       Нуменорец неслабо удивился. Само собой, на его взгляд, я человек, пусть с неестественным цветом глаз, и полученная им информация поломала его представление обо мне. — А по вам и не скажешь!       Сзади подошел второй член отряда, чтобы сменить своего друга на посту, и как раз успел услышать наш разговор, после чего присел по другую сторону от меня. Мой собеседник уходить и не думал. — Сочту за комплимент. Видите ли, время надо мной не властно, хотя, думаю, моя сущность ближе к людям чем к эльфам, но всё же я представляю другую расу.       Решила сразу ответить на возможные вопросы. — А общее наречие вы знаете?Сколько таких как вы? — Мне известны все существующие наречия, в том числе и ваш родной. Что до меня... Я последняя в своём роде.       Я проговорила это с улыбкой. Не знаю, показалась ли она им грустной, но я увидела сожаление в их глазах, а так же в итоге мы перешли на общее наречие, так как оно было для них более удобным. На следующее утро мы собрали лагерь и отправились к «Пепелищу», добрались за несколько часов. — Здесь десятки, или сотни лет назад была эльфийская деревня, нашей группе пришлось её основать в ответ на угрозу со стороны падшей Майер Унголиант.       У кого-то на лице проступил шок, у кого-то удивление. — Но ведь Унголиант погибла в Войне Гнева! — Нет, я слышал, что она скрылась где-то на востоке. — А мне говорили на юге..       Мужчины обменивались своими знаниями по этой теме, когда мы дошли до места. — Вот оно, Пепелище. Так это место назвала я. Как и было сказано, ранее тут была эльфийская деревня, численностью примерно в 150 особей. Деревню было решено сжечь вместе с ордой пауков, что многократно превосходили нас числом, но их мы уничтожили без потерь, относительно.       Люди начали расхаживать по пустынным, тёмным от пепла остаткам деревни. Некоторые даже находили броню того времени, и конечно же реквизировали её, но мне не было до этого дела. — Это доспехи из.. Из чего?       Я подошла ближе к задавшему вопрос. — Все наши доспехи были созданы из тел поверженных пауков, так что они у нас были в достатке. Их жало и конечности мы использовали для создания оружия, или же ловушек.       Все заинтересованно разглядывали диковинные доспехи, как вдруг мне задали немного неудобный вопрос. — Чем же вы питались, раз в лесу нет живых существ? Не пауками же?       Я лишь хитро улыбнулась. — Что ж, с этим местом мы закончили, но есть ещё одно, оно носит название «Колодец костей».       Это название было самым подходящим для места последней битвы. Из-за большого количества крови и осадков грунт там осел и образовал неглубокую впадину, усыпанную скелетами и торчащими из земли костями пауков и Дроу. — Название уже о многом говорит, что же там произошло?       Отряд отправился за мной, время от времени задавая вопросы. — Решающая битва. К слову, у вас будет возможность полюбоваться останками самой Унголиант — в той битве погибли все, кроме меня. С того времени я здесь одна.       Далее мы шли молча. По дороге я указала на территорию, где когда-то были гнёзда, но, конечно, сейчас от них и следов не осталось. Чем ближе мы продвигались к нашей цели, тем сильнее был металлический запах. Казалось, деревья впитали запах крови и уже никогда не потеряют его, а тем временем запах становился всё сильнее, и некоторым воинам стало плохо, то ли с непривычки, то ли они ощущали его по-другому. — Что это за ужас?       Люди с отвращением смотрели на представшую перед ними картину. Ну их можно понять, таких мест во всей Арде не найти. Местная достопримечательность, так сказать. — Неплохо постарались, да?       Мы продвигались, стараясь не наступить на кости, но получалось не у всех. — Это место заставляет чувствовать себя неуютно, даже тревожно.       Хмм. — А это уже эффект вон от той персоны.       Я указала пальцем на скелет Унголиант. Мы медленно приблизились к нему и я всё сильнее ощущала нервозность моих спутников. — Вы сразили её? — группа ошеломлённо уставилась на лежащего исполина.       Я лишь обнажила меч и приставила его к виднеющимся порезам на костях, а позже притащила им и саму голову. — Неплохо, правда? Эта тварь пожирала меня двести лет, и прошло немало времени, прежде чем я смогла отомстить ей.       Видимо мои слова не восприняли буквально, потому что должного эффекта на людей не оказали. Ну да, на их месте я бы себе тоже не поверила, но мне без разницы. — С её смертью пропало и всё её колдовство, но до сих пор вы можете ощущать её былую силу. Страх, что она внушала в те времена был куда сильнее.       Дунэдайн молча осматривали останки паучихи, но вскоре их нервы сдали и мы поспешно покинули это место. — Что, хватит с вас Теневых Земель?       Я открыто насмехалась над ними, но судя по всему отрицать они это не собирались, поэтому вскоре мы вернулись в лагерь у корабля. Так и закончилась наша экскурсия по этому континенту, и люди решили долго здесь не задерживаться. Мы провели здесь ещё одну нервную ночь — теперь это место внушало людям не интерес, а тревогу. Я не могу их винить, это они ещё меня плохо знают. В очередную ночь я решила поплавать и позже посидеть в раздумьях возле огня, но меня снова прервали. — Леди Эттеленьяр, вы отправитесь с нами в Нуменор?       Диалог начал со мной капитан корабля, что ранее одолжил мне свой плащ, что до сих пор служил мне единственной одеждой. — Само собой, но у меня будет к вам просьба.       Я пододвинула к себе ножны меча и принялась рассматривать обвязанный вокруг него шелковый белый платок, что когда-то одолжил мне Глорфиндель. Ещё тогда я решила сохранить его платок, в ответ на его бессмысленное самопожертвование. — И что это за просьба? Но меня отвлекли от воспоминаний новые вопросы от капитана корабля. — Нужно, чтобы вы высадили меня где-то на окраине королевства Линдон и держали моё существование в тайне — моим друзьям пока не время узнать о моём возвращении. Да и я пока что не готова. Вы сможете оказать мне эту услугу?       Я серьезно посмотрела на человека, тот лишь кивнул в ответ. — Я поговорю с командой. Как вы и сказали, некоторые вещи должны оставаться в тайне от мира. Вы подарили нам ценные частички истории этого места, этого более чем достаточно для такой просьбы.       Я благодарно улыбнулась капитану и принялась дальше рассматривать костёр, даже не заметив как наступило утро. Вскоре команда собрала лагерь и отнесла все артефакты ушедших лет на борт корабля. Я уже находилась на нем, мне выделили отдельную каюту и даже предоставили несколько вариантов запасной одежды. Вот только вся она была мужской. Все равно лучше чем ходить вообще без одежды.       Так мы и отправились в путь. Я ещё долго не сводила взгляд с Теневых Земель, пока они совсем не скрылись за горизонтом. Команда более не донимала меня вопросами — не знаю что им сказал капитан, но все люди на борту будто пытались выкинуть моё существование из головы. Вот она — честь Нуменора. Вскоре после того как из поля зрения пропал злосчастный континент, закончилась и гроза, что неплохо так подняло настроение команде.       А я заперлась в каюте, и уже полностью присвоив себе плащ, укуталась в него. Корабль укачивал меня и я провалилась в сон, ненадолго, но оно того стоило. Это ещё повезло, что я пока что не впала в вампирскую спячку, во время которой можешь заснуть хоть на тысячу лет, пока тебя не разбудят. Что по законам жанра обычно и случается, как минимум в книгах и фильмах о вампирах, что были так популярны в моём мире. К слову о нём. Я начала забывать его. Особенно яркие моменты конечно останутся со мной навсегда, но вот большая часть всех воспоминаний стирается, даже и так плохо знакомый сюжет фильмов и книг об этом мире уже забылся, но меня это не сильно волновало. Как забылся, так и вспомнится.       Вскоре меня разбудил стук в дверь. — Леди, мы прибыли. Это южная граница королевства Линдон.       Я собралась и натянула капюшон, скрыв лицо тенью. Корабль я покинула поспешно, напоследок лишь кивнув своим попутчикам — на этом наши дороги разойдутся навсегда, а ведь я даже не узнала их имена. Да и не нужны мне они, эти имена. Вскоре я скрылась за деревьями леса Эрин Ворн, что находился на полуострове Эриадор. В лесу я заметила каких-то охотников, но связываться с ними не стала, продолжая свой путь.       Моей целью было изучить эти места, поэтому я бродила то тут то там. Изредка мне встречались люди — я спрашивала о последних новостях в мире. Некоторые субъекты были не очень дружелюбные. Свою ауру я скрывала, поэтому отвести их в неприметное место, а после убить не составляло проблем, тем более лёгкий перекус вампиру никогда не навредит.       Так я тратила годы на путешествия по разным частям Средиземья, побывала и в Мордоре, организовала восхождение к Ородруину, обнаружила поселения северян, что жили тут задолго до переселения эльфов — по крайней мере, так они мне сказали.       Так я блуждала по Средиземью, пока путь не привёл меня в город гномов Кхазад-дум, владения клана Длиннобородых, старейшего из кланов гномов. Многие гномы бежали из их твердыни в горе Гундабад и обосновались здесь.       Моё появление пришлось в разгар битвы между гномами и орками, последних было в разы больше, и отряд гномов был обречен на поражение, пока я не вмешалась в бой. Я буквально выкашивала толпы орков, и создала преимущество для гномов. Те в свою очередь, поняв на чьей я стороне, ринулись в бой с новыми силами.       Вскоре битва завершилась — как оказалось, это был отряд Короля Дурина второго, который любезно поблагодарил меня за помощь в битве — всё же, гномы были весьма учтивы, если им оказать великую услугу. В награду меня сопроводили в сам город, что на одном из наречий назывался Дварроудельф. Гостеприимству гномов можно было позавидовать, и, как я позже узнала, здешние гномы даже поддерживали дружеские отношения с новым королевством эльфов — Эрегион. Как я узнала, был уже тысячный год второй эпохи и я стала чувствовать неладное — что-то мутилось в моём сознании, с чем я не могла долго мириться.       В Средиземье ширилась угроза, всё чаще на врата Мории нападали орки, которых я безвозмездно помогала отбивать, всё сильнее сгущались тучи над Мордором. Долгое время с этим я мирилась. Прогуливаясь по подземельям гномов я всё чаще уходила в себя. Удалось также и понаблюдать за добычей легендарного Митрила, но всё же, несмотря на тёплое ко мне отношение, я не смогла прижиться здесь, поэтому приняла решение пройти через врата Дурина и направиться в Эрегион — эльфы должны были знать об угрозе с Мордора, что уже многие годы беспокоила меня.       Так я попала в королевство Эрегион, где и познакомилась со здешним правителем Келебримбором, что приходился внуком Феанора. О да, видели бы вы выражение его лица, когда он увидел на моём поясе меч своего родича, убитого моей рукой. Что ж, не самое лучшее начало общения… Я представилась своим старым именем Кассандра. Ввиду случившегося приняли меня достаточно холодно и с недоверием, но всё же выслушали мои переживания по поводу Мордора, хотя и относились к этому скептически.              Келебримбор потребовал вернуть ему меч, принадлежавший его покойному дяде — его нельзя в этом винить, на его месте я бы тоже забрала то что моё по праву, правда без лишних разговоров, но это уже мелочи. Меч пришлось вернуть, хотя его отсутствие нисколько меня не ослабило, но всё же я привыкла к нему. Как я и сказала ранее, мои опасения про угрозу Мордора не приняли всерьез ни тогда, ни после. Шли годы, и я даже обзавелась несколькими друзьями в этом месте, пришлось даже постараться на благо эльфийского общества, дабы приобрести себе новую одежду.       Также здесь я познакомилась с Галадриэль — до этого я слышала о ней только из рассказов, как и о её красоте, что была воистину легендарна. Я конечно тоже обладала немалым очарованием, возможно могла бы в перспективе сравниться с ней, но ее затмила моя аура, внушающая опаску, угрозу. Что я могу поделать, такая уж моя сущность, что говорить если мой взгляд заставил испугаться саму Унголиант. Интересно, я страшнее её? Думаю, если захочу — буду. Галадриэль обладала сильным талантом к телепатии, я чувствовала на себе её взгляд, даже находясь относительно далеко от неё.       Она не доверяла мне, она ощущала мою сущность сильнее остальных, так как видела больше и смотрела глубже. Она бы с лёгкостью и мысли мои прочла, если бы я не прошла двухсотлетнюю терапию у очень недружелюбной паучихи. Нам было достаточно одного взгляда друг на друга, дабы у каждой из нас отпало желание общаться друг с другом. Вы просто меня плохо знаете! Я вполне себе безопасна и миролюбива! Да, пх, я — воплощение миролюбия. Но всё же было у нас с ней нечто общее — она тоже приходила к Келебримбору со своими переживаниями по поводу будущего Средиземья, и так же её слова не приняли всерьез. Думаю именно из-за этого у нас с ней был негласный нейтралитет.       Также я познакомилась с её мужем Келеборном, что считался одним из старейших и мудрейших эльфов, наравне с Кирданом. Я видела его лишь в момент своего отплытия из Линдона, и готова поклясться, что он желал мне удачи в момент когда мы обменялись кивками. Мог ли он знать о моём будущем? Затрудняюсь ответить.       Шли годы, я прижилась среди здешних эльфов, даже появились мысли остаться здесь подольше, оставить кочевой образ жизни позади. Вскоре Галадриэль вернулась к своему супругу в Харлиндон, где они правили остатками Синдар. В 1200 году Второй Эпохи в Эрегионе появился некий Аннатар. Он назвался посланцем Валар, и говорил, что прислан ими в Средиземье, дабы помочь эльфам устроить всё так же, как это было в Валиноре. Галадриэль, Гиль-галад и Элронд не доверяли ему и не пустили в королевство Линдон, но Келебримбор не прислушался к ним. Тогда я выступила открыто против Аннатара, зная то, что в помощь народам Средиземья была послана Я! Моё открытое недоверие породило смуту в свите Келебримбора, но Аннатар был искусен. — Ты.. Я чувствую в тебе великую тьму! Что ты забыла в этих светлых землях, порождение тьмы?!       На приеме у Келебримбора ко мне обратился Аннатар. Все ошарашено смотрели то на него, то на меня, Келебримбор лишь сильнее нахмурился. Конечно, опасность от меня исходила при одном моём присутствии, и это при условии, что я всеми силами подавляла свою сущность. — Порождение тьмы? Откуда такие выводы? Вы готовы ответить за свои слова перед всеми присутствующими?       Да, старая тактика, но с какой-то стороны он был прав, поэтому мне и возразить было нечего. При том, что сейчас я была под личиной Кассандры, а не Эттеленьяр, что была по крайней мере известна, как хранительница полуэльфов. — Владыка Келебримбор, позвольте взять у вас этот меч, я ощущаю в нём тьму.       Это был мой меч, он полностью пропитался тьмой Унголиант и действительно походил на некий темный артефакт. — Кассандра, правильно? Как я понимаю, этот меч долгое время принадлежал тебе. Что же ты им делала, что он излучает столь ужасающую ауру?       Предсказуемо, но он знает какие вопросы задавать. — Сражалась. Это эльфийский клинок высшей работы. Думаю всем известно, что меч закаляется в крови того, кого сразил. Я считаю этот вопрос неуместным.       Я ощущала неладное в этом.. посланце. Его глаза горели пламенем. Ни один эльфийский взор бы его не заметил, но я не эльф, использовать я это знание не смогу так как и доказать это будет нечем. Фигура передо мной чиста, я не знаю о ней ровным счётом ничего. — Какими силами нужно обладать, чтобы сразить существо столь могущественное? Поведай же нам, кто ты? Ни человек, ни эльф и, очевидно, не гном. Ты не являешься творением Эру, и Валар и о тебе ничего не известно, это заставляет насторожиться.       Чаша весов, вот-вот склонявшаяся в мою сторону, вдруг вновь стала на сторону Аннатара. Все присутствующие действительно насторожились после его слов. Это правда, я не была творением ни Валар, ни самого Эру, а помимо них создавало, а вернее искажало жизнь лишь одно существо — Мелькор. Все присутствующие это понимали. — Я не могу ответить на этот вопрос.       Это был финиш. С одной стороны, посланец Валар, а его так и воспринимали, с другой стороны — я, неизвестная, пришедшая изниоткуда и излучающая угрозу. Он победил. Я решила, что на этом моя работа закончена и, развернувшись, решила молча покинуть зал. Но мне помешала стража, что преградила путь, наставив на меня копья. Следуя жесту своего владыки. — От чего же не можешь? Ответь нам, Кассандра, что ты такое?       Теперь ко мне обратился уже сам Келебримбор, с неприкрытой враждой, все присутствующие обнажили оружие. — Ваши цели благородны, Келебримбор, но вы ослеплены своими желаниями и грёзами. Я уверена, вскоре вы расплатитесь за свои деяния.       Звучала это не как наставление, скорее как угроза. Стража уже приближалась ко мне в целью схватить. — Напрасно вы полагаете что я останусь здесь по чьей-либо воле.       Я кинула пронзительный взгляд на Аннатара, тот наигранно вздрогнул от него, это заметили все присутствующие. Моя и без того плохая репутация была полностью разрушена, а эльфы Эрегиона теперь единогласно считали меня их общим врагом. Что ж.. Пусть будет так. Этот человек, эльф, или кто он там ещё.. Он разрушил то, что я строила годами. Больше всего было обидно, нет, мне было больно от того, что даже мои, казалось бы, друзья верили в его ложь, найдя его аргументы убедительными, даже если они таковыми не были. Мне просто было нечем отбиваться.       Когда меня взяли в кольцо, я резким движением вступила в тень одного из стражников и слилась с ней. Появившись на окраинах столицы, я медленно побрела куда глаза глядят. Снова этот треск, снова, снова, он сводит меня с ума, каким образом?! Что со мной не так?! Я вампир, втираться в доверие — моя специализация! Почему я здесь?! Где мой холодный самоконтроль? Что?! Что со мной происходит?! В груди стало больно, настолько, что я согнулась пополам, в итоге упав на колени.                   Пытаясь справиться с ранее незнакомой, чуждой мне болью я не заметила своих преследователей. Я ощутила мокроту в своих руках, а испробовав на вкус, поняла что это слёзы — это повергло меня в шок, который, вскоре, превратился в гнев. Вдруг округа потемнела и я встала с колен, меня переполнял неудержный гнев, столь непонятный, столь яростный. Я медленно развернулась к достигнувшим меня эльфам когда в меня вонзилось две стрелы, а после я была проткнута и копьем. — Вы..       Я перестала прятать свой гнев и его почувствовали все присутствующие. — Удивительны..       Я сделала шаг, копье вонзилось глубже, эльф что проткнул меня в страхе отступил назад, отпустив своё оружие. — Как же это так?..       Шаг. — Довести меня до такого состояния всего лишь одним необдуманным решением.       Шаг. — Злоупотребить моим доверием к вам, надеждой на вас.       Шаг. — Не прощу.       Подул ветер, скинув с меня капюшон. Присутствующим открылось моё пылающее гневом лицо, несколько слёз предательски сорвались с глаз. Будь тут те кто издавна знают меня, то увиденная картина повергла бы их в шок, но их здесь не было. Здесь были лишь враги. — Вы первые существа, что увидели меня в таком состоянии. Первые… И последние.       Не успел последний звук сорваться с моих намокших губ, как я делаю шаг и исчезаю. Несколько эльфов падают замертво. Я, оказавшись позади их рядов, вытаскиваю из себя копье и разворачиваюсь, смотря на своих преследователей с ненавистью. — Глупцы. Кто я? Кто я?! Познайте же мою сущность и заберите эти знания с собой в могилу!       Я моментально оказываюсь возле эльфов и в безумном танце уничтожаю одного за другим, в процессе наслаждаясь их кровью. Их кровь еще больше будоражит меня, усиливает ощущения, вместе с болью, украшая это картину своим несдержанным истерическим смехом. Вскоре на месте боя в живых стою лишь я, в процессе я с такой силой протыкаю пытавшегося сбежать эльфа, что копье надламывается, и в моей руке остаётся лишь его древко.       Я замерла.       Треск в моей голове, сводивший меня с ума, затих, но боль не отступила, пожирая меня. Но я не должна чувствовать боли, не должна плакать, не должна ненавидеть и испытывать столь сильные эмоции, на это способны лишь те, кто имеют… Лишь те, кто…       Бред.       Мне ли не знать что я бездушна — это первое, что поведали мне родители, это то что они сказали мне, уходя из мира живых, то что не давало мне сойти с ума не одно столетие. Дар и проклятие, что бережет каждого чистокровного. — Что же, теперь мне нет пути назад.       Вернув здравость своим мыслям, я снова натянула капюшон и направилась в единственное как мне кажется место, где меня смогут принять, хоть и на время — в Морию. — Что же со мной происходит?