Capulus spatium

─ Большая удача. ─ Джинн откинулась на скамейку и закрыла лицо руками. Ее «водостойкая» тушь размазалась по лицу и щекам. Лиза, рухнув рядом с ней, закрыла глаза и приложила ладонь ко лбу. Венти, сдавленно всхлипнув, отвернулся и протер руками влажные глаза. Дилюк потрясенно замолчал. Он был ошеломлен и оглушен этой новостью. Он не мог разговаривать и двигаться, так и замерев на месте. Он с трудом понимал все происходящее, когда, наконец, хлынувшая в голову боль принесла ему облегчение, он словно очнулся вдруг и осознал вполне ту радостную перемену, какая произошла, и как безгранично тяжело было время тревоги, которое сняли с его плеч. ─ Можно к нему войти? ─ подала хриплый, тихий голос Джинн. Доктор, рассмеявшись и выдохнув, подошел к ней, дружески похлопав по плечу. Девушка подняла на него красные глаза. ─ Да. Сейчас его состояние стабильно. ─ Венти первым бросился к двери напротив, с оглушительным треском распахнув ее и влетев внутрь. Джинн и Лиза вбежали следом, а Дилюк так и остался стоять на месте, ошеломленно переводя взгляд с двери на доктора. Последний вопросительно поднял брови, и Дилюк словно вынырнул из транса, подлетев к двери он открыл ее и остался стоять на пороге. Иссиня-голубая макушка потонула в кольце рук Джинн, Лиза и Венти, которые, безудержно счастливые, обнимали его, окутанного проводами и катетерами. Дилюк улыбнулся и присоединился к групповым объятиям. Откуда-то издалека послышался сдавленный голос Кэйи: ─ Задушите! Отпустите! ─ шутливо, сдавленным голосом попросил он. Те, отступив, тут же смущенно бросились вытирать выступившие слезы. Совсем-совсем живой Кэйа, явно очень уставший, с растрепанными волосами и в мятой больничной одежде, радостно им улыбался во все тридцать два, прикрыв глаз. Это счастье было практически непосильно.

* * *

─ С возвращением, придурок! ─ ослабленно взъерошил и без того стоящие торчком волосы друга Венти. Тот поежился и сложил руки на больничном одеяле, ненароком ловя взгляд Дилюка, что тот сразу же отвел. Джинн тихо шмыгала, облокотившись о стену. ─ Я скучал. ─ Мы скучали. ─ поправила Лиза и ласково улыбнулась Кэйе. ─ С выздоровлением! ─ Спасибо. Я тоже… скучал. ─ неловко улыбнулся он и тут же оказался вновь сжатым в объятиях Джинн. Ей слова сейчас были не нужны. ─ Кэйа, Кэйа, Кэйа. ─ усмехнувшись, покачал головой Венти и закрыл глаза, воздев лицо к потолку. Кэйа тут же узнал этот жест ─ Венти верил, что таким образом слезы закатятся обратно в глаза. Альберих неуверенно обнял девушку в ответ. ─ Спасибо… что были рядом. ─ запинаясь, поблагодарил Кэйа, вдыхая мягкий запах лаванды. Блондинистые волосы щекотали смуглый лоб. В помещение тихо и незаметно вошел доктор. Кашлянув, он усмехнулся, когда Джинн, сконфуженная и заплаканная, отстранилась от Кэйи и быстро отвернулась. Он хлопнул в ладоши. ─ Через неделю-две оформим выписку. ─ все присутствующие радостно улыбнулись, и у Кэйи на душе потеплело.

* * *

Дилюк, сев в кровати, начал аккуратно чесать Кофеина за ухом. Тот, отпрянув, поцарапал его кисть и зашипел. Дилюк, цокнув, отдернул руку и погрозил тому пальцем, другой рукой доставая телефон, лежащий на тумбочке. ─ Ну и иди отсюда, ─ нахмурился он, и кот, подняв голову, на прощание что-то шикнув еще раз, поспешил скрыться. Дилюк вздохнул. ─ А его ты любишь. Непроизнесенное имя отдалось чем-то очень теплым на кончике языка и приятно покалывало. Дилюк улыбнулся, видя его сообщение на главном экране. Кэйа: Доброе утро, токиец! С началом трудового дня! Вы: Доброе. Вы: Говоришь, как диджей на радио. Кэйа: Брось! Я не потерял во время болезни еще и чувство юмора ;) Вы: Как ты? Кэйа: Скоро сдохну. Не от болезни, а от скуки. Здесь совсем нечего делать. Кэйа: Я прочитал книги, которые ты принес. Спасибо) Дилюк последнее время носил ему библиотечные книги, что тот проглатывал за ночь-две. Иногда Кэйа просил принести что-то из его дома и даже доверял Дилюку свои ключи (!). Вследствие этого он запомнил расположение вещей в доме Кэйи, как свои пять пальцев, и теперь мог без труда найти что-либо, даже не зная его расположение. Кэйа жаловался, что в больнице по ночам «плохой контроль» и задорно улыбался. Дилюк качал головой, складывал руки на груди, вздыхал, но приносил тому все новые и новые книги, в то время как библиотекарши узнавали его издалека и лишь разводили руками, советуя ему все новые и новые книги. Дилюку было не сложно, а Кэйе в больнице не так скучно и одиноко. Он до сих пор не мог оправиться после вчерашнего и поверить в их счастье. Вопреки ожиданиям и догадкам, Кэйа проснулся и был живее всех живых. У Дилюка до сих пор возникало много, много вопросов, но он решил обязательно задать их Кэйе, когда он вернется. Сегодня было воскресенье. Значит, он может зайти в библиотеку за новой книгой, а потом навестить Кэйю и вернуться домой. Сегодня Дилюк больше не планировал ничего важного, он хотел только одного ─ проваляться в доме перед телевизором весь день и ничего не делать. Последняя неделя была очень напряженной, и следовало хорошо отдохнуть и выспаться после нее. Дилюк был рад ─ безмерно. Как минимум тому, что все вернется. И задушевные разговоры на набережной, и громкие пары, наполненные шепотками и смехом, и запах кофе, смешанного с парфюмом и чем-то еще. Все вернется. Вернется Кэйа. И та привычная реальность, по которой он так скучал.

* * *

Кэйа таращился на пакет мандаринов, лежащих на тумбочке, которыми его любезно угостили медсестры. Он уже минут пять ждал ответа от Дилюка, что сидел онлайн и даже прочитал его сообщение, но не отвечал. Когда экран телефона погас уже в десятый раз, Кэйа отбросил телефон на тумбочку рядом с мандаринами и откинулся на белоснежные подушки. Закрыв одной лицо, он вдохнул запах порошка и, почему-то, спирта. Он все еще был слаб, и не мог делать ничего, кроме как целыми днями валяться в кровати и втыкать в окна. Или на эти мандарины. Или книги читать, которые ему за последнее время уже настолько осточертели, что хотелось на потолок лезть. Хотелось выйти на улицу, вдохнуть свежий морозный воздух, поговорить с кем-то кроме врачей, медсестер и уборщиц, погулять по улице, зайти в магазины, да черт побери, просто послушать звуки, издаваемые людьми! Он уже настолько истосковался по всем этим таким простым и обыденным вещам, что хотелось выть. Он был уверен, что когда его выпишут, первым местом, куда он зайдет, будет не дом, а кофейня. Он пойдет туда прямо так, как будет ─ в затасканной одежде, с непричесанными волосами и заебанным взглядом, но это определенно должно быть первым местом, которое он посетит. Кофейня была чем-то родным, на долгое время позабытым, а сейчас вновь врезавшимся в память и заставлять тепло улыбаться и по-настоящему хотеть встречи. Будто старый друг. Да, все же Кэйа был безмерно благодарен ребятам. За то, что поддержали, за то, что не бросали и были рядом тогда, когда было так хреново, что и в печати выражаться так нельзя. Кэйа был уверен, что не выживет, и ему не было от этого ни жарко, ни холодно, но когда он видел отчаянные, измученные лица ребят, где-то в груди что-то больно кололо иглами, и он делал вид, что тоже печется о себе и своем здоровье, принимая желаемое за действительное. Ребята вообще, как оказалось, считали его очень близким другом ─ иначе не стали же навещать его два с половиной месяца и быть рядом, так? А Кэйа не мог разобраться ни в себе, ни в своих чувствах, и от этого злился еще больше. Рьяно хотелось как-то отблагодарить их всех, и он чувствовал вину за то, что не знал, как. Воскресенье. А ему здесь валяться еще целую неделю. Черт! Время тянулось, будто резина, а телефон молчал. За дверью палаты тоже было очень тихо ─ по воскресеньеям в больнице оставались лишь главврачи и охранники. Скукотища. Кэйа, встав с кровати, подошел к зеркалу и рассмотрел свое отражение. Измученное лицо, будто с каторги вернулся, растрепанное гнездо на голове, глаз, под которым темнели черные круги, худое тело, и не стройное, как раньше, а имено худое ─ последствия капельниц. Мятые изгибы локтей, на которых синели и краснели дырки от игл тех проклятых капельниц ─ как наркоман какой-то. Стало противно, и Кэйа отвернулся. Хорошо, что сейчас зима. Можно спрятать все под безразмерной одеждой с длинными рукавами, затоптать, отпустить, забыть!..

* * *

Неделя тоже прошла очень тихо, будто воскресенье и не кончалось. Ранним утром следующей пятницы доктор последний раз проверял цветные проводочки, кардиомонитор, дыхание и пульс. Кэйа то и дело усмехался ─ «Ну до-ок!», но врач был непреклонен и продолжал шарить холодным стетоскопом по грудной клетке. Когда последний осмотр был закончен, доктор строго улыбнулся и похлопал Альбериха по плечу ─ тот согнулся под весом его руки. ─ Ну, отлично. Все показатели в норме. ─ Кэйа поднял брови и понял, что, наверное, нужно бы тоже улыбнуться. ─ Поздравляю с выпиской. Это просто чудо. ─ Спасибо, док. Настоящее чудо ─ современные технологии и ваше участие. ─ улыбнулся Кэйа и буквально слетел вниз по лестнице. Шаги его гулко отдавались по всему помещению ─ сейчас не хотелось быть тихим и незаметным, хотелось поделиться своей радостью с остальными, улыбнуться им и сказать: «Я не Поттер, но все же выжил» и, рассмеявшись как последний дурак, уйти с этого здания, забыть эти угрюмые белоснежные стены, отпустить уборщиц и медсестер и выкинуть из головы (и не только) мандарины. Но, замерев на последней ступеньке, Кэйа вознес ногу над полом, так и не ступив на него. ─ Поздравляем с выпиской! ─ Джинн, Лиза, Венти и Дилюк, державшись за руки, стояли возле ресепшена и улыбались ему во все тридцать два. Девушки держали по одному белому шарику, юноши сжимали в руках черные. Отвернувшись от них, Кэйа быстро шмыгнул и утер глаз рукавом. Повернувшись вновь, он усмехнулся: ─ Прямо как с роддома выписывают. ─ в глазу его блестели слезы, и все дружно рассмеялись. ─ Держи! ─ хором воскликнули они и всучили Кэйе шарики. Тот едва не запутался в них, растерявшись и абсолютно не понимая, как себя вести. ─ Спасибо! ─ только и смог выдавить Кэйа. ─ Я не знаю как благодарить и… ─ Достойно лишь твоей улыбки! ─ тут же одернули его Джинн с Дилюком. Переглянувшись, оба смущенно отвели взгляды и полуулыбнулись. ─ Не нужно нас никак благодарить, ─ изрекла Лиза, когда они вышли на улицу. Солнце ударило Кэйе в глаз, ослепляя и второй, и он вдруг понял, как же давно не видел его вживую. ─ Я планировал зайти в кофейню. ─ неловко прервал веселый щебет между всеми ними Кэйа. Все обернулись, вопростельно глядя на него. ─ Ну так и мы пойдем, в чем проблема? ─ спросила Джинн, склонив голову вбок. Блондинистые волосы упали ей на глаза. Лиза положительно кивнула, Дилюк одобрительно улыбнулся, а Венти вознес руку вверх, сложив кулак, как супермен. ─ Будем праздновать!

* * *

─ Все, я сказал, что ты не будешь сегодня работать и отпросил тебя у босса. ─ нахмурился Венти часом позже, со скрипом отодвигая стул и силой усаживая на него Кэйю. Тот сложил руки на груди. Всколыхнулись ярко-бирюзовые на концах косички. ─ Венти, но я и так пропустил слишком много! Мне нужно работать. ─ Венти окинул его строгим взглядом. Остальные с любопытством смотрели на них, пока не вмешиваясь в словесную перепалку. ─ Ты не можешь работать, когда я усаживаю тебя на стул без каких-либо усилий. ─ прошипел он и зашел за барную стойку. Кэйа вздохнул. ─ Так что сегодня ты побудешь посетителем. ─ Абьюз, ─ тут же прокомментировала Джинн, картинно приложив руку ко лбу. ─ Скорее, френдзона. ─ озвучила свои догадки Лиза и тут же получила слабый тычок в бок от Кэйи. Они рассмеялись. ─ Тогда мне бы, бариста, мокко с шоколадом. ─ попросил Кэйа и хулигански ухмыльнулся. Венти протяжно застонал, закрыв лицо руками: ─ Ты же знаешь, что он у меня получается хуже всего! ─ помещение через секунду наполнилось веселым и заливистым смехом.

* * *

─ …а потом Джинн затащила меня обниматься. И чуть не задушила. ─ Лиза усмехнулась в кулак. Джинн пихнула ее локтем в бок. ─ Но не задушила же! ─ возмущенно оборвала она, но тут же вслед за остальными рассмеялась. Кэйа положил тяжелый подбородок на руку. За последний час он смеялся больше, кажется, чем за всю жизнь. И чувствовал себя действительно в своей тарелке. Эта непринужденная атмосфера теплых разговоров за чашкой кофе, чей аромат витал в воздухе, смех, что уже рикошетил от стен и взрывал перепонки, заливавший кофейню мягкий свет и просто посиделки с комфортными ему людьми ─ то, по чему он так скучал и то, к чему так долго стремился. Он так давно не видел этого солнечного света, счастливых лиц, не слышал этого радостного смеха, истосковался по вездесущему аромату кофе, по этим стульям, тихому кряхтению кофемашины. И впервые в жизни не чувствовал себя лишним. ─ Кэйа, у тебя случалось что-то интересное в больнице? ─ вдруг спросила Джинн, потеребив его за рукав. Он тут же будто вышел из транса. ─ Джинн! Ну что может интересного случиться, когда лежишь при смерти? ─ фыркнула Лиза. Кэйа задумался. ─ Было! ─ осенило его, и все затихли, ожидая продолжения. Джинн нетерпеливо заерзала на стуле. ─ Я встал ночью в уборную, возвращался и нечаянно зашел в другую палату. ─ Лиза подняла брови, как бы подгоняя. ─ Там на койке сидел старик и смотрел телевизор. Подошел к нему, удивился, хотел уже спросить, что он тут делает, а он мне: «Переключи телевизор, пожалуйста. Задолбался слушать эту хрень». Я переключил, сел с ним, а у него облака в глазах. ─ увидев всеобщее недоумевание, Кэйа пояснил: ─ Катаракта. Разговорились. Оказалось, очень одинокий человек. Жена у него умерла давно, детей нет, еще и единственный ребенок в семье. Просидел с ним всю ночь, цитировал Бродского, а он слушал и матерился на викторину в телевизоре. ─ Ого-о, ─ протянула Лиза, когда воцарились тишина. ─ Признаться, хотел остаться. Я еще собрался под утро выходить, когда светать начало, а он мне с койки: «Не выходи из комнаты, не совершай ошибку». ─ Дилюк поднял голову. ─ «Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку?» ─ подхватил он и улыбнулся. Венти, стоящий за барной стойкой и все это время молча слушающий их, поднял руку, призывая к вниманию. ─ А теперь вопрос на миллион: как вы думаете, кто этот старик? ─ не дожидаясь ответов и версий, Венти стукнул кулаком по деревянной стойке. ─ Это мой сосед! Его пару месяцев назад положили в больницу. Зрение ухудшилось. ─ Кстати о зрении… ─ пытаясь перехватить взгляд Кэйи начал было Дилюк, но Джинн громко выкрикнула шутку, и разговор пришлось отложить.

* * *

─ Парк Уэно неподалеку, может?.. ─ попыталась предложить Джинн, но Лиза покачала головой. Девушка сникла. ─ Кэйе нужно отдохнуть. Он ведь только с больницы. Думаю, получится в следующие выходные. ─ живо отозвалась она, требовательно потеребив Джинн за рукав. Они шли в противоположную от кофейни сторону, в сторону дома. ─ Отдых ─ это перемена занятий. ─ улыбаясь, изрек Кэйа, махая рукой Джинн и Лизе на прощание: они всегда заворачивали в свой двор первыми. ─ Пока, Джинн, Лиза! До завтра. ─ Еще раз с выздоровлением, Кэйа! До встречи. ─ они скрылись в подъезде, и Дилюк с Кэйей остались наедине. Повисла давящая тишина. ─ Как себя чувствуешь? ─ Кэйа мизинцем тронул дырки катетера, что чувствовал даже через ткань. Дилюк сделал вид, что этого не заметил. ─ Сейчас ─ лучше, чем когда-либо. ─ уверенно ответил Кэйа и почти не соврал. Дилюк кивнул. ─ Это хорошо. ─ опустив взгляд, бодро отозвался он. ─ Кэйа… «Тебе еще осталось, что скрывать?» «Не сейчас». ─ Что? ─ Дилюк замялся. ─ Ничего. Я рад, что ты поправился. ─ Кэйа нахмурился. ─ Ты не это хотел сказать. ─ Я не это хотел сказать. ─ А что? ─ требовательно спросил Альберих. Дилюк покачал головой. ─ Не сейчас.

* * *

Стремительно наступала весна: стало рассветать намного раньше, темнеть намного позже, начали набухать почки, возвращаться птицы и просыпаться насекомые. Все чаще начали лить теплые, уже совсем весенние дожди, слышался птичий щебет ─ природа пробуждалась от продолжительного сна. Солнце, тоже долго спящее, просыпалось и начинало одаривать землю своим светом, намного более ярким. Солнце до весны будто светило через пленку, что заглушала его свет. А сейчас же эту пленку убрали, и светило начало работать во всю свою мощь, выкладываясь на полную. Всюду кипела жизнь, таяли сугробы, набухали почки, исчезал снег под колесами машин и обувью горожан, просыпалась зеленая, живая, первая трепетная трава под его слоем. От радости хотелось петь. Ближе к вечеру, когда Кэйа уже принял душ, бросил грязную одежду в стирку и не пропустил прием пищи, он решил немного прогуляться, а заодно и зайти в аптеку. И обязательно набрать продуктов: в его холодильнике повесилось уже целое семейство мышей. К тому же, прогулка всегда помогала ему расслабиться. На природе он довольно часто уходил в свои мысли, зачастую даже забывая о том, что происходит вокруг него. Захватив с собой лишь книгу, мобильник, ингаляторы и бумажник, Кэйа спустился и вдруг понял, что не знает, куда пойти. Тащиться в парк Уэно не хотелось ─ далеко. Но магазин и аптека по пути. Наверное, стоит заглянуть в кофейню и поблагодарить Венти. А еще обсудить кое-что. Там рядом и аптека с магазином. Раскрыв книгу и начав медленным шагом отдаляться от подъезда, Кэйа читал строку за строкой и не понимал смысл прочитанного ─ мысли его были очень далеко от событий книги. Все же, чудесно. Чудесно то, что у него есть такие люди в окружении. То, что они, наплевав на свои дела, с раннего утра бросились в больницу с одной лишь мыслью «Лишь бы успеть». То, что Дилюк (кажется?) наконец перестал его допытывать. То, что он открылся им. То, что он, черт дери, жив. После того, как Кэйа рассказал обо всем остальным, его не покидала мысль, что эта компашка вовсе прекратит общение с ним. «Ведь», ─ думал Кэйа. ─ «кто захочет якшаться с астматиком? Обычно все, кто узнают об этом, либо начинают глумиться, либо…» ─ на кончике языка завертелась недосказанность. Он мог сказать, что это не их дело. Он мог попросить их не лезть. Мог ничего не говорить и вовсе притвориться спящим. Но он все им рассказал. И был одновременно счастлив и очень удивлен, что его не оттолкнули. С одной стороны, решение открыться было верхом идиотизма. С другой, стало намного, намного легче и Кэйа узнал, что не все люди одинаковые. Не все люди одинаковые. И это настолько чудесно, что даже не верится. Кэйю до сих пор беспокоило то, что произойдет дальше ─ что, они дальше будут выгребать грязь из-под его кровати и добиваться от него признания и откровенностей? Что, придется рассказать все? Совсем все?

* * *

Покачивая пакетом с продуктами, Кэйа подходил к кофейне. Его приветливо встречала сдержанная вывеска «Solus amor altior est». Внутри не было ни единой души. Войдя, Кэйа услышал привычный шелест всколыхнувшихся колокольчиков фэн-шуй и, выдохнув, перевернул вывеску на «Закрыто». В воздухе витал аромат свежего латте. Венти за барной стойкой игрался с ложечкой, крутя ее между пальцев и насвистывая какую-то незамысловатую мелодию. Завидев приближающегося к стойке Кэйю, свист тут же прекратился, он отпустил ложечку и улыбнулся. ─ Какие люди. ─ поприветствовал он Альбериха. Кэйа привычно плюхнулся на пустой стул напротив Венти. ─ Да ты расцвел. ─ Я просто поменял одежду и принял душ! ─ усмехнулся Кэйа, и Венти получил легкий подзатыльник. ─ Не рад меня видеть? ─ Как страшно жизни сей оковы Нам в одиночестве влачить. Делить веселье все готовы ─ Никто не хочет грусть делить. ─ процитировал Венти. Кэйа сложил руки на груди и притворно нахмурился. ─ Не уходи от ответа! ─ Венти рассмеялся. Пакет на барной стойке зашелестел ─ выудив оттуда протеиновый батончик, юноша скривился. ─ Я тебе весы выброшу в окно. ─ бросив батончик назад, он достал йогурт с манго и персиком и раскрыл упаковку. Кэйа, успешно проигнорировав это, терпеливо ждал, когда Венти найдет подходящий прибор и облокотится о стойку, зажимая в одной руке баночку йогурта, а в другой держа чайную ложку. Тогда, глубоко вздохнув, он начал: ─ Венти, спасибо, что заменил и предупредил босса. Он бы с меня три шкуры снял. ─ Венти кивнул и беззаботно махнул в воздухе ложечкой, мол, пустяки. ─ А еще мне нужно кое-что обсудить. С тобой. Сейчас. ─ Слушаю. ─ с набитым ртом отозвался Венти. Кэйа закрыл глаза. ─ Я понял кое-что важное, но мне нужно удостовериться в своих выводах. И я не знаю, как. ─ Венти быстро закивал, в такт движения головы закачались его косички. ─ Не тяни! Что? ─ закричал он. ─ То! ─ огрызнулся Кэйа. ─ По уши! Я! Как идиот! Последний! Закашлявшись, Венти так и сел на заранее подставленный Кэйей стул. Глаза его расширились, а прокашлявшись, рот нервно полуулыбнулся. Кэйа отвел взгляд. ─ Чего, блять?! ─ взволнованно воскликнул Венти. ─ Ты не умеешь шутить… ─ Да не шутка это, придурок! ─ взбесился Кэйа. Губы Венти опустились, и он прикрыл глаза ладонью, глубоко вздыхая. ─ Что, в нее, да? ─ Кэйа не понял, кого тот имеет ввиду, но уже сразу мог сказать, что ответ неверный. Взгляд его замер и затуманился. ─ Не в нее. ─ прошептал он. ─ В него.