Capulus spatium

На ощупь пол был твердым, чуть шероховатым и ледяным. Распахнутое настежь окно давало о себе знать. Из него призрачной дымкой тянулся весенний ветерок, всколыхнувший занавески. Маленькие пылинки в солнечном свете замирали в воздухе и дребезжали, переговариваясь. Кэйа проснулся с тяжелой головой, набитой мыслями и переживаниями. Одна рука его свисала с дивана, задевая пол, другая безвольно покоилась где-то под телом. Плед, которым были бережно накрыты плечи, грел. За окном медленно занимался бордовый рассвет. Вскочив будто ошпаренный, Кэйа огляделся и понял, что до сих пор находится у Дилюка дома. Это было верхом странности, ведь вчера он ясно помнил, как ушел из его дома в свой. Сослав это на очередную галлюцинацию, Кэйа вдруг вновь упал на диван. До него начинало доходить происходящее вчера. Шестеренки в его голове медленно приходили в действие. Да, тогда Дилюк поцеловал его. Уткнулся в шею, каким-то механическим чутьем нашел губы и… и украл первый поцелуй Кэйи. Альберих сжал в руках остриженные волосы и скрежетнул зубами. Еще никогда он не позволял быть кому-то настолько близко. В старших классах у Кэйи было что-то с какой-то британкой, чье имя он давно забыл, но они даже ни разу не целовались. Просто лезли друг другу под одежду и обжимались по углам. А потом она уехала, и Кэйа ее больше не видел. Это была скорее просто недельная интрижка. Ничего более. А Дилюк, чтоб его, не выпил вчера ни капли алкоголя. Пьян был он. Он что, под впечателением от «Я никогда не…» и полез? Тоесть, осведомился обо всем, что его тревожило, насытился информацией, а потом начал смаковать его нервы? Да уж, та еще проверка на стрессоустойчивость. И почему нужно было именно вчера? Воспользовался тем, что он в нетрезвом состоянии? Или захотел поглумиться? Это уже больше походило на правду. Снова. Просто нужно закрыться. Отгородиться стеной. Держать дистанцию. Молчать. Молчать. Молчать. Больше ни слова. Никому, никогда, ни за что. На языке все еще чувствовалось легкое послевкусие вчерашнего чудесного вина. Голова и веки будто весили пару тонн. Не стоило вчера пить так много. Тем более, вино было крепким. Сука. Сука. Сука. Кэйа взглянул на настенные часы ─ начало седьмого. Пора бы уже и собираться, ведь пока он зайдет к себе и приведет себя в порядок, стукнет уже и восемь. Ноги подкашиваются, тупо пульсируют и отказываются ходить. Голова едва держалась на плечах. Волосы, и без того донельзя растрепанные, теперь лохматым гнездом топорщились в разные стороны. Правая рука сильно покалывала и едва держала рюкзак, аккуратно поставленный рядом с диваном ─ Кэйа ее отлежал. С трудом выйдя из зала и цепляясь за все на своем пути, Кэйа уже было преодолел путь к обуви в прихожей, как с кухни чей-то напускно-безразличный голос окликнул его: ─ Куда собрался? ─ Кэйа чуть не вздрогнул от неожиданности и разозлился сам на себя, нахмурившись. Он так и застыл в вороватой позе возле вешалки и коврика с обувью, прислушиваясь. Как же он надеялся, что Дилюк еще спит. ─ Домой. ─ тихо и хрипло сказал он, но, прочистив горло, повторил, громче и четче: ─ Спасибо, но мне уже… ─ Первую пару сегодня отменили. ─ послышался звон посуды и щелчки конфорок. ─ К тому же, ты до сих пор не очень трезв. Кэйа дернул ручку двери: заперто. Он, вздохнув, медленно и пытаясь поменьше шататься последовал на кухню, бросив вещи рядом с вешалкой. Дилюк на кухне разбивал яйцо в сковородку, что агрессивно шкварчала на ней, экспрессивно разбрызгивая масло по всей кухне. Кэйа оперся о дверной косяк. ─ Я могу чем-то помочь? ─ Дилюк кивнул, и Кэйа подошел немного ближе, миновав стол.

* * *

Неловко.

─ О том, что было вчера… ─ начал Кэйа и увидел, что и без того темные красные глаза словно стали на тон темнее. Палочки дрогнули в чужих руках в такт загулявшему кадыку. Кэйа насторожился. ─ А что было вчера? ─ поднял брови Дилюк, вперившись в него все понимающим и помнящим, изучающим и просчитывающим взглядом. Пустые, бесцветные глаза будто заглядывали в самую душу, доставая оттуда и рассматривая все самые грязные страхи и секреты. Он все помнит. Кэйа расстроился, удивился и разозлился одновременно ─ он ведь первым все начал, так зачем же сейчас играть этот чертов спектакль одного актера? Если бы не вчерашнее, ничего бы этого не было и в помине. А Дилюк, к слову, был в абсолютно трезвом состоянии. ─ Черт возьми, ты смеешься? ─ прямо спросил Кэйа и упорно начал сверлить взглядом самую интересную в мире салфетницу. Дилюк нахмурился и тряхнул головой. ─ Прости. Я не хотел, окей? Это все? ─ отрезал он и закусил нижнюю губу, не смотря оппоненту в глаза. Кэйа поднял на него заебанный и уставший взгляд. ─ Ладно. Хорошо. ─ сквозь зубы процедил он и прикусил язык. «Черта с два. Мне нехорошо, меня сейчас вывернет вчерашним якинико, суномоно и твоим гребаным вином поверх, а ты ведешь себя, словно тебе все равно», ─ гневно подумал Кэйа и шумно выдохнул. Дилюк не придал этому никакого значения, молча продолжив трапезу.

* * *

Пары прошли в гробовом молчании: даже никогда не умолкающая Джинн сидела тихо и смирно, явно поняв, что между ними что-то случилось. Кэйа все это время молчал, сосредоточенно конспектируя лекции. Воспоминание о синем блокноте в самых глубоких недрах рюкзака вызывало раздражение и гнев. Нужно бы его сжечь ко всем чертям. Тарталья сзади о чем-то слишком шумно перешептывался с Чжун Ли, отгоняя по-настоящему важные мысли от Кэйи, и тот, уже еле терпя, хотел сказать, чтобы тот наконец заткнулся, как Дилюк первым одернул их. Тогда их взгляды на долю секунды встретились и также быстро разошлись. Кэйа неловко поерзал на стуле и прочистил горло, Дилюк вовсе от него отвернулся. За все это время они не обмолвились ни с кем ни словом. После окончания пар Кэйа надел наушники, подаренные Дилюком, и поспешил уйти незамеченным, да побыстрее ─ он, задыхаясь, бежал к кофейне и на бегу звонил Венти. Тот взял на рекордный пятый раз, когда Кэйа уже почти достиг своей цели. Он, не сразу это поняв, на бегу тихо матерился себе под нос, а как только до него дошло, что гудки прекратились, он прижал телефон к уху, сбросив наушники и повесив их на шею, и нахмурился, стиснув челюсти. ─ Дьявол! Объясни мне, в какой ты заднице?! ─ заорал он в трубку. На том конце быстро закопошились. ─ Я дома, а что случилось? ─ подбежав к кофейне, Кэйа остановился, не ответив, замолк и выронил телефон из рук. Табличка с названием съехала набекрень, стикеры на стене в помещении помяты и брошены на пол, яркая вывеска сорвана, прозрачных стекол не было, лампочки не горели, куда-то подевалась кофемашина, барная стойка была заляпана, кажется, мукой и чьими-то грязными белыми отпечатками на ней. Из Кэйи будто дух вышибли. В голове засуетились миллионы мыслей, одна другой страшнее. Стремглав вбежав в помещение и наплевав на все на свете, он не увидел там никого, кроме растерявшихся от такого шумного появления строителей в заляпанных краской рабочих костюмах, что безжалостно срывали со стен обои. Домыслы Дилюка перестали быть важными. ─ Какого черта здесь происходит? ─ хрипло закричал он, теряя голос. Рабочие, переглянувшись, испуганно уставились на него. ─ Расширяем помещение. Перестройка. ─ Кэйа, выбежав из помещения и вспомнив о мобильнике, торопливо поднял его и прижал телефон к уху: мелкие разбитые осколки экрана впились в ухо и висок, но сейчас ему было все равно. ─ Что происходит? ─ спохватился он у Венти, который все еще оставался на линии. ─ Босс захотел немного расширить кофейню, ведь соседняя парикмахерская закрылась. ─ явно в замешательстве промямлил Венти. Кэйа застыл на месте, кажется, даже перестал дышать, прислушиваясь к каждому слову. ─ Почему я не знаю? ─ проведя рукой по волосам, требовательно вопросил он. У него гора с плеч свалилась. Значит, ничего серьезного. ─ Я говорил тебе еще давно. Хотел позвонить тебе и напомнить, как у тебя закончатся пары. Не думал, что ты придешь раньше, ─ объяснил Венти. Кэйа прикрыл глаза. Волноваться было не о чем. ─ Прости. Спасибо, что объяснил. ─ растеряннно извинился он, наблюдая за рабочими внутри, что о чем-то возбужденно разговаривали между собой, глядя на него. Показав им средний палец, Кэйа облегченно выдохнул и, развернувшись, начал путь домой ровным шагом. На том конце трубки медлили. ─ Зачем звонил? ─ внезапно Кэйа опомнился и вспомнил о главной цели своего звонка. Он тут же задумался, рассказывать вообще или нет? Избрав первое, Кэйа начал говорить, прерываясь на пару секунд и делая иногда чересчур долгие паузы. Венти молчал, слушая его, но Кэйа наверняка знал, что он точно его слушает. Он закончил рассказывать, отпирая дверь квартиры ключом. Входя в помещение, что ответило ему тихим меланхоличным молчанием, Кэйа вздрогнул и, закрыв дверь на щеколду, сполз по ней и всем телом прижался к ее поверхности, холодной и спокойной. ─ Венти? ─ на том конце все еще молчали. ─ Я считаю, что вы оба ─ бараны. Бараны, которые влюблены друг в друга, даже этого не подозревая. ─ Кэйа возмущенно нахмурился. ─ Если бы он не сделал этого, ты бы сделал это первым, согласись. ─ Я бы не стал лезть. ─ хмуро отрезал Кэйа. ─ Я бы доподавлялся до того, что перестал бы вообще что-то чувствовать. А тут он со своим этим чертовым… ─ Доподовляться? Как всегда? ─ в голосе Венти Альберих уловил язвительные нотки. ─ А если вдруг это окажется взаимным? Что, если он тоже влюблен? Он ведь не настолько моральный урод, чтобы так подло пользоваться обстоятельствами! Если бы он был действительно тварью, он бы напоил тебя и трахнул, как только ты бы отключился! Он сделал это? Нет! Неужели ты не понимаешь, как много значат его действия сейчас? ─ Да какая вообще, к чертям, разница? Зачем ты говоришь мне об этом? Что, по-твоему, значат эти действия? ─ Альберих нервно захлебывался в словах: так много он хотел сказать. ─ Я не хозяин своим чувствам. И не моя вина в том, что они вспыхнули, еще и так внезапно. Ты хочешь сказать, что он влюблен тоже? Да ему плевать, он просто немного…. Да у тебя у самого никогда не было отношений, Венти! ─ Кэйа… ─ мягко начал Венти, как Кэйа тут же сбросил трубку и спрятал лицо в ладонях, наклонив голову. Он запутался окончательно. Дилюк то был волнительно весел и приторно мил, то вдруг оборачивался холодной льдиной. К чему был вчерашний поцелуй? К чему все это было вообще? Он что, изначально позвал его для того, чтобы все выведать? В его стакане точно был виноградный сок? Кэйа уже сам не понимал свои чувства. Чувства к Дилюку были, и это определенный факт ─ Кэйа отказывался как-либо называть их, они просто были. Он принял их и смирился с ними. Но это во многих аспектах было неудобно: при каждом взгляде в его сторону сердце у Кэйи сжималось, при каждом его чертовом движении, неважно каком, руки предательски потели, при каждой улыбке, предназначающейся ему, дыхание резко сбивалось и кружилась голова. Кэйа готов был зареветь, упасть ему под ноги мертвым, выдрать слабые легкие с сердцем к чертям и бросить к его ногам: пусть видит, что натворил. Пусть видит, что творит. Кэйа много раз думал: а что, если Дилюк чувствует то же самое? Но он тут же отгонял эту мысль от себя, отмахивался от нее, как от назойливой мухи и никогда не доводил ее до конца. Отчасти потому, что не знал, что даже если Дилюк чувствует то же самое, как на это реагировать? Что делать? И, самое главное ─ что будет дальше? Что-то большее? Что-то ближе? Лучше ли того, что есть сейчас? Кэйа, насколько бы рьяно это не отрицал, всем сердцем хотел повторения прошлого вечера. Хотел снова вернуться туда, в тот вечер, на край дивана, с Кофеином на коленях, буквально прижатым к стене. Но он, сколько бы ни крутил в голове эти тяжелые воспоминания, понимал, что ничего не сможет с этим сделать. Ничего хорошего из этого точно не выйдет. Он не сможет, он сломается. Он скорее вырвет себе язык, чем расскажет обо всем первым, он скорее сдохнет, чем заговорит с ним об этом. Оставалось делать ничего ─ оставалось сидеть молча, сложа руки, с зашитым ртом, и задыхаться в недосказанностях, бронхоспазмах, собственной непростительной слабости и чувствах, что уже лились через край. Кэйа проклинал себя за то, что вообще может что-то чувствовать.

* * *

Phönix: Нужно встретиться. Я зайду за тобой после восьми. Кэйа сидел и уже более минуты таращился на сообщение, ошалело пробегаясь по строкам взглядом снова и снова, не понимая, о чем идет речь. Дилюк терпеливо ждал. Он сидел онлайн. С аватарки на Кэйю смотрел он, Дилюк, словно издевательски усмехающийся над ним, на фото искренне улыбающийся и смеющийся на фоне набережной, протягивая руку к камере: фотографом явно была Джинн. Кэйа закусил губу. Капля крови медленно сбежала по подбородку и капнула на экран телефона. Тогда-то он и опомнился, отмер, пришел в сознание и начал медленно печатать, вновь и вновь агрессивно стирая получившийся текст и набирая новый. Вы: Я не в кофейне. В итоге он написал кратко. Ничего лишнего. Ничего личного. Тут же последовал емкий, сдержанный ответ: Phönix: Буду ждать через полчаса в твоем дворе. Кэйа бросил быстрый и тревожный взгляд на часы, на которых натикало уже шесть. Резво поднявшись с скрипнувшего кресла, он быстро проследовал в ванную. Нельзя было терять ни минуты.

* * *

У Кэйи в глазу прыгают искры. Он восторженно окидывает Дилюка в официальном черном костюме пораженным взглядом. У него в легких кончается воздух, когда он видит, что за спиной у него не болтается привычный темно красный конский хвост. Он нервно посмеивается и надеется, что его догадки не оправдались, но когда Дилюк мотает головой, Альберих замечает, что волос за спиной у него нет вовсе. Лишь растрепанная челка и не остриженные макушка и затылок. ─ Что это? ─ срывающимся на крик голосом спрашивает он. А Дилюк улыбается, как дурак. ─ Я захотел поддержать тебя. ─ передергивая плечами, небрежно отмахивается он. Кэйа готов закричать. ─ Увидел, как ты подавлен. ─ Не стоило… ─ начинает Кэйа, но тут же закашливается и больше не может ничего говорить. Дилюку этого более, чем достаточно.

* * *

─ Что случилось с кофейней? ─ спросил Дилюк спустя где-то полчаса, когда они бесцельно бродили по чужим дворам, разговаривая на отвлеченные темы. ─ Я видел, что идут ремонтные работы. ─ Собираются перестраивать, ─ обреченно вздохнул Кэйа. Он не любил перемены, особенно такие резкие. ─ Расширять. ─ Ясно. ─ глубокомысленно изрек Дилюк, и Кэйа не выдержал: ─ Послушай, хватит, пожалуйста, этот маскарад. ─ он останавливается, и Дилюк, пройдя пару метров вперед, тоже останавливается и нерешительно оборачивается. В его глазах замешательство. ─ Мы разговариваем обо всем, кроме того, что по-настоящему тревожит. ─ И что же ты хочешь знать? ─ резко спросил Дилюк. Кэйа собрал руки на груди и мотнул головой: волосы его растрепались еще больше. ─ То, что произошло вчера вечером. То, что происходит сейчас, ─ он передернул плечами. Он хотел сделать твердый и серьезный тон, но вышел у него лишь плаксивый и обиженный голос, которым ребенок обычно канючит и выпрашивает игрушку в магазине. Дилюк, в один шаг преодолев расстояние между ними, вперился малиновыми глазами в синий. В них прыгали миллионы искр и ярких звезд. Кэйе показалось, что он уместил в них все существующие галактики. ─ Мои чувства к тебе не дружеские, Кэйа, ─ мягко заявил Дилюк. Скрещенные на груди руки сами собой расслабились и опустились, а лицо наверняка извергло смесь различных эмоций: удивления, недоверия, страха, облегчения. Кэйа медленно помотал головой: его разум словно защищал сердце, отказываясь принимать слова Дилюка как официальное заявление. ─ Это очень плохая шутка, Дилюк. ─ опустив голову, пробормотал Кэйа. Дилюк шагнул еще ближе и двумя пальцами приподнял его подбородок. ─ Я всегда серьезен в таких вещах. ─ заметил он. Кэйа безнадежно поджал губы. ─ Зря все это, прекрати. Не нужно, я… ─ Позволь мне. ─ прервал он, и Кэйа тут же замолк. А потом он приблизился чуть ближе ─ и все в мгновение померкло.

* * *

У Кэйи сердце выпрыгивало из груди, холодный ветер оставлял поцелуи на затылке, соревнуясь с Дилюком, что бесконтрольно позволял себе вновь и вновь прижимать Кэйю к стенам гаражей, скамьям и всему, к чему вообще можно было (и нельзя, кстати, тоже). Оказалось, что Дилюк, как он признался, уже все за него решил и додумал, и вовсе после этого заявления сдержался, чтобы не сбежать ─ за что получил слабый тычок в бок и колкое, но беззлобное «Баран». Кэйа весь светился от счастья ─ ведь, подумать только, его чувства, его первые, самые-самые первые чувства оказались взаимными. Кэйа не верил, что это возможно. Кэйа не знал, как ведут себя влюбленные люди, но старался ─ Дилюк, улыбаясь, звонко смеялся, утешая его «Просто делай все, что хочется». Кэйа подумал, что его смех похож на нежный, заливистый звон тысячи колокольчиков. Он прижимался ближе, хватал его за руку, покрывал морозными поцелуями все его лицо, просил смеяться чаще, смеялся сам и просто растворялся в этом самом лучшем дне за весь год. В этом самом лучшем мгновении за всю его жизнь. Вечность длиной в одну секунду. Кэйа, когда они, смеясь как умалишенные, заворачивали в очередной темный закоулок, сжал его руку крепче. Тогда Дилюк, выгнув бровь, но не убирая с лица радостной улыбки, аккуратно попросил его: ─ Не сжимай так крепко, ладно? ─ Альберих будто тут же опомнился и ослабил хватку. ─ Я никуда не денусь. Они смеялись, танцевали, целовались; у них губы распухли от поцелуев. А Кэйа был просто счастлив, как никогда, утопая в своих и, о Ками-сама, чужих чувствах и эмоциях. Теперь он мог выместить их все в полной мере, ничего не боясь. Сердце стучало явно громче и сильнее, чем должно. Но каждая встреча неизменно заканчивается расставанием.

* * *

В двенадцатом часу, когда им уже давно пора было расходиться, Дилюк, сжимая его руку в своей крепче, внезапно остановился посреди дороги и, повернувшись к Кэйе лицом, обхватил его горячими ладонями. ─ Можно? ─ осторожно спросил он, цепляя пальцами повязку на глазу. Кэйа, завороженно глядя ему прямо в глаза, заторможенно кивнул. Дилюк медленно приподнял повязку. Безобразный, размашистый бежевый шрам перечеркивал его закрытый глаз наискосок, за ним шел еще один, чуть длиннее и выше. Челка упала на шрамы, и ее растрепал ветер. Глаз неторопливо приоткрылся, задрожали пушистые ресницы. Безумно-карамельный, он впился в глаза Дилюка и молча изучал ярчайшие, пестрые огоньки, что зажглись в их глубине. Кэйа горько усмехнулся, прокручивая в голове тяжкие годы, и потупил взгляд. ─ Приютские садисты. ─ поморщившись, ответил он, поняв, что хочет сказать неприятно пораженный открывшимся зрелищем Дилюк. ─ Однажды зашли слишком далеко. Кошмарное зрелище, правда? Дилюк, не ответив, молча, трепетно и, тем не менее, требовательно прикоснулся к ним губами, упорно игнорируя Кэйю, что сдавленно ойкнул и внезапно забыл, как дышать. Спустя минуту, а может час, или может, пару солнечных дней, Кэйа, схватив дрожащими руками остриженный затылок, притянул Дилюка еще ближе и коснулся губами чужих губ. Захватив нижнюю, он дождался ответной реакции ─ раскаленные губы Дилюка требовательно впились в его ─ и сильнее ухватился за затылок. Ледяные ладони Кэйи быстро скользнули на шею Дилюка, заставляя последнего покрыться мурашками, пока язык Кэйи сталкивался с языком Дилюка и задевал ряд вычищенных зубов. Мягкие, чуть прикушенные губы Дилюка контрастировали с шершавыми губами Кэйи. Они захватывали друг друга, словно до смерти боясь отпустить. Отстранившись, Кэйа остановился в считанном сантиметре от чужих губ. Чужое дыхание опалило его лицо, а рука мимолетно-невесомо коснулась серьги. В горле незаметно стало сухо, а сердце билось, гулко отдавая в уши Кэйе. Торопливо отстранившись и сняв с Кэйи повязку, вновь игнорируя его, что возмущенно поднимал брови, он бросил ее на землю. Кэйа перехватил его взгляд, непонимающе моргая. ─ Не носи ее больше, ─ попросил он, но поднял указательный палец вверх прежде, чем Кэйа успел что-либо сказать. ─ Пожалуйста. Не скрывай свою красоту. Почему ты видишь уродство в прекрасном, Кэйа? ─ уловив вибрацию в чужом голосе, Кэйа смутился. ─ Это уродство в чистом виде, и оно вовсе не прекрасно. ─ не согласился он. Ноги у него то и дело подгибались, он вновь с трудом сдерживал крик. Дилюк помотал головой. ─ Не скрывай свои старые шрамы. ─ Каждый раз, когда я смотрю на это в зеркало, мне в голову приходят воспоминания о дне, когда меня лишили половины зрения. Я не могу постоянно видеть это в зеркале. ─ Дилюк глубоко вздохнул и взял его руки в свои. ─ Тогда я заставлю тебя это забыть. Подарю тебе лишь счастливые воспоминания, связанные с этим. ─ Кэйа пораженно замолк. Дилюк сказал именно то, что он неосознанно хотел услышать. ─ Влюбись в себя так же, как влюбился в тебя я. Кэйа не отвечает, лишь благодарно улыбается, пытаясь вместить все свои эмоции в эту улыбку, и всхлипывает.

* * *

Кэйа прокручивал в голове все вечерние события вновь и вновь, кричал в подушку до срыва голосовых связок, сохранил узел шарфа, который перевязал ему Дилюк с легкой усмешкой и со словами «Ужасный узел, дай перевяжу» и не подозревая о том, что Кэйа сохранит его и будет вспоминать об этом трепетном мгновении всю следующую ночь. Шарф все еще пах его парфюмом. После душа Кэйа услышал пронизывающий ночную тишину рингтон телефона. Он так и подскочил, подбежав к мобильнику и принял, не посмотрев на название контакта. ─ Слушаю? ─ неловко шепнул он, слушая умиротворенный треск на том конце. ─ Не спишь? Я тоже, ─ слышно было, что Дилюк улыбается. Кэйа почувствовал тепло его ладони через экран и сам глупо улыбнулся. ─ Лучше немного отдохнуть. Завтра вставать рано. ─ Да. Тогда до завтра? ─ Да, до завтра. ─ разочарованно согласился Кэйа, ожидая сброса звонка. Его не последовало через минуту, и на лице Кэйи снова расцвела улыбка. ─ Ты не кладешь трубку. ─ без укора заметил Дилюк. Кэйа провел рукой по влажным волосам. ─ Ты тоже. ─ они рассмеялись. Ледяными руками дотронувшись до шрама и вздрогнув, Кэйа судорожно вздохнул: от передоза эмоций он едва мог говорить. ─ Ты думаешь… ─ Кэйа сглотнул чересчур шумно. Дилюк тихо усмехнулся в трубку. ─ Я думаю?.. ─ аккуратно подтолкнул Кэйа. ─ Ты думаешь обо мне? ─ спросил Дилюк. Кэйа замолчал. А потом слова, пронзившие до самых глубин: ─ Можно, если хочешь.