Глава 14
24 октября 2013 г., 22:41
Сто Первый смог подняться лишь спустя полчаса. Постоял, прислонившись к ближайшей колонне, и медленно двинулся к реке. На Харона он старался не смотреть, но все же заметил, что тот сидит поодаль, тупо пялясь в пространство перед собой.
Лекс уже почти отмылся от каменной пыли и крови, когда раздавшийся рядом выстрел заставил его вздрогнуть. Слева, подняв тучи брызг, в воду рухнула массивная туша болотника. На гуля Сто Первый оглядываться не стал. Вколол в бедро пару стимуляторов, чувствуя, как начинают чесаться многочисленные ссадины и царапины, оставленные осколками кирпича, и, все так же шатаясь, поплелся в сторону Ривет-Сити.
По дороге его несколько раз рвало — видимо, наемник все-таки здорово приложил его башкой. Лекс делал частые перерывы, прислонялся к стенам, пытаясь унять головокружение, но упорно продолжал брести вперед.
Харон держался где-то поблизости. Сто Первый его не видел, но слышал то тут, то там одиночные выстрелы. Гуль расчищал дорогу, стараясь не попадаться на глаза. И Лекс был ему за это благодарен. Сам он с трудом переставлял ноги, а уж о том, чтобы удерживать винтовку, и речи быть не могло.
Когда Сто Первый падал, Харон выходил из тени и вставал у него за спиной, терпеливо ожидая, пока хозяин поднимется на ноги. Помощи он не предлагал, да Лекс и не просил.
До города-корабля они добрались с первыми лучами солнца.
В такую рань снаружи обычно дежурил сам шериф. Но сегодня рядом с ним оказалась Лана Дэнверс — его зам. Харкнесс о чем-то горячо спорил с женщиной, когда на трап с трудом поднялся Сто Первый. Оба охранника резко замолчали, наблюдая, как, шатаясь будто пьяный, к ним приближается Спаситель Пустошей. Доковыляв до противоположной стороны Лекс молча осел в руки охранников.
Шериф, заглянув ему в лицо, попросил Лану отвести мальчишку наверх и, если потребуется, разбудить доктора Престона. Женщина недовольно скривилась, но возражать не стала. Обхватила покрепче безвольное тело, благо Сто Первый был тощ, как беспризорник, и потащила внутрь.
Подошедший Харон проводил их взглядом. Следом не пошел, остался снаружи.
— За что ты его так? — помолчав, вдруг спросил Харкнесс.
— С чего ты взял, что это я? — без всякого интереса задал наемник встречный вопрос.
— Если б на него напал кто-то еще, тебя бы здесь, вероятнее всего, не было, — шериф проследил взгляд Харона. Тот не спускал глаз с люка, за которым скрылась Дэнверс. — И даже если б ты не погиб, защищая пацана, то пришел бы в не лучшем состоянии.
— Ты наблюдателен, андроид, — констатировал гуль. — Но все равно не поверишь, если я скажу, что не хотел этого.
— Меня Харкнесс зовут, — вяло огрызнулся шериф. — Не хотел? Ну да, именно поэтому ты глаз со своего хозяина не спускал, наверное.
— Ты говоришь о той ночи, когда сам к нему приходил? — Харон наконец взглянул на собеседника: — Давай без намеков, шериф. Если понял, что я натворил, почему ж не пристрелишь тогда?
— Не мне тебя судить потому что, — Харкнесс пожал плечами. — Но, честно говоря, на его месте я бы так и сделал.
Гуль теперь был похож на мертвеца не только внешне. Сильных эмоций в нем и раньше не наблюдалось, а сейчас Харон будто умер окончательно — стоял неподвижно и пялился в одну точку.
В молчании прошло несколько минут.
Потом наемник как-то по-собачьи встряхнулся и вдруг обратился к шерифу:
— У меня к тебе просьба, — Харкнесс недоверчиво вскинул бровь. — Если Сто Первый спросит, — Харон кивнул на люк, — скажи, что я ушел искать урода. Он поймет. И еще что я сожалею... Хотя нет, этого не говори.
Шериф подумал немного и кивнул.
— Удачи, гуль, — серьезно бросил он в спину уходящему Харону.
— И тебе, гладкомордый, — донеслось в ответ.
Харкнесс криво улыбнулся: в их ситуации подобное обращение было символом уважения, вроде пожатой на прощание руки.
