Луч света в темном царстве

— О, надо же! Очнулся, — было первое, что услышал Лекс, придя в сознание. Голос принадлежал не Харону. Сто Первый слепо вскочил — страшно болели глаза, и открыть их сразу не получилось — но был остановлен чьей-то рукой и успокоительным ворчанием. Запоздало пришла мысль, что захоти его кто убить сейчас, проблемы это не составит — Лекс слеп, безоружен и даже, кажется, полностью раздет. И если он еще жив, значит, угрозы пока нет. Сто Первый проморгался, оглядел окружающую обстановку. Не сразу, но узнал Престона — штатного врача Ривет-Сити. Док оптимистично заявил, что и не надеялся на пробуждение пациента, и тут же зачастил о черепно-мозговых травмах, коме и удивительной живучести. Лекс не слушал. Он вдруг вспомнил предшествующие его появлению в городе-корабле события. Гуля рядом не наблюдалось, и непонятно было, рад этому Сто Первый или нет. Казалось, он должен ненавидеть Харона. Злиться, обижаться, закатить истерику, в конце концов. Ничего этого не было. Вообще ничего — будто выключили в нем все эмоции разом. Престон сунул под нос пациенту бумажку с перечнем предпринятых действий по его спасению, отвлекая того от ленивого самокопания. К перечню также прилагался внушительный счет. Лекс сполз со стола, облачился в свою валявшуюся на стуле старую броню, провонявшую желчью, кровью и бог знает чем еще. Молча выгреб требуемое количество крышек. — Неделя покоя. Желательно постельный режим, — крикнул док напоследок уже в спину уходящему мальчишке. Сто Первый не отреагировал, и Престон махнул рукой: сдохнуть молодым — неотъемлемое право каждого. За дверью клиники обнаружились отец и, как ни странно, шериф. — Алекс! — Джеймс обнял безучастного сына. — Как хорошо, что я тебя нашел. Завтра наша группа отправляется к Мемориалу Джефферсона! Алекс, мы запустим очиститель! Ты с нами? — он дождался вялого кивка и наконец оглядел Сто Первого: — Ты неважно выглядишь. Отдохни хорошенько. Выходим на рассвете. Джеймс напоследок сжал плечи сына и быстро скрылся за поворотом. Слепой энтузиазм отца слегка покоробил Лекса. Нет, ну понятно — человек вернулся к своей мечте, но было в подобном фанатизме что-то нездоровое. Сто Первый прислонился к стене — в теле все еще ощущалась предательская слабость. Харкнесс, до этого момента молча стоявший в тени, приблизился. — Не ходи, — было первое, что произнес шериф. — И без тебя справятся. Мутантов вы с гулем выбили. Пока там тихо. А отлежаться тебе бы не помешало, — Лекс упрямо качнул головой. Харкнесс вздохнул: — Ладно, понял. Что ж, твое право. Шериф уже развернулся, собираясь уйти, когда Сто Первый прохрипел, наконец, мучивший его вопрос: — Где?.. — Он просил передать, что ушел искать урода, — Харкнесс обернулся, — сказал, ты поймешь. Лекс кивнул. Почему-то от этого известия стало только хуже. Огромный корабль вдруг показался пустым и холодным, а снующие вокруг люди — безразличными к его судьбе призраками. Голограммами. С другой стороны, на что он надеялся? Что наемник извинится, и они забудут все как страшный сон? Сто Первый вдруг понял — он готов простить Харона, и плевать, как это будет выглядеть со стороны. Лекс и не подозревал, насколько прикипел душой к молчаливому спутнику. Лишь бы тот появился прямо сейчас и избавил его от страшного одиночества, от этой никому не нужности, от апатии и нежелания жить дальше... — И еще, — шериф по-прежнему разглядывал Сто Первого с выражением крайней тревоги на лице, — твой наемник просил этого не говорить, но ему жаль. Он не хотел, чтобы все так обернулось... — Харкнесс подхватил начавшего заваливаться назад мальчишку. — Идем, я знаю место, где тебя никто не побеспокоит. Шериф дотащил Сто Первого до каюты недалеко от выхода на смотровую палубу. Лекс не сразу понял, что комната принадлежит Харкнессу. — Душ тут отдельный, — шериф сел за стол подальше от гостя. — Если хочешь, конечно. Я не уйду, прости уж. Престон сказал, тебя одного оставлять не стоит, — сообщив это, Харкнесс отвернулся и углубился в какие-то учетные книги. — Спасибо, — Сто Первый решил, что душ действительно не помешает, но перед уходом вдруг вспомнил разговор с Адамсом: — Я, кстати, слышал, тебя хотят сместить. — Беннет, что ли? — шериф ухмыльнулся: — Знаю. Он каким-то образом пронюхал о моем... жесте доброй воли. Но у этого пустобреха все равно нет доказательств, — Харкнесс задумчиво потер переносицу. — Правда, он распустил слухи по всему городу. Хотя местные еще ни разу мне ничего не высказали — то ли боятся, то ли им все равно, — он пожал плечами. — В любом случае, не бери в голову, это мои проблемы. — Но виноват-то я... Шериф удивленно уставился на Сто Первого. — Что значит, виноват ты? Это было мое решение, и мне за него отвечать. Но если тебе так спокойнее — доктору Ли глубоко плевать, с кем я сплю. Беннет ничего не докажет. А несогласных я всегда могу скинуть с обзорной палубы. Да шучу я! — Харкнесс рассмеялся, заметив испуганно-недоверчивый взгляд Лекса. — Иди уже! Со сплетнями уж сам как-нибудь справлюсь. Не буду же я беспокоить Легенду Пустошей по таким мелочам, — шериф подмигнул Сто Первому. Тот против воли улыбнулся и, слегка успокоившись, шагнул в дверь душевой. Лекс согласился занять единственную в комнате узкую одноместную койку лишь после того, как Харкнесс пояснил, что сон ему не особо и требуется. Нет, стоило, конечно, отключаться время от времени, давая возможность электронной начинке упорядочить память, устранить накапливающиеся ошибки, проверить систему управления и защиты источника питания, но, в отличие от людей, в ежедневном отдыхе андроид не нуждался. — Ты свой техпаспорт нашел? — Сто Первый, уже забравшийся в кровать, удивленно покосился на шерифа. — Да, что-то вроде, — улыбнулся Харкнесс. — Скажем так, вспомнил конструктивные особенности. — В тебе реактор стоит? — Лекс пока никак не мог устроиться, ворочаясь с боку на бок. — Нет, сейчас, конечно, везде так или иначе фонит, но ты за местных не боишься? — Неа, — шериф отмахнулся, — спасибо Содружеству, все экранировано каким-то хитрым сплавом. Его еще до войны изобрели. Далеко на западе отсюда, в жутко засекреченном научном центре. — О, да ты просто сокровище, — хихикнул Сто Первый из-под одеяла. Смутился и поспешно пояснил: — В смысле, по части разных ценных технологий. — Пожалуй, — протянул Харкнесс: — Зиммер не зря так переживал, я пока единственный андроид нового поколения. Доказательство его прорыва, — шериф вдруг хитро прищурился: — А вот ты мог бы получить неплохую прибыль — продать меня, к примеру, фанатикам из Братства Стали. Думаю, они бы за такой подарок завалили благодетеля крышками, выдали лучшее оружие и броню. Да еще, глядишь, и крепость свою в придачу на тебя переписали... — Никогда!.. — вскинулся было Лекс и тут понял, что его просто провоцируют. — Нет уж, обойдутся. — Ты действительно уникален, — хмыкнул Харкнесс, — не перестаю удивляться собственному везению. Это ж надо — моя свобода каким-то чудом оказалась в руках единственного на Пустошах альтруиста! — Да ладно, — фыркнул Сто Первый. — Хватит меня нахваливать. Зазнаюсь еще. — Спи лучше, — шериф щелкнул выключателем, и спустя пару мгновений Лекс заметил, что глаза андроида слегка светятся в темноте. — Завтра подниму тебя за час до выхода.