Луч света в темном царстве

Сто Первый не понимал, зачем отец взял его с собой в Мемориал Джефферсона. Мутантов здесь действительно не было, даже в подвале. А к научной части проекта его не подпускали. Ученые смотрели на Лекса свысока, четко давая понять, что неприкаянный герой — не более чем помеха в работе. В итоге Сто Первый, дабы не путаться у суетящихся людей под ногами, пристроился в самом темном углу за каким-то столом. — Сынок. Прикорнувший было Лекс вскинулся, не сразу узнавая подошедшего. — Прости, что разбудил. Я хотел спросить, а где твой друг? Ну... гуль. Харон, кажется, — Сто Первый непонимающе уставился на отца. — Не подумай только, что я лезу не в свое дело. Просто мне было бы спокойнее, если б он по-прежнему тебя прикрывал. Опыта у него вроде немало... — Не то слово... — еле слышно проворчал Лекс. Настроение, и до этого момента бывшее не самым радужным, упало окончательно. Нужно было что-то ответить — но не правду же рассказывать, в самом деле. Он потер разболевшуюся голову: — Мы, скажем так, поссорились. Ничего особенного... — Алекс, — Джеймс вдруг перебил сына, — я знаю, что мои советы тебе вряд ли нужны, но ты все-таки послушай, — Сто Первый обреченно вздохнул, приготовившись к очередной нотации. — На Пустошах настоящий друг — явление редкое и очень ценное. Ты, наверно, и сам уже это понял. — Лекс кивнул. — Позволить мелкой ссоре разлучить вас — не лучшее решение. Думаю, ты не зря так ценил этого... человека. И тебе есть, за что его благодарить. — «За то, что не убил, пожалуй», хотелось ввернуть Сто Первому, но он благоразумно промолчал. — Подумай, может, стоит с ним помириться? Не бросай друзей — не повторяй моих ошибок, — отец тепло улыбнулся, и, потрепав Лекса по вихрастой голове, отошел по своим делам. Сто Первый минуты три тупо пялился в пустоту — думал, вспоминал. В чем-то папа был прав, наверное. По крайней мере, его слова посеяли в душе сомнения в верности собственных суждений. Впрочем, это все равно ничего не меняло — Харон предпочел смыться по-тихому, и от Лекса теперь мало что зависело. Когда Мэдисон Ли попросила его помочь с подключением генератора и запуском насосов, Сто Первый даже обрадовался. Конечно, понятно было, что никто из ученых просто не захотел лезть в подвал — и они решили всю грязную работу свалить на так кстати подвернувшегося парня. Но блуждать по катакомбам все равно гораздо интереснее, чем без дела клевать носом. Да и отвлечься Лексу не помешает. Естественно, он согласился. Поэтому и не смог ничем помочь, когда в лабораторию ворвались анклавовцы. Вряд ли, конечно, Сто Первый в одиночку справился бы с двумя десятками хорошо вооруженных людей. Но, возможно, ему удалось бы прикрыть отход всей группы, включая отца. А очиститель? Да черт с ним, с очистителем! Мемориал все равно никуда не денется — вернули бы потом. Но Лекс не успел, и все вышло иначе. Решившие присвоить себе чужой проект бойцы Анклаване ожидали от простого ученого такой самоотверженности. Джеймс заблокировал командный пункт очистителя изнутри и устроил перегрузку реактора, прихватив с собой на тот свет пару десантников. Примчавшийся из подвала Сто Первый уже ничего не мог изменить. Единственное, что ему оставалось — бессильно наблюдать, как радиация заживо сжигает его родного отца. Дальнейшие события Лекс помнил плохо. На него вроде кто-то орал, куда-то тащил. Потом он вел запуганную группу ученых какими-то катакомбами. Едва не пристрелил суку Ли... Он пришел в себя в лазарете Цитадели. Как ни странно, но люди из Братства Стали отнеслись к нему гораздо лучше, чем коллеги отца. Лексу явно что-то вкололи по прибытии — он проспал несколько суток. Черное отчаяние никуда не исчезло, но теперь ему уже не хотелось просто лечь и сдохнуть. Сдержанно поблагодарив медиков, Сто Первый отправился искать выход. Но, как оказалось, его пробуждения ждали — на нижнем уровне, под лестницей стоял аж сам Старейшина Лайонс, а с ним кто-то из паладинов и ученых с очистителя. Доктора Ли, к счастью, видно не было. Теперь от Лекса требовали найти и притащить ГЭКК. Где его искать, писцы Братства примерно объяснили — в восемьдесят седьмом Убежище. Но каким образом туда попасть, не знал никто — приблизиться к входу было невозможно из-за радиации. Ротшильд посоветовал сунуться в ближайшие пещеры. Сто Первый, выслушав его, лишь молча кивнул. Тянуть он не стал — от припасов и провожатых отказался, взял только винтовку, подаренную Харкнессом, и вышел за ворота.