Луч света в темном царстве

Харон напрочь забыл, что раньше будильником им с Лексом служил пип-бой, поэтому совершенно не ожидал, что проспит до рассвета. Опять придется идти при свете дня. Он встал, отряхнулся. Отголоски кода больше не били по нервам, и мелкие противные судороги в мышцах за ночь прошли. Выглянул в окно — небо было серым от туч, погода испортилась. Надо же, какая удача! Гуль с подозрением принюхался к вчерашней собачатине. Жрать сырое радиоактивное мясо не хотелось. Он выбросил тонкие почерневшие полоски под кровать и отправился вниз — может быть, водопровод здесь каким-то чудом еще работает. Естественно, его ждало разочарование. Из довоенных запасов в шкафах сохранился только уксус. Зато в карманах валяющегося на кухне дохлого рейдера отыскалась пара бутылок облученной воды. Там же нашлись серьезные запасы химии и копченый дутень. Муха-мутант на вкус, конечно, не браминий стейк, но хоть не сырая. От коттеджей на каменистый склон вела утоптанная тропа. Видимо, в поселке когда-то обитала целая банда и этой дорогой рейдеры ходили на охоту. По левую руку Харона совсем недалеко белел рухнувший с моста монорельсовый поезд, а впереди торчали какие-то трубы. Гуль прошел ровно посередине. Любое укрытие наверняка обитаемо, а тратить время на перестрелки ему не хотелось. Но прыгать меж кочек и валунов быстро надоело, и Харон забрал немного левее, под осыпающийся мост. Идти под балками, конечно, опасно — неизвестно, когда они рухнут, зато дорога ровнее. Он шел, не скрываясь. Уже довольно долго на пути не встречалось ни одного живого существа. Но ближе к полудню утреннее везение покинуло наемника — впереди прозвучало несколько выстрелов. Кто там с кем сражался, его не интересовало. Все равно ввязываться в чужую драку резона не было. Поэтому Харон на всякий случай снял со спины дробовик и отошел под прикрытие опоры — если кому из воюющих вдруг взбредет в голову оглянуться, мост защитит его от чужих глаз. Когда все стихло, гуль выждал еще минут пятнадцать с последнего выстрела и осторожно двинулся вперед. Судя по останкам фундаментов, на соседнем холме до войны стояли абсолютно одинаковые домики. Туристическая база или маленький поселок? Теперь и не разобрать. Среди руин остывали две туши яо-гаев и несколько тел с узнаваемым символом на броне — наемники компании «Коготь». Харон пинком перевернул одного из них, со странным удовлетворением рассматривая подранное когтями лицо. Туда и дорога этим убийцам. Хорошо, что они с собой и яо-гаев прихватили — самая подходящая для них компания. Вспомнилось вдруг, как однажды Харону пришлось на руках тащить Сто Первого к доку Чёрчу после встречи с этими ублюдками. Грейдич? Да, кажется, это был Грейдич. «Когти» тогда дождались, пока они с Лексом разделятся, и втроем зашли мальчишке за спину. Он успел вовремя — не дал добить Легенду Пустошей... Хотя сейчас это уже не имеет значения. Гуль в очередной раз выбросил из головы непрошеные мысли. Нужно было двигаться дальше. Если повезет, к вечеру дастся добраться до водохранилища. Обыскивать трупы не стал — ни к чему набирать лишний вес. Вряд ли хоть что-то из трофеев успеет ему пригодиться. Через некоторое время Харон свернул на запад, выйдя из-под прикрытия моста. Преодолев каменистый спуск, он оказался на пыльной равнине. Когда-то на этом месте было большое озеро. Но вода из него выкипела еще двести лет назад, а дно разровняли время и ветер. От бывшего водохранилища осталось только название, под которым жители Пустошей теперь подразумевали комплекс очистных сооружений и кусок радиоактивной пустыни. На горизонте уже виднелись размытые силуэты водных резервуаров. Осталось совсем немного — всего-то перейти территорию бывшего озера. Только вот в подобных местах почти всегда обитают радскорпионы. Ровная, выжженная земля сильно нагревается днем, и ядовитые твари порой целыми стаями выползают из нор — погреться на солнышке. Но сегодня пасмурно, и скорпионы, скорее всего, сидят под землей. Значит, единственной проблемой остаются так называемые сухие лужи — крайне радиоактивная пыль, осевшая в рытвинах и неглубоких впадинах. Легкая, наэлектризованная, она быстро оседает на коже, на одежде, забивает оружие и проникает в тело вместе с дыханием, впоследствии медленно убивая человека изнутри. Конечно, Харон, подобно обычным людям, от лучевой болезни не помрет, но для гуля большая доза радиации тоже опасна — она в разы повышает вероятность одичать. Никто не захочет себе такой судьбы. Наемник несколько часов петлял по равнине, обходя самые крупные ямы. Ветер поднимал вокруг маленькие радиоактивные смерчи. Песок лез в глаза. Да еще и твари, потревоженные тяжелыми шагами, время от времени выбирались на поверхность. Где-то на полпути на него кинулись сразу три скорпиона. Уворачиваясь от них, Харон по колено провалился в полную лучащейся пыли канаву. Ноги обожгло, но яд бы убил его гораздо быстрее.