Луч света в темном царстве

Едва увидев Фокса, Лекс обессиленно рухнул на колени. За спиной горела база Анклава. А произошедшее казалось натуральным безумием. Сто Первого оглушили на выходе из Убежища. Очнувшись, он с удивлением уставился на полковника Отема, по слухам, погибшего во время теракта в Мемориале Джефферсона. Тот вежливо попросил выдать код от Очистителя. Лекс так же вежливо его послал, и даже, пожалуй, плюнул бы Отему в морду, если б не силовое поле. Полковник начал раздражаться и угрожать, но в их крайне интеллигентную беседу вовремя вмешался президент Джон Генри Эдем. Который оказался компьютером. Разговор с ним напомнил Сто Первому безумное чаепитие из любимой книжки детства. Он уже перестал чему-либо удивляться, поэтому просто объяснил искусственному разуму, где тот перегибает палку. Как ни странно, с тем, что проблема имеется, Эдем согласился и предложил решить ее весьма радикально. А дальше были судорожные метания по базе. Президент, как мог, помогал Лексу. А тому больших трудов стоило не стрелять по привычке в кои-то веки дружественных роботов. Но наконец узкие коридоры остались позади. И теперь Сто Первый сидел в пыли, судорожно глотая свежий воздух и сжимая любимую винтовку. А над ним возвышался супермутант, поливая немногих выживших бойцов Анклава лазерным огнем. Фокс отволок мальчишку подальше от развороченного бункера. Довольно долго отпаивал вискарем, а когда Сто Первый в конце концов заснул, почти сутки охранял его покой. В Цитадель они двинулись на рассвете. Шли неторопливо, в основном молчали. Лекс еще не отошел от случившегося и был погружен в себя. И все бы ничего, но на внешние раздражители он реагировал весьма заторможенно. Конечно, различную мелочь вроде кротокрысов и рейдеров Фокс успешно отпугивал одним своим видом, яо-гаи сматывались после первого залпа из здоровенной лазерной пушки, но Сто Первый в своей странной задумчивости так и норовил прогуляться по каждой встречной растяжке. И мутанту приходилось следить еще и за тем, чтоб его спасителя не разнесло на кучу маленьких Лексов. В очередной раз дернув парня за шкирку, Фокс по раздавшемуся противному писку понял, что не успел — мина все-таки активировалась. Мутант резко развернулся к ней спиной. Прижал Сто Первого к себе, да так, что тот выдал какой-то полузадушенный писк. Услышав взрыв, Лекс дернулся, но вырваться не смог. — Скажи честно, — выдохнул Фокс, отпуская его, — ты решил покончить жизнь самоубийством? — судя по ощущениям, в спине засело не меньше дюжины осколков. — Я... прости, — Сто Первый очнулся и засуетился: — Сейчас, я... Блин, прости. — Сядь, — рыкнул мутант и уже мягче добавил: — Пожалуйста. — А... — Лекс послушно плюхнулся перед ним на задницу. — Сел. — А теперь рассказывай, — Фокс извернулся и выдрал из поясницы первый зазубренный кусочек металла. — Давай я, — предложил Сто Первый. Не дожидаясь согласия, вскочил, зашуршал по карманам, доставая стимпаки. Правда, из обеззараживающего у него нашлась только водка. — Так что случилось? — напомнил о своем вопросе мутант. — Тебя так шокировал взрыв базы? — Что? А, не... нет. Не в этом дело, — Лекс вздохнул, собираясь с мыслями. — У меня был друг. По крайней мере, я так думал до недавнего времени. И он... сделал... очень нехорошую вещь. И мы расстались. Вот и все. — Поэтому ты такой пришибленный? — уточнил мутант. — Я не знаю, — Сто Первый замер за его спиной. Спустя минуту продолжил, будто бы через силу: — Я не понимаю, почему это произошло. И не уверен, что он в этом виноват. Но бегать-искать его... — Гордость не позволяет? — хмыкнул Фокс. — Что-то вроде, — уклончиво ответил Лекс. — Может, все-таки расскажешь, в чем дело? — Хм... — Сто Первый сделал вид, что задумался. Но даже по голосу было понятно, что он хочет рассказать. Видимо, эта история уже давно его угнетала. — Не уверен, что это — лучшее решение, но ладно... Спустя полчаса и семнадцать осколков Лекс замолчал, будто выдохся. Он рассказал все с самого начала, ничего не утаивая. Фокс не перебивал. И теперь хмурился, пытаясь придумать, как ему помочь. Пусть мутант до недавнего времени ни разу не выходил в мир, но благодаря прочитанной за семьдесят лет заточения литературе он кое-что понимал в человеческой психологии. Для Сто Первого Харон, судя по всему, давно стал больше, чем просто другом. Только ни один из них этого так и не понял. А эпизод, послуживший причиной их расставания — всего лишь случайность. Мутант был в этом уверен. Как и в том, что гуль-контрактник являлся результатом еще довоенного проекта «Ультра». Фокс мельком читал об этом эксперименте. Неизвестно, как подобная информация попала в терминал Убежища, но если она была правдой хоть наполовину, то Харон не виноват в произошедшем. Военные и раньше проводили бесчеловечные эксперименты, а на пороге войны они тем более не задумывались о гуманности. Детей, попавших в проект «Ультра», больше никто никогда не видел. Считалось, что их обучают в специальных интернатах — готовят высококлассных специалистов. Только вот растили из них не инженеров и ученых, как говорилось в официальных отчетах, а солдат. В заметках из Убежища вскользь упоминалось о вживлении имплантов, применении наркотиков, физических и психологических пытках и насилии, которым подвергались подопытные. Как там было сказано — «для обеспечения идеальной работоспособности в любых непредвиденных ситуациях». Шпионы, диверсанты и элитные телохранители для сильных мира того — вот кого там готовили. А чтобы жертвы экспериментов без вопросов подчинялись своим мучителям, из них напрочь выбивали инстинкт самосохранения, в тело вшивали кучу железяк, ломающих волю и сознание и заставляющих выполнять любые отданные хозяином команды. Импланты также могли служить инструментом наказания — они умели причинять боль, калечить, сводить с ума и просто физически уничтожать носителя. Фокс поделился своими соображениями с Лексом, отчего тот помрачнел еще больше. — И что мне делать? — проворчал он, не глядя на мутанта. Достал из-под одежды металлический жетон и задумчиво покрутил его в пальцах. — Я бы сказал — решать тебе, — усмехнулся Фокс. — И решать действительно тебе. Но я согласен с твоим отцом — друзья на дороге не валяются. К тому же, как я понял, тебя бесит не то, что он сделал, а как сделал... Ты бы, наверно, хотел сначала поужинать при свечах, поговорить о том, о сем... Чтоб романтично всё... До Лекса не сразу дошло, что Фокс его дразнит, поэтому он кивнул, а потом вдруг возмущенно ткнул мутанта в бок. — Ну ты и… — фыркнул он. — Идем уже, светило семейной психологии.