И зазвенит ночная тьма

«Человек — единственное существо на планете, способное страдать от событий, существующих только в его памяти.» *8 лет назад* Шестнадцатилетний Тэхен сидел прямо на мокром асфальте. Его ладони были содраны в кровь. Он молча смотрел в одну точку — на белую простыню, которой медики накрыли тело его отца. Весь его мир только что сузился до размеров этого белого пятна. — Эй, парень… — негромкий, хрипловатый голос прорезал шум дождя. Тэхен не пошевелился. Он не слышал раций, не видел мигалок. Но когда на его плечо легла тяжелая, тёплая ладонь, он невольно вздрогнул. Перед ним на корточки опустился молодой офицер. На вид ему было около тридцати, его форма была забрызгана грязью, а в глазах читалась ярость, которую он тщетно пытался скрыть за профессиональной выправкой. Это был Ким Сокджин — лучший офицер отдела, который только что закончил первичный осмотр места ДТП. — Как тебя зовут? — спросил Сокджин. Его голос был единственным живым звуком в этом мёртвом месте. — Тэхен… — прошептал мальчик, наконец подняв взгляд. Его глаза были сухими, выжженными шоком. — Послушай меня, Тэхен, — Сокджин сильнее сжал плечо парня, заставляя того сфокусироваться. — Я Ким Сокджин. Я возьмусь за это дело. Он достал из кармана платок и вытер кровь с ладони Тэхена. Его руки не дрожали, но в каждом движении чувствовалось напряжение. — Ты видел, кто был за рулем? — спросил он. Тэхен медленно кивнул. — Он… он улыбался, когда вышел из машины. А потом увидел папу и перестал. Это был Пак Донсу, я знаю его, это точно был он. Сокджин на мгновение закрыл глаза, сглатывая горечь. Он знал, что это дело будет стоить ему карьеры, если он пойдет до конца. Но, глядя в пустые глаза шестнадцатилетнего мальчишки, он сделал выбор, который определил их судьбы на десятилетие вперед. — Смотри на меня, — приказал Сокджин. — Даю тебе слово: этот человек заплатит. Убийца твоего отца обязательно будет наказан. Закон на нашей стороне, Тэхен. Понял? Мы его посадим. Тэхен смотрел на блестящий значок на груди офицера, на его уверенное лицо, он заставил себя поверить ему. В тот момент Ким Сокджин был для него не просто полицейским, а воплощением самой справедливости. — Обещаете? — севшим голосом спросил Тэхен. — Обещаю, — твердо ответил Сокджин. Офицер поднялся, в последний раз оглянулся на Тэхена. В ту ночь он заранее знал, что проиграл свою первую битву, но именно тогда он начал готовиться к войне, которую они с Тэхеном закончат вместе. *** Лампы дневного света гудели так громко, что этот звук, казалось, вибрировал прямо в черепе. Юнги прислонился к дверному косяку архива, наблюдая за Сокджином. Тот выглядел паршиво: красные глаза, расстёгнутый ворот рубашки и стопка папок, в которых он рылся последние три часа. — Дело закрыто, хён, — голос Юнги прозвучал суше, чем он планировал. — Печать поставили полчаса назад. Приказ пришел с самого верха. Сокджин даже не поднял головы. Его пальцы нервно перебирали протоколы осмотра места аварии. — «Верх» не видел тормозного пути, Юнги. «Верх» не разговаривал с Тэхеном, который до сих пор вздрагивает от каждого шороха. Там не было технической неисправности. У этого дела есть виновный и мы должны посадить его. — Там был господин Пак, — Юнги сделал шаг в комнату и понизил голос до шёпота. — И, если ты продолжишь вписывать его имя в свои отчёты, следующим делом, которое закроют, будет твоя карьера. Сокджин замер. Он медленно поднял взгляд на друга. В его глазах не было страха только та упрямая, почти болезненная праведность, которая всегда пугала Юнги. — Ты предлагаешь мне просто смотреть, как он выходит сухим из воды? Человек погиб. У нас есть улики, указывающие на подкуп экспертов. Юнги, это наше чёртово призвание — защищать, а не замалчивать. — Наше призвание — выжить, чтобы иметь возможность помочь кому-то завтра! — Юнги сорвался на приглушенный крик, ударив ладонью по столу. — Если тебя вышвырнут из полиции со свистом, ты никого не защитишь. Ты станешь просто ещё одним сумасшедшим, который решил, что может противостоять каждой шишке! Сокджин горько усмехнулся и вытащил из папки зернистую фотографию разбитой машины. — Знаешь, в чем разница между нами? Ты боишься потерять значок. А я боюсь, что если сейчас промолчу, то каждый раз, глядя в зеркало, буду видеть не офицера, а труса и соучастника. Он аккуратно сложил бумаги в свой портфель, игнорируя архивный ящик. — Я не прошу тебя помогать мне, Юнги. Иди домой. Но я не остановлюсь, пока не найду связь Пака с этим делом. Как бы оно не закончилось, я надеюсь, однажды ты поймёшь меня. Юнги смотрел, как Джин застегивает портфель. Внутри него боролись злость и ледяное восхищение. Он знал, что не сможет переубедить товарища, но и позволить подставляться ему он тоже не хотел. — Ты идиот, Ким Сокджин, — тихо бросил Юнги в спину уходящему другу. — Но если завтра тебя придут арестовывать, не надейся, что я буду тем, кто наденет на тебя наручники. *** *пол года назад* Это случилось полгода назад. Тэхен, одержимый поиском правды, пытался раздобыть в интернете архив старых газет и полицейских отчетов, хотел найти хоть какое-то упоминание об аварии его отца. Система стерла имена. Он был в самом дальнем углу библиотеки, среди пыльных полок пытаясь найти хоть какую-то информацию, когда чья-то рука мягко опустилась на стол, пододвигая к нему старую вырезку из криминальной хроники, которой не было в общем доступе. — Вы ищете не там, Ким Тэхен, — раздался бархатный, уверенный голос. Тэхен вздрогнул, захлопывая ноутбук. Перед ним стоял мужчина в дорогом пальто, который никак не вписывался в обстановку общественной библиотеки. — Вы?! — Тэхен был удивлен, снова увидев этого человека спустя столько лет. Сокджин сел напротив, не дожидаясь приглашения. — Я знаю, что полиция получила крупный взнос в фонд ветеранов на следующий же день после аварии. Тэхен замер. Его ярость, которую он копил годами, встретилась с ледяным спокойствием Сокджина. — Тогда… Вы обещали мне… — Обещал. А потом меня бросили на произвол судьбы. У меня свои счеты с такими, как Пак. Они считают, что стоят выше правил, я же люблю порядок. Ким Сокджин вспомнил последний разговор с Тэхеном. В тот день, парень, убитый горем поверил ему и силе правосудия. Тогда Джин ещё не знал, что через месяц его подставят, а через год он будет выброшен из системы, как ненужный мусор. Он не знал, что спустя восемь лет снова найдет этого мальчишку, чтобы сказать ему: «Закон нас предал, Тэхен. Теперь мы сами станем законом». Сокджин подался вперед, его глаза блеснули в полумраке. — Ты хочешь убить его? Глупо. Тебя поймают через два часа, если ты вообще сможешь сделать хоть что-то против этого человека. Ты оставишь Чимина одного, а мама будет носить тебе передачки в тюрьму. Тэхен сжал кулаки. — Я сделаю это. Чего бы мне это ни стоило. — Тогда я бы убедил тебя, что ты совершаешь ошибку, но теперь…— Сокджин слабо усмехнулся. Ему не было весело, он устал тащить на себе груз вины, а потому решил сдаться. Неожиданно для себя самого он сказал то, о чём думал последние несколько лет, но не решался произнести вслух: — Я научу тебя мстить. Как убирать его союзников одного за другим, пока он не останется совсем один, в ожидании своего финала. Я дам тебе знания, Тэхен, помогу довести дело до конца. В тот вечер Тэхен не просто нашёл союзника. Он нашёл человека, который оправдал его тьму. Сокджин знал всё с самого начала, он следил за делом Пака годами выжидая подходящего момента. И когда он снова увидел того самого парня с места аварии, он понял, справедливость восторжествует.