недосказанное

Воздух насквозь пропитан дымом, он распространяется по пространству, заменяя собой чистый кислород. Вдыхая его полными лёгкими, чувствует как они сжимаются болезненными спазмами, душат костлявыми пальцами, сжимая в них трахею. Здесь пахнет крепким Глифтом, что своими ядрёными испарениями отравляет организм, словно доза аматоксина — медленно и практически незаметно внешне. Присцилла глотает синюю жидкость, что горло обжигает фантомными ожогами до некроза. Не кривится ни на миллисекунду, мышцы лица остаются каменно-неподвижными. Противный шум с каждым новым звуком становится всё громче, словно кто-то дирижирует, указывая исполнять крещендо, что по ушам бьёт раз за разом всё сильнее, грозясь барабанные перепонки разорвать без возможности восстановления. В поезде слишком душно. Будь она человеком, по виску уже бы стекали капли солёного пота раздражающего чувствительный эпителий. Но кожа по прежнему сухая и гладкая, как и до этого на прохладной улице. Как и до этого все века. Дымчатые радужки апатично мажут по пространству вокруг, оставляя за собой ледяной шлейф, словно холодный сквозняк, подувший из распахнутых окон. Взгляд замирает. Рубеллиты напротив смотрят в ответ, прожигают адским пламенем дыру в её костях — точно лазерный прицел метят куда бы выстрелить, чтобы точно попасть. Но Люциферу метиться не надо, куда бы не выстрелил пуля свою окончательную цель найдёт, отрикошетит от стен помещения прямо в её грудную клетку. Ярко-алые радужки не скрываются даже за чёрными густым ресницами, из-под закрытых век всё ещё проступают инфракрасные лучи. Присцилла напористо держит ответный взгляд, не отводит глаз ни на миллиметр, чтобы простой рефлекс слабостью не счёлся. Небрежно кивает головой, мол, смотри за своей подружкой — ещё немного, бросится на меня с когтями. Получает в ответ приподнятую в безразличии бровь, молчаливое: «Откровенно говоря, мне так похуй.» Всё также не вслух добавляет: «Ахуительный наряд, красавица, хочу тебя до невозможности», опуская взгляд на натянутую ткань в области ширинки. Цилла губу закусывает, зная что так его только сильнее раззадоривает, что ему пальцем хочется вытянуть её из плена ровных белых зубов, зализав проступившие капли крови. —Детка, выглядишь сногшибательно, —сзади выдыхает ей на ухо, ладонь на животе устраивая. Ваал заметно пьян даже для демона, от него за метр разит алкоголем, чем-то смешанным между собой. Она отчётливо слышит в палитре запахов вишнёвую самбуку, облизываясь. —Тогда почему же ты всё ещё стоишь на ногах, милый? —наигранно-возбуждённо хрипит, воротник рубашки комкая в кулаках. Парень откидывая голову хохочет, её талию перехватывая покрепче, к себе жмёт ещё ближе, хотя казалось бы что некуда. —С большим усилием, хочу заметить, детка, —томно выдыхает в висок, в желании продолжить открывает рот, но почему-то резко замолкает. Присцилла хмурится, бровь вверх поднимая в молчаливом вопросе, но сильный поток энергии бьёт в спину остриём меча, она усмехается, оборачиваясь. —Убери руки, приятель, если они тебе всё ещё дороги, —рычит сквозь стиснутые зубы, её запястье сжимая ладонью. Ваал тушуется под натиском горькой энергии, ладонь что талию сжимает заметно смягчается, пока не отпускает. —В чём дело, Люцифер? Не знал, что вы вместе, —выдыхает Ваал, но голос немного дрожит. Она мягко отодвигает его руку со своего тела, поворачиваясь лицом к раздражённому мужчине, что в стальной хватке держит её ладонь. —Мы и не вместе, Лю-ци, —нарочно сокращает имя, зная как его это злит.—Что-то перепутал, его девушка ждёт его во-он там, —пальцем небрежно указывает на сидящую на диване Ости. Рубиновые радужки загораются ещё ярче, жгут нежный эпителий. Ладонь сжимается сильнее, до тихого хруста, кожа белеет под длинными пальцами. Он резко тянет её к себе за всё то же ноющее запястье, вжимая в себя, в ухо выдыхает: —Прекрати эти игры и пошли со мной, красавица,—горячая ладонь на щеке, заправляет ониксовые пряди за ухо, гладит большим пальцем скулу. Присцилла льнёт к нему, трётся носом о тыльную сторону длани, прикрывая глаза. —Невыносимый, —шепчет, глядя исподлобья.—Прости, Ваал, как видишь я сегодня занята, —пожимая плечами, напоследок по груди погладив. Ведомая его силой плетётся следом, несколько раз споткнувшись на каблуках. Люцифер раздражённо цокает, глаза закатывая, перекидывает через плечо, по бедру хлопнув громко, после обязательно проявится алый отпечаток его ладони на коже. —Ауч, больно же, —ударяет мягко по спине, опирается локтями, пытаясь разглядеть что творится вокруг. —Прости, —плавно поглаживает слегка саднящую кожу, губами прикасаясь к обтягивающей её тело ткани в районе бедра. Цилла в ответ фыркает, расслабленно свисая на его крепком плече, слегка ногами размахивая в воздухе. —Несносный, —с усмешкой отчеканивает по слогам, получая ещё один хлопок, гораздо слабее. —Стерва, —выдыхает в ответ, на землю её ставя когда до ущелины доходит. Цилла средний палец ему напоследок показывает, обнажив в улыбке белоснежные зубы, спиной падая назад. —До чего же хороша, —за ней наблюдает, следом вниз сваливаясь.