недосказанное

Грёбаный водоворот не появляется. Просто, блять, не реагирует на их тщетные попытки вызвать его. Ну точнее на его, ведь после первого неудачного раза Уокер впала в транс, не замечая ничего вокруг. Небо остаётся по-прежнему чистым, акварельные разводы облаков, нарисованные натуральной кистью на голубом полотне не передвигаются ни на миллиметр. Люцифер чертыхается себе под нос, зарываясь ладонями в иссиня-чёрные пряди, оттянув их так сильно что вот-вот с корнями вырвуться. —Это всё из-за тебя, Непризнанная, —выдыхает, тихо рыкнув.—Как прикажешь отсюда выбираться? —испытывающе глядя в малахитовые радужки, засовывает руки в карманы выглаженных брюк. Вики вгрызается зубами в нижнюю губу, до проступивших капель крови, быстро слизывает их языком, избегая встречи взглядами. —Я…я не знаю, —обрывчасто шепчет, голос предательски срывается на последнем слове, она громко сглатывает стоящий в горле твёрдый ком.—Что с нами будет? Со мной? —слезящиеся глаза пронизливо глядят на него. Закатывая глаза Люцифер подходит к ней, становясь прямо напротив, обхватывая пальцами подбородок, поднимает вверх её голову. —Не реви, глупая Непризнанная, —выдыхает, мазнув фалангой указательного по слегка влажной щеке.—Как нибудь выберемся. Люцифер правда и сам не знает как. *** Раскалённый воздух бьёт в лицо горячим потоком воздуха, Люцифер оттягивает ворот рубашки, не из-за адской жары — банальный страх, которого априори быть не должно, как учили с самого детства. Но трахея сжимается спазмами, расплывчатый взгляд окидывает Вики с ног до головы. Люцифер понимает, встречи с его отцом девчонка банально не переживёт, запятнает кровью мраморные полы в зале, царапая их разорвавшими кожу костями, пока отец, насмехаясь не промолвит что-то о том, что пошла она совсем не в мать (Ребекка, как бы он её не ненавидел, более стойкой была, чем дочурка). Поэтому ладонью хватаясь за худое предплечье, он швыряет её в одну из камер для грешников, запирает её, зная что та слишком строптивая, обязательно захочет сбежать. —Сиди смирно, жди меня, —предупреждающе чеканит, напоследок мимолётно оглядев. Шаг. Второй. Подошва лакированных туфлей стучит по полу, в одном ритме с бешено бьющим по рёбрам изнутри сердцем. Ладонью обхватывает ручку из накалённого металла, задерживаясь на месте. Опускает её вниз. Рука дрожит в треморе, он прячет её в карман, распрямляя спину до хруста костей, что отскакивает от стен эхом. Сглатывает. Поднимает взгляд, пальцами вытаскивая пуговицы из петелек одну за другой. Одну за дру-го-й… Доходит до последней, стаскивая рубашку с плеч, становится на пол коленом, потом двумя. Опуская голову в пол, слыша свист замахнувшегося хлыста, начинает размеренно считать. Один. Перед глазами ярко-рыжые локоны матери, её ладонь на юношеской щеке, мягкий голос, что шепчет ему: —Я люблю тебя, милый. Два. Нефтяные пряди, разметавшиеся по подушке, слившиеся с цветом наволочек. Ледяная ладонь на щетинистой скуле. Обрывчасто выдохнутое в экстазе: —Люблю тебя. Забытое наутро им самим, умолчавшийся ею встречный вопрос. Три. Растерянные малахиты, наполняющиеся слезами. Дрожащая губа. Молчаливая просьба помочь и последствия его согласия. Четыре, пять…десять… После десяти счёт сбивается, лоб ударяется об мрамор прямо рядом с острыми носками грубых ботинок. —Боль — это иллюзия. Боль — это лишь тренажёр силы воли и характера, —наклоняясь над его лицом, наступая на крыло подошвой.—Проваливай, щенок. Тихий хруст. Хватая рубашку, наспех застёгивая её, он старается размеренно покинуть зал, слегка спотыкаясь у двери, но на ногах удержавшись. Кровь стекающая по лицу размывает взгляд, она капает с рассечённой брови в глаза. Люцифер грубо стирает её ребром ладони, обтирая грязную руку о помятые брюки. —Вылезай оттуда, —хватая её за предплечье снова рычит мужчина.—Что с твоей рукой? —замечая измазанную кровью ладонь. Вики огрызается в ответ, выдирая руку из хватки, прижимает её к груди. —Ничего, —разворачивается на каблуках.—Знаешь, что иди ты, —не успевает договорить. —К Дьяволу? Только что оттуда, как видишь мне там не рады, —указывая на свой внешний вид отвечает. Уокер смягчает взгляд, оглядывая его с ног до головы. Она протягивает ладонь к его щеке, поглаживая кровоподтёки, которые совсем скоро сойдут, не оставив после себя в напоминание даже блеклого шрама. —Мне жаль, —шепчет, губами касаясь уголка рта. Люцифер замирает, провожая взглядом отдаляющуюся от него девушку. —Мне тоже. В голове снова набатом стучит: —Люблю тебя. Он ей так и не ответил.