И пусть небеса обрушатся

      Захлебываясь слезами, Саша выбежала на улицу, громко хлопнув дверью. Она в очередной раз поссорилась с родителями. Тогда-то в обозлëнном сознании и возникли размышления о том, зачем вообще ей это всë.       В процессе самокопания вдруг выясняется, что и журналистом она никогда быть и не хотела, если честно. «Зачем?» — задала себе вопрос Трусова, сидя на лавочке в парке.       Ответ в голове Саши возникает лишь один.       «Потому что это то, чего хотели родители»       И этот ответ Саша почти высмеивает оттого, насколько он нелепый, глупый и ничего не значащий. В тот момент она была готова хоть в ту же секунду вскочить с лавочки, доехать до ненавистного вуза этого и забрать документы, да уйти, чтоб пятки сверкали.       Потому что, а почему вообще она должна делать так, как ей диктует кто-то, даже если эти кто-то — родители?        По несчастливому, или счастливому, стечению обстоятельств студенческого в легенькой джинсовке не находитсянаходится. В добавок к этому нет ни проездного, ни даже мелочи.

***

Конец ноября, 2022

      — Ну а потом ссора как-то сама собой рассо- — Саша осекается, — улеглась, и больше я к этой мысли не возвращалась.       Саша тихо вздыхает и отпивает чай, глядя на серость за окном. И она корит себя за то, что тогда у неë ничего с собой не было. А ещë за то, что не хватило гордости подняться домой схватить проездной, мелочь, студенческий и с гордо поднятой головой поехать, и освободить себя от этих оков.       — Жалеете?       Щербакова посмотрела сочувственным взглядом. На несколько секунд повисла тишина. Саше не стоило глубоко копать, чтобы ответить на этот вопрос.       — Жалею.       — Почему жалеете?       — Я, наверное, смелости уже не наберусь.       Саша тихо вздыхает. В сердце что-то неприятно щемит. Появляется острое непреодолимое желание закурить. Александра достаëт пачку сигарет.       — Извините, вы не против..? — она указывает пальцем на окно.       Аня зачем-то кивает. Она почему-то не против. Тем более что и до этого случались случаи, когда клиенты просили покурить в окно. Аня разрешала даже несмотря на то, что запах табака не переносила. Она просто открывала окно пошире и отсаживалась чуть подальше.       Трусова опирается на подоконник, открывая окно пошире. Нашаривает в кармане брюк зажигалку и поджигает сигарету. Затягивается и тяжело выдыхает. Жестом предлагает закурить Ане, но та отказывается.       — Берегу здоровье, — слабо улыбается Аня.       Ну да, впахивание на работе же так бережёт здоровье. Ага.       — Вы наверное, счастливая? — ухмыляется Саша.       — М? — Аня непонимающе вскидывает бровь.       — Счастливые люди не курят. — коротко поясняет Саша и затягивается.       И когда это успело стать больше, чем работа?       В диалоге на какое-то время повисает пауза. Из окна слышно только проезжающие автомобили и завывания ветра.       — И вы бы бросали. Пагубная это привычка.       Зачем-то выпаливает Аня и мысленно бьëт себя по лбу, мол, что ты себе позволяешь.       — Да брошу когда-нибудь обязательно. — Отрешëнно кидает Саша, продолжая выглядывать людей на улице.       Она стряхивает пепел в пластиковый стаканчик, где некогда был чай. Вкусный, ароматный и в целом приятный. Александра такой вкусный чай делать не умела, но очень хотела бы уметь.              А дальше разговор продолжается сам собой. Трусова рассказывает о том, как впервые сбежала с уроков. Как впервые закурила, желая закорешиться с кучкой одногруппников, и как теперь расхлëбывает эту привычку, борясь с ней не первый месяц. И много чего ещë.

***

      Преподаватель рассказывал нудную лекцию. В попытках записать хоть что-то уставала рука — препод даже и не думал диктовать хоть чуточку помедленнее, видимо считая, что его поймут и так.        Саша на это дело плюнула и зависла в телефоне — перепишет лекцию у Камилы. Трусова слышит только обрывки фраз по типу «Это будет на экзамене» и «Это будет одной из тем к докладу». Она только зевает и кое-как дожидается конца пары.       Она выскальзывает за дверь запасного выхода, которое студенты уже негласно ознаменовали курилкой. Здоровается с находящейся там девушкой и закуривает. Стоит неловкая тишина.       — Ты с какого курса? — вдруг спрашивает женский голос.       — С четвëртого.       — О, так и я. Ещë чуть-чуть и диплом.. — Девушка ëжится и выдыхает дым. — Но знаешь, я даже рада. Наконец-то работать буду а не хренью маяться.       — А кем, если не секрет? — Саша щурится и стряхивает пепел.       — Учительницей у малышни, — мечтательно говорит она и Саша вдруг замечает в еë глазах огонëк. И Саша завидует. — с журналистикой у неë ещё ни разу глаза так не блестели. — А ты кем будешь?       — Журналисткой.       Они перекидываются ещë парой фраз, пока собеседница не прощается, скрываясь за дверьми.        Саша вздыхает, смотря на облака и думает о том, что как же она хочет найти своë призвание. И чтобы глаза горели так же.       Она докуривает и вместо того, чтобы пойти на пару, выходит из здания и идëт в кофейню напротив, отписавшись перед этим Камиле, чтобы та не ждала. Камила «Ты серьёзно?»       А через какое-то время Саша получает и слегка обиженное: «Ну и ладно, фиг с тобой»

***

      — О, ты уже уходишь?       Аня оборачивается на оклик Алëны со спины и кивает.       — Подожди меня одну секундочку, я быстро.              Косторная быстро клацает по клавиатуре, что-то дописывая, после чего выключает компьютер и вылетает в коридор к Ане.       — У меня к тебе предложение есть.       — М?       — Давай сходим куда-нибудь? Ну, если у тебя дел нет.       Аня прикидывает, нет ли у неë дел на вечер, и убеждается, что нет. К тому же они давно никуда не выбирались. А во-вторых, что Алëна, что Аня, успели замотаться на прошедшую неделю и нужно, наконец, расслабиться.              — Да дел нет вроде. Так что давай.       Они прикидывают, куда можно было бы пойти, и в конечном итоге сходятся на кафе. Садятся в машину, настраивают навигатор и выезжают к месту назначения.       По дороге Алëна включала песни на своëм телефоне, а Аня бурчала, что тем самым она еë отвлекает. Но потом стала подпевать и сама. Настроение постепенно поднималось.

***

      По приезде Анна долго выбирает блюдо из меню. Алëна в этом плане человек не привередливый и потому свой выбор сделала быстро.        Из напитков Косторная заказывает себе чашку глинтвейна, а Аня останавливается на простой минеральной воде. Ей ещё машину вести       И чай и кофе им успели порядком надоесть, и поэтому даже в сторону обширного списка видов чая и кофе они не смотрят.       Алëна устало вздохнула и закинула в себя очередной кусок еды. На еë лице вдруг появилась тоска и обеспокоенность.       — Последнее время мы с Серëжей вообще мало времени проводим. Встречаемся только за ужином. — Она кладëт вилку и нож, беря в руку чашку, наполненную глинтвейном, и отпивает.       — У вас наладится всë, вот увидишь, — для уверенности Аня кивнула головой.       — Да чëрт его знает. Может и нет, — Алëна невесело улыбнулась и откинулась на спинку стула, положив вилку.

***

      Ехать домой совершенно не хотелось. Сделав несколько поворотов мимо, Аня отдалялась всë дальше от дома. Ехала пятнадцать минут, двадцать минут, полчаса, час. Оставила машину вблизи парка, купила корм для уток, и пошла гулять по парку.       Фонари освещали его местность, где-то в кустах стрекотали сверчки, а сидящие на деревьях птицы пели песни, хоть и не так заливисто, как весной или летом.       Щербакова села на одну из лавочек, что находилась рядом с прудом и стала зачëрпывать корм, бросая его уткам. Утки подплывали к берегу, оставляя круги на воде, с удовольствием съедали всë и расплывались обратно.       Разве может такой простой процесс расслаблять сознание? Аня нисколько не сомневалась, что может.       Яркий закат предвещал приближающийся вечер. Он переливался оранжевым, плавно переливался жëлтым, создавая плавный градиент, местами были вспышки фиолетового и почти красного.       «К ветру» — вздохнула Аня и плотнее укуталась в плед.       — Девушка, извините, можно я здесь сяду?       Знакомый голос прозвучал из-за спины настолько неожиданно, что Аня не сразу узнала кому он принадлежит.       — Да, конечно.       — Ой, Анна Станиславовна, это вы? А вы чего тут?       — Прогуляться, вот, решила, уток сижу кормлю. — Аня улыбнулась, — И кстати, можно просто Анна, а то мне неловко от такого обращения, будто я учительница. Вы сами тут какими судьбами?       — Да впринципе также, как и вы, прогуляться вышла.       Аня предложила Александре плед, которым была укрыта сама. Девушка упорно отказывалась, на что Анна молча накрылся пледом их обеих. Возражать Саша не стала.       — Поскорее бы зима уже наступила, — выдыхает Саша, наблюдая как утки плавают по озеру, красиво, изящно так. — Хочется снега уже, праздника вокруг..— Она мечтательно улыбнулась.       — Соглашусь. Осень очень быстро надоедает.       Аня зачерпывает горсть корма и подбрасывает его к уткам. Они подплывают и съедают всë.       Голубой на небе теперь заменяли красный, фиолетовый, розовый, в некоторых местах уже загущающая синева. И выглядит это вроде и так, будто краски разлили, но аккуратно, изящно, так, если бы их разлили специально.       — Вы уток кормить часто сюда приходите?       — Иногда. — Аня ощипывает кусок хлеба и съедает, жестом предлагает Саше, но она отказывается, — Если вдруг расслабится хочется, вот как например сегодня. Уснуть помогает.       — У вас проблемы со сном?       — Нет, — Аня отрицательно покачала головой, — но иногда, побывав на свежем воздухе перед сном, легче уснуть.       — А может дело в том, что пока гуляешь устаëшь?       Аня неопределённо повела плечами.       — Может быть, но я скорее связываю это с успокоением. Слышишь как листья колышатся, уток покормишь, и думать уже не хочется ни о работе, ни о чëм-либо вообще.       — Только природа вокруг, и ничего больше. — заключает Саша.       — Ага, — соглашается Аня.       — Анна, — аккуратно начинает Саша, обдумывая, стоит ли вообще это спрашивать. — что самое странное происходило у вас на работе?       Щербакова всерьёз задумывается над этим вопросом, продолжая смотреть на плавающих уток.       — На самом деле ничего сверхинтересного рассказать не могу. Но был один случай. Выдающийся, так скажем. — улыбка тронула губы Ани. — Уж не знаю, как прошёл этот человек, но пришёл он, так скажем, подвыпивший. — Аня нервно усмехнулась, — ту часть, что выпить не успел, предлогал мне упорно.       — А вы что?       — А я отказалась конечно, ну на рабочем месте всë-таки.       — А с ним что в итоге было? Вы послали его? — Саша заерзала на скамейке, с интересом ожидая развязки.       Аня рассмеялась.       — Проводила, сказала мол, так и так, приходите в следующий раз. Потом извинялся долго. Конфеты принëс, объяснился.       — А вы что?       — Я конфеты не люблю, поэтому отказалась. С подругой поделилась. Она практически моя коллега, только она терапевт.       — Не любите конфеты? Да ладно. — воскликнула Саша.       Аня утвердительно кивнула.       — Я больше выпечку люблю. Пироги домашние, например, печенья.       — Вы и печь умеете? Вы.. — «невероятная» — хотела дальше сказать Саша, но вместо этого произнесла: — Что вы не умеете вообще?       — На самом деле много чего, — щёки трогает румянец.       Но Саша в этом сомневалась. Талантливый человек талантлив во всëм, как гласит поговорка. А Саша считала Аню талантливым человеком. Чтобы понимать людей и наставлять их на путь истинный тоже нужен своего рода талант, ведь так?