И пусть небеса обрушатся

      Саша стояла в проходе, не в силах сказать и слова. Мыслей просто не было, а те, что остались, перепутались и образовали собой моток, который распутывается обычно только к утру после томной ночи в тщетных попытках уснуть, а иногда таким и остаëтся. Тугим, перетянутым и бесячем.       Нет слов, одни эмоции.       Они смотрят друг на друга, кажется, вечность, ожидая, что этот неловкий, но такой нужный диалог начнëт кто-то из них.       Саша притягивает Аню с порога в квартиру, после чего закрывает входную дверь и спрашивает:       — Чай будешь?       В ответ Аня робко кивает, вешая пальто на крючок.       — Отлично, как раз согретый должен быть. Работу универовскую писала просто, а без кофе это непосильная для меня задача.       — Я тебя ещё и отвлекаю, да?       — Да не, я только рада отвлечься от этой скуки. — Саша отмахивается.       Аня плывëт в улыбке, смотря на такую Сашу: домашнюю, уютную, простую. И признаëтся самой себе, что до смерти боится потерять еë. Признаëтся, что у неë не было шансов изначально. И только сейчас понимает, что именно это было одной из главных причин, почему было так боязно переступать черту дружбы. Именно это было одной из главных причин, почему вообще их общение выросло в то, чем оно является сейчас. Именно поэтому она потеряла голову, наплевав на всю возможную субординацию.       С самого начала она уловила в Саше что-то своë, родное и приятное, что не захотелось отпускать.       Между ними в каком-то смысле появилась связь с самой первой встречи, с самого первого взгляда, улыбки, а со временем она только крепчала, не оставляя им обоим ни единого шанса разойтись по разные стороны, не выйти за рамки профессиональных отношений.       Аня обнаруживает себя на кухне, где Саша уже предоставила выбор из кучи вариантов чая. Тут тебе и цветочный, с ромашкой, ягодный, с мятой, с бергамотом, зелёный, улун.. Всë это разнообразие до сих пор удивляло Аню, хоть и была она в квартире не первый раз. Ни разу не побывав в гостях у Саши, Аня никогда бы не подумала, что та является любительницей чая. Но в один из их разговоров Трусова призналась, что полюбила чай только после их встречи, мол, слишком вкусным ей показался Анин чай.       — Кстати, извини, что дома не прибрано. Просто твой визит неожиданный, ты бы предупредила, я хоть убралась бы. С учëбой вообще не успеваю ничего. — тороторит Саша, разливая кипяток по кружкам. Аня жестом показывает, что всë впорядке и ничего страшного в том, что в квартире царит небольшой беспорядок, нет. — Тебе сколько сахара надо? Три ложки, да?       — Да, три ложки хватит. И кстати, это ты прости за такой неожиданный визит, мне наверное стоило предупредить. — волна смущения и неловкости вдруг с головой накрыла Аню от осознания всей ситуации. — Прости пожалуйста. За это и за всë в целом.       Саша красноречиво молчит, помешивая ложкой чай. От этого Ане становится только хуже и ещё более неловко.       — Прости-и. — зачем-то повторяет Аня.       Саша отмахивается, ставит на стол по чашке чая для себя и Ани, попутно собираясь с мыслями. Последнее Аня видит невооружённым взглядом — профдеформация как она есть.       — Получается, теперь ты всë обдумала?       Кто-то должен был начать эту тему, правильно?       Голос Саши становится более вкрадчивым и отчего-то тихим. Аня быстро улавливает суть вопроса и в ответ коротко, но уверенно кивает.       Ну что-ж, выходит, теперь они будут разбираться со всем касающимся их совместно? И теперь наконец-то появится то самое «мы»?       — Оказывается, чтобы понять свои чувства нужно просто их услышать. Понимаешь, Саш? — с самоиронией нервно выговаривает Аня, — А я дура дурой, пыталась закопать себя всë глубже. Вроде психолог, а на деле.. А на деле сама с собой разобраться не могу иногда.       — Ты можешь сколько угодно считать себя какой-то не такой, но я то знаю, что это не так. — Саша по-доброму улыбается и отпивает чай. Аккуратно, чтобы не обжечься.       — Саш.. — Аня заглядывает в Сашины глаза, яркие и красивые. Необычные. — Давай попробуем быть вместе?       Саша отчего-то смеëтся, смотрит на Аню, пытаясь уловить в лице насмешку или что-то ей подобное. Не находит. Улыбка с еë лица спадает, а глаза округляются в удивлении.       — Ты серьёзно?       — Да. Я всë обдумала, наверное даже догадываешься, как тщательно. — Саша действительно могла догадываться о масштабах раздумий. — И я говорю абсолютно серьёзно.       — Давай попробуем. — Саша едва заметно улыбается. Улыбку подхватывает и Аня.       — Люблю тебя. — Порывом говорит Аня. Не думая, не копаясь. Просто то, что действительно думает, и что действительно чувствует.       — И я тебя, Ань. — Улыбка становится ещё шире, и теперь, кажется, ей можно было освещать целую улицу вместо фонаря под окном.

***

      Пока Саша и Аня разговаривали много и обо всë, успел наступить поздний вечер. Аня хотела уехать, не желая стеснять Сашу, но та была категорически против. Да и не то чтобы сама Аня прям-таки не хотела оставаться на ночь.       В конечном счёте все остались довольны. И совместно приготовленным ужином, и в целом проведëнным временем. Они успели открыться друг другу с новой стороны, когда, казалось бы, уже и так знаешь о человеке достаточно много. Наверное, впервые они разговаривали буквально обо всëм и так легко.       — Я постелю тебе в комнате, а сама в гостиную уйду.       Прежде чем Аня возразит и по скромности откажется от кровати в пользу дивана, Саша ретировалась в комнату. Вернулась она довольно быстро, но уже с компанией, которую составляло одеяло и подушка, перетащенные с кровати. Ушла обратно. Уже на более долгий промежуток времени. Аня стояла в проходе, молча хлопая глазами.       — Фенита! — Заявляет Саша, возникая в комнате. Зевает, в следствии чего зевок подхватывает и Аня.       — Спокойной ночи. — Пересекаясь с Сашей, Аня целую еë в щëку, приобнимая за плечи.       — Спокойной.       Саша падает на диван, зарывается в одеяло поглубже и пытается уснуть. Слишком много было эмоций, мешающих успокоиться. Сердце так и трепетало, что казалось, слышно в комнате не хуже стрелок на часах.

***

      А скоро и Аня появляется в комнате растрëпанная, едва не пугая смотрящую в неопределëнную точку Сашу.       — Спишь? — шëпотом спрашивает она.       — Нет. — Саша мотает головой, хоть в темноте этого и не видно. — А ты что, тоже уснуть не можешь?       — Есть немного. Слишком много всего в голове, не люблю когда так. — Аня подходит ближе к Саше, и проводит по руке Саши. — Пошли ко мне, а?       Без раздумий Саша встаëт, и они вместе по темноте доходят до кровати, куда уже вместе ложатся.       Они ложатся по разные стороны кровати, но словно магнитятся друг к другу. И вот уже они прижались макушками голов. Не всерьёз ругаются в попытках поделись одеяло поровну, которое перетягивается то в одну сторону, то в другую. Компромисс находится перед самым сном, когда они лежат в обнимку посередине кровати. В этом нашлось сразу два плюса — вместе теплее, да и одеяла точно хватит им двоим.       Так они и засыпают под редкий шум проезжающих на улице машин. А Аня засыпает ещё и под неизменный и слишком громко звучащий в голове вопрос: «Всë ли я делаю правильно?». Но этим с Сашей ни сейчас, ни на утро, ни на следующий день, ни через неделю, да и в принципе, никогда не поделится.