Пожирающая тьма

«Ничего, пусть у меня не получилось с одним вампиром, но я не упущу свой шанс. Если существует вероятность, что влиятельный мужчина подарит мне хорошую жизнь, а потом, может быть — даже вечную молодость и бессмертие, нужно это получить. Я не зря страдала и не уйду с пустыми руками, а достану то, что было мне обещано». Даниэлла и её спутник приехали к небольшому пустому кафе, и, не обращая внимания на табличку «закрыто», прошли внутрь. — Тебе на второй этаж, — сказал Шериф, указывая на лестницу. С волнением она поднялась наверх. «Ох, надо было отмываться лучше. Выгляжу так, как будто только что сбежала с притона наркоманов. Это недалеко от правды, и придётся очень постараться, чтобы произвести хорошее впечатление на Князя». Девушка толкнула дверь и зашла в комнату на втором этаже. Там за столиком сидела молодая женщина с длинными светлыми волосами и в лёгких белых одеждах. Она выглядела столь изящной и хрупкой, и такой удивительно невинной для этого сурового мира, что напоминала эльфийскую принцессу. Даниэлла с сомнением огляделась, а потом спросила: — Ты секретарша или вроде того? Передай Князю, что я уже здесь, жду назначенной встречи. Кстати, сделай мне кофе. А тут случайно нет зеркала? Я бы хотела прихорошиться перед встречей с Князем, а то по пути со мной такое случилось, не поверишь. Пока мы смотрели ржачную комедию про чувака, у которого кончилась туалетная бумага, я пошла в туалет, и, представляешь, туалеты были закрыты, там что-то с трубой. Ой, ладно, не буду грузить дальнейшими подробностями. Так что там с кофе? Женщина в белом внимательно выслушала этот монолог, и, когда он закончился, позволила себе ответить: — Добрый вечер. Я — Князь. Даниэлла опешила и залилась краской, смутившись сильнее, чем в предыдущие ночи. — Ой… простите, — пробормотала она, — я не знала. Я думала, что… А почему «Князь», а не «Княгиня»? — Этот титул был создан в давние патриархальные времена, когда женщины не допускались к политике, за редкими исключениями. С тех пор он звучит так, согласно Традициям. — Да ерунда эти ваши традиции, — отмахнулась девушка, — на дворе двадцать первый век, и женщины имеют такие же права, как и мужчины: например, право отдавать на выборах свой голос, который ни на что не повлияет, потому что победивший кандидат заранее определён, а интригу сохраняют просто для развлечения народа. Ещё женщины добились прав работать на опасном производстве за ту же низкую зарплату, как и у мужчин. А также у нас есть право лежать на диване, пить пиво и чесать яйца — правда, не свои, но это уже частности. В связи с этими социальными достижениями я буду называть вас Княгиней. — Называйте, если вам угодно, — сдержанно ответила вампирша, — но не могли бы вы перейти к цели нашей встречи? — Да, конечно. Я тут затем… вообще, я надеялась предложить Князю… — замялась она, — просто я не ожидала, что за этим титулом окажется женщина. Впрочем, это неважно. Я хочу предложить вам себя! Я могу сделать много чего полезного! Она шагнула к Княгине. Та приподняла бровь. — Простите, что вы имеете в виду? — Я подарю вам тепло и удовольствие, со всем старанием, какое только могу дать! Даниэлла подошла к вампирше и решительно взяла её за грудь. «М-м-м, какие мягкие и приятные на ощупь. Правда, холодные, но можно разогреть». — Позвольте мне быть с вами, — шептала девушка, пока усердно мяла грудь собеседнице, — вы не пожалеете. Княгиня не сопротивлялась, то ли от удивления такой запредельной нахальностью, то ли потому, что ей это нравилось. Девушка продолжала щупать её и дальше, спускаясь ниже, пока не залезла руками под юбку. И, нащупав кружевные трусы, засунула руку под них. — Достаточно. На этом моменте вампирша отодвинула от себя смертную и дважды хлопнула в ладоши. Дверь открылась, и на пороге появился Шериф. — Это было странно и необычно. А теперь вы можете проводить посетительницу обратно. — Ну пожалуйста, дайте мне ещё шанс! — взмолилась девушка, — я сделаю то, что вы хотите! Но тут заговорил Шериф: — Мне пришло известие, что Джимми опять создал нам проблем. А я ведь пытался с ним по-хорошему. — Сложности от него начинают перевешивать пользу, — задумчиво сказала Княгиня, — возможно, стоит успокоить его на время. Или же решить вопрос окончательно. Размышляя над непростым выбором, она взглянула на Даниэллу. — Я слышала, что вы провели с Джимми какое-то время и натерпелись от него неприятностей. Скажите, как бы вы с ним поступили? …Первая встреча, такая пугающая и многообещающая одновременно. Когда перед простой смертной девушкой вдруг открылся целый мир, полный невиданных ранее чудес, возможностей и перспектив. А проводником в этот мир был обаятельный незнакомец в маске, что пообещал ей всё, о чём нельзя было и вообразить. Ради этого стоило вытерпеть любые невзгоды и унижения. Но что бы он ни совершил в дальнейшем, как бы плохо ни обошёлся, это всё померкло в сравнении с разрушенной мечтой… — Не понимаю, чего вы тянете, — развела она руками, — пристрелите этого козла наконец. — Пожалуй, вы правы, — согласилась вампирша, — давно пора это сделать. Если желаете, вы можете отправиться вместе с Шерифом и воочию наблюдать, как ваш обидчик понесёт наказание. — О, я с удовольствием погляжу, как уже он будет в роли жертвы. И сорву с него эту дурацкую маску, чтобы посмотреть ему в лицо.

***

В машине девушка пристала к Шерифу с расспросами: — Княгиня кажется нерешительной и в каком-то смысле слабой, она не очень-то похожа на лидера. На чём держится её власть? — На мне. Те, кто не согласен с её правлением, встречаются с моим пистолетом, — сурово ответил он. — Я ничего против не имею, — поспешно выпалила Даниэлла, — и я уверена, что она прекрасно справляется со своими… э-э, административными обязанностями. То есть, получается, это ты — де-факто главный и самый сильный вампир в городе? — Нет, я не главный. «Самый сильный» — в теории это возможно, но на практике никто не осмеливается бросать мне вызов, чтобы это проверить. «Так он всё время был у меня под рукой — самый влиятельный и опасный вампир! Да ещё и скромный. А я, как дура, повелась на титул какого-то Князя, за которым оказалось вовсе не то, что мне нужно». — А ты хотел бы со мной встречаться? — кокетливо спросила девушка, — я ведь тебе нравлюсь, правда? — Я больше предпочитаю мужчин. Иногда могу и с женщинами тоже, но лишь в тех случаях, когда беру их сзади, чтобы не видеть половых признаков — и таким образом представляю, что это парень. — О боже. Если бы я знала, то не согласилась бы отдаваться тебе. Но… но если не из-за влечения, то почему ты помогал мне всё это время? — растерялась она. — Из сочувствия. Невинные люди не заслуживают того, чтобы страдать от выходок этого мудака Джимми. Я и сам в какой-то мере ответственен перед пострадавшими, потому что не избавился от него раньше. — Ну, всё уже позади… нет, мне теперь не нравится это слово. Лучше сказать «всё в прошлом». Осталось лишь разобраться с ним, и я вздохну свободно, и жизнь моя будет в безопасности. — Что насчёт его слуги? Насколько помню, он тоже провинился перед тобой. — А, ерунда, — она махнула рукой, — он пусть живёт себе дальше. Если бы не этот охранник, я бы задохнулась от духоты и захлебнулась в тягучих бесконечных реках пустого пафоса. «Но что же делать с моей мечтой, которую подарил мне этот лжец? Можно убить его, но не получится столь же просто уничтожить мечту. Кто теперь поможет мне?..»