За фасадами

      Темно-красный седан затормозил на обочине узкой улочки почти на самой окраине Лондона. К двухэтажному дуплексу вела подъездная дорожка, оканчивавшаяся свободным парковочным местом, но подъезжать так близко, рискуя навлечь на себя гнев Дерека, Гермиона не стала. Она достала из багажника объемистый бумажный пакет с фруктами, купленными по дороге, еще раз осмотрела велосипед, закрыла машину и нарочито уверенной походкой направилась к дверям.       Звонок гулко отозвался в глубине дома, вслед за ним послышались торопливые приближающиеся шаги — и дверь гостеприимно распахнулась. Однако, стоило хозяину увидеть, кто стоит за ней, как он отшатнулся и отступил назад. На мгновение Гермионе показалось, что сейчас дверь захлопнется у неё перед носом — и по лицу Дерека было заметно, что он тоже обдумывал этот вариант.       — Боже, это вы!.. — он недовольно закатил глаза.       «Один — ноль, — посчитала про себя Гермиона. — Хотя Малфой от неожиданности скорее помянул бы Салазара».       — Добрый день! — жизнерадостно поздоровалась она. — Ваш велосипед остался у меня. Я его привезла!       — Чудесно, — процедил сквозь зубы Дерек. — Поставьте вон туда, под навес.       Дверь снова пришла в движение, но на этот раз в направлении, прямо противоположном желаемому. Гермиону это никак не могло устроить, и она быстро переступила с ноги на ногу — так, что заостренный носик её темно-синей туфельки как бы случайно оказался немного, совсем чуть-чуть за линией порога.       — Еще я хотела узнать, как Скай.       — Переломы запястья и лодыжки, — сухо ответил Дерек. — Он неудачно упал. Смещений нет, наложили гипс, через несколько недель он будет в порядке.       — О, я так рада это слышать! — просияла она, но по его лицу, помрачневшему еще больше, поняла, что опять ляпнула что-то не то. — В смысле, что нет смещений. Я слышала, бывает так, что нужны операции, вставляют штифты, ну, знаете…       — Да, — бесстрастно кивнул Дерек. — Знаю. В этом смысле нам повезло. У вас все?       — Нет, — обезоруживающе улыбнулась Гермиона. — Я не знала, что понравится Скаю, поэтому привезла фрукты… Вы не откажетесь принять?..       — Это совершенно лишнее, — холодно отрезал Дерек, не сделав ни малейшего движения, чтобы взять у неё протянутый пакет. Нелегкий, между прочим. — Скай ни в чем не нуждается.       — О, в этом я не сомневаюсь! Но, видите ли… — она закусила губу, делая вид, что подбирает слова. — Я чувствую себя такой виноватой… Мне бы хотелось сделать для вас хоть что-нибудь, если позволите.       Она могла бы поклясться: он снова почти закатил глаза, но сдержался в последнюю секунду.       — Ладно, если вы настаиваете… — он забрал у неё несчастный пакет и ловким движением сунул подмышку.       — Может, я могу помочь чем-то еще? Пожалуйста, не стесняйтесь! Я умею прибираться, готовить, могу подстричь лужайку… — Гермиона беззастенчиво привирала, особенно по части готовки и лужайки, но какая разница? Главное — не позволить ему выставить её прямо сейчас. Она ведь еще так ничего и не поняла!       — Нам ничего не нужно, — с растущим раздражением повторил Дерек.       — Мне кажется, вы лукавите, — мягко возразила она. — Понимаю, что я вам неприятна, но ведь вы сами говорили, что живете вдвоем со Скаем. И значит, весь уход и присмотр за ребенком теперь на вас, вам даже из дома надолго не выйти! Разрешите мне сделать хоть что-то!..       Она умоляюще смотрела на Дерека своими карими глазищами, вбирая, впитывая каждую черточку его лица, отмечая каждое микродвижение, а внутри мерно тикал секундомер. Если Дерек — обычный маггл, или же Малфой, который ничего о себе не помнит, то он примет её предложение просто из вежливости. Не сможет не принять. Если же это Малфой, который ведет свою игру — то на вежливость ему плевать, он сделает все, чтобы избавиться от неё раз и навсегда. Ну, что же ты молчишь?..       — Ну хорошо, — наконец сдался он, и Гермиона почувствовала, как ослабла сжавшаяся внутри тугая пружина. — Если вам не трудно, то можете съездить в супермаркет, купить нам продуктов. Скай и в самом деле не готов сейчас оставаться один.       — Конечно! — обрадовалась она. — Пишите список, я все привезу.       Дерек на мгновение заколебался: очевидно, он с огромным удовольствием оставил бы её стоять за дверью, но это было бы уже совсем за гранью приличий, поэтому он наконец выпустил из длинных цепких пальцев дверь и неловко дернул головой. Вероятно, это должно было означать приглашение войти.       Она сделала два шага: дальше идти было некуда. Крохотная прихожая, в которой помещалась только вешалка, подставка для обуви и зонтов и настенное зеркало. Неширокая лестница, уходящая наверх, на второй этаж. Две двери: за той, что налево, вероятно, была кухня, а направо — гостиная, куда и прошел Дерек.       — Пап, кто приходил? — детский голос прозвучал так ясно, как будто находился рядом с ней: тонкие стены почти совсем не поглощали звуков.       — Это… одна знакомая, — уклончиво ответил Дерек. — Где у тебя ручка? Можно, я вырву лист из твоего блокнота?       — Мисс Линден?       — Нет, не мисс Линден.       — Мисс МакКинли?       — Нет, не она.       — А что за знакомая? Я её знаю? Почему она не зашла?       — Нет, ты её не знаешь. Просто знакомая. Она согласилась съездить в магазин за продуктами для нас.       — Ой, а можно, она купит печенье? Ну, то, мое любимое, с кусочками шоколада?       — Можно, — усмехнулся Дерек.       — А еще колу!       — Колу нельзя, — в голос отца вернулась строгость. — Тебе нужно пить много молока, чтобы кости скорее срослись. Сыр будешь?       — Не люблю сыр! — заныл Скай.       — Значит, вычеркну печенье.       — Ну лаааадно, — уступил мальчик. — Только тогда такой белый, шариком, который ты в сэндвичи себе кладешь.       — Моцареллу? Идет, — покладисто согласился Дерек. — Сейчас я отдам список и вернусь к тебе.       Он появился на пороге гостиной внезапно, как будто трансгрессировал — Гермиона совсем не слышала его шагов. Отдал ей список и потянулся к карману куртки за бумажником.       — Не нужно, — остановила его Гермиона. — Я все куплю, а вы потом отдадите.       — Тогда обязательно возьмите чек.       — Хорошо, — она улыбнулась и быстро пробежала глазами список. Ах, как жаль, что она никогда не обращала внимания на почерк Малфоя!.. Хотя, возможно, в его деле найдется какая-нибудь собственноручно написанная им бумага, можно будет сличить…       Список был написан аккуратно и разборчиво, и представлял собой типичный образец продуктовой корзины человека, который не умеет или не любит готовить. Кукурузные хлопья, мюсли, консервированные суп и рагу, готовая еда, которую нужно только разморозить и разогреть… Сыр, ветчина, салат, хлеб, помидоры — для сэндвичей. Молоко, яйца, бекон, немного замороженных овощей. Печенье, шоколадные батончики, мороженое…       Что-то в этом списке неприятно царапнуло, но только в магазине Гермионе удалось ухватить ускользающую мысль. Деньги. Малфои всегда были очень богаты, чем Драко кичился при любой возможности. В доме же Дерека и Ская деньгами и не пахло. Дешевый таунхаус с двумя спальнями и одной ванной, отсутствие автомобиля, совсем недорогая одежда на вешалке… И продукты в списке — качественные, но не более того. Ни дорогого мяса, ни морской охлажденной рыбы, ни изысканных сыров… Совсем не так в её представлении должен жить наследник Малфоев. Конечно, если он позабыл о том, кто он есть, тогда это вполне объяснимо. Но что же старшие Малфои? Скаю уже семь, и они ни разу за это время не поинтересовались, как живет их единственный сын и внук? Не попытались помочь хотя бы материально?..       "Как говорилось в одной книге, чем дальше — тем страньше", — подумала она. Когда Гермиона уже разложила покупки в пакеты, в последний момент вспомнив о необходимости взять чек, зазвонил телефон. Джастин.       — Привет! Ты где?       Вот черт!.. Убегая с работы, она зашла к нему, чтобы поцеловать на прощание и предупредить, что едет навестить мальчика, и потому задержится. Но речь шла именно о «навестить», так что она обещала быть дома не позднее восьми. А сейчас уже половина девятого…       — Привет! Я задерживаюсь, отец мальчика попросил съездить в магазин и купить для них кое-что. У малыша сломана нога, поэтому сам он не может надолго отлучаться из дома…       — Понятно. Ты нашла себе новый объект заботы, — хмыкнул Джастин. Это прозвучало беззлобно, но Гермионе оказалось достаточно, чтобы почувствовать, как ставшая уже привычной удавка вины сдавила горло.       — Я только завезу им продукты и сразу же поеду домой, — извиняющимся тоном проговорила она. — Взять чего-нибудь по дороге? Я могу заехать в твой любимый ресторан...       — У меня в духовке лосось и спаржа. Но, видимо, к твоему возвращению все остынет…       Гермиона безотчетно поморщилась, тихо радуясь, что Джастин не может этого увидеть. Ну что ж, рыба так рыба.       — А вино у нас есть? — задала она праздный вопрос, чтобы немного потянуть время и собраться с мыслями. Вино у них было всегда. Насчет еды могло быть по-разному, но вино Джастин любил, разбирался в нем, а потому тщательно следил за коллекцией и вовремя пополнял запасы.       — Ну конечно же, есть, — его голос потеплел. — Розовое игристое, твое любимое.       — Я буду через сорок минут! — пообещала Гермиона. — Дороги уже должны быть свободны, так что успею. Максимум — через час. Дождешься?       — Куда ж я денусь, — усмехнулся он. — Только езжай аккуратно, не гони.       — Обязательно!       Она бросила взгляд на экран замолчавшего телефона, чтобы еще раз проверить время. На прошлое Рождество Джастин подарил ей наручные часики: изящные, из белого золота, усыпанные мелкими бриллиантами. Но они гораздо больше были похожи на ювелирное украшение, чем на часы, поэтому Гермиона не могла заставить себя носить их и в качестве часов использовала телефон — он, хоть и сходил с ума в Министерстве магии, но за его пределами время показывал исправно.       Что ж, отвезти покупки Дереку и вернуться домой вовремя она вполне успевает. А вот напроситься на чай и хоть немного пообщаться — уже вряд ли… Любопытство ныло, словно растертая мозоль, но не явиться к ужину, который приготовили специально для неё, было бы запредельным свинством, и Гермиона со вздохом вырулила с парковки, пытаясь изобрести предлог нанести как минимум еще один визит.       Дерек, к её удивлению, на сей раз проявил гораздо больше любезности: заметив, что она паркуется в том же месте, на обочине, он вышел и махнул рукой, приглашая подъехать к дому. Быстро и ловко разгрузил покупки, последним достал велосипед и, не сказав ни слова, откатил куда-то в дом. Когда он отсчитывал деньги, чтобы вернуть ей — строго по чеку, с точностью до пенни, — Гермиона не удержалась и украдкой заглянула в бумажник. Наличных было не то чтобы много, правда, она успела заметить краешек цветного пластикового прямоугольника — так что какие-то выводы о его финансовом положении делать было определенно рано.       — Спасибо, вы и в самом деле нас выручили, — расщедрился Дерек на благодарность под конец. Но, видимо, это был максимум его возможностей: пригласить её на чай или хотя бы предложить стакан воды ему и в голову не пришло.       — Не за что, — как можно милее улыбнулась Гермиона. — Я могу приехать еще? Узнать, как дела у Ская и, если потребуется, чем-то помочь…       — Не вижу в этом необходимости, — сухо ответил он. — Но, судя по всему, запрещать вам бесполезно. Могу я узнать, откуда вы взяли наш адрес?       — Спросила в клинике, — извиняющимся тоном призналась она. — Объяснила девушке в приемном, что у меня остался ваш велосипед, и она любезно пошла мне навстречу. Конечно, это нарушение правил, и вы вправе пожаловаться, но она не виновата, честное слово!       О том, что ей пришлось подкрепить свою просьбу Конфундусом, и строгая женщина из приемного покоя больницы и в самом деле была совершенно не повинна в излишней добросердечности, Гермиона благоразумно предпочла умолчать.       — Понятно, — криво усмехнулся Дерек. — Что ж, до свидания. И еще раз спасибо за помощь.       — Рада хоть чем-то оказаться полезной! Возьмите, пожалуйста, — она протянула ему заранее приготовленный листочек, на котором четким, крупным почерком были написаны несколько цифр и её имя. — Позвоните, если что-то понадобится. В любое время.       Он не ушел в дом — так и остался стоять на ступеньках, наблюдая за тем, как Гермиона садится в машину и уезжает. Стоял до тех пор, пока она не выбралась на основную улицу и не повернула — и лишь тогда исчез из зеркала заднего вида.       А она так ничего и не поняла. Вроде то же лицо, та же усмешка. Но человек — совсем другой. Длинные рукава серой толстовки скрывают предплечья, но даже если бы нет — метки Пожирателей исчезли со смертью Волдеморта, не оставив ни следа, так что даже этой подсказки у неё не было.       Так кто же ты, Дерек Морган? Кто?..