За фасадами

      — Мисс Гермиона, а вы кто? — бесхитростно спросил Скай, ловко подцепив из коробки кусок пиццы. Третий, между прочим.       — Ну… я… — Гермиона растерялась. Называть себя подругой его отца было как-то неловко, а больше ничего в голову не приходило.       — Он имеет в виду вашу профессию или работу, — подсказал Дерек. Он улыбнулся — но не насмешливо, а тепло и чуточку застенчиво, как будто стесняясь бестактной прямоты своего ребенка.       — Я работаю в Министерстве! — просияла Гермиона и осеклась: в мире магглов, пожалуй, могут потребоваться пояснения. И Скай не замедлил их потребовать:       — А в каком?       — Юстиции, — ответила она, быстро перебрав в уме все, что она помнила о структуре британского правительства. — Ну, знаешь, законы, указы, наблюдение за правопорядком и всякое такое.       — О, вы придумываете новые законы? — с уважением протянул мальчик.       — Пока нет, — улыбнулась Гермиона. — Пока я в основном слежу за тем, как исполняются старые.       — Как полиция, да? — обрадовался он.       — Нет, — она снова была вынуждена его разочаровать. — Полиция — это полиция, они ловят преступников, раскрывают преступления, ищут доказательства. А я…       Она запнулась. А в самом деле — что она?.. Вот уже три месяца, как её перевели с должности заместителя начальника отдела регулирования магических популяций на аналогичную должность в отделе магического правопорядка, но изменилось в основном количество работы — суть же осталась прежней. Отчеты, справки, доклады, совещания… Разработкой законов занимались службы Визенгамота под руководством Министра, преступлениями — аврорат, нарушениями правопорядка — подчиненные отделы, а она только лишь документировала все это, формировала отчеты, следила за выполнением регламентов... Совсем не то, о чем она мечтала когда-то, если посмотреть правде в глаза. Все эти месяцы Гермиона убеждала себя и окружающих, что это очень важная ступень в карьере, что таков самый короткий путь к креслу министра, а уж когда она пройдет его до конца, вот тогда!.. Но прямо сейчас жизнь проходила, утекала сквозь пальцы, и в этой жизни все делали что-то важное, нужное, ценное — все, но не она, Гермиона Грейнджер. И невинный вопрос маленького мальчика заставил её увидеть и осознать эту правду, от которой она так старательно отворачивалась.       — Это сложно, Скай, — вдруг вмешался в их диалог Дерек. — Есть простые профессии, где результат виден сразу и всем. Например, врач, учитель, пожарный или полицейский. Но есть и много таких, которые часто остаются невидимы для постороннего человека, но очень важны для общества в целом. Работа в министерстве — именно такая. Я прав, Гермиона?       — Да… да, конечно, — она не заметила, что впервые Дерек обратился к ней по имени, совершенно зачарованная его мягким взглядом, в котором она увидела понимание и… капельку сожаления?..       — Что ж, если все поели, давайте пить чай! — предложил он, явно пытаясь сменить тему.       — А мы испекли печенье! — гордо сообщил Скай.       — И половину ты уже съел, я так думаю, — прищурился Дерек.       — Ну пааап!.. Я съел всего три штуки, мисс Гермиона подтвердит! Можно мне еще?       — Одно, — твердо заявил он, и не изменил своего решения, несмотря на слезные мольбы и довольно-таки противное нытье.       — Строго вы с ним, — заметила Гермиона, разливавшая чай, пока Дерек помогал Скаю перебраться обратно в гостиную.       — Скаю дай волю — и он будет питаться исключительно печеньем, шоколадом и конфетами, — фыркнул Дерек. Он подцепил двумя пальцами одну из печенюшек с тарелки и откусил сразу половину: — Отличное печенье, кстати. Гораздо вкуснее, чем из магазина.       — Боюсь, это стоило вам всего имеющегося сливочного масла, — смущенно улыбнулась Гермиона. — Если погода наладится, завтра с утра съезжу в магазин, нужно пополнить ваши запасы. Кстати, как прошла встреча? Вы получили контракт?       — Получил, — рассеянно кивнул Дерек, сосредоточенно пережевывая печенье. — Но придется от него отказаться.       — Почему? — удивилась она. — Вы же так хотели!..       — Хотел, — коротко согласился Дерек. — Но автор оказался с фанабериями. Он не только лично выбирал переводчика, но еще и желает участвовать в процессе. А это значит — регулярные встречи, на которые нужно будет ездить. Сейчас я не могу себе этого позволить.       — Из-за Ская? — догадалась Гермиона. — Но я могу приезжать и оставаться с ним! Ведь это моя вина, и мне совсем несложно…       — Не нужно, — поморщился Дерек.       — Но почему?!       — Вы ему нравитесь, — пожал плечами Дерек. — Скай обычно непросто сходится с людьми, но вы ему нравитесь. Если вы станете постоянно к нему приезжать, он привяжется к вам. И что потом? У вас родится свой собственный ребенок, и о Скае вы забудете. А я не хочу, чтобы в его жизни появился еще один человек, который его бросит.       Едва договорив, он подхватил разделочную доску, на которой уже стояли две кружки с чаем, стакан молока и тарелка с печеньем, и понес её в гостиную, явно показывая, что разговор окончен. Гермиона хотела было возразить, но не нашла нужных слов. Да и стоило ли?.. Дерек был прав, прав до последнего слова. Сюда её привело любопытство и чувство вины, и вряд ли это могло удержать её надолго. А причинять боль этому сероглазому мальчику ей совсем не хотелось.       За окнами бушевала стихия, швыряя потоки воды в окна и с треском ломая ветки деревьев. Они же сидели в маленькой захламленной гостиной, залитой мягким светом пыльной люстры, пили чай и смотрели дурацкий, но ужасно забавный мультфильм про панду. Все это так разительно отличалось от того, к чему привыкла Гермиона за последние годы, но при этом было таким уютным, таким отчего-то родным, что в груди разливалось тепло — и удивительный покой. В памяти всплывали похожие вечера, проведенные вместе с родителями — давным-давно, задолго до того, как в их дверь постучала Минерва МакГонагалл, и все в одночасье переменилось. Казалось, если закрыть глаза, то можно услышать строгий голос мамы, напоминающий, что ей давно пора спать, и мягкий, густой бас папы, просивший дать еще пять минуточек…       — Скай, на сегодня хватит. Пора купаться, чистить зубы и спать.       Гермиона вздрогнула и вынырнула из воспоминаний. Ни к чему ворошить прошлое. Да и настоящее… Она попыталась представить, как мог бы выглядеть такой вечер в их семье — их будущей семье с Джастином, но представить отчего-то не получалось. Она как будто держала в руках кусочки паззла: себя, Джастина, их общую квартиру, будущего малыша, но соединить их вместе никак не выходило.       Дерек тем временем подхватил Ская на руки — легко, играючи, как будто мальчик ничего не весил, и понес к лестнице. Гермиона без особой надежды выглянула в окно — но не увидела ничего, кроме потоков льющейся с неба воды, которые из-за ветра проносились за стеклом почти горизонтально. О том, чтобы ехать куда-то, и речи быть не могло. А оставаться здесь вдруг стало тяжело и почти мучительно — может быть, отчасти потому, что она вдруг ясно поняла, что это последние её часы в этом доме, и больше она сюда никогда не вернется.       Не желая задумываться об этом, Гермиона решительно поднялась с кресла, собрала грязную посуду, сложила стопкой валяющиеся книги, поправила диванные подушки, смахнула с журнального столика крошки печенья. Еще какое-то время ушло на мытье посуды и приведение в порядок кухни. Закончив все дела, которые только смогла себе придумать, Гермиона достала телефон и, мучительно подбирая слова, начала писать сообщение Джастину — но тут на лестнице послышались легкие шаги, и она быстро сунула его в карман, так и не дописав.       — Скай спит. Можем заняться чем-нибудь взрослым, — Дерек улыбнулся своей нахальной, поддразнивающей улыбкой, и Гермионе в очередной раз стало не по себе.       — А чем вы обычно занимаетесь по вечерам? — спросила она, надеясь, что её реплика вышла не настолько двусмысленной, как его.       — Зависит от того, как прошел день, — пожал плечами Дерек. — Чаще всего работаю. Но можем выпить еще чаю или посмотреть какой-нибудь фильм… не про панду.       — Не хочу вам мешать, — качнула головой Гермиона. При мысли о том, чтобы сидеть с ним вдвоем на маленькой кухне, потягивая чай и ведя тихие разговоры, сердце подпрыгнуло к горлу и заплясало там, как бешеное. — Да и погода… если вы не возражаете, я бы тоже пошла спать.       — Ванная в вашем распоряжении, — отвесил шутливый поклон Дерек. — А я пока перестелю вам постель.       — Нет-нет, что вы, диван в гостиной меня вполне устроит! — торопливо отказалась Гермиона. Спать в его кровати!.. Только этого не хватало. — Скай может проснуться ночью, вам лучше быть рядом.       — Тоже верно… но вы уверены, что вам будет удобно на диване? Он маленький…       — Да и я не то чтобы высокая, — улыбнулась она, окинув его с ног до головы многозначительным взглядом.       — Хорошо, постелю вам на диване, — согласился Дерек. — Пойдемте, достану для вас чистые полотенца. И, может, одолжить вам футболку?       — Нет, спасибо, — Гермиона отказалась так поспешно, что не успела задуматься о том, как же она, в самом деле, будет спать. Одетой?.. Не то, чтобы удобно, да и очень хотелось стянуть наконец узкие джинсы и особенно — лифчик. В белье?.. Еще более неловко, чем в его вещах…       Она поднималась по лестнице перед Дереком, чувствуя — она могла бы поклясться в этом! — его прожигающий насквозь взгляд чуть ниже поясницы. Это ощущение будоражило кровь и странно волновало, пробуждая в мозгу вихрь глупых, как у пятнадцатилетнего подростка, мыслей. Качнуть бедрами чуть сильнее?.. Или наоборот, идти ровно, чтобы он не подумал, что она нарочно?.. Куда именно он смотрит сейчас?.. И как она выглядит с такого ракурса?..       Немудрено, что за всем этим Гермиона позабыла смотреть себе под ноги. В какой-то момент она оступилась, нога соскользнула с ребра ступеньки, и Гермиона с ужасом поняла, что заваливается назад, потеряв равновесие. Бесконечно долгое мгновение она падала, падала вниз, беспомощно хватаясь руками за воздух, а потом чужие ладони, его ладони обхватили её талию и вернули ей вертикальное положение. Точнее, попытались вернуть — голова закружилась, колени подогнулись, и, если бы Дерек не оказался лишь на одну ступеньку ниже неё, Гермиона снова упала бы.       — Простите… — почти прошептала она. — Я испугалась.       — Все хорошо, — вкрадчивым шепотом ответил он. — Можете падать сколько угодно. Я вас поймаю.       Горло свело судорогой, и, как ни старалась, Гермиона не смогла выдавить из себя ни звука — а потому просто кивнула. Спиной она все еще почти лежала на его груди, чувствовала, как она мерно вздымается и опадает, как его дыхание шевелит её волосы, и руки!.. Его чертовы ладони так и продолжали лежать на её талии, как будто им там было самое место. С каждым проносящимся мгновением случайность этого положения истаивала, растворялась, обнажая под собой что-то большее. Что-то такое, чего никак нельзя было допустить.       Схватившись за перила, словно утопающая, Гермиона подтянулась, выровнялась и продолжила подъем, оставляя Дерека позади и унося на себе пылающий отпечаток его тела. Чтобы отвлечься, она вернулась к размышлениям о том, как будет спать этой ночью, кляня себя за глупость на все лады. Она была абсолютно уверена, что делает это исключительно про себя, не произнося вслух ни звука, но каким-то образом он будто подслушал её мысли — иначе почему, опустив ей в руки два толстых пушистых полотенца, он все-таки добавил к ним аккуратно сложенную чистую футболку и просторный махровый халат?..       Кровь в очередной раз (который?.. да кто считает!..) прилила к её щекам, и она поспешила юркнуть в ванную, стараясь не встречаться с его насмешливым — наверняка именно таким! — взглядом.       Легилимент?.. Едва ли. Даже такому мастеру, как Снейп, для этого нужна была волшебная палочка. Да и вообще пора оставить идею о том, что Дерек — это Драко Малфой. Они со Скаем живут, как обычные магглы: в доме не было ни следа волшебства, если не считать её собственных охранных заклятий, оставленных в прошлый раз. Да и стал бы он мокнуть под дождём, имея возможность трансгрессировать?.. Решающим аргументом, склонившим чашу весов, стали волосы Ская. Она все же исхитрилась бросить в мальчика невербальное Фините Инкантатем, но ничего не произошло: его шевелюра осталась все такой же темной, насыщенного орехового оттенка. Ни следа характерной малфоевской белизны. Плюс к этому — несоответствие почерка, дракончик, которого он не увидел, ровное, даже, пожалуй, дружеское отношение к ней без следа былой враждебности… А значит, Дерек вполне мог быть потомком побочной ветви Малфоев, сквибом или же просто магглом. Но он никак не мог быть Драко Малфоем. Нет.       Гермиона сложила полотенца и вещи на стиральную машину, стоявшую здесь же. Придирчиво оглядела раскрасневшееся лицо в зеркале. Достала волшебную палочку и сотворила простое диагностическое заклинание: за два дня постоянные проверки стали привычкой. И только потом окинула любопытным взглядом маленькую ванную. Небольшой шкафчик с зеркальной дверцей над раковиной, забрызганной чем-то белым — не то мылом, не то зубной пастой. Стаканчик с двумя щетками — одна вполне обычная, вторая маленькая, изумрудно-зеленая, с фигуркой динозаврика на ручке. Два тюбика зубной пасты. Станок для бритья, пена и лосьон. На бортике ванны — детская пенка для купания, пара заводных игрушек, резиновая ярко-желтая уточка. Губы изогнулись в улыбке: это было так мило, и так… по-детски. Сложно было представить, что такой серьезный Скай, читающий вполне серьезные для своего возраста книги и играющий в шахматы, до сих пор забавляется с этой уточкой во время купания.       Однако стоило ей раздеться и ступить в ванную под обжигающие струи воды, как мысли приняли совсем другое направление. Под веками вспыхнуло их случайное соприкосновение на лестнице. Тепло его тела. Естественный терпкий аромат кожи без следа парфюма. Его ладони на её талии. Если бы она наклонила голову влево, он мог коснуться её шеи губами, прочертить языком линию вниз, к ключицам, прикусить кожу зубами, пока его руки пробираются под тонким джемпером верх. Или вниз, к поясу джинсов…       Она подняла руки и накрыла потяжелевшие груди ладонями, пропуская слишком чувствительные соски между пальцами. Горячая вода ласкала плечи, спину, ягодицы, пробиралась между бедрами, превращая тело в одну сплошную эрогенную зону, желавшую, жаждавшую чужих — нет, его! — касаний. Всего несколько часов назад он вот так же стоял здесь, в этом самом месте, подставляя озябшие плечи под потоки горячей воды. Временная завеса вдруг истончилась — и исчезла, объединив их в одном пространстве. Гермиона ощущала жар его тела у себя за спиной, твердую хватку пальцев, впивающихся в мягкую плоть её бедер, горячее скольжение между ног…       Резким движением она отвернула регулятор температуры до минимума. Ледяная вода сотнями игл впилась в кожу — и вернула ей разум и способность соображать. Что она творит?! Ласкать себя в душе, представляя чужого, постороннего мужчину — это ведь почти измена!.. Да, Дерек чертовски сексуален, ну так что ж? С каких пор она, Гермиона Грейнджер, теряет контроль до такой степени, что готова буквально наброситься на парня только оттого, что он привлекателен?! У них ведь нет ничего общего, совершенно ничего! Он — маггл, она — волшебница, у него своя жизнь, устроенная и налаженная, а она… беременна от другого. Между прочим, своего парня, с которым у них прекрасные отношения, и который ничем, ничем не заслужил такого!..       Она вылетела из душа, как ошпаренная, и схватилась за полотенце. Бросила мимолетный взгляд в зеркало — и не узнала себя. Сверкающие глаза с расширенными зрачками казались темными провалами на бледном лице, губы алели, щеки пылали. Все это — какое-то наваждение, минутное помутнение разума, игра гормонов!.. Завтра она распрощается с этим домом, Скаем и Дереком, и больше никогда сюда не вернется. Её ждет другая жизнь, в которой для них нет места. И постарается как можно скорее выбросить все это из головы.       Это было правильное решение. И все же в тот момент, когда оно было принято, Гермионе нестерпимо захотелось заплакать.