За фасадами

      Час спустя Гермиона сидела в кабинете мисс Морланд, пила сладкий крепкий чай с шоколадкой и заполняла анкету, которая длиной вполне могла посоперничать с эссе для профессора Снейпа. Она совершенно не подумала о завтраке, и вполне закономерно чуть не потеряла сознание после того, как из неё выкачали восемь разноцветных пробирок крови — и теперь пыталась прийти в себя. Голова кружилась, перо то и дело норовило выскользнуть из слабых пальцев, а смысл вопросов пробивался в сознание с ощутимым трудом, но она не сдавалась.       — Может, дать вам маггловскую ручку? — участливо спросила доктор Морланд, наблюдавшая за её мучениями. — Для пациентов мы держим перья, но, между нами говоря, эти ручки намного удобнее! — с нескрываемым восторгом добавила она.       — Да, пожалуйста, — благодарно улыбнулась Гермиона.       С ручкой процесс пошел быстрее, да и ударная доза глюкозы сделала свое дело, так что вскоре Гермиона закончила с анкетой и приготовилась слушать.       — На самом деле, хвастаться особо нечем, — вздохнула мисс Морланд. — Все это время мы занимаемся тем, что выдвигаем версии, и после проверки их исключаем. Ни одна еще не смогла объяснить все имеющиеся у нас случаи и факты.       — Давайте все-таки по порядку, — попросила Гермиона.       — Ну что ж… Первыми были Флинты. Они обратились в Мунго по настоянию миссис Флинт, матери Маркуса. Это было несколько лет назад, ими занимался целитель Сметвик. Он какое-то время подбирал для них зелья, в конце концов они даже решились на древний ритуал плодородия, но толку от этого не было никакого. Я тогда только пришла в Мунго и работала помощницей Сметвика — могу со всей ответственностью утверждать, что он сделал для них все, что мог. Позже, когда такие обращения начали случаться все чаще и чаще, стала очевидна необходимость применения других методов. Я прошла обучение у магглов, было создано это отделение, в котором может функционировать маггловская аппаратура, и мы приступили к набору экспериментальной группы. В первую очередь, конечно, аккуратно навели справки о бывших пациентах. Детей у Флинтов по-прежнему не было, семья стояла на грани развода. Ну, вы понимаете, Флинты — древний род, им нужны наследники любой ценой… Мы предложили им участие в программе. Они согласились — это был единственный способ сохранить брак. Но пока мы, к сожалению, ничем не смогли им помочь. Сейчас они готовятся к экстракорпоральному оплодотворению, процедура должна состояться буквально на днях. Если и это не поможет… — мисс Морланд в отчаянии всплеснула руками. — Таких историй уже больше десятка. Совершенно здоровые молодые люди, и по части репродуктивной системы, и организм в целом, регулярный незащищенный секс — а беременность не наступает месяцами, иногда годами. Не все, конечно, готовы зайти так далеко, как Флинты. Кто-то разводится. Кто-то смиряется и прекращает попытки. В одном случае муж даже завел ребенка на стороне, тогда как его законная супруга вот уже три года не может забеременеть. Правда, это оказалась девочка — так что он не оставляет надежды получить мальчика в браке.       — И при этом супруга здорова? — скептически уточнила Гермиона.       — Полностью. Мы проверяли все — и возможные врожденные пороки развития органов малого таза, и вероятные травмы, и маггловские инфекции, и волшебные вирусы, и даже возможный перекрестный эффект зелий, которые они принимали…       Гермиона понимающе кивнула. Теперь многие вопросы в анкете, ранее казавшиеся бессмысленными, стали понятны.       — А проклятия? Я читала, что у семей с длинной историей это не такая уж редкая вещь…       — Проверяли, — вдруг вступил в беседу мистер Фэйрфакс, до этого момента маячивший где-то на периферии. — Не то чтобы они охотно в этом признавались… Но эту версию мы были вынуждены исключить: несмотря на то, что практически все они состоят в кровном родстве, прямой связи не прослеживается. А для родового проклятия это обязательное условие.       — Так, может, дело в этом? Близкородственные браки, причем уже не в первом поколении…       — Супруга мистера Флинта, мисс Дэвис — полукровка. Как и миссис Монтегю, бывшая мисс Булстроуд. Эти случаи исключают имбриндинг как общую вероятную причину.       — Хорошо, а что тогда остается? У вас есть рабочие версии?       Мисс Морланд и мистер Фэйрфакс переглянулись. Слово на этот раз взял мистер Фэйрфакс.       — Есть несколько факторов, которые позволяют выдвигать дальнейшие гипотезы. Первый: все они учились на Слизерине…       — Но мисс Грейнджер — нет! — перебила его доктор Морланд.       — У мисс Грейнджер может быть частный случай, не имеющий отношения к нашей проблеме. Тем более, что, насколько я понимаю, картина там совсем другая.       — Мы пока не можем быть уверены, что… — возразила мисс Морланд, и Гермиона решилась вмешаться, пока дискуссия не перешла на личности присутствующих:       — Давайте пока оставим в стороне мой случай. Итак, первое — факультет. Есть второе?..       — Темная магия, — неохотно ответил мистер Фэйрфакс, недовольно поджав губы. Он терпеть не мог, когда его перебивали. — Все наши пациенты имеют на себе сильный отпечаток темной магии. А это, знаете ли, не способствует деторождению.       — Отпечаток? Как это? — не поняла Гермиона.       — Темная магия всегда оставляет следы, — брезгливо скривился мистер Фэйрфакс. — Практикуешь ли ты её, или же её практикуют на тебе — не суть важно, след всегда есть, и тем отчетливее, чем больше было взаимодействие. А я эти следы вижу.       — А вы не могли бы объяснить чуть подробнее? — взмолилась Гермиона.       — Не может, — скептически прищурилась мисс Морланд. — Многоуважаемый мистер Фэйрфакс видит лишь след, а каким образом он был оставлен и какое влияние оказывает — этого он, к нашему большому сожалению, объяснить не может.       — Этого уже более чем достаточно! — запальчиво воскликнул Фэйрфакс.       — Да неужели? Если бы это все объясняло, волшебники бы давно вымерли! — в тон ему повысила голос мисс Морланд. — Булстроуд практиковала Непростительные заклятия на седьмом курсе Хогвартса, и Дэвис тоже, но…       — Вот видите! — торжествующе провозгласил Фэйрфакс.       — Ничего я не вижу — отрезала Морланд. — Монтегю и не скрывает, что использовал темную магию, помогая отцу — и что? У него вполне здоровенькая девочка от любовницы!       Гермионе было что сказать на этот счет, но пока она предпочла оставить свои соображения при себе. И вместо этого спросила:       — А что насчет меня, мистер Фэйрфакс? На мне вы тоже видите эти следы?       Неожиданный вопрос отвлек целителей от разгорающейся ссоры. Фэйрфакс окинул её оценивающим взглядом, а затем неохотно процедил:       — На вас — почти нет. Ну, если сравнивать с остальными нашими пациентами. Вынужден признать, что ваша аура практически незапятнана.       — И её не было в Хогвартсе! — победно провозгласила мисс Морланд.       — А это здесь при чем? — не поняла Гермиона.       — Это версия мисс Морланд, — Фэйрфакс скривился так, как будто его заставили проглотить прокисший лимон. — Она считает, что может иметь значение фактор среды.       — Понимаете, все наши пациенты, хотя бы один из пары или даже оба, находились в Хогвартсе в девяносто седьмом — девяносто восьмом учебном году. Тогда школа была под управлением Того-кого-нельзя-называть. Кто знает, какие эксперименты он проводил?..       — Школа находилась под непосредственным руководством профессора Снейпа, — возразила Гермиона. — И он никогда бы не позволил проводить эксперименты над учениками!       — Но он допустил изучение Темных искусств и их практическую отработку на других студентах! — не согласилась мисс Морланд. — Откуда мы можем знать, что еще там происходило?       — Ну, ведь можно спросить, — осторожно предложила Гермиона.       Целители воззрились на неё в немом изумлении. Фэйрфакс деликатно прокашлялся и извиняющимся тоном, словно имел дело с не вполне адекватным человеком, осмелился возразить:       — Мисс Грейнджер, мистер Снейп, видите ли, умер, а спиритизм, как известно — не более чем шарлатанство, суеверие, распространяемое магглами…       — Я знаю, сэр, — оборвала его Гермиона, чувствуя, как к горлу подкатывает гнев. Какого черта ей каждый раз приходится доказывать, что она не идиотка?! Впрочем, демонстрировать эмоции сейчас было бы неконструктивно, а потому она постаралась взять себя в руки: — Но ведь есть же портрет.       Судя по молчанию, мгновенно воцарившемуся в кабинете, эта мысль целителям в голову не приходила.       — И вы полагаете, мисс Грейнджер, что мистер Снейп пожелает признаться в вещах, весьма его не красящих? — скептически поинтересовался Фэйрфакс.       — Ну, терять-то ему уже нечего, — пожала плечами Гермиона. — В любом случае, это шанс получить хоть какую-то информацию. Если вы напишете для меня список вопросов, которые необходимо задать, я свяжусь с нынешним директором Хогвартса, Минервой МакГонагалл, съезжу туда и расспрошу портрет.       — Мистер Фэйрфакс, вы подготовите список? — с преувеличенной любезностью спросила доктор Морланд.       — Ну что вы, это ведь ваша теория!.. — в том же тоне парировал он.       — Но ведь темная магия и проклятия — ваша специализация! Будьте так добры!..       После еще трех раундов обмена любезностями было решено, что никакого списка Фэйрфакс, разумеется, писать не станет, зато договорится о визите с директрисой МакГонагалл и посетит Хогвартс лично, чтобы на месте разобраться в ситуации. Когда он покинул кабинет, Гермиона деликатно заметила:       — Кажется, вы не очень ладите.       — Мы с Джоном? — удивилась мисс Морланд. — Нет, что вы! Просто он считает, что я излишне увлеклась наукой и технологиями магглов. Оторвалась от корней, так сказать. А я часто сержусь на него, потому что у Джона все очень туманно и неконкретно. Он не признает таких понятий, как доказательства, аргументы, проверка гипотезы. Он прекрасный волшебник, и знает о влиянии темной магии на человека больше, чем кто-либо, не говоря уже о его способности видеть следы этой магии. Но что в этом толку, если это никак не помогает нам приблизиться к определению причин, и, соответственно, решению проблемы?..       — Да, я вас понимаю, — кивнула Гермиона. — Системный подход очень важен. Что ж, я со своей стороны попробую проанализировать все имеющиеся сведения. Может, свежим взглядом удастся уловить какую-то закономерность.       — Да, разумеется, — вздохнула мисс Морланд, но по её виду было понятно, что она не очень-то верит в успех. — Я рекомендую вам пока не рассматривать ваш случай в связке с другими.       — Потому что я порчу статистику? — натянуто улыбнулась Гермиона.       — Потому что ваш случай и в самом деле отличается, — поджала губы доктор. — У наших пациентов проблема заключается в том, что беременность не наступает. Вообще. Совсем. А у вас…       — А у меня все иначе, — Гермиона не дала ей закончить фразу: она не готова была вновь это слышать. Пока еще не готова.       Она уже выходила из Мунго, прикидывая, куда лучше отправиться, чтобы спокойно поработать с документами: на работу или домой, когда почувствовала вибрацию телефона в сумке. Входящий звонок. Имени нет, только цифры. Очень знакомые цифры… Отвечать не хотелось, но ведь Дерек не стал бы звонить просто так. А она обещала ему помощь.       — Да?..