За фасадами

      Гермиона осталась одна. Если у неё и были еще какие-то вопросы к Гарри — его уход, пожалуй, стал самым откровенным ответом на них. И в другое время это разбило бы её вдребезги, ранило так же глубоко, как тот уход Рона из палатки, но сейчас её мысли были слишком заняты Фэйрфаксом. И, конечно, Драко.       В самом ли деле найденная у Фэйрфакса флэшка принадлежала Драко?.. С одной стороны, ничто на это не указывало: Джастин не назвал ни имени автора романа, ни фамилии переводчика. Мало ли на свете любовных романов?.. Наверняка сотни, если не тысячи. Но едва ли мог быть совпадением тот факт, что тот, кто был в числе первых подозреваемых в наложении проклятия, а значит, и убийстве, занимался переводом именно любовных романов, а у жертвы убийства найдена флэшка с одним из них. Таких совпадений просто не бывает, так что стоит принять, что флэшка принадлежала Драко, и сделать из этого соответствующие выводы. Вот только какие?..       Конечно, если вспомнить о том, что в его доме кто-то побывал, проще всего предположить попытку подставить Малфоя. Флэшка — маленькая, наверняка Драко если и заметил пропажу, то не сразу. Но отпечатки пальцев Фэйрфакса… Он прикасался к флэшке. А значит, либо это он забрал её из дома Драко, либо её передал ему тот, кто там побывал, либо… либо Драко зачем-то отдал её сам. Зачем?.. Просто почитать? Значит, они были знакомы — и об этом он не сказал ни словечка. А она и не спрашивала…       Гермиона тряхнула головой. Во всех трех вариантах получалось, что Драко вовсе необязательно причастен к убийству. Возможно, после неудачной попытки что-то выяснить в Мунго, он отыскал Фэйрфакса иначе. Завязал разговор, для поддержания знакомства одолжил флэшку «с чем-то очень любопытным почитать», а потом… А что, собственно говоря, потом? Фэйрфакса он не убивал — он ответил на прямой вопрос под действием веритасерума. Но, вполне вероятно, все же что-то знал — и не сказал…       Она подавила вспышку раздражения и злости, заставив себя мыслить рационально. Малфой не обязан был рассказывать ей больше того, о чем она спрашивала, и помогать в расследовании —тоже. Он вообще не хотел иметь ничего общего с волшебным миром. Вот только правда ли не имел?.. Мог ли Драко быть тем, с кем встречался Фэйрфакс? Он сказал, что после возвращения из Мунго был дома. Фэйрфакс вполне мог прийти к нему домой — если он был взломщиком или нанимателем взломщика, адрес он знал. Но в дом Малфоя вломились еще до того, как она сама познакомилась с Джоном Фэйрфаксом… Мог ли он выйти на Морганов как-то иначе? Вероятно, да, но зачем?.. Если Фэйрфакс им интересовался, значит, с Драко в самом деле что-то не так. Но ведь на тот момент они еще не рассматривали версию проклятия…       Голова пошла кругом. Гермиона решила попробовать зайти с другого конца. Как умер Джон Фэйрфакс? Его нашли задушенным в переулке, но Джастин считает, что умер он здесь. Перебрав его аргументы, Гермиона довольно быстро поняла, что они сводились лишь к одному: Фэйрфакс пришел на работу и был там в девять утра, но никто не видел, чтобы он уходил. Но она своими глазами видела, что по утрам на первом этаже Мунго бывает довольно людно. Фэйрфакса просто могли не заметить, он не обладал особенно примечательной внешностью и одевался неброско. Особенно, если он постарался уйти так, чтобы остаться незамеченным. У версии «убит в кабинете» было лишь одно неоспоримое преимущество: надежда найти свидетелей или улики. Если Фэйрфакса убили в переулке, то ни того, ни другого, разумеется, не существовало. Понятно, почему Джастин поставил в приоритет первую версию, и все силы бросил на её отработку. А если рассмотреть вторую?..       Итак, Фэйрфакс пришел на работу в обычное время. А потом ушел, постаравшись сделать это, не слишком бросаясь в глаза. Зачем? Ответ очевиден: он отправился на встречу со своим убийцей. Была ли эта встреча запланированной или внезапной? Если второе, то он должен был получить уведомление. Записку с совой, например — но они с Гарри перебрали здесь каждую бумажку и никакой записки не обнаружили. Что, впрочем, тоже ни о чем не говорило: Фэйрфакс мог взять её с собой, а убийца — забрать после убийства, ведь карманы-то он обшарил в попытке представить все как обычное ограбление. Но можно попробовать выяснить, не прилетала ли к Фэйрфаксу утром сова. Мелочь, но хоть какая-то зацепка.       А если встречу назначили заранее?.. Тогда это, скорее всего, был тот, с кем Фэйрфакс встречался накануне и с кем провел почти три часа. Почему же его не убили тогда? Причин могло быть много: они встречались в людном месте, или на встрече присутствовал кто-то третий, или же избавиться от трупа было проблематично… В самом деле, проще договориться о следующей встрече в тихом месте, пообещать принести какие-то доказательства или материалы и убить. И, конечно, в этом случае убийца не стал бы приходить сюда, в Мунго, где его могли заметить и опознать. Значит, вопрос лишь в том, чтобы найти того, с кем встречался Фэйрфакс вчера… Конечно, Джастин и его парни занимались именно этим сегодня весь день, но результатов не добились. О чем это говорит? О том, что этот человек не входил в круг общения жертвы. Он не был его другом, коллегой или знакомым — разве что очень давним и таким, с которым они не поддерживали регулярное общение. И Фэйрфакс обратился к нему после вчерашнего совещания. О чем же конкретно они говорили в тот момент, когда он пробормотал, что у него «есть одна мысль»?.. В связи с чем она возникла?..       Гермиона напрягла память. Они обсуждали, что проклятие мог наложить кто-то из учеников Хогвартса, потом решали, как искать подозреваемых. Гарри предложил допрос с веритасерумом, а Фэйрфакс предположил, что он сможет узнать проклявшего по следам темной магии… «И, кроме того, есть у меня одна мысль», — добавил он. То есть мысль эта, вероятно, касалась того, как еще можно попробовать отыскать волшебника, наложившего проклятие! И куда бы он мог пойти её проверять?.. Если бы речь шла о ней, Гермиона без колебаний ответила бы: «В библиотеку!». Может, и Фэйрфакс пошел тем же путем? Но, поскольку книги ему требовались специфические, значит, и библиотека нужна была особенная. Какое-нибудь частное собрание коллекционера или… профессионала. Того, кто занимается проклятиями по роду деятельности. Фэйрфакс мог обратиться к разрушителю проклятий! Который и оказался тем, кто это самое проклятие наложил — ведь это так логично: кто разбирается в проклятиях лучше тех, кто постоянно с ними сталкивается? И не нужно никаких книг заклинаний, он прекрасно знал, что нужно делать для того, чтобы добиться нужного результата…       Дело оставалось за малым: проверить всех ликвидаторов проклятий в Британии. И если у кого-то из них нет алиби на вчерашний день и сегодняшнее утро… Профессия эта сложная, а потому редкая. Проблема была лишь в том, что никакого официального списка или реестра не существовало. Были, конечно, сотрудники Министерства, которые занимались ликвидацией последствий неправомерного применения волшебства, и их тоже нужно будет проверить, но, откровенно говоря, Гермиона знала их всех — и не могла себе представить, чтобы кто-то из них смог наложить такое сложное проклятие на десятки чистокровных фамилий, и тем более — оказаться убийцей. А вот те, кто сотрудничали с Гринготтсом…. Это были совсем другого склада люди. Отчаянные авантюристы, искатели приключений, бесстрашные и решительные, к тому же искусно владеющие магией. Такие могли и проклясть, и убить. И всех их наверняка знает и сможет перечислить Билл Уизли.       Гермиона бросила взгляд на часы, висящие здесь же на стене. Часовая стрелка приближалась к восьми — еще не так поздно, чтобы было неприлично явиться в дом, полный маленьких детей, но вполне достаточно, чтобы Билл успел вернуться с работы. Возможно, при других обстоятельствах она бы просто рассказала о своих догадках и выкладках Гарри, и они отправились бы к Биллу вдвоем — но точно не сейчас. Поэтому она обвела взглядом распотрошенную комнату, в последний раз убедилась, что ничего не упустила и, заперев за собой дверь, вышла из Мунго. Вызвала в темноте закрытых век образ маленького коттеджа в Тинтворте — и трансгрессировала.       В ноздри ударил запах моря. Соли, йода и ветра. Чудесного спасения и потери. Тинтворт навсегда остался тем местом, где они нашли спасение и приют. Тем местом, где они потеряли своего маленького спасителя. Добби был не первым из тех, кто погиб ради их победы — но первым, кого они смогли похоронить, с кем смогли попрощаться. Уже было темно — но даже в темноте Гермиона видела те кусты, среди которых спал вечным сном маленький храбрый эльф. И рядом, словно призрачные силуэты, проглядывавшие сквозь толщу времени, их: себя и Рона, Билла и Флер, Луну, Дина и… Гарри.       Мерлин, как много изменилось с тех пор!.. Тогда они понимали друг друга без слов, шли друг за другом, готовы были умереть друг за друга!.. И вот прошло десять лет — и едва ли можно назвать их друзьями. Так, знакомыми, у которых было общее прошлое, но ничего общего — в настоящем. А что обещает им будущее?.. Еще совсем недавно Гермиона была уверена в том, что успеет запрыгнуть на ступеньку уходящего поезда — и их жизни вновь побегут по одной колее. Они будут вместе гулять с детьми, водить их в парки, кино и музеи, выбирать одежду и подарки, отмечать праздники, обсуждать вопросы воспитания, обучения и другие интересные вещи... И когда-нибудь, еще лет десять спустя, приедут все вместе, одной дружной большой семьей на вокзал Кингс-кросс, чтобы посадить своих повзрослевших крошек на Хогвартс-экспресс и вытирать сентиментальные слезы, глядя им вслед, стоя плечом к плечу. Что ж, пришло время признать, что ничего этого не случится. Они так и не стали семьей. И на Кингс-Кросс она не поедет. Но означает ли это, что все потеряно, оставлено где-то там, в прошлом?..       Сейчас, вновь оказавшись здесь, на самой окраине Тинтворта, здесь, где судьба когда-то давно дала им очередной шанс — Гермиона не готова была с этим смириться. Пусть больше нет цели, которая когда-то свела их вместе — это отдалило их друг от друга, но не сделало вовсе чужими людьми. Они по-прежнему нужны и важны друг для друга — и, может быть, именно её, Гермионы, вина в том, что их отношения охладели, а дистанция так выросла?.. Ведь это она недоговаривала, обманывала, не рассказывала друзьям всей правды о себе. Может быть, если бы она хотя бы попробовала — они могли бы принять её и такой?.. И все сложилось бы совсем иначе… или же развалилось гораздо раньше. К сожалению, этого было никак не узнать. Так стоило ли пробовать сейчас, рискуя потерять последние крохи того, что еще осталось?..       Ветер с моря был холодным и сырым, и, стоя почти у самого берега в легком пальто, Гермиона чувствовала себя продрогшей девочкой — крошечной в масштабах огромного мира, и такой же бесконечно одинокой. Перед глазами вновь всплыл образ повзрослевшего Малфоя. Он прожил столько лет совершенно один, и даже сейчас, спустя семь лет, у него так и не появилось ни друзей, ни другого близкого человека, кроме Ская. Как же он это вынес? Как справился?.. Интересно, думал ли он о том, чтобы вернуться в свой мир, принять все его условности, ложь и лицемерие ради того, чтобы больше не быть одному?.. Хотя бы раз задумывался об этом? Или же ему было вполне комфортно наедине с собой?.. Как бы ей хотелось сейчас снова оказаться в его маленькой кухне и задать все мучавшие её вопросы за чашкой крепкого горячего кофе!.. Почему-то Гермионе казалось, что он бы понял. Что больше никто не смог бы понять, кроме него.       Однако время шло, и стоило вспомнить о том, что она в Тинтворте совсем не за тем, чтобы стоять на берегу, слушать шум волн и размышлять о несбыточном. Гермиона заставила себя отвлечься от тягостных мыслей, развернулась и медленно направилась к коттеджу, окна которого уютно светились в темноте. На ходу она еще раз восстановила в голове картину того, как все могло произойти, чтобы подготовиться к предстоящему разговору и ничего не упустить. Итак, Фэйрфакс после совещания решил обратиться за консультацией или книгой к одному из разрушителей проклятий. Вероятно, давнему знакомому, с которым давно не общался или общался лишь изредка. Тут она споткнулась: если так, то он должен быть плюс-минус ровесником Фэйрфакса, а может, и старше. Бывшим сокурсником, коллегой или, может, наставником. Какая же причина у него могла быть для того, чтобы проклясть священных двадцать восемь? Да еще и после того, как война закончилась?.. В девяносто восьмом году ему должно было быть по меньшей мере около тридцати, в Хогвартсе к тому моменту он точно не учился, да и в битве не участвовал —взрослых волшебников на их стороне можно было по пальцам пересчитать. Впрочем, возможно, личного участия и не требовалось. Он мог кого-то потерять там. Ребенка, или, быть может, брата…       Шаги её, и без того неспешные, становились все медленнее и медленнее. Разрушитель проклятий. Возраст — около сорока. Перенес потерю близкого человека. Умен, решителен, хорошо владеет магией, но вместе с тем — физически силен и крепок, иначе не смог бы задушить Фэйрфакса. Встречался накануне с Фэйрфаксом либо в людном месте, либо у себя дома — но в последнем случае живет не один; кто-то помешал ему избавиться от Фэйрфакса сразу же. Очевидно, очень дорожит тем, что имеет: ведь можно было воспользоваться Обливиэйтом — Фэйрфакс и не вспомнил бы потом, к кому собирался. Но он предпочел избежать даже малейшего риска — и пошел на убийство, а значит, ставки для него были очень высоки. Скорее всего, он вполне респектабельный человек с прочной репутацией, которого никогда бы не коснулись никакие подозрения — если бы не бедолага Фэйрфакс со своей способностью видеть следы, оставленные темной магией.       И одного человека, который подходил по всем этим критериям, Гермиона знала лично. Более того, прямо сейчас она уже стояла на крыльце его дома. Нужно было срочно уходить — трансгрессировать прочь, пока её не успели заметить, пока не спросили, что она здесь делает, и хорошенько обдумать все еще раз. Нужно было… но не успела она повернуться и сделать шаг назад, как дверь распахнулась, и в залитом светом проеме появилась темная широкоплечая фигура.       — Гермиона?! — воскликнул Билл удивленно. — А я-то думаю, кто там ходит в темноте по участку!       — Да, я… немного промахнулась с трансгрессией и приземлилась в кусты, — выдавила она напряженную улыбку.       — Ну что ж ты стоишь? Входи!       Он открыл дверь еще шире, и Гермионе не осталось ничего другого, кроме как сделать шаг вперед.