За фасадами

      Спала Гермиона плохо и мало — слишком насыщенным и нервным оказался предшествовавший день. Она совершенно не выспалась — и, может быть, отчасти поэтому то, что утром Джастин успел уйти на работу еще до того, как она проснулась, оставило её равнодушной. Их совместная жизнь с каждым днем все больше и больше напоминала сосуществование соседей — и, как ни странно, для Гермионы это было вполне комфортным. Как раньше ей казались очень важными их завтраки с подробными обсуждениями планов на день и утренних новостей, так сейчас Гермиона вдруг оценила одиночество и возможность просто помолчать, потягивая крепкий, совершенно неполезный для здоровья кофе и позволяя мозгу постепенно проснуться и прийти в себя. Не нужно было являться к завтраку при полном параде. Не нужно было разговаривать. И выезжать за час до начала рабочего дня и стоять в утренних лондонских пробках тоже было не нужно. Настроение оставалось ровно-приподнятым, и Гермиона больше не шла на работу с ощущением, что со звонка будильника миновало уже несколько часов — хотя утро только-только по-настоящему начиналось.       Однако стоило ей вспомнить о предстоящем разговоре с Гарри, как от приподнятости не осталось и следа. Гермиона и сама не знала, чего хотела больше: вернуть в их отношения былую близость и откровенность, или же ограничить их сухим обсуждением профессиональных вопросов. Второе было намного проще, но ровно настолько же — неправильно, но, черт, как же велик был соблазн оставить все, как есть!..       К рабочему кабинету Гарри она подходила, так и не придя ни к какому определенному решению. Однако дело есть дело, и, глубоко вдохнув прежде, чем распахнуть дверь, Гермиона решила действовать, что называется, по ситуации.       — Привет, есть минутка? — быстро проговорила она, уперев взгляд в ножки стула для посетителей.       — Да, конечно, — отозвался Гарри.       Повисла неловкая пауза, а потом они заговорили одновременно — торопясь, захлебываясь, перебивая друг друга:       — Гарри...       — Гермиона...       — Я знаю, что своими недомолвками поставила под сомнение свою компетентность и не вправе теперь…       — Мне жаль, что я так резко отреагировал вчера. Разумеется, это твоя личная жизнь, и… Что?!       — Что?       — Давай, ты первая.       — Нет уж, давай ты!       Они наконец встретились взглядами — и напряжение сразу же отпустило. На лицах проступили смущенные улыбки, но почти тотчас схлынули — оба понимали, что ситуация отнюдь не разрешилась.       — Мне жаль, что я так отреагировал на твое… твои слова, — вздохнув, повторил Гарри. — И я понимаю, что ты не говорила мне раньше, наверное, именно поэтому. Ты права, это твоя личная жизнь, и только тебе решать, насколько… в какой степени ты готова посвящать в неё других. Даже своих друзей.       Гермиона оценила эту речь, несомненно, подготовленную и не раз отрепетированную, по достоинству. Конечно, Гарри не удержался пусть от крошечного, но все же упрека — но это была такая мелочь по сравнению со всем остальным!..       — Извинения приняты, — скупо улыбнулась она. — Если ты больше не сомневаешься в моих выводах, хочу предложить тебе рассмотреть одну версию. Но сперва скажи: по делу Фэйрфакса есть какие-то подвижки? Ребятам удалось узнать, где он был накануне смерти? С кем общался?       — Пока нет, — поморщился Гарри. — Абсолютно глухо. Опросили всех его знакомых, даже продавцов в лавках, где он имел обыкновение покупать еду — все без толку. Перебрали его личную жизнь, допросили бывших любовниц, разыскали обиженных пациентов, даже проверили алиби соседки, которая постоянно жаловалась на то, что Фэйрфакс слишком громко хлопает дверью!.. Ни-че-го.       — Тогда слушай, — Гермиона наконец опустилась на стул и устроилась поудобнее. — На том совещании мы обсуждали способы найти того, кто мог наложить проклятие, верно? И именно тогда у Фэйрфакса появилась какая-то мысль, которую он решил проверить. Но где и как он мог её проверять? Либо в библиотеке — а там его не было, либо он решил проконсультироваться с кем-то, кто разбирается в проклятиях. Например, с разрушителем проклятий.       Гарри застыл, как громом пораженный. Видимо, эта мысль еще не успела прийти ему в голову — но резких возражений она не вызвала, так что Гермиона осмелилась продолжить:       — И я подумала: Фэйрфакс ведь мог видеть следы темной магии, верно? Что, если он пришел к кому-то, с кем давно не общался и не видел — поэтому мы и не можем на него выйти, — и увидел нечто подозрительное? Не смог скрыть своей реакции, и за это его и убили?       — Стой, подожди, — Гарри зарылся обеими руками в волосы. — Ты хочешь сказать, что тот разрушитель проклятий, к которому обратился Фэйрфакс, оказался тем же волшебником, что наложил наше проклятие? Черт, как же задолбало каждый раз это повторять... А Фэйрфакс об этом догадался — и тот его убил?       — Почему нет? — пожала плечами Гермиона. — Посуди сам: кто еще может хорошо разбираться в такой специфической магии, если не тот, кто работает с ней профессионально?       — И по чистой случайности Фэйрфакс напоролся именно на него? — с сомнением уточнил Гарри.       — Ну мы же рассматривали версию, что он по чистой случайности наткнулся на убийцу прямо в центре Лондона! — фыркнула Гермиона. — Моя версия даже более правдоподобна, так как разрушителей проклятий гораздо меньше, чем просто волшебников, и вероятность наткнуться на нужного среди них значительно выше.       — Что ж, их и вправду немного, так что проверить будет несложно, — согласился Гарри, задумчиво почесав подбородок.       — Один из них — Билл Уизли, — внутренне зажмурившись, озвучила Гермиона основной пункт своих подозрений. — И, как ты понимаешь, у него есть мотив. И нет внятного алиби на вчерашнее утро.       — Ты..? — чуть не задохнулся от возмущения Гарри, но она предпочла интерпретировать его вопрос по-своему:       — Я вчера была у него, чтобы он посоветовал мне нужные книги или своих коллег, к которым можно обратиться, — кивнула Гермиона. — Между делом упомянула о гибели целителя, который с нами работал, и уточнила алиби двух его коллег из Гринготтса. Он не задал ни одного вопроса, Гарри! Ни одного! И алиби подтвердить не смог, потому что сам пришел на работу ближе к обеду, так как у него «были дела»!..       — Но, Гермиона, Билл!..       — А что Билл? Разве у него не было оснований возненавидеть всю эту чистокровную клику, которая так рвалась доказать собственное превосходство?       — Но убийство!..       — Представь, что было бы с Биллом, если бы все узнали, что он наложил такое проклятие! Что стало бы с его семьей? Как отнеслась бы к этому Флер? А дети?..       Гарри замолчал, сраженный её аргументами.       — В любом случае, нужно проверить его алиби на вчерашнее утро, — дипломатично отыграла чуть назад Гермиона. — Я не стала дотошно выспрашивать, чтобы не насторожить его — просто на всякий случай. Может быть, его видели где-то в другом месте, и все мои подозрения напрасны. Но у нас так мало зацепок, что ничем нельзя пренебрегать. Тем более, что никаких прямых улик все равно нет. Это может быть кто угодно. Вот список других ликвидаторов проклятий, который он мне дал, их тоже нужно проверить — и на предмет алиби, и мотива.       — А еще нужно проверить, есть ли у кого-то из них связи с Фэйрфаксом, — заметил Гарри. — Если он обратился за консультацией, то вряд ли просто пришел в Гринготтс и спросил: "Эй, кто-нибудь может мне помочь?". Тем более, что позавчера его там не было, мы проверяли.       — Они могли в одно время учиться в Хогвартсе, — предположила Гермиона. — Например, Билл был старостой, его наверняка знали все.       — И это тоже проверим.       — Да, и еще…       — Что? — встрепенулся Гарри.       — Попроси ребят узнать, не прилетала ли к Фэйрфаксу позавчера вечером или вчера утром сова. Я все же не исключаю, что его могли вызвать на встречу в переулок и убить там.       — Ладно, — поджал губы Гарри.       — Послушай, я понимаю, — вздохнула она. — Билл — член Ордена, наш друг, и, кроме того, твой родственник… Поручи это Джастину, я уверена, он сможет все сделать аккуратно. Если Билл невиновен — он и не узнает о подозрениях на свой счет.       — Если он невиновен, то ему нечего бояться, — резко возразил Гарри. — А вот если нет — то не стоит думать, что меня остановит давнее знакомство или даже дружба. Ты знаешь — любой может оказаться преступником, даже тот, кому мы привыкли доверять. И родственные связи мне не помешают, можешь не волноваться. Тем более, что… — Гарри осекся и невесело усмехнулся.       — Что?.. — переспросила, нахмурившись, Гермиона.       — Джинни уехала пожить в Нору, — вымученно улыбнулся Гарри. — Конечно, она говорит, что это ненадолго, пока вопрос не решится, но…       — Какой еще вопрос? — не поняла Гермиона.       — Рон с Габриэль решили жить отдельно, — вздохнул он. — Уже и квартиру нашли, и вообще… Молли, конечно, была совершенно убита… Но почему Джинни?! У нас есть свой дом! Нет, я прекрасно отношусь к Молли и Артуру, но…       — Так Рон съехал? — переспросила Гермиона. Она не могла поверить своим ушам — и в то же время её переполняла гордость за Рона, который решился на такой смелый шаг ради своей семьи.       — Ну да. Джин, как узнала, сразу заявила, что родителей нельзя оставлять одних. И вот, — он неловко развел руками.       — А почему ты не с ними?..       — Во-первых, мне никто и не предлагал, — огрызнулся Гарри. — А во-вторых, я не хочу! Я хочу приходить домой, в свой собственный дом, заниматься своими делами, отдыхать, а не вести вежливые беседы…       — Но Джинни, наверное, так легче, — дипломатично заметила Гермиона. — Она беременна, а с двумя малышами это нелегко. Молли будет ей помогать…       Она не добавила: «в отличие от тебя», но пауза была весьма красноречивой.       — Ну а что я могу сделать?! — вскипел Гарри. — Уволиться?!       — Ну, ты мог бы работать чуть меньше. Скажем, найти себе заместителя — уверена, Кинг сможет выделить дополнительную ставку, если ты об этом попросишь и объяснишь ситуацию. Или, к примеру, нанять домового эльфа…       Гарри глянул на неё волком.       — Я понимаю, после смерти Кикимера ты и слышать об этом не хотел. Но прошло уже много времени, и ты не можешь не видеть, что Джинни это необходимо. Я ведь не говорю о рабстве — нанять на работу, как всех остальных. В этом нет ничего плохого.       — Я в этом совсем не уверен, — буркнул Гарри, недовольно сопя.       — Но ведь даже Добби был не против работы, — мягко заметила она. — Помогать по дому вовсе не унизительно. Ведь Джинни делает эту работу, притом бесплатно. Нет ничего зазорного, если эльф или другой волшебник будет делать её за плату. Просто у эльфа получится лучше. Можно сказать, что они профессионалы в этом — и по праву должны иметь преимущество при найме на работу. О какой отмене рабства вообще можно говорить, если мы не создадим спроса на их услуги на рынке труда? Ты не хочешь ставить эльфов, как тебе кажется, в унизительное положение, но тем самым ты же фактически дискриминируешь их, лишая возможности найти работу и начать независимую жизнь!..       — Может, мы подробнее поговорим об этом позже? — почти умоляюще протянул Гарри, безошибочно почуяв, что Гермиона оседлала своего любимого конька и так просто не отступится. — Скажем, сегодня вечером? Ты могла бы зайти в гости, например… Этот дом… Он такой пустой и огромный, если ты в нем один.       О, это она отлично понимала! Дом на площади Гриммо был пугающим даже тогда, когда они жили там втроем. Наверное, звонкие детские голоса — единственное, что могло нарушить его мрачную, давящую атмосферу, и теперь, когда они перестали там звучать, она ощущается особенно остро. Разумеется, она не могла отказать. Да, по правде сказать, и не хотела. Провести вечер с другом за сливочным пивом или чем-то покрепче, поговорить обо всем, что накопилось… Им нужно было это. Давно.       — Во сколько? Как освободимся? — уточнила она.       — Ну нет, так ничего не выйдет, — рассмеялся Гарри. — Давай в семь вечера. Что бы ни случилось. Обещаешь?       — Обещаю, — тепло улыбнулась она. — Принесу пиццу!       — Нет-нет, ничего не надо! — замахал руками Гарри. — Я приглашаю! Главное, не опаздывай.       — Не буду, — улыбка снова осветила её лицо, и на сердце стало легко и спокойно. Так, как должно было быть.       Они еще раз обсудили детали проверки её версии и разошлись. Примирение с Гарри и предстоящий вечер ободрили Гермиону и вернули хотя бы отчасти тот душевный покой, который она совсем было утратила в последнее время. А еще веру в то, что вот так, двигаясь постепенно, шаг за шагом, она сможет навести в своей жизни порядок.       Однако сначала нужно было разобраться с неотложными делами. О ликвидаторах проклятий она уже позаботилась — можно было не сомневаться, Гарри проверит все досконально, а теперь пришло время заняться найденной у Фэйрфакса флэшкой.       Гермиона вышла из Министерства, вынула из сумки телефон и набрала номер, который так и не внесла в телефонную книгу. На другом конце ответили сразу — как будто ждали. Быть может, и ждали, только вряд ли её…       — Привет, это я. Я могу зайти, кое-что уточнить?       — А я могу отказаться? — язвительно уточнил Малфой.       — Можешь попробовать. Но тогда с вопросами к тебе приду уже не я, — честно предупредила она.       — Я примерно так и подумал, — хмыкнул он. — И когда тебя ждать?       — Через минуту.       Не дожидаясь ответа, Гермиона нажала на красный кружок отбоя, убрала телефон в сумку, закрыла глаза — и трансгрессировала.