Глава 49.
26 июля 2023 г., 07:00
Гермиона покидала дом — Морганов? Малфоев?.. — унося с собой вкус его поцелуя на губах и полный раздрай в голове. Грант? Фэйрфакс? Маледиктор? Мерлин, ей бы разобраться хотя бы с тем, что происходит в её собственной жизни!.. Чтобы дать себе немного времени и настроиться на работу, она трансгрессировала не к восемнадцатому дому по Хидден-стрит, а в самое начало улицы, и оставшийся короткий путь проделала медленным шагом.
Прав ли был Драко, когда с такой уверенностью утверждал, что она не любит Джастина?.. Ну, допустим, он выразился иначе, у такого, как Малфой, язык бы отсох, вздумай он на полном серьёзе произнести слово «любовь», но имел-то в виду именно это!.. Прав или нет? Любит или..?
Джастин был чудесным. Просто замечательным. С ним можно было обсуждать все, что угодно — от решений Визенгамота до текущих расследований аврората, анализируя допущенные промахи и громкие успехи. И у них было так много общего! Они читали одни и те же книги в детстве, гуляли в одних и тех же парках, изучали одни и те же предметы в маггловской школе — хотя его школа, конечно, была рангом повыше её. А потом они оба оказались вырваны из привычной среды и очутились в мире волшебников. Джастин так же, как и она сама, подвергся нападению василиска на втором курсе. Ему так же, как и ей, кричали в спину: «Грязнокровка!..». И он как никто понимал её ужас и отвращение, когда в газетах появились сообщения о создании «Комиссии по учету маггловских выродков». И даже несмотря на то, что он не видел войны, никого в ней не потерял, он понимал, через что она прошла, как никто другой. Джастин заботился о ней, принимал её такой, какой она была, никогда не требовал, чтобы она меньше работала и уделяла больше времени домашнему хозяйству, не боялся принимать решения за двоих, всегда был готов поддержать её интересы. Мерлин, разве можно желать большего?! И при этом он был хорош собой, прекрасно воспитан и далеко не глуп.
Так почему, почему же, черт возьми, ей так плохо с ним, так тяжело?! Почему его забота больше не согревает, а душит, почему они совсем перестали слышать друг друга? В какой момент все покатилось к чертям и как, как она могла не заметить этого проклятого момента?..
Погрузившись в раздумья, Гермиона дошла до дома номер восемнадцать. Привычно вынула палочку, чтобы снять наложенные на него печати — и не сразу поняла, что что-то не так. Печатей не было. Вообще ничего не было, все защитные чары были сняты, а дверь — слегка приоткрыта. Гермиона с досадой опустила палочку: видимо, пока она тратила время на уговоры Малфоя, кто-то из авроров её опередил. Или всплыло что-то новое, и Гарри или Джастин пришли, чтобы это проверить.
На первом этаже никого не обнаружилось — что, впрочем, было понятно: что интересного могло найтись на кухне? Она засветила поярче огонек Люмоса и, внимательно глядя себе под ноги, чтобы не оступиться, поднялась по узкой скрипучей лестнице. Дверь в кабинет Гранта была открыта нараспашку, и с лестничной площадки небольшая, погруженная в полумрак комната просматривалась почти целиком. Гермиона смутно видела книжные полки, стол — и высокого темноволосого мужчину в черном пальто, стоявшего около этого самого стола спиной к ней. Он вдруг как будто что-то почуял: замер, слегка наклонил голову, прислушиваясь, и… в то же мгновение трансгрессировал.
Гермиона покачнулась, колени подогнулись, и она бы упала, если бы не успела вцепиться в шаткие перила. Это не мог быть Малфой, просто не мог!.. Но, Мерлин, как же похож!.. Те же темно-каштановые волосы, то же пальто… Но ведь лица она не видела! Мало ли в Лондоне шатенов? А в черных пальто и вовсе ходит половина города!.. На ней самой, между прочим, надето почти такое же, только женское.
Как бы то ни было, он точно не был аврором. И она должна, просто обязана сообщить Гарри, что в доме Гранта был посторонний. А если это и был убийца? А если что-то пропало?!
Не прошло и минуты после того, как её серебристая выдра исчезла из вида, когда возле дома канонадой разнеслись хлопки трансгрессии. Гермиона вслушивалась в топот грубых ботинок по лестнице, пытаясь подсчитать, сколько народу прибыло, и лихорадочно прикидывала, что сказать.
— Гермиона!.. Ты в порядке?!
Это был Гарри. Ну, конечно же, Гарри. И с ним еще двое в серых аврорских мундирах — она даже не взглянула на лица.
— Да, я в порядке. Как только я появилась, он сбежал.
— Кто это был? Что он здесь делал?
— Когда я пришла, он стоял у стола. Возможно, искал что-то в бумагах, но этого я не видела. Он просто… стоял.
— Как он выглядел?
Гермиона сделала паузу, набирая в грудь побольше воздуха. Ей надо решить, и решить прямо сейчас. Соврать? Она не имела права. Сказать, как есть? Тогда Гарри немедленно проведет параллели и объявит Малфоя в розыск. Хотя он же не знает, что тем парнем в Мунго был Малфой… И он был там вовсе не в день убийства. И здесь он тоже быть не мог, они ведь только что расстались!..
— Высокий. Около шести футов, наверное. Волосы темные, короткая стрижка. Черное пальто…
— А лицо?
— Я видела его только со спины, — с сожалением ответила Гермиона. — И даже спину не успела толком рассмотреть, потому что он сразу же исчез.
— Высокий шатен в черном пальто… — задумчиво повторил Гарри. — А это не тот ли парень, которого видели в Мунго в день убийства Фэйрфакса?
— Я не знаю, Гарри, — выдохнула она и отвела взгляд. Врать в глаза другу было сложно, но ведь технически она же не врала?..
— Вернемся в Министерство, — тоном, не терпящим возражений, заключил Гарри. — Возьмем у тебя воспоминание, и пусть та привет-ведьма на него посмотрит. Вы двое остаетесь здесь, — обратился он к аврорам. — Восстановите защитные чары и охраняйте дом. Возможно, он не успел найти то, что хотел, и еще вернется.
— Гарри, в этом нет смысла, я правда видела его всего мгновение и ничего не успела разглядеть… — попыталась возразить Гермиона, но он уже не слушал — повернулся и направился к выходу, явно не сомневаясь в том, что она пойдет следом.
И она в самом деле пошла, на ходу соображая, как лучше поступить. Ей нужно было увидеться с Малфоем, немедленно. Напоить веритасерумом или, в конце концов, наложить Империус и заставить честно ответить на её вопросы! Ведь, если начистоту, пока она неторопливо прогуливалась по Хидден-стрит, размышляя о своей катящейся ко всем чертям жизни, он мог успеть трансгрессировать в дом Гранта. Мог… Но стал бы?..
Нет, не думать, не думать об этом!.. Если сейчас дать волю своему воображению, оно дорисует в воспоминании то, чего там и в помине не было, и потом уже никто не отличит то, что в самом деле произошло от того, что она додумала. Пусть и в самом деле Гарри извлечет воспоминание. Может быть, если она посмотрит со стороны, то убедится….
Все прошло быстро. Гермиона очень старалась оставаться непредвзятой, не искать, вспоминая, знакомые черты, не впускать в свою голову ни одной лишней мысли. Оттого и силуэт мужчины в её воспоминании получился смазанным, мутным, расплывчатым. Гарри был разочарован — и не скрывал этого, однако все равно отдал распоряжение распространить портрет, отрисованный с воспоминаний привет-ведьмы. Но, слава Мерлину, не с заголовком «Разыскивается опасный преступник», а пока лишь только «Вы видели этого человека?». Подумать только, всего пару часов назад она почти что клялась Малфою, что он может спокойно и дальше жить своей жизнью — а теперь его портретами будет увешан весь Косой переулок, и не только… Неужели он мог врать ей вот так, глядя прямо в глаза? Обманывать, очаровывать лишь для того, чтобы обеспечить себе защиту и поддержку героини войны, подруги самого Поттера? И все было только притворством, искусной игрой — и слова, и взгляды и… поцелуи?.. Мерлин, а она ведь засомневалась в своих отношениях с Джастином — из-за него! Что, если все смятение последних недель тоже было из-за него, и Малфой проникал ей под кожу, ядом просачивался в вены только затем, чтобы разрушить её жизнь?..
Гермиона окончательно запуталась. Она не понимала, кому можно доверять, кому — нет, и в конечном счете не могла верить даже самой себе. Это сводило с ума. Как будто реальность, такая твердая, такая надежная, вдруг стала полужидкой, текучей, и уплывала прямо из-под ног, на глазах превращаясь в что-то сюрреалистичное. Вечерний паук сулил ей не надежду, а полный крах, и сама она была — Галатея, разбитая на сотни сфер и теряющаяся меж ними. Нужно было что-то настоящее, что-то конкретное, определенное, вещественное, за что можно было зацепиться и отстроить рушащийся мир заново — и, едва закончив со всеми формальностями в аврорате, Гермиона ринулась обратно в дом Гранта. Если где-то есть подсказка, улика, доказательство — то только там.
Первым делом она тщательно сверила внешний вид стола с фототаблицами, сделанными после обнаружения тела. Все было на месте; ничего не было тронуто. Они и не думали тогда, что здесь может найтись что-то полезное: тело Гранта нашли лишь спустя двое суток, у убийцы было достаточно времени, чтобы обыскать дом сверху донизу и забрать все, что нужно. Но если он вернулся, да еще тогда, когда тело уже обнаружили, а дом — опечатали, значит, что-то было. Могло быть. Например, одна страница из похищенной рукописи, отсутствие которой он заметил не сразу, письмо, записная книжка, о которой не подумал… А может, он сам что-то потерял на месте убийства и теперь вернулся, чтобы забрать.
Гермиона перебрала все. Каждую бумажку, каждую мелочь. Развернула и тщательно осмотрела с обеих сторон два десятка фантиков от конфет. Сложила в отдельную стопочку обрывки пергамента с записями вроде «молоко, хлеб, овсянка», «зеленщик 16.00», «миссис Корн утро, суббота». На первый взгляд в них не было ничего особенного — но кто знает?.. Надо будет проверить зеленщика, узнать, кто такая миссис Корн и выяснить, что было запланировано Грантом на утро субботы.
Были здесь и записанные на отдельных листках переводы рун, и выписки по-латыни из каких-то книг, и несколько документов на незнакомом языке, похожем на немецкий… Вот бы Малфоя сюда!.. Он бы помог ей в этом разобраться, ведь он знает языки. Гермиона подумала об этом — и вздрогнула. Он знает языки… И руны тоже — ведь в Хогвартсе они посещали эти уроки вместе… Нетвердой рукой она отложила все бумаги на иностранных языках в отдельную папку. Джастин тоже знал немецкий, и он непременно поможет ей с переводом.
Время шло, но ничего полезного на первый взгляд Гермиона так и не нашла. Она как раз успела закончить с разбором бумаг на столе, когда стрелки часов подползли вплотную к семи — а значит, пора было на совещание к министру. С сожалением окинув взглядом книжные полки, Гермиона решила, что непременно вернется завтра и продолжит поиски, и направилась к лестнице: дом Гранта снова закрыли антритрансгрессионным щитом, так что для перемещения нужно было выйти на улицу.
— Уже уходите, мисс Грейнджер? — окликнул её один из авроров, дежуривший в холле.
— Да, мистер Роджерс, опаздываю на совещание, — вежливо улыбнулась она.
— А не могли бы вы… — мужчина замялся, и Гермиона вновь испытала хорошо знакомое чувство неловкости, которое возникало каждый раз, когда волшебники старше неё обращались к ней с подчеркнутым почтением.
— Да, мистер Роджерс?.. — подбодрила она его.
— Ну, мы тут целый день торчим, и мистер Поттер ничего не сказал насчет вечера и ночи. Может, кто-то нас сменит?..
— Да, разумеется, — кивнула Гермиона. — После совещания мы решим этот вопрос.
— Вот спасибо, мисс Грейнджер!.. — расплылся в улыбке Роджерс, и она, вежливо улыбнувшись в ответ, продолжила свой путь.
Совещание принесло много отрицательных результатов и ни одного положительного. У Мортимера Гранта не было ни детей, ни внуков, ни крестников, так что мстить за кого-то, накладывая проклятие на священных двадцать восемь, ему было незачем. У него вообще не было ни близких, ни друзей — только пара учеников, которые периодически навещали своего наставника, да женщина, живущая по соседству и помогавшая ему по хозяйству — та самая миссис Корн. У всех троих на время убийства Фэйрфакса было алиби.
Все пациенты мисс Морланд и Фэйрфакса также были проверены — и, как назло, у всех тоже оказалось алиби на утро четверга, когда были совершены оба убийства. Поэтому с версиями о том, что Грант и Фэйрфакс убили один другого, можно было с чистой совестью распрощаться и перейти к основной: той, в которой их обоих убил некто третий. Здесь удалось выяснить лишь то, что Грант и в самом деле отправлял совиной почтой письмо рано утром в четверг.
И, конечно, главным событием дня стал неизвестный, которого Гермиона застала у Гранта — он и оказался основным и, по правде говоря, единственным подозреваемым.
— Харрис нашел свидетельницу, которая вроде бы видела парня, похожего по описанию, на Хидден-стрит утром в четверг, — сообщил Джастин, и у Гермионы все поплыло перед глазами. Каждое слово, каждое открытие как будто забивали очередной гвоздь — нет, не только в крышку гроба Малфоя, а прямо ей в сердце.
— Почему «вроде бы»? — не понял Кингсли.
— Да потому что ей сто пятнадцать лет, и она не отличает четверг от четвёртого числа, а второе — от вторника! — в сердцах воскликнул Джастин. — Да еще вдобавок путается! То ли видела, то ли нет, пальто не то черное, не то серое, а может, это вообще было в другой день и в другом месте… Да еще вредная такая! На Харриса смотреть было больно, когда он от неё вышел. Так что я бы особо не полагался на такие показания.
— Но они не противоречат тому, что мы знаем, — задумчиво отозвался Кингсли. — Ладно, старушку пока оставьте в покое. Когда у нас будет подозреваемый, попробуем провести опознание.
Они обсудили еще кое-какие детали и планы на завтра, и совсем уже было собрались расходиться, как Гермиона вспомнила о бедном Роджерсе.
— Гарри! Те авроры, что охраняют дом Гранта — ты распорядился, чтобы их сменили на ночь?
— Годриковы панталоны!.. — взвыл он, вцепившись обеими руками в волосы. — Да где ж я возьму столько людей?! Еще двоих сегодня приставил к доктору Морланд, остальные весь день носились, как бешеные пикси… А я обещал сегодня появиться в Норе, с мальчиками уже три дня не виделся…
Джастин бросил взгляд на часы, что-то прикидывая.
— А они смогут задержаться еще на час? — деловито спросил он. — Я бы хотел поужинать с Гермионой, а потом вполне могу подежурить ночь.
— В самом деле? — оживился Гарри. — Черт, это было бы здорово! А завтра я с самого утра перекрою график и все решу. Да и, если Гермиона закончит с бумагами, то и необходимость в охране отпадет. Я тогда заскочу к ним сейчас, предупрежу Роджерса, что ты их сменишь.
— Договорились, — кивнул Джастин и повернулся к Гермионе. — Пойдем?.. Нам обоим нужно немного передохнуть после такого дня. Я еще днем заказал столик в одном ресторане…
