За фасадами

      Несмотря на то, что накануне Гермиона засиделась до глубокой ночи, проснулась она рано — и удивительно легко. Утренняя рутина была давным-давно отработана до полного автоматизма, но сегодня Гермиона заставила себя проделать все медленно и вдумчиво, перед каждым действием задавая себе вопрос: «Я и правда этого хочу? Или же просто привыкла?..» — и чутко прислушивалась к ответу.       Оказалось, что ей нравится, как выглядят её волосы, когда они просто вымыты и высушены так, как есть — и она оставила их распущенными вместо того, чтобы, как обычно, собрать в тугой узел. Привычный макияж оказался ненужной повинностью, да к тому же бессмысленной: она нравилась себе и без него. Ну, разве что капельку туши на ресницы и блеска на губы…       Завтракать совсем не хотелось — при мысли о том, чтобы сварить овсянку или съесть хотя бы кусочек вчерашнего пирога, к горлу подкатил комок. А вот крепкий кофе с ломтиком сыра пришелся как нельзя более кстати. Отпивая маленькими глоточками горячий эспрессо, Гермиона решила как-нибудь выделить время и перепробовать все виды кофе в одной из кофеен и выбрать. Быть может, ей хотелось бы по утрам пить каппучино? Или латте? А может быть, густой и крепкий кофе, сваренный в джезве, как делает Драко?..       Выбор одежды привел её в смятение и поставил всю затею под угрозу. Гермиона хотела надеть джинсы. Совершенно точно — джинсы. А еще ботинки на толстой подошве и уютную мягкую толстовку с капюшоном, которую вообще-то носила только дома, да и то — в отсутствие Джастина. Но в Министерстве, несмотря на отсутствие дресс-кода, и без того косо смотрели на её откровенно маггловские костюмы и платья: большинство волшебников по-прежнему предпочитало мантии, а у авроров и вовсе были форменные мундиры. И, наверное, заместителю начальника отдела появляться на рабочем месте в неподобающем виде будет просто неприлично… Внезапно Гермиона вспомнила, что сегодня воскресенье, и ей предстоят лишь собеседования с ликвидаторами проклятий — а эти парни мало того, что вообще едва ли имеют какое-то понятие о дресс-коде, так еще и почти все забудут об этой встрече. Она радостно протянула руку к джинсам, но облегчение, нахлынувшее при мысли о том, что сегодня не нужно в полном смысле слова идти на работу, соблюдать дресс-код и разводить политесы, не осталось незамеченным. Не все сразу. Она обязательно вернется к этому позже. Когда закончится это расследование.       Набросив кожаную куртку, которую она покупала давным-давно, но за последние четыре года так ни разу и не надела, Гермиона взялась перекладывать все мелочи, которые имела обыкновение носить с собой, в более подходящую сегодняшнему наряду сумку — и наткнулась на кольцо. Тяжелое, вопиюще дорогое, старинное — ему было не место здесь, среди бумажных носовых платков, гигиенических принадлежностей, фиалов с Бодрящим эликсиром, ключей и бумаг. Но куда его?.. Класть в шкатулку с другими украшениями было как-то неправильно: это было все равно что признать его своим, а носить с собой — глупо. Еще не хватало потерять такую дорогую и ценную не только в смысле денег вещь!..       Так ничего не решив и сжав чертово кольцо в ладони, Гермиона огляделась по сторонам. Все было в порядке, ничего не забыто… Вот только яблочный пирог, накрытый полотенцем, стоял посреди сверкающей кухни — и был здесь таким же чужим, таким же вопиюще неуместным, как и она сама. Она точно знала, что Джастин не оценит её кулинарных достижений — в лучшем случае, попробует кусочек из вежливости, но и только. А пирог… Мерлин, он был достоин большего! И даже не потому, что он получился каким-то особенным — нет. Он был только тем, чем был: обычным яблочным пирогом. Но даже если он недостаточно изыскан для Джастина, на свете наверняка есть люди, которые любят именно такие пироги. И, конечно, она могла ошибаться, но Гермионе показалось, что как минимум одного такого она как раз знала. Она подхватила блюдо с пирогом — и внезапно, в каком-то совершенно хулиганском порыве положила на его место кольцо. И трансгрессировала.       Она перенеслась в привычное уже место: за угол дома, так, чтобы не бросаться случайным прохожим и соседям в глаза, и направилась к знакомой входной двери. Проходя мимо, бросила взгляд в окно кухни и… замерла.       У окна, спиной к ней, стоял Драко. Она узнала его, даже толком не глядя: затылок, шея, линия плеч… На плите стояла джезва с кофе, а в глубине кухни, на стуле, поджав под себя ноги, сидела девушка. Очаровательная пухленькая блондинка с пышными формами, которых почти не скрывала футболка Драко — её Гермиона тоже узнала с первого взгляда. Нет, это была не та футболка, в которой спала она сама. Видимо, в отличие от пальто, футболок в его гардеробе хватало с избытком…       Гермиона почувствовала себя полной идиоткой. Все бы ничего, но этот пирог… И с чего она вообще взяла, что Скаю могут нравиться яблочные пироги?!       Пока она судорожно пыталась сообразить, что теперь со всем этим делать, Драко что-то сказал своей хорошенькой гостье и направился к выходу из кухни. Гермиона застонала: сигнальные чары!.. Он же говорил о том, что установил их. Теперь сбежать не получится: выйдет еще хуже.       Они подошли одновременно: дверь распахнулась, как только нога Гермионы коснулась ступеньки.       — Грейнджер?.. — не вполне уверенно уточнил Драко, оглядев её с головы до ног.       — Доброе утро, — затараторила она, не давая ему вставить ни слова. — Я знаю, что ты говорил насчет пирогов, и я совсем ничего не имела в виду, просто так получилось, что я его испекла, но нас целыми днями нет дома, и никто не съест, а пирог получился неплохо, и будет жаль, если он будет просто лежать…       — Грейнджер…       — Конечно, если ты не хочешь, или вы такое не едите — ты не обязан, просто выброси его, когда я уйду, потому что…       — Грейнджер!..       — … ну, понимаешь, это мой первый пирог, но для первого раза, знаешь, вышло очень даже ничего, хотя это всего лишь пирог с яблоками, никакой не торт, и не тарт, и не что-нибудь изысканное, но выбросить самой у меня рука не поднимается…       — Грейнджер!!!       — Да?..       Она наконец замолчала и осмелилась взглянуть прямо на него. И с удивлением увидела, как Малфой протягивает руки и забирает у неё блюдо с пирогом.       — Я очень люблю яблочный пирог. Честное слово. А Скай его просто обожает. Спасибо.       — Ну… — Гермиона потупилась и порозовела до кончиков ушей — благо, они были прикрыты волосами, так что хотя бы об этом можно было не беспокоиться. — Пожалуйста.       — Может, зайдешь и выпьешь чашку кофе?.. Я бы тебя кое с кем позна…       — Нет, мне пора бежать! Я уже опаздываю! Пока!       И она, не дав ни ему, ни себе ни секунды на то, чтобы опомниться, трансгрессировала на месте.       Гермиона не успела как следует сосредоточиться на точке назначения, и потому представления не имела, где окажется. Но, видимо, раздумья последних часов сыграли свою роль, потому что трансгрессия перенесла её не ко входу в Министерство магии, и не на Хидден-стрит — а к пологому берегу какого-то водоема, заросшего по краям пожелтевшим тростником.       Гермиона огляделась — и узнавание почти в то же мгновение накрыло её мягким одеялом. Парк Хэмпстед-хит. Тот самый Хэмпстед-хит, в котором она так любила гулять с родителями по выходным, когда была маленькой. Они приезжали сюда с самого утра, спускались к прудам, и, если погода позволяла — то с папой залезали в воду, а мама ждала их на берегу. Она недовольно хмурилась и подгоняла их, чтобы успеть выбраться в более цивилизованные места и посмотреть очередную выставку в галерее или музее, а папа только смеялся и подговаривал малышку-Гермиону на этот раз заплыть немного дальше…       Сегодня здесь, конечно, никто не купался, да и вообще посетителей можно было пересчитать по пальцам. Хэмпстед-хит, в отличие от Гайд-парка или Кенсингтонских садов, не был туристической Меккой Лондона, обязательным пунктом экскурсионной программы наряду со зданиями парламента, Тауэрским мостом и самим Тауэром… Джастин не любил «обязательных» пунктов и старательно избегал их — за исключением разве что Монмартра. Но сюда они никогда не приходили, да Гермиона и сама не вспоминала об этом уголке почти дикой природы в густонаселенном Лондоне. Это было место из прошлой жизни, из жизни, давно оставленной позади. Так почему же она снова здесь?..       Гермиона побрела вглубь парка. Наверное, это было то, что нужно — место, где её никто не потревожит, место, где она сможет спокойно все обдумать.       У Драко была девушка. Или, во всяком случае, кто-то, с кем он… Что ж, ей, Гермионе, он ничего не обещал. И даже не предлагал. Он свободный человек, молодой мужчина, и было бы странно, если бы…       Стоп.       Гермиона ощутила до боли знакомый терпкий, вяжущий привкус на языке. Он всегда появлялся, когда она одергивала себя и заставляла думать разумно, спокойно и правильно. Нет уж, хватит. К черту!..       Какого хрена он целовал её — еще вчера! Звонил ей! Желал «Спокойной ночи» этим своим противным мерзким бархатным голосом!.. Чтобы потом провести эту самую ночь в объятиях какой-то там девицы?! Лицемерная двуличная скотина, которая просто… просто — что?..       Гнев, которому она позволила выплеснуться наружу, очень быстро иссяк. А и в самом деле — что? Малфой ничего не предлагал ей, ни о чем не просил, кроме доверия и защиты. И именно это она и пообещала ему — в случае, если он в самом деле невиновен, конечно. Тогда почему она разозлилась? Разве ей хотелось бы большего?.. Гермиона набрала в грудь побольше воздуха и зажмурилась, прежде чем признаться в этом хотя бы в мыслях. Да, ей хотелось. Ей нравился Дерек, Драко, да черт, кем бы он ни был — он нравился ей. Нравилось пить с ним кофе. Завтракать. Смотреть мультфильмы в его гостиной. Есть приготовленную им еду. Нравилось разговаривать и обмениваться колкостями. Слушать его суждения, в чем-то непохожие на её собственные, но во многом — созвучные, и спорить, спорить долго, азартно, с наслаждением, не скрывая своего мнения и отбросив прочь всякую деликатность. А еще ей нравились его руки, его губы и поцелуи... И да. Она хотела продолжения. И в тот раз на его кухне. И вчера. Хотела.       Но что делать со всем этим потом? Даже если бы вдруг оказалось, что для него это тоже что-то значило?.. Снова выстраивать отношения, учитывать чужие интересы, принимать во внимание, подстраиваться… А ведь есть еще и Скай, интересы которого тоже обязательно нужно учитывать. И нельзя, никак не получится ограничить все лишь сексом по взаимному желанию и возможности. Даже если это устроит Драко — то никак не будет достаточным для неё. К тому же ему не с кем оставить ребенка, а значит, ей пришлось бы оставаться, а может, и жить в его доме. Привыкать к установленным там порядкам, соблюдать его правила…       Гермиона вздрогнула. Ну уж нет. Ни за что. Все, чего она сейчас хотела — это немного воздуха. Свободы. Голубого неба над головой. И никому ничего не обещать, ни от кого не зависеть, ни от кого ничего не ждать. Просто — жить. Может быть, потом, несколько недель или месяцев спустя, она снова захочет попробовать с кем-то… Что ж, стоит признать, что это будет не Малфой. Как бы он ни нравился ей сейчас, едва ли это когда-нибудь станет возможным — не говоря уже о том, что вряд ли он вообще имел такое желание. И, как недвусмысленно продемонстрировали ей события сегодняшнего утра, он не имел. У Малфоя была своя жизнь, в том числе и личная, а Гермиона Грейнджер в ней — лишь случайное событие. Что ж… оставалось лишь принять это и не строить напрасных иллюзий, совершенно не нужных ни ей, ни ему.       Она уходила все дальше вглубь парка, и с каждым шагом шторм на душе стихал, превращаясь в штиль. Ей было грустно, но это была светлая грусть. Та грусть, с которой смотрят на проплывающую мимо возможность и, улыбаясь, говорят ей: «Не сегодня». Потому что впереди обязательно ждет что-то другое — может быть, не менее прекрасное, и точно — гораздо более необходимое.       Она улыбнулась и подняла взгляд от дорожки, чтобы осмотреться наконец вокруг и хоть немного полюбоваться красотой поздней осени — и остановилась как вкопанная, потому что прямо перед ней из ниоткуда возник огромный светящийся олень и заговорил голосом Гарри:       — Гермиона, на Джастина напали. Его доставили в Мунго. Я жду тебя в холле.