За фасадами

      Во Флоренции было солнечно и, несмотря на то, что шла уже середина ноября — удивительно тепло, особенно по сравнению с промозглой лондонской сыростью. Гермиона с удовольствием расстегнула пуговицы пальто и подставила бледным, выцветшим, но все еще теплым солнечным лучам лицо.       С синьорой Росетти она договорилась о встрече заранее благодаря старательному работнику итальянского Министерства, который указал в шапке протокола допроса не только её адрес, но и контактный телефон. До назначенного времени оставалось еще пятнадцать минут, и Гермиона не отказала себе в удовольствии пройтись до кафе неподалеку от набережной Арно неспешным шагом, чтобы проветрить голову и привести мысли в порядок.       Она знала, как много надежд возлагал Драко на эту встречу. Сколько бы он ни храбрился, как бы старательно ни делал вид, что считает себя во всем правым — Гермиона понимала, что это было совсем не так. Как понимала и то, что у него никогда не хватит смелости взглянуть Астории в глаза и попросить прощения за содеянное, если не будет хотя бы крошечного шанса его получить. Это было важно, бесконечно важно для Драко — но сама она была здесь совсем не за этим. И забывать о том, что Астория вполне могла если не совершить, то организовать убийства в Лондоне, не имела права — а значит, придется быть очень, очень осторожной. У неё не было при себе Веритасерума, да и навыками легилименции она не владела, но Гермиона была уверена, что, если Астория причастна ко всей этой истории, то не упустит случая закопать Драко поглубже. И Гермиона Грейнджер, героиня давно отгремевшей войны, девочка, которую Малфой называл в годы их общего прошлого не иначе как «грязнокровкой», подходила для этого как нельзя лучше.       Астория была уже на месте. Яркая брюнетка со смуглой кожей, яркой помадой и в черных, на пол-лица, солнцезащитных очках мало чем отличалась от местных женщин, и Гермиона ни за что бы не узнала в ней англичанку, несмотря на то, что видела колдографии, — если бы не рыжеватые искорки, пробегавшие по её волосам, когда их подсвечивал солнечный свет.       — Миссис Росетти? — на всякий случай все же уточнила она, подойдя к столику.       — Астория, так будет проще, — холодно улыбнулась та, сняв очки. За ними блеснули озерной голубизной пронзительно-светлые глаза. — Не ожидала, что это будете вы, мисс Грейнджер. Или же миссис?..       — Гермиона, так будет проще, — она ответила ослепительной улыбкой.       Им пришлось прервать этот обмен мнимыми любезностями, чтобы заказать кофе: ристретто для Астории и каппучино Гермионе, но, даже когда официант отошел от столика, ни одна не поспешила продолжить разговор. Они присматривались друг к другу, как кружат опытные бойцы на ринге, отыскивая уязвимые стороны соперника прежде, чем вступить в бой. Гермиона вынуждена была признать, что не нашла ни одной: Астория выглядела абсолютно спокойной и невозмутимой, казалось, она ни капли не нервничала перед предстоящим разговором. А ещё она была очень красивой. Гермиона невольно залюбовалась её роскошными локонами: гораздо темнее, чем у Ская, но если присмотреться — точно такого же оттенка. А еще точеные черты лица, яркие голубые глаза, пухлые губы, да и фигура…       Астория не выдержала первой.       — Честно говоря, я не совсем понимаю, что происходит. Со мной недавно беседовал сотрудник местного Министерства, и я ответила на его вопросы — всё, что знаю. Вы разыскиваете Драко?       — Да, мы предпринимаем попытки установить его местоположение, — осторожно ответила Гермиона, взвешивая каждое слово.       — В таком случае вы ищете не там! — процедила Астория. Тон её голоса оставался ровным, но ноздри чуть расширились, брови сблизились — буквально на долю миллиметра. Она злилась. Вот только почему?..       — Уверяю вас, мы делаем все возможное…       — Все возможное?! Вы это так называете? Как можно найти человека, задавая вопросы его бывшей жене, с которой он развелся семь лет назад?!..       — Его бывшей жене и матери его ребенка, — спокойно поправила её Гермиона, не сводя с Астории внимательного взгляда. — Согласитесь, этот небольшой нюанс меняет дело.       И она ждала не напрасно. Лицо Астории побледнело — так, как будто от него разом отхлынула кровь, отчего загар стал похожим на грязную маску. Губы задрожали, зрачки расширились.       — Откуда вы… Как…       — У меня свои методы, — любезно улыбнулась Гермиона. — Итак, поговорим откровенно? Я понимаю деликатность вашей ситуации, поэтому и решила побеседовать с вами лично, не ставя в известность лишних людей. Но у моей сдержанности есть пределы. Я сохраню вашу тайну, если вы, в свою очередь, расскажете мне все — на самом деле все, что вы знаете о Драко Малфое.       — Я не знаю о нем ничего, — проговорила Астория. — И это истинная правда!.. Я бы хотела… Несколько лет назад я даже нанимала детективов, чтобы попытаться разыскать его. Но ничего не вышло.       Детективы? Это могло кое-что объяснить. Стараясь не показывать волнения, Гермиона поинтересовалась:       — Когда это было?       — Три… почти четыре года назад.       — К кому вы обращались?       — Это агентство… Маггловское. Раз вы в курсе, то должны знать и то, что Драко ушел в мир магглов.       Гермиона кивнула.       — Вы вряд ли поймете… Но я все равно расскажу, — Астория горько усмехнулась, полные губы дрогнули. Она вынула из сумочки узкую пачку сигарет, достала одну, закурила. Руки дрожали, и огонек зажигалки никак не желал коснуться кончика сигареты — но все же она справилась. Глубоко затянулась и медленно выпустила дым через полусомкнутые губы. — Наверное, мне нужно кому-то об этом рассказать. Давно нужно было... Ребенок не появился на фамильном древе Малфоев. Ни спустя день, ни через два, ни через неделю. Вы, наверное, не знаете, что это означает…       — Я знаю, — тихо сказала Гермиона. Астория бросила на неё острый взгляд, о чем-то задумалась, потом кивнула собственным мыслям.       — Я была дурой. Наивной доверчивой дурой. Слабой, безвольной и внушаемой. Когда мне рассказали о возможных последствиях, я испугалась. И согласилась отдать малыша на усыновление. Я боялась за себя, сестру… Впрочем, неважно. Драко пытался поговорить со мной… Я еще тогда догадалась, что он собирается сделать. Но сделала вид, что не поняла — так было проще. Вроде как все происходит само собой, мне не надо ничего решать… — она снова горько усмехнулась. — Больше я их не видела. Ни Драко, ни ребенка. Он оставил отцу подписанные бумаги о разводе, а мне — письмо. Сказал, что будет ждать… Я не пришла.       — Почему? — невольно вырвалось у Гермионы. Она не собиралась спрашивать, Мерлин свидетель, не собиралась — но удержаться не смогла.       — Дафна меня отговорила. Хотя все это отговорки, — Астория с силой выпустила изо рта густую струю горького дыма. — Я позволила себя уговорить. Ведь волшебнику ничего не стоит отлично устроиться в мире магглов, он же владеет магией!.. У Драко все будет хорошо, малыш останется с родным отцом, а я… смогу начать новую жизнь. Так будет лучше для всех, не так ли?.. И я попыталась. Я уехала во Францию, где увлеклась историей волшебного искусства, а затем и маггловского, потом в Италию, где встретила Антонио. Он обожает искусство, не только волшебное, но и маггловское. Много общается с магглами, работает с ними... И только тогда я начала понимать. Что волшебники вовсе не так могущественны, как мне казалось. Что во многом мы более ограничены, необразованны и совершенно не приспособлены к существованию в мире магглов. Что волшебная палочка и заклинания вовсе не спасут от трудностей и не защитят от проблем. Когда я это поняла, то пришла в ужас. Я осознала, что, пока я разъезжала по Европе, любуясь живописью и скульптурой, Драко, возможно, голодал. У него не было ни крыши над головой, ни помощи, ни поддержки. Может быть, они и вовсе давно погибли… И я попыталась их отыскать.       Астория резко затушила прогоревшую до фильтра сигарету.       — Остальное вы знаете. Я так и не нашла ничего — даже следов. Так что не спрашивайте меня, где Драко, я ничем не могу вам помочь…       Её голос дрожал, но глаза оставались сухими. Гермионе вдруг пришло в голову, что они напоминали не озерную воду, а лед — толстый, промерзший, вечный. И, несмотря на все попытки сохранять объективность и не верить ничему на слово, она почувствовала, что её переполняет сочувствие к этой женщине — и её боль.       — Вы ненавидите Драко?.. За то, что он так поступил с вами.       — Нет, что вы, — Астория качнула головой. — Он все сделал верно. А я… не смогла. Знаете, это так иронично… Когда я выходила за него замуж, то думала, что оказываю ему честь. Снисхожу до бывшего Пожирателя смерти — ну, вы понимаете, о чем я. А на поверку оказалось, что я не стою и мизинца Драко Малфоя. Если бы я не струсила, если бы ушла с ним… Возможно, вместе мы бы справились. А я бросила его и Скорпиуса…       — Ская. Теперь его зовут Скай.       Гермиона достала телефон. Несколько взмахов пальцем по стеклу — и на экране возникло лицо сероглазого мальчика — счастливого и улыбающегося. Она бережно, как что-то драгоценное, перевернула телефон и положила его на столик перед Асторией.       Несколько секунд она смотрела на экран, не отрываясь, боясь поверить собственным глазам. Потом схватила, забыв даже спросить разрешения — и поднесла поближе к лицу, всматриваясь в изображение.       — Это… это он?       — Да, это Скай. Скорпиус. Драко сменил ему имя, чтобы лучше вписаться в среду.       — Так вы нашли их? Они живы?!       — С ними все в порядке. Скай — замечательный мальчик, очень умный и обаятельный. А Драко — лучший отец, которого мне приходилось встречать.       Астория всхлипнула. Зажала рот ладонью, напряглась всем телом в попытке сдержаться — и разрыдалась. Беззвучно, бесслезно — только плечи тряслись все сильнее. Гермиона отвела взгляд. В счастье ли, в горе ли — она была лишней, чужой в этой разделенной, разорванной временем и обстоятельствами семье, лишь посланницей, несущей благую весть. Благую ли?.. Ей вспомнились слова Драко о том, что Астории не нужно знать, будет лучше не знать — потому что это поднимет слишком много вопросов, которые казались давным-давно решенными. Но он попросил её об этом. И что теперь?.. Астория вернется? Для всех так будет лучше — Драко не будет один, Скай обретет маму… Да, так определенно будет лучше. Для всех.       — Я могу… Вы не могли бы… Я бы хотела иметь её у себя, — проговорила Астория, когда смогла успокоиться и взять себя в руки. — Я и не представляла, что он будет… таким.       — Конечно, я перешлю вам фото, — торопливо закивала Гермиона.       — Так у них… все хорошо?.. — робко спросила Астория, когда мелодичный сигнал подтвердил, что сообщение доставлено.       — Они живут вдвоем, дом небольшой, но очень уютный. Скай ходит в школу, он очень способный мальчик. Много читает, рисует, играет в шахматы… Драко прекрасно о нем заботится. Он… он научился готовить, — Гермиона не удержалась от улыбки — и не заметила, каким взглядом Астория проводила эту улыбку.       — Вдвоем?.. Получается, Драко так и не…       — Нет, он не женат, — быстро ответила Гермиона и почувствовала, что краснеет.       — Что ж, я надеюсь, это изменится, — улыбнулась Астория краешком губ. — Передайте ему, что я желаю ему счастья. И… очень благодарна ему. За все.       — Но разве вы не собираетесь?.. — смешалась Гермиона.       — Не собираюсь — что? — уточнила Астория. — Возвращаться в Британию и своим появлением ломать им устоявшуюся жизнь? Я не думаю, что кому-то из нас это нужно… теперь. Вы можете не беспокоиться об этом, Гермиона. Для меня эта страница давно перевернута. Я замужем, и замужем счастливо. Да и Драко… Мы не любили друг друга. Это был обычный в наших кругах брак по договоренности, и вряд ли он обрадуется, если я вернусь в его жизнь. Так что дорога свободна.       — Я вовсе не это имела в виду! — запальчиво возразила Гермиона. От смущения у неё пылали даже уши — и чего бы только она не отдала сейчас, чтобы запретить организму реагировать вот так!..       — Неужели? — усмехнулась Астория — по-доброму, совершенно беззлобно. — Вам нечего смущаться. Вы сняли огромный груз с моей души, и как минимум из благодарности я ни в чем не стану вам мешать. Хотя я и так не собиралась…       — Мерлин, да услышьте же меня! — вышла из себя Гермиона. — У меня нет никаких планов на Драко Малфоя, ни романтических, ни жизненных, ни каких-либо еще! Просто он знает, что я собиралась с вами встретиться, и попросил передать вам, что со Скаем все хорошо! Вот и все!       — Но тогда зачем вам эта встреча? — нахмурилась Астория. — О Драко вы, совершенно очевидно, знаете гораздо больше, чем я, и, раз у него все хорошо...       — Не совсем так. Дело в том, что у Драко возникли проблемы. Точнее, они могут быть… Кто-то хочет причинить ему неприятности, и не просто неприятности, а такие, за которые ему грозит Азкабан. Выставить его виновным в преступлении, которого он не совершал. Но, когда я спрашиваю, кто может быть в этом заинтересован, Драко не дает мне никакого определенного ответа. Поэтому я хочу спросить об этом у вас.       — Но почему у меня? Мы не виделись семь лет!       — И, тем не менее, вы можете знать что-то такое, о чем не знает он. Например, влюбленный в вас мужчина, которому вы предпочли Драко. Или какой-то конфликт по его вине, которому он не придал значения. Может, ваш развод затронул чьи-то интересы или что-то произошло уже после того, как он со Скаем покинул волшебный мир…       Астория задумалась. Не отмахнулась, не стала отрицать — а в самом деле задумалась, и в сердце Гермионы шевельнулась надежда.       — Блейз Забини, — обронила она наконец. — Мне кажется, таким человеком может быть Блейз Забини.