За фасадами

      Гермиона удивленно молчала. Блейз Забини!.. В школе он был одним из немногих, с кем общался Малфой. Казалось, они даже были друзьями. И Луна говорила, что он милый…       — Но почему?!       — Видите ли... Я встретила его в Риме пару месяцев назад, случайно. Хотя, наверное, я начала не с того… Блейз был влюблен в мою сестру, Дафну, еще со школы. Учитывая репутацию матери Блейза, его шансы получить её были не очень высоки, хотя она отвечала ему взаимностью. Но потом случилось то, что случилось, многие потенциальные претенденты скомпрометировали себя, и их брак стал возможным — во всяком случае, надежду Блейз не утратил. И, когда произошла вся эта история с ребенком, Дафна испугалась, что, если об этом станет известно, он откажется от своих притязаний. Кому нужна жена, которая может принести в семью сквиба? — Астория грустно усмехнулась. — Но она любила его. По-настоящему любила. Я не общалась с семьей с тех пор, как уехала. Все это было слишком тягостно… Но, когда увидела Блейза, решила, что они приехали сюда вместе с Дафной — и не смогла не подойти. Но оказалось, что он здесь один. Вернулся в Италию, потому что Дафна в очередной раз ему отказала. И я подумала, что это… может быть отчасти из-за меня.       — Если Дафна сама ему отказала, то я не совсем понимаю, при чем здесь вы, — тактично заметила Гермиона.       — Любая женщина хочет стать матерью, — усмехнулась Астория, и в этой усмешке было столько горечи, что Гермионе стало не по себе. — Не говоря уже о том, чтобы родить ребенка любимому мужчине. Это совершенно особенное чувство, когда ты любишь другого человека так сильно, что просто любить и быть рядом недостаточно. Хочется сделать нечто большее, нечто такое... Увидеть его черты в другом. Создать его продолжение. Соединить, переплести себя с ним — в ком-то. Сначала я думала, что мне повезло: Антонио значительно старше меня. Когда мы познакомились, он был вдовцом — и имел двух взрослых сыновей, поэтому вопрос продолжения рода для него не был принципиальным. Мне казалось, что это идеальный вариант: он не будет хотеть от меня детей, ему достаточно того, что он имеет — и меня. Но оказалось, что мне — недостаточно. И иногда я ловлю себя на мысли, что готова рискнуть... Антонио поддерживает тесные связи с магглами, для него ребенок-сквиб не стал бы трагедией. Но Блейз — вполне обычный в этом плане волшебник. И Дафна такого не переживет...       Гермиона могла бы сказать, что от желания мало что зависит. Чего бы ни боялись сестры Гринграсс и чего бы они ни хотели, иметь детей у них вряд ли получится — во всяком случае, до тех пор, пока не прояснится ситуация с проклятием. Но она решила промолчать. Во всяком случае, пока.       — Поэтому мне кажется, что Дафна отказала Блейзу не потому, что не любит его, а как раз потому, что любит. И желает ему счастья — и настоящей, полной семьи. Но ведь это не совсем правильно, вы так не считаете? Мужчина сам вправе решать, что для него важнее. Может быть, для него дети не так уж и значимы. Возможно, он готов принять и сквиба — если это будет их с Дафной общий ребенок. Этот вопрос касается двоих, и неправильно, когда все решает женщина и лишает мужчину права голоса.       Гермиона опустила глаза и пробормотала что-то невнятное.       — И вот я вижу Блейза в Риме. Он выглядел таким разбитым, таким… И я рассказала ему. Конечно, без подробностей, лишь в общих чертах — столько, сколько необходимо, чтобы он задумался и, возможно, решился поговорить с Дафной откровенно. И я не уверена… Возможно, из моих слов он мог сделать вывод, что Драко в чем-то виноват.       — Когда это было?       — В конце сентября, примерно… может, числа двадцатого-двадцать первого. Я тогда приезжала в Рим по делам галереи.       — И как отреагировал на ваши слова Забини?       — Ну, я не стану утверждать, что они переполнили его решимостью или что-то такое, — улыбнулась Астория. — Но он задумался — это было видно. А уж какие выводы он сделал — здесь я ничего утверждать не могу. Хотя, конечно, я надеялась на то, что он думал о Даф… Они столько лет к этому шли, и все-таки расстаться…       Гермиона сделала в уме пометку: Блейз Забини и Дафна Гринграсс. Конечно, Астория не подумала о сестре, но если смотреть на вещи объективно, то у Дафны, пожалуй, причин ненавидеть Малфоя было не меньше, чем у Забини. Может быть, она считает, что Скай родился сквибом по его вине, а теперь она не может устроить свою личную жизнь… В первую минуту мысль эта показалась ей глупой и надуманной, но, чем больше Гермиона размышляла, вспоминая и собственные отношения с Джастином, ситуацию, в которой оказался Драко, Эрни с Ханной, Маркус Флинт и Трейси, тем больше убеждалась, что нельзя судить, не разобравшись. Может быть, для Дафны Гринграсс этот вопрос и в самом деле был критически важным. А может, и нет…       — Я вас поняла, — наконец кивнула она, спохватившись, что совершенно выпала из разговора. — Может, кто-то еще?       — Ничего подходящего больше не припоминаю, простите, — с искренним сожалением ответила Астория.       — А вы сами? Может быть, у вас был поклонник, которому вы отказали, а потом вышли замуж за Драко?..       — О, ничего серьезного, — улыбнулась она. — Конечно, в школе за мной ухаживали, но дальше прогулок в Хогсмиде и свиданий у мадам Паддифут все это не зашло. Я никому не давала никакого повода рассчитывать на что-либо. Меня так воспитали, что... без одобрения родителей это было неприемлемо.       — Что ж, — Гермиона вздохнула. — Спасибо за помощь.       — Надеюсь, что я и в самом деле хоть чем-то вам помогла, — кивнула Астория. — В любом случае, этого все равно недостаточно — учитывая, что вы сделали для меня. Передайте Драко, что я очень сожалею о том, что струсила, но время вспять не повернуть. Я благодарна ему всей душой за то, что он смог. И, если будет нужна помощь, любая, в чем угодно — я ведь, знаете, довольно богата…       Гермиона подумала, что Драко скорее пойдет мыть полы в ближайшем супермаркете, чем примет деньги у бывшей жены — и, видимо, эта мысль слишком уж явственно проступила на её лице, потому что Астория рассмеялась — тихо и мелодично.       — Я понимаю, что он слишком горд для этого. Но Скорпиус… Скай. Он ведь и мой ребенок тоже. Хорошее образование в мире магглов стоит очень дорого. Да и, кроме того, могут возникнуть разные ситуации… Если ему понадобится покинуть Британию в связи с теми событиями, о которых вы говорили, Драко может рассчитывать на меня. Во всем. На его условиях. Вплоть до того, что я могу помочь ему уехать из страны так, что его никто никогда не отследит и не найдет. Он сможет начать новую жизнь. Как когда-то начала я. И буду только рада хоть отчасти ему отплатить.       — Хорошо, я обязательно передам. И ваш номер телефона тоже, — вежливо кивнула Гермиона.       Астория аккуратно подсунула под блюдечко сложенную купюру, бросила пачку сигарет, зажигалку и телефон в сумочку, но в последний момент остановилась.       — Прежде, чем я уйду, позвольте мне сказать еще одну вещь, — нерешительно проговорила она. — Это, разумеется, не мое дело, но… Если Драко вам небезразличен, не оставляйте его. Это должны быть вы. Наверное, это всегда должны были быть вы. С самого начала.       Она порывисто встала — и ушла, не оборачиваясь, оставив после себя лишь шлейф пряных духов и затихающий перестук каблуков. И озадаченную, ничего не понимающую Гермиону.       Должна была быть она? Смешно. Она вспомнила Драко Малфоя на первом курсе. Заносчивого, высокомерного, невыносимого. Он следил за ними и все время пытался все испортить!.. Даже пошел к Хагриду после отбоя только лишь для того, чтобы потом нажаловаться на них. Не побоялся, что совсем рядом — Запретный лес! А на втором курсе обозвал её этим ужасным словом, которое приклеилось намертво, и радовался её скорой смерти! Правда, потом она обнаружила в своей сумке вырванный из какой-то книги лист с текстом о василиске… На третьем он зачем-то полез к Клювокрылу, как будто хотел доказать что-то, да еще нажаловался на ни в чем неповинное животное своему отвратительному папочке! Но ничем, совсем ничем не ответил ей на тот удар, хотя от такого, как Малфой, можно было ожидать… Зато всего через пару месяцев, на Чемпионате мира, он предупредил их о приближающихся Пожирателях — да, именно предупредил! А ведь мог бы, наоборот, орать погромче и привлечь к ней внимание. Но он этого не сделал… Пятый курс, шестой… Поместье Малфоев… Хогвартс… Выручай-комната… Зачем он вообще пошел туда за ними?! Говорил, что ему нужна диадема или Гарри — а на самом деле только и делал, что мешал Крэббу и Гойлу…       В голове у неё снова все спуталось. Воспоминания давно минувших дней были слишком тусклыми, слишком размытыми… Разумеется, кое-что она помнила удивительно четко — так, что вовек не забудет. Например, те бесконечные минуты, длившиеся, казалось, целую вечность, когда она сгорала в огне Круцио Беллатрисы — а он стоял поодаль, возле камина, рядом с матерью, вцепившейся в его предплечье так, что побелели даже костяшки пальцев. Эти побелевшие костяшки врезались в её память, впечатались, как символ всей той ненависти, которые такие, как Нарцисса, испытывали к таким, как она… Но что, если все было не совсем так?.. Или совсем не так?..       Гермиона никогда не обращала внимания на Малфоя. Очень старалась не обращать — и у неё неплохо получалось, хотя, Мерлин знает, сколько раз она плакала по ночам после тех потоков оскорблений, что он выливал на неё со своими прихвостнями за день. Она не держала на него зла — уже давно, и тем более, сейчас. Был ли у него выбор? Мог ли он иначе вести себя с ней, учитывая, сколько внимательных глаз на самом деле наблюдали за каждым их шагом?.. А хотел бы?..       Гермиона в несколько глотков допила давно остывший кофе. Стоит ли вообще в этом копаться сейчас? Что было, то было. С тех пор прошло уже больше десяти лет, и едва ли какие-то слова и поступки тех лет имели значение теперь. А Астория… Что ж, свою жизнь она устроила — и по вполне понятным причинам хотела бы, чтобы у Драко тоже было все хорошо. Она заботилась не о нем, а о собственном душевном покое — и, в общем-то, её можно понять. Особенно, если учесть, в каком беспросветном ужасе она жила в последние годы, утопая в неизвестности, сожалениях и чувстве вины.       Поставив таким образом точку в размышлениях о Драко, Гермиона смогла наконец переключиться на более значимые проблемы. Блейз Забини и Дафна Гринграсс. Дафна была в Британии — Гарри проверял её наряду с другими представителями священных двадцати восьми. Не замужем, детей нет. Стоило задуматься об этом сразу: не самая типичная ситуация для девушки из традиционной чистокровной семьи. С ней можно будет поговорить без особых сложностей. А вот где искать Забини?.. Два месяца назад он был в Италии — и, если до сих пор оставался здесь, то, пожалуй, можно было бы исключить его из числа подозреваемых. А если нет?..       Можно было попытаться прояснить этот вопрос в местном Министерстве. Регистрацию магов они, конечно, не вели, но вот учет порт-ключей был обязательным. Конечно, это был далеко не единственный способ вернуться в Британию — раздобыть нелегальный порт-ключ было не так уж и сложно, если знать, к кому обратиться, да и маггловский транспорт исключать нельзя, но все-таки стоило проверить.       Пока она ждала ответа на запрос, Гермиона попыталась восстановить хронологию событий. Астория говорит, что отношения между Дафной и Блейзом завязались еще в школе. Но почему-то даже после войны они не поженились: Астория вышла замуж первой из сестер. Забеременела, выносила и родила ребенка — а Дафна все еще не была замужем. Но какая-то договоренность между ними все же была, раз она боялась потерять Блейза?.. Так почему же они не поженились раньше? Может быть, Гринграссы все же не считали Забини достойной партией? Малфой, несмотря на темное прошлое и сомнительную репутацию, оказался достоин, а Забини, чьим единственным грехом было лишь небезупречное происхождение — нет?.. И, получив отказ, он вполне мог в сердцах проклясть традиции чистокровных, которые предписывали им сочетаться браком лишь с себе подобными. Интересно, с какой формулировкой ему отказали?.. Хотя Луна не говорила, что с Блейзом что-то не так — а ведь она бы, наверное, увидела?.. Или увидеть увидела, но не поняла, что это означает?..       Как бы то ни было, с тех пор прошло шесть лет. Это большой срок, даже, пожалуй, слишком большой для безответной любви — а значит, безответной она все-таки не была. Но Дафна так и не вышла за Забини, и в какой-то момент его терпение лопнуло — и он вернулся в Италию. Где узнал, что в его шестилетних мучениях мог быть виноват старый школьный приятель. Могло ли это вызвать желание, даже жажду отомстить? Вполне могло. Но что потом? Чтобы подставить Малфоя, его нужно было как-то найти. И одновременно с этим — узнать о группе, иначе не объяснить, почему жертвой выбран именно Джон Фэйрфакс, а не первый попавшийся волшебник или даже маггл.       Слишком много вопросов, слишком много допущений. Гермиона отчетливо видела, что версия рассыпается, в ней слишком много слепых пятен и пробелов. Вернуться к Дафне?.. Если ей не дали разрешения на брак, которого она желала всей душой, то она тоже могла, в принципе, проклясть чистокровных с их традициями. А когда авроры начали наводить справки, забеспокоилась… и решила подставить Малфоя? Опять же, для этого надо было знать, где его искать. Впрочем, Драко — отец её племянника и единственного внука её родителей. Может быть, они разыскали их давным-давно?.. Или вовсе не выпускали из вида — вот только Астории об этом не сообщали, чтобы глупой девчонке не пришло в голову присоединиться к бывшему мужу… Это выглядело немного стройнее и логичнее, чем версия с Блейзом, если позабыть о том, что и Фэйрфакс, и Грант были мужчинами, причем не самыми тщедушными, и убить их голыми руками хрупкая девушка едва ли могла. Разве что с помощью магии? Обездвижить, а потом… Палочку Дафны никто не проверял. Более того, о ней вообще никто не подумал.       Пока Гермиона раздумывала, время, остававшееся до активации обратного порт-ключа, таяло, как мороженое на солнце. Ей принесли бумаги за несколько мгновений до того, как портал перенес её обратно в Лондон — и она заглянула в них, когда уже твердо стояла на родной земле.       Блейз Забини приобрел порт-ключ в Лондон на двадцать второе сентября. А значит, он все-таки вернулся.