За фасадами

      Гермиона сидела в своем кабинете и безуспешно пыталась собраться с мыслями.       Ничего не складывалось, ничего не получалось. В другое время она бы наверняка оценила иронию положения: пытаясь отыскать в людях самое худшее, самое низменное, она раз за разом встречала лишь самые светлые чувства и переживания. Мир как будто доказывал, что он гораздо лучше, чем ей казалось — но сейчас Гермиона едва ли могла этому радоваться. Потому что кто-то же все-таки совершил эти убийства, а она тратит время на поиски вовсе не там, где нужно.       Что у неё оставалось? Только Дафна Гринграсс, но Гермиона уже не верила всерьез в эту версию. Конечно, у неё мог быть и мотив, и возможность, но… Это было не то. Конечно, все равно нужно встретиться с ней — просто потому, что любое дело нужно доводить до конца. Но что делать дальше?.. Где искать потом?..       Вежливый стук в дверь прервал её невеселые размышления. Гермиона поспешно схватила первый попавшийся документ, чтобы сделать вид, что очень занята — но в кабинет вошел Джастин, и она расслабилась и отложила бумагу в сторону.       — Привет, — улыбнулась она как можно теплее. Что бы ни происходило в их личной жизни, им предстояло работать вместе — и Гермиона ценила то, что Джастин не старался её избегать. — Чем могу помочь?       — Нужно подписать ордер на арест, — сухо проронил Джастин. Он не ответил на улыбку, и лицо оставалось непроницаемым. — Гарри весь день нет на месте, а у тебя ведь есть полномочия…       — Да, конечно, — кивнула Гермиона, радуясь, что может быть чем-то полезной.       Она порывисто выхватила из его рук лист пергамента, потянулась за пером… и замерла, чувствуя, как мир переворачивается, и земля уходит из-под ног.       «По подозрению в совершении убийства мистера Джона Фэйрфакса…. убийства мистера Мортимера Гранта… в нападении с целью убийства на мистера Джастина Финч-Флетчли…. приказываю арестовать мистера Драко Малфоя, проживающего под псевдонимом «Дерек Морган» по адресу: …»       — Я проверил ту флешку, что мы нашли у Фэйрфакса, — бесцветным голосом объяснил Джастин, не дожидаясь её реакции. — Тот роман… Он был недавно издан. Я нашел издательство, узнал автора и переводчика, заглянул в анкету… Ты знала, да? Знала, кто он, с самого начала. Где его найти. Пока мы искали его везде, переворачивали все вверх дном, расклеивали никому не нужные листовки — ты знала. И молчала все это время.       — Он не убийца, — выдавила Гермиона сквозь сжатые до боли, до хруста челюсти.       — Я не понимаю, что с тобой произошло, — Джастин горько опустил голову. — Все улики, все… указывает на него. Я чуть не умер из-за него. А ты молчала, покрывала убийцу! Скажи, тебе было наплевать на мою смерть? Или ты, может быть, даже обрадовалась, что все так просто разрешилось?..       — Джас, все не так!..       — Как же ты могла?.. Ты, Гермиона Грейнджер!..       — Все было совсем не так… — она тупо мотала головой, не зная, что еще сказать, не находя нужных слов. Ужас и отчаяние сковали все внутри.       — А как?! Как, объясни мне?!       Маска напускного безразличия слетела с него и разбилась вдребезги; лицо исказилось от боли. Руки бессильно повисли вдоль тела — он ждал, как подсудимый ждет приговора, заранее зная, каким он окажется.       — Это был не он… привет-ведьма ошиблась, его не было тогда в Мунго…       — А я тоже ошибся? — горько усмехнулся Джастин.       — Оборотное зелье. К нему в дом кто-то забрался, я говорила тебе… Могли взять волос… Это ничего не стоит, ты же знаешь...       — Да, ты говорила, — Джастин шумно вдохнул и запрокинул лицо вверх, как будто тонул и пытался надышаться напоследок. — Вот только забыла упомянуть, что это был Малфой… Чертов Драко Малфой! А мы ведь говорили Брустверу — и я, и Гарри... Но нет! Его нет в стране, его никто не видел, поднимется скандал, а у вас нет доказательств... И все это время ты все знала!       — Я не знала! — в отчаянии воскликнула Гермиона, уже понимая, что это звучит, как бред — и никто, никто ей не поверит. — Тогда я еще не знала… Он был похож, но сходство — это еще не все!..       — Или же тебе просто не хотелось признавать очевидное. Его флэшка была у Фэйрфакса. Этому у тебя тоже есть объяснение?       — Её могли подбросить!       — Ну конечно, — Джастин издал сдавленный смешок — сухой, нервный.       — Я проверяла его палочку!       — Как удобно, что убийства были совершены без применения магии!       — Он выпил Веритасерум! И ответил на все вопросы!       — Он окклюмент, Гермиона! — не выдержал Джастин и тоже сорвался на крик. — Об этом написано в его досье! На первой странице, огромными буквами! Окклюмент, поэтому результаты легилименции и допроса с использованием сыворотки правды не могут приниматься во внимание!..       Гермиона оторопела. Нет, она знала, что веритасерум ненадежен, но окклюмент… Почему Драко не сказал ей? Хотя бы потом? Когда они все решили между собой?.. Она ведь верила ему, и он... казалось, тоже верил.       — Ты не знала, — с удовлетворением заключил Джастин, который не сводил взгляда с её лица, ловя малейшие изменения. — Ты не знала, а он не посчитал нужным сказать. Если он лгал тебе в этом — то как ты можешь быть уверена, что в остальном он был честен?..       Она не знала, что на это ответить; молчала, отводила глаза. Сердце стучало в груди так отчаянно, так торопливо — как будто надеялось сбежать от леденящего ужаса, который уже сдавил грудную клетку костлявой рукой. Она верила ему, верила всей душой. Как он мог с ней так поступить?..       — Я понимаю, Гермиона, — помолчав, сказал Джастин. — Не нужно меня щадить, я все понимаю. Наверное, стоило догадаться раньше… но мне так хотелось надеяться. Ты увлеклась им, возможно, влюбилась…       — Ничего подобного!.. — воскликнула она — но предательский жар опалил щеки. Это, черт возьми, была правда. Пусть не вся, но хотя бы отчасти — правда. И врать вот так, в глаза — она не умела.       — Я не обвиняю тебя, и ни в чем не виню, — вздохнул он. — Это… иногда это просто случается с нами, и мы ничего не можем поделать. Я знаю — я ведь точно так же влюбился в тебя. И люблю, несмотря ни на что. И я понимаю, как тебе хочется верить ему — невозможно, немыслимо не верить. Но, Гермиона, ты должна найти в себе силы взглянуть правде в глаза. Драко Малфой — убийца. Он тонет, и, если ты не отпустишь его сейчас — утащит тебя на дно за собой. Представь, что будет с тобой, твоей репутацией, если все узнают, что ты покрывала убийцу? Утаивала информацию от следствия? Обманывала меня, Гарри, даже министра магии?.. Никакие прошлые заслуги этого не перекроют. А как отреагируют твои друзья — Гарри, Рон, Джинни, — когда узнают, кого ты защищаешь?.. Позволь помочь тебе!..       — И как же ты мне поможешь? — в замешательстве спросила Гермиона.       — Подпиши ордер, — Джастин мягко подтолкнул ближе к ней небрежно брошенную на стол бумагу. — Я арестую его сам. И допрашивать тоже буду сам. Никто не узнает… А даже если узнают, то твоя подпись снимет все вопросы.       — У него есть алиби! — вскинула она на него блестящие, готовые вот-вот разразиться слезами, глаза. — На ту ночь, когда на тебя напали! Он всю ночь провел со своей подругой! Я знаю это точно, я спрашивала у неё!..       В глазах Джастина промелькнула жалость — такая острая, такая пронзительная, что Гермионе захотелось взвыть в голос.       — Бедная моя девочка!.. Он не постеснялся предъявить тебе свою любовницу?.. И ты простила ему даже это?..       — Мередит ему не любовница, а друг! И даже если так — то какая разница?! Они были вместе, с десяти вечера до четырех утра, а потом разошлись спать! И он никак, никак не мог напасть на тебя!       — Он волшебник, — печально улыбнулся Джастин. — Небольшой Конфундус — и она поклянется, что провела с ним хоть неделю, хотя на самом деле прошла всего пара часов. Или Обливиэйт — и она просто забыла тот час, в течение которого он отсутствовал…       — Я проверяла его палочку не единожды! И там были точно те же заклинания! Он не пользуется магией, совсем!       — Приори Инкантатем показывает только последние заклинания. Нетрудно повторить — особенно, если знаешь, что палочку будут проверять.       В груди заныло — так больно, что не вдохнуть. Джастин был прав — мог быть прав!.. И все её поиски того, кто мог подставить Драко, тщетны именно поэтому. Никакой подставы не было. Говорят ведь, что самое простое объяснение — как правило, верное. Самое простое… Но почему, почему для неё оно вовсе не было простым? Невозможным, нереальным — но ни капельки, ни на кнат не простым.       — Я ему верю, — сжала губы Гермиона. — Я понимаю, что все факты против него — но все равно верю. И, если ты поговоришь с ним — не притащишь на допрос в оковах, не арестуешь, а просто поговоришь! — я уверена, ты тоже ему поверишь. Потому что он ни в чем не виноват.       — Это так не работает, — печально покачал головой Джастин. — Мы говорим об убийстве. О двух убийствах! Это не нарушение школьных правил, не продажа запрещенного зелья, даже не кража. Здесь не работают аргументы «верю — не верю». Только улики, факты, доказательства. Представь, что он предстанет перед Визенгамотом, а ты будешь его защитницей. И что ты скажешь многоуважаемым судьям? «Я ему верю?..»       Гермиона закрыла лицо руками. Дура, Мерлин, какая же она дура! Джастин прав — никто не поверит. Никто не станет даже слушать. Достаточно уже того, что он — бывший Пожиратель смерти, тот, кто добровольно — а если и нет, то кого волнует?.. — принял метку Темного Лорда. А еще и свидетельство уважаемого члена магического общества, аврора с безупречной репутацией... Зачем она отговорила Драко бежать, когда он собирался это сделать? На что рассчитывала, когда обещала ему помощь и защиту?! А теперь его арестуют, будут судить, отправят в Азкабан — а она ничего, ничего не сможет с этим поделать. Или все-таки сможет?.. У неё не было ничего, кроме неё самой — невелика ценность. Но для кого-то и это может кое-что значить.       — Я понимаю, что для судей мои слова — это просто слова. Пустые и ничего не значащие. А для тебя, Джас? Неужели и для тебя они больше ничего не значат?..       — Не понимаю, к чему ты клонишь, — нахмурился он.       — Ты говорил кому-нибудь о том, что нашел?       — Нет, я… Гарри нет на месте, да и вообще… Я хотел сначала поговорить с тобой.       — И ты поговорил. И я заверяю тебя — Драко ни в чем не виноват!..       — Он уже Драко?..       — Джас, сейчас это неважно, — болезненно поморщилась Гермиона. — Ты прав, ты во всем прав. Доказательства против него такие, что никто не поверит. Ни в Оборотное, ни в алиби… Но я верю, понимаешь? У него есть сын, и для него Скай — вся жизнь! Что будет с мальчиком, пока его отец будет сидеть в камере?..       — Об этом должен был думать Малфой, а не я, — процедил Джастин.       — И он думал! Но я попросила его не уезжать, я пообещала ему, что мы во всем разберемся — и он поверил мне! И остался!.. Джас, я не могу допустить, чтобы теперь его арестовали!       — Но чего ты хочешь от меня?!       Гермиона не ответила — только молча глядела на него бездонными глазами, полными отчаяния и мольбы.       — Нет… — он неверяще замотал головой. — Нет-нет-нет! Ты же не всерьез, Гермиона!..       — Я всерьез, — голос сорвался, и она почти прошептала это — но все же достаточно отчетливо, чтобы он услышал.       — Ты шутишь?.. Издеваешься?.. Я не могу! И ради кого? Ради Малфоя?!       — Ради меня, — проговорила она. — Пожалуйста.       — Ты не можешь, просто не имеешь права просить меня о таком!.. Так нельзя поступать с людьми, как ты не понимаешь?! Я люблю тебя, Бог свидетель, Гермиона, и я сделал бы все, что угодно, ради тебя! Но ты просишь меня скрыть улики, наплевать на свой долг, отпустить преступника — и кого?! Того, из-за кого ты ушла от меня? Из-за того, к кому ты ушла?.. Да что же я, по-твоему, колода бесчувственная?! За что ты так со мной?!       — Я не ушла к нему! Между нами ничего не было!..       — Значит, будет. Гермиона, я же не слепой!.. Не поступай со мной так. Это жестоко!..       — Тогда пусть это будет подарок. На нашу с тобой свадьбу.       Он потерял дар речи. Смотрел на неё — и не понимал, что видит перед собой. Эхо сказанных слов еще дрожало в воздухе — но, как ни силился, он не понимал, что они означают.       — Отпусти его. Дай ему уйти. Исчезнуть. И все станет, как прежде, — тверже повторила Гермиона. — Ты прав, я и в самом деле позволила себе увлечься. Но, если ты сделаешь это — я обещаю, что никогда больше не увижусь с Драко Малфоем. Не вспомню о нем. Все будет так, будто его никогда не было в нашей жизни. Мы полетим в Париж. Повернем время вспять. Все будет так, как ты мечтал. Просто… дай ему уйти. Он должен уйти из нашей жизни, понимаешь? Просто исчезнуть. И тогда все вернется на свои места.       В комнате повисла тишина. И только стрелки часов сухим щелканьем отсчитывали секунды. Минуты. Часы.