За фасадами

      Тишина давила, забиралась в ноздри, залепляла уши, забивала легкие. Гермиона тонула в ней, не зная, удастся ли ей снова вдохнуть — да и хочет ли она?.. Она знала только одно: Драко положился на неё. Доверил свою жизнь — и жизнь своего сына. Ей. А она не справилась. Запуталась, совершила кучу ошибок, сбилась с пути. Но она должна спасти его. Любой ценой. Что бы Джастин ни сказал, чего бы ни потребовал — она согласится на все. Но Джастин не спешил ничего требовать. Не выдвигал условий, не спорил, не возражал — просто смотрел на неё. Смотрел так, как будто пытался вобрать, запомнить, впитать каждую черточку. Живот свело от тревоги и страха. Что, если он не согласится?.. Если откажется?..       — Я хочу поговорить с ним, — наконец сказал он. — Прямо сейчас.       — Можно позвонить…       — Нет, не так. Хочу посмотреть ему в глаза. Или я прошу слишком многого?..       — Нет-нет, — Гермиона засуетилась, торопливо собирая какие-то мелочи в сумку. Минута — и она была готова. — Пойдем?..       Министерство было уже пустынно — рабочий день закончился, все разошлись. Тишину не нарушал ни шелест крыльев бумажных самолетиков, ни жужжание голосов, ни даже ровный гул каминов. Каждый звук в этой тишине разносился эхом и приобретал какое-то особенное значение, намертво врезаясь в память. Перестук их шагов по коридору — не в ногу, не в такт. Лязгание металлических решеток лифта — режущее по ушам, пронзительное. Скрип кабины. И вновь шаги по гулкому, ледяному мрамору пола атриума…       Они не обменялись ни словом, пока шли к месту трансгрессии. Джастин о чем-то размышлял. О чем, Гермиона не знала — да, по большому счету, и не очень хотела знать. Все её мысли занимала предстоящая встреча. Внезапно она сообразила, что уже вечер — а значит, Скай наверняка дома.       — Сын Драко — сквиб, — проговорила она, и в первое мгновение не узнала собственного голоса: таким сиплым он был. — Он ничего не знает ни о существовании магии, ни о волшебном мире, ни о том, что его отец — волшебник. Пожалуйста, давай сделаем так, чтобы все так и осталось. Я обещала это.       — Много же ты успела пообещать, — криво усмехнулся Джастин и протянул ей руку. — В таком случае сама выбери подходящую точку для трансгрессии.       Знакомый дом сиял теплым светом в густых синих ноябрьских сумерках — такой уютный, такой… родной. У Гермионы сжалось сердце при мысли о том, что Драко и Скаю придется покинуть его: раз Джастин сумел добраться до них, значит, и любой другой аврор сможет, это лишь вопрос времени — и, как показала жизнь, весьма небольшого. Их налаженная жизнь полетит ко всем чертям. Драко придется искать новое жилье, новую работу, школу для Ская, как-то объяснять внезапный переезд сыну… Но, по крайней мере, он будет свободен. Возможно, даже решится обратиться за помощью к Астории. Уедут в солнечную Италию, где их никто никогда не найдет… Семья воссоединится... Скай увидит маму... Но, какие бы радужные картины возможного будущего Гермиона ни рисовала в своем воображении, нажимая на кнопку дверного звонка, чувствовала она себя все равно паршиво. Ей было горько и мучительно, жгуче стыдно.       — Грейнджер, если ты рассчитывала на ужин, то нужно было приходить раньше, — насмешливо начал Драко, едва распахнув дверь — но секунду спустя заметил, что она не одна, и осекся. Окинул Джастина неприязненным взглядом с головы до ног и с подчеркнутой вежливостью процедил: — Добрый вечер.       Джастин молча кивнул — и, бросив на него короткий взгляд, Гермиона заметила, что он с такой силой сжал челюсти, что вряд ли вообще мог произнести хоть слово. И, не раздумывая, приняла удар на себя.       — Привет. Возникли кое-какие сложности… на самом деле, довольно большие. Джастин смог найти тебя, отследив флэшку, найденную у Фэйрфакса. На твое имя выписан ордер на арест. Но мне… удалось убедить его, что ты невиновен. Мы договорились, что он даст вам со Скаем возможность уйти. Но сначала тебе придется ответить на несколько вопросов.       Она выдала все это на одном дыхании, не смея поднять на него глаз. Когда слова закончились, Гермиона осмелилась встретиться с ним взглядом — но не сумела прочесть ничего. Злился ли он?.. Был ли расстроен?.. Напуган?.. Лицо Драко оставалось абсолютно холодным и непроницаемым. Как маска, прилипшая к коже так крепко, что и не разделить.       — Скай, ко мне пришли! Мы посидим на кухне, ладно? — повысив голос, крикнул он в сторону гостиной.       Гермиона с Джастином вошли — и дверь за ними захлопнулась, отрезав путь назад. Драко привычно протянул руку, чтобы принять у неё куртку — но напоролся на разъяренный взгляд Джастина и уронил её, словно натолкнувшись на невидимую стену. Гермиона задыхалась под его внимательным, пронзительно-серым взглядом — но ничего, ничего не могла изменить!.. Она податливо повернулась к Джастину спиной и расслабила плечи, позволяя куртке соскользнуть в его подставленные руки.       — Чай, кофе? — настолько учтиво, что сложно было не заподозрить издевку, спросил Драко.       — Чай, — с усилием разлепив губы, бросил Джастин. Гермиона удивленно взглянула на него, но промолчала. Может быть, это был жест доброй воли. Знак предстоящего соглашения...       Они прошли на кухню. Драко включил чайник, достал джезву, открыл банку с кофе. Все его движения были такими же точными, как и всегда, ничто не выдавало нервозности или беспокойства — но Гермиона заметила, как плотно он закрыл обе двери: и в гостиную, и на кухню, чтобы до Ская не донеслось ни звука из предстоящего разговора.       — И в чем же меня обвиняют? — поинтересовался Драко, деловито отмеряя темно-коричневый порошок.       — В двух убийствах, покушении на убийство и проклятии десятков волшебных семей, — процедил Джастин. Его голос сочился ненавистью — хотя он тщетно пытался соблюсти формальный тон.       — Какой букет! — цокнул языком Драко. — И все для меня одного! И на каком же основании, позвольте узнать?       У Гермионы закружилась голова, грудь сдавило так, что в легких резко закончился воздух. Что он творит?! Он же откровенно издевается, глумится над тем, от кого сейчас, в эту самую минуту, зависит его судьба!..       — Принадлежащая вам вещь обнаружена у жертвы убийства, — коротко ответил Джастин.       — Как интересно! — восхитился Малфой. — А это преступление?       — Это косвенная улика, доказывающая вашу причастность к преступлению!       — Да неужели? — картинно всплеснул руками Драко. — Каким образом, не поясните? Ваша жертва могла получить эту вещь десятком разных способов — да хоть подобрать на улице, где её случайно мог обронить любой сотрудник издательства! И едва ли вы можете доказать, что это не так.       — Тогда откуда вы так точно знаете, что именно мы нашли? Разве не потому, что именно этой вещи вы не смогли отыскать при жертве?       — Я знаю, потому что мне об этом рассказали. Буквально... — Малфой бросил демонстративный взгляд на часы, — шесть минут назад, на пороге этого дома. Это все, или у вас есть что-то еще?       — Вас видели незадолго до совершения преступления рядом с местом убийства, — все тем же размеренным, но при этом полным неприязни тоном процедил Джастин.       — Меня одного? — выгнул бровь Малфой. — Или там была целая куча народа, просто мне повезло вам не понравиться, как вас там… Джаспер? Джонатан?..       — Мистер Финч-Флетчли. Вы правы, людей там было много — но вы единственный, кто наводил справки о погибшем!       — Мне нужен был целитель. Ваш погибший — целитель, верно? А обращаться к целителям, насколько мне известно, пока не запрещено. Если бы я знал, что его собираются убить, то конечно, выбрал бы кого-то другого, но…       — Гермиона видела вас в кабинете жертвы другого убийства, своими глазами! — рявкнул Джастин. — Вы искали что-то на его столе!       — Она видела, как я убиваю вашу несчастную жертву? — уточнил Малфой с неприятной усмешкой.       — Нет, это было позже…       — Ах да. То есть она просто видела меня — кстати, хотелось бы еще уточнить, хорошо ли разглядела? — ну, допустим, ладно, в кабинете недавно убитого джентльмена. Так, знаете, у него могли храниться опрометчивые письма моей матушки, и я всего лишь хотел забрать их до того, как они попадут в грубые руки ваших авроров. Не думаю, что это тянет даже на штраф.       — Ваша матушка уже тридцать лет как замужем, — прорычал Джастин, закипая.       — И именно поэтому эти письма были так важны для меня! — с энтузиазмом закивал Малфой. — Нельзя же ставить под угрозу столь прочный брак!       — Ты чуть не убил меня, ублюдок! — сорвался на крик Джастин. — Накинул веревку мне на шею! И думаешь, это сойдёт тебе с рук?!       — Прошу прощения, а я находился прямо перед вами в тот момент или за спиной? — усмехнулся Малфой, опасно прищурившись. Джастин промолчал, пытаясь отдышаться, и он продолжил, воспользовавшись паузой: — Полагаю, что все-таки за спиной, лицом к лицу это делать не очень-то удобно — не подумайте, я видел это в кино, никакого личного опыта! Добавим сюда тот факт, что кислородное голодание очень, очень негативно влияет на мозг… Мистер Финч-Флетчли, вам это точно не померещилось?.. Или, возможно, все ваши обвинения продиктованы личной неприязнью и… как это… — он театрально щелкнул пальцами, — классовой ненавистью? Полагаю, что хороший адвокат разнесет все ваши доводы вдребезги, даже не очень утруждаясь — а вы как думаете?..       С этими словами он подхватил джезву, над которой уже поднялась пенистая шапка, ловко разлил напиток в две кружки, а в третью бросил пакетик чая и залил кипятком.       — Ваш чай, мистер Финч-Флетчли.       — Я просил чай для нас обоих!..       — Видите ли… Гермиона предпочитает кофе.       Это стало последней каплей. Гермиона как наяву увидела, как эта капля падает точно в середину чаши терпения Джастина, как прогибается поверхность, как от центра разбегаются волны — и все, что копилось у него внутри, поднимается над тонкой фарфоровой каймой девятым валом….       Джастин вскочил, отшвырнув от себя стул — тот с грохотом ударился об стену. Драко отпрыгнул, точно огромная кошка, в другой конец маленькой кухни. Палочки взметнулись одновременно.       — Джастин, нет! Мы же договорились! Ты обещал мне!..       — Гермиона, разве ты не видишь?! Этот мерзавец просто издевается! Он так уверен, что ему и в этот раз все сойдет с рук, что позволяет себе насмехаться представителю закона в лицо!..       — Джас, он прав! У тебя и в самом деле нет ни одной прямой улики, ни одного убедительного доказательства!       — Его портретами увешана каждая улица!.. Посмотрим, что скажет Визенгамот…       — Ты не можешь, не можешь так поступить! Ты же обещал!..       — Я ничего не обещал, львенок, — горько усмехнулся Джастин. — Это… бессмысленно. Ты выбираешь его, даже сейчас ты выбираешь его, не меня! Посмотри, на что ты готова ради него!.. Как ты смотришь на него!.. Время невозможно обернуть вспять. Чего ты хочешь от меня? Чтобы я согласился — на что?! Чтобы ты осталась со мной — и думала о нем? Смотрела на меня — и видела его? Мерлин, да ты ни разу не позволила мне прикоснуться к тебе с тех пор, как встретила его!.. И что будет дальше? Я скажу тебе: наша жизнь превратится в гребанный ад! Ты возненавидишь меня, а я... Я не могу заставить тебя забыть его. Не могу заставить не любить его и полюбить меня. Да и будем честны наконец — ты никогда не любила меня... так. Может, ты сама этого еще не поняла, но… я не слепой. И, раз уж я потерял тебя, то пусть у меня останется хоть что-то. Достоинство. Честь. Моя работа. Я хочу смотреть в глаза своим коллегам и знать, что мне нечего стыдиться. Оставь мне хотя бы это, Гермиона!..       — Джас!..       Но он её больше не слушал.       — Малфой, отдай мне палочку по-хорошему. Отдай и пойдем со мной. Тебе не сбежать. Не в этот раз.       Драко открыл рот, чтобы ответить — но не успел. Дверь приоткрылась, в образовавшуюся щель просунулась темноволосая детская головка, и Скай встревоженно поинтересовался:       — Папа, у вас что-то упало?..