За фасадами

      — Я хочу поговорить с Роном.       Гермиона тщательно выбирала подходящий момент — и, вероятно, сейчас, когда Драко мыл посуду после завтрака, а Скай играл в гостиной, наступил именно он. Не то чтобы она была уверена, но и откладывать не было смысла.       — Прости, я не расслышал, — сказал Драко и выключил воду, шум которой и в самом деле заглушал звуки. — Что ты хочешь?..       — Поговорить с Роном, — внятно и четко, как на уроке, повторила она.       Его лицо осталось непроницаемым, и, сколько Гермиона ни приглядывалась — не сумела разглядеть на нем ни малейшего проблеска эмоций. Но, тем не менее, кожей чувствовала, что идея ему не понравилась.       — Зачем? — нейтральным тоном спросил он, так, будто бы речь шла об очередной вылазке за продуктами — при том, что холодильник был еще полон.       — Драко, мы не можем прятаться здесь вечно, ты сам знаешь. Надо понять, что происходит… там. На сколько продвинулось расследование, какие меры предпринимают, где и как нас ищут…       — И ты полагаешь, что твой рыжий приятель выложит тебе все, как на духу? — язвительно поинтересовался Драко.       — Рон — мой друг, — твердо ответила Гермиона. — И да, я думаю, что, если попрошу, он расскажет все, что знает. А чего не знает — узнает.       — А почему не спросить сразу Поттера? — прищурился он.       — Потому что… Все сложно. Просто поверь: Рон — лучший выбор в нашей ситуации.       — Нет, — Драко упрямо мотнул головой. — Прости, но не поверю. Я хочу понимать ситуацию, раз уж она наша.       — Хорошо, — она сосредоточилась, чтобы изложить все максимально четко и конкретно, без лишних подробностей. — Гарри в последние годы стал гораздо категоричнее и жестче. Это и раньше проявлялось, но после того, как он стал руководить авроратом... Луна Лавгуд встречается с Ноттом, и Гарри разорвал все отношения с ней, потому что считает её предательницей. Он нетерпим к любому… проявлению инакомыслия. Если Джастин не только рассказал о том, что произошло в твоем доме, но и поделился своими соображениями о нас, то этого для Гарри достаточно: он не простит мне этого. Разве что в случае, если я раскаюсь и притащу тебя в аврорат в наручниках… может, тогда. Рон же… он не любит Джастина. По правде говоря, терпеть его не может. И не поверит ему, что бы тот ни сказал. Так что он скорее будет на моей стороне, тем более, что до сих пор чувствует себя виноватым…       — В чем?       — Что?.. — не поняла вопроса Гермиона.       — Чувствует себя виноватым — в чем?       — О, ну… мы встречались, знаешь. После войны.       — Слышал что-то такое, — он передернул плечами.       — А потом у Билла он встретил Габриэль. Сестру Флер — может, ты помнишь, на турнире трех волшебников…       — Помню, — кивнул Драко. — Он изменил тебе?       — Нет, что ты. Рон бы не стал. Но… она нравилась ему, несмотря на то, что Габриэль не обращала на него внимания. Я заметила… по правде говоря, все заметили, — она невесело рассмеялась. — Так что я предложила Рону расстаться. Остаться друзьями и не портить то, что у нас было. Он согласился. Вот и все.       — То есть этот рыжий козел при тебе заглядывался на другую, а ты, вместо того, чтобы превратить его в замшелый пень, мило улыбнулась и предложила остаться друзьями, я правильно понял?..       — Сердцу не прикажешь, Драко, — пожала плечами она. — Он все-таки добился её, они женаты, у них маленькая прелестная дочка. В конце концов, все сложилось наилучшим образом. А я… если бы мы с Роном поссорились, то Гарри наверняка выбрал бы его — и я осталась совсем одна. Тогда я не была к этому готова. Я не могла себе позволить потерять сразу все.       — Твои друзья вызывают во мне все больший восторг!       — Это был сарказм? — осведомилась Гермиона.       — И как ты только догадалась?..       — Начинаю понемногу к тебе привыкать, — улыбнулась она. — В общем, Рон знает, что был неправ тогда, и до сих пор чувствует себя виноватым. Так что он по крайней мере выслушает меня.       — Выслушает — и побежит к обожаемому Поттеру, — кивнул Драко. — Нет, Грейнджер, это безумие. Он сдаст тебя ради твоего же блага. Из самых лучших побуждений, чтобы спасти от мерзкого Пожирателя смерти.       — Но другого выхода нет! Мы не можем просто сидеть и ждать неизвестно чего! Тем более, кто знает? Может быть, нашлись какие-то улики, или группа ликвидаторов отыскала способ выяснить личность Маледиктора — и мы вообще скрываемся напрасно!       — Твой оптимизм поражает воображение…       — Ну хорошо, да, ты прав, вряд ли все разрешится так просто, — признала Гермиона. — Но все равно, я хочу знать, что происходит.       — Допустим, ты узнаешь. Вероятнее всего, мы оба в розыске как опасные преступники. Что это изменит?       — Если так, это значит, что настоящего убийцу никто не ищет. А значит, нам придется заняться этим самим.       — Может, ты еще рассчитываешь, что Уизел назовет тебе его имя и адрес? Ну, заодно уж, чтобы не зря ходить.       — Я рассчитываю, что он расскажет мне о том, что происходило с тех пор, как мы сбежали. Я хочу знать! Может, я слишком плохо думаю о Гарри?.. Может, авроры отыскали какую-то зацепку?.. Но мы сидим здесь — и не знаем ничего! И это сводит меня с ума!       — Вот как? — Драко поднял брови. — А мне-то казалось, что все было не так уж и плохо.       — Ты прекрасно знаешь, что я не это имею в виду! — вспыхнула Гермиона.       — Ну конечно, — фыркнул он. — Еще скажи, что эта идея внезапно озарила тебя за завтраком. Скай так громко чавкал, что пробудил в тебе ностальгические воспоминания о прекрасных временах, проведённых с этим рыжим недоразумением…       — Нет, я не переставала думать обо всем этом. Как вообще можно перестать?! И Скай вообще-то не чавкает.       — Грейнджер, как ты вообще это себе представляешь? — всплеснул руками Драко. — Какой план?       — Ты поможешь мне изменить внешность. Я трансгрессирую на Чаринг-кросс Роуд, пройду через Дырявый котел в Косой переулок, в магазин вредилок. Там вечно толпится куча народа, никто не обратит внимания на меня. А потом мы с Роном найдем, где поговорить наедине.       — Ты понимаешь, что Косой переулок наверняка патрулируют? Что повсюду расклеены твои портреты?       — Мерлин, Драко!.. Мы ограбили Гринготтс, когда он кишел Пожирателями! Неужели ты думаешь, что попасть в магазин детских игрушек и фокусов будет проблемой?!       — Представь, что тебя поймают, — он поднял руку, пресекая её возражения, уже готовые сорваться с губ. — Просто представь. Глоток веритасерума — и через две минуты авроры будут здесь. Я не смогу сделать ничего. Меня уведут, а Скай останется один. Это стоит того, скажи мне?       Вместо ответа Гермиона вышла в прихожую, где висела её сумка, и вернулась, держа в руках два простеньких мобильных телефона и несколько измятых, потрепанных листов бумаги.       — Это предоплаченные телефоны, их не отследить. Один я возьму с собой, второй останется у тебя. Я поставлю номер твоего на кнопку быстрого вызова, и, если что-то пойдет не так, просто нажму её. Никто ничего не поймет. Пока они сообразят и допросят меня, вас здесь уже не будет. Это — список квартир в аренду, здесь есть такие же, как эта, наверняка пустые. У вас будет время уйти. Но вероятность такого развития событий крайне мала! Я все продумала и уверена, что, даже если что-то пойдет не так, я сумею скрыться! Просто… просто поверь в меня!..       Драко молчал, обдумывая её затею — и не нужно было отличаться большим умом, чтобы догадаться, что она была ему не по вкусу. И все же он раздумывал — а значит, его тоже мучила неизвестность, ему тоже было тревожно. Так же, как и ей.       — Может, просто достанем «Пророк»?.. Наверняка они все расписали в подробностях!       — Во-первых, если на первой полосе красуются наши портреты, нужно быть слепым идиотом, чтобы не сличить их с покупателем, — покачала головой Гермиона. — Вероятность попасться куда выше.       — А во-вторых?       — А во-вторых, Кингсли очень хочет замять всю эту историю с проклятием или по крайней мере не сообщать общественности больше необходимого. Так что в «Пророке» даже если что и будет, то самый минимум, и далеко не факт, что правда. Нам нужен более надежный и достоверный источник.       — Может, кто-то из волшебников? Не Уизел, к которому нужно идти прямо в центр Косого переулка, а кто-то не такой заметный?.. Живущий уединенно?..       — Джинни, скорее всего, не станет со мной разговаривать, к тому же она вернулась в Нору… Да никто не станет, разве что Луна, но я не знаю, где она теперь живет. К тому же наверняка за теми местами, где я могу появиться, наблюдают. Магазин Уизли — не одно из них.       — Кто-то чужой? Сотрудник Министерства? Болтливая секретарша?       — Я никого из них не знаю…       — Грейнджер, сколько ты работаешь в этом гребанном Министерстве? Десять лет?!       — Девять, — поджала губы она. — И ты знаешь, я никогда не была хороша… ну, во всем этом.       — Не понимаю… — нахмурился Драко. Он правда не понимал, и Гермиона закатила глаза.       — Люди не очень-то хотят дружить со мной. Ну, знаешь, болтать, вместе ходить обедать, все эти вещи. Так всегда было. Еще в маггловской школе… Когда пришло письмо из Хогвартса, я так обрадовалась! Мечтала, что там смогу начать все сначала, познакомлюсь с новыми людьми, у меня будут настоящие друзья…       — Но… Уизел и Поттер… они не в счет?       — Помнишь горного тролля в Хэллоуин на первом курсе? — грустно улыбнулась она.       — О, это тот, что бродил по подземельям, а Дамблдор отправил всех учеников по гостиным, любезно позабыв о том, что гостиная Слизерина находится в тех же подземельях? — язвительно уточнил Драко. — Как же, отлично помню. Первая победа Поттера, как тут забыть. Вся школа гудела.       — В этот день после урока чар Рон пожаловался Гарри... "Неудивительно, что её никто не выносит. Она — сущий кошмар!" Я услышала… Знаешь, со мной никто, никто не хотел дружить. Девчонки вечно болтали о каких-то глупостях, а мальчишки… У меня было столько надежд на новую школу, где меня никто не знает, не будет дразнить зубрилой, но… ничего не вышло. Снова. И эти слова Рона… Я расплакалась, и, чтобы никто не видел, убежала в туалет для девочек. Гарри как-то узнал об этом, и они пошли предупредить меня о тролле. Они спасли меня. Так мы и подружились. Если бы не это, думаю, у меня бы вообще не было никаких друзей.       — То есть ты не пошла туда специально, чтобы победить тролля?.. — недоверчиво переспросил он.       — Нет, конечно.       — Но все говорили…       — Все говорили то, что я сказала МакГонагалл. Я соврала, чтобы Гарри и Рону не досталось. Только и всего.       — А у тебя, оказывается, больше мозгов, чем я думал тогда, — усмехнулся Драко.       — С троллем-то справилась не я, — скорчила гримаску Гермиона. — Я пыталась спрятаться от его дубины под раковинами.       — Умный ход, я поступил бы так же.       — Это совершенно не помогло!       — Я все равно поступил бы так же, — пожал плечами он.       Гермиона не выдержала и рассмеялась. Но настроение было неподходящим, и мимолетная веселость быстро сошла на нет.       — Ну, так мы подружились с Гарри и Роном, но в остальном это мало что изменило. Тогда мне было достаточно их двоих, а потом… Не знаю. Я, наверное, какая-то не такая. Я не умею знакомиться, ходить на вечеринки, поддерживать всю эту обязательную болтовню, не интересуюсь тем, чем положено интересоваться...       — Это не ты не такая, это они не такие, — хмыкнул Драко. — Меня все устраивает.       — Раньше не устраивало, — поддразнила его Гермиона.       — Откуда тебе знать, что было раньше? — неожиданно серьезно спросил он. В этом был какой-то подтекст, что-то важное, что-то такое, к чему она была совсем не готова — и потому предпочла сменить тему.       — В общем, я не знаю никого, к кому можно было бы обратиться. Разве что подкараулить у Министерства, но этот трюк мы тоже проделывали, так что Гарри наверняка учтет такую возможность. И других идей, кроме Рона, у меня нет.       Драко снова задумался, окинул её придирчивым взглядом с головы до ног.       — Твою внешность кардинально не изменить. Я смогу поменять цвет и длину волос, может, выпрямить — но лицо останется прежним. За мужчину ты не сойдешь, так что в растительности на лице нет смысла… Разве что брови погуще тебе наколдовать? И у нас совсем нет подходящей одежды, а в маггловском наряде ты будешь бросаться в глаза…       Это было почти согласие — и Гермиона просияла довольной улыбкой.       — Я уже все придумала! Сейчас я все тебе объясню…