За фасадами

      Было уже около полудня, и низкое совсем по-зимнему солнце уже успело растопить выпавший накануне снег, превратив его в грязную, хлюпающую под ногами кашу. Однако вымощенные булыжником тротуары Косого переулка были сухими и чистыми: об этом позаботились владельцы выходящих на них магазинчиков и лавок. Чисто было и вокруг «Всевозможных волшебных вредилок» — но миниатюрная сухонькая старушка в темно-лиловой мантии и остроконечной шляпе все равно ступала очень осторожно, и при этом недовольно ворчала что-то себе под нос.       В руках, обтянутых тонкими черными перчатками, она держала толстую трость, но использовала её в основном не для того, чтобы опираться при ходьбе, а чтобы разгонять ребятишек в магазине, преграждавших ей путь к стеллажам с товарами.       — Да есть тут кто? — недовольно прикрикнула старушка весьма противным голосом. — Или что же, по-вашему, я должна искать подарочек для внучка сама?       К ней немедленно подлетела молоденькая услужливая продавщица, но не прошло и пяти минут, как в ужасе сбежала, уворачиваясь от трости, которой вредная старушенция размахивала во все стороны, гневаясь.       — В чем дело? — обеспокоенно спросил Рон, которому из-за кассы была видна лишь часть представления.       — Не клиентка, а кошмар какой-то! — пожаловалась девушка. — Сказала, хочет купить подарок для внука — и придирается буквально ко всему! Какие чары использованы, да долго ли продержатся, и не используем ли мы экстракт огневицы — у внучка, видите ли, на неё аллергия… Что вообще такое эта аллергия?!       — Ладно, я разберусь, — Рон успокаивающе похлопал её по плечу. — Не нервничай, такие зануды каждую неделю приходят. Главное, отвечать на их вопросы вежливо — можно даже нести полную чушь. Обычно они и сами понятия не имеют, о чем спрашивают. Какая там?       — Да вон та, в жутко-лиловом, с огромной шляпой на голове! И с палкой! Не ошибешься.       Ловко расталкивая широкими плечами толпившийся возле стеллажа с новинками к Рождеству народ, Рональд пробрался к старушке, которая уже переместилась к витрине с любовными напитками и придирчиво изучала содержимое одного из флакончиков на просвет.       — Добрый день! Чем могу помочь? — учтиво поинтересовался он, пытаясь заглянуть под поля широкополой шляпы, чтобы хоть чуть-чуть разглядеть лицо покупательницы, и широко улыбнулся: с пожилыми дамами это всегда работало на отлично. Но, видимо, не с этой.       — Я же уже сказала, что ищу подарок для внучка! Почему в этой лавке меня никто не слушает? Где приказчик?! Подайте мне приказчика!       Рона аж перекосило от этого визгливого голоса, но он глубоко вдохнул, затем так же медленно выдохнул, как учила его Гермиона, и взял себя в руки.       — Мэм, я приказчик, и я с радостью вам помогу, если и вы немного мне поможете, — Рон улыбнулся еще шире, так, что щеки заломило — он по опыту знал, что когда вот так улыбаешься, на клиента почти невозможно наорать. Даже если очень хочется. И плевать, что при этом он выглядит, как полный идиот — таким это даже больше нравится. — Сколько лет вашему внуку?       — Семь, — поджала губки старушенция.       — В таком случае, осмелюсь заметить, что любовный напиток — не самый подходящий подарок. Во всяком случае, в ближайшие лет десять.       — Ой, да что ты говоришь, Рональд Уизли! А самому-то тебе сколько было, когда ты слопал те конфеты от Ромильды Вейн?       Она легким движением руки слегка сдвинула шляпу на затылок, и Рон чуть не задохнулся от изумления, увидев блеснувшие под ней такие знакомые карие глаза.       — Гер… Гер…       — Заткнись, а не то огрею тебя этой палкой, — вполголоса пообещала она. А потом добавила совсем другим, все тем же ужасно противным тоном: — Это все полнейшая ерунда! Не понимаю, почему эту вашу лавку так хвалят на каждом углу! Может, вы способны показать мне что-нибудь стоящее?       — Да! — нервно выкрикнул Рон. — Да, конечно! Пройдемте со мной на второй этаж, мэм! Я все вам покажу!       — Веди, сынок, веди, — закивала старушка. — А я за тобой!       И для полной ясности своих намерений слегка стукнула его палкой по ноге — так, что он едва не взвыл от боли. Провожаемый полным сочувствия взглядом продавщицы, Рон провел покупательницу через зал и начал подниматься по лестнице, бормоча какую-то ерунду и делая вид, что показывает ей товары. Когда они наконец оказались на втором этаже, вне досягаемости чужих взглядов, Рон бросил прикидываться и, уже не таясь, схватил Гермиону за рукав и затащил в чуланчик — тот самый, где она в прошлый раз нашла Джорджа.       — Гермиона, какого драккла?! Это в самом деле ты?!       — В самом деле я, — кивнула она, но снимать чертову шляпу не торопилась.       — Каким заклинанием я победил тролля?       — Вингардиум Левиоса.       — Когда мы впервые поцеловались?       — В Тайной комнате, после того, как уничтожили крестраж — чашу Пуффендуй.       — А… что было на ужин в тот день, когда мы поссорились и я ушел из палатки?       — Жареная рыба. Она подгорела…       Гермиона рассчитывала, что этим все и ограничится, но Рон повернулся к полкам и начал судорожно обшаривать их, что-то ища. Отыскав наконец небольшую коробочку, он выудил оттуда тонкую цепочку с небольшой подвеской и протянул её Гермионе.       — Надень это.       — Не стану! — возмутилась она. — Мне хватило проклятых медальонов на всю жизнь!       — Он не проклят, он заколдован, — терпеливо объяснил Рон. — Наша разработка, в производство не пошла. Он должен был давать защиту от Империуса, но мы смогли добиться только того, чтобы он показывал, не наложено ли это заклятие на того, кто его носит. Если ты под Империусом, камень станет красным.       Гермиона недоверчиво присмотрелась: простая цепочка золотистого металла, зеленый, похожий на малахит, кабошон в тонкой оправе…       — Надень сперва ты! — потребовала она.       Рон, не раздумывая, прямо через голову надел цепочку. Ничего не произошло. Камень остался зеленым. Рон помахал руками, присел, потоптался на месте.       — Смотри, ничего такого. Он ничего не делает. Просто индикатор.       — Может, надо произнести заклинание: откуда мне знать? — недоверчиво прищурилась Гермиона.       — Ну, наложи на меня Силенцио!..       — Петрификус Тоталус!       Рон застыл каменной статуей — чудо еще, что не упал. Впрочем, в этом чулане при всем желании падать было некуда.       — Прости, Рон, я правда не могу никому доверять, — с сожалением проговорила Гермиона.       Не без колебаний она все-таки сняла шляпу — седые волосы выбились из пучка; так же, как Рон, через голову надела цепочку. Камень лег на её грудь — и остался все таким же зеленым.       — Видишь? — продемонстрировала она кулон окаменевшему другу.       Если бы он мог, он, наверное, кивнул бы. На всякий случай Гермиона помахала кулоном у него перед глазами, после чего стянула цепочку и сняла заклинание.       — Так тебе удалось от него сбежать?! В самом деле?! Ты гений, Гермиона! — Рон подхватил её и сжал в медвежьих объятиях так, что носки её ботинок оторвались от пола.       — Отпусти меня! — просипела она. Рон послушался и, отдышавшись, Гермиона спросила: — От кого сбежала? Что ты несешь?!       — Ну от Малфоя же!..       — Почему я должна была от него сбегать?!       — Так ведь он тебя похитил!       — Да никто меня не похищал! С чего ты взял вообще?!       Рон чуть не захлебнулся словами от возмущения.       — Так это… Гарри… и этот твой… и вообще!..       — Так, Рон. Соберись и расскажи все толком!       — Ну, этот парень, убийца, которым обклеили весь Косой переулок — он ведь Малфой, так? То-то я думал, рожа его мне знакома, вот только никак не мог сообразить… Подумать только, хорек оказался убийцей! А мы-то ему поверили — раскаялся мол, не хотел!..       — Рональд, ближе к делу!       — Ну так вы с этим твоим отправились его допрашивать, а он возьми и выруби его! А тебя заколдовал! И исчез! И вот его разыскивают, ну и тебя, понятно, вот. Гарри весь аврорат на уши поднял, магглов подключили… Так что случилось?!       Гермиона покачнулась и оперлась о полки. Жесткая металлическая окантовка впилась в спину, но она не обратила на это внимания.       — Все было совсем не так!..       — Так я и знал! — почему-то обрадовался Рон. — Не мог хорек так просто с тобой справиться! Кишка у него тонка! Ты его выслеживала, да? А почему не сообщила? Хоть Патронусом?! Вместе с Гарри мы бы его в два счета взяли! Он чуть с ума не сошел от тревоги, видела бы ты его — почернел весь!..       — Нет, Рон, я не выслеживала его. Я ушла с ним. Вместе. Сама.       У Рона отвисла челюсть; голубые глаза чуть не вылезли из орбит от удивления. Он то открывал рот, то закрывал его, не в силах вымолвить ни слова. Гермиона вздохнула.       — Он невиновен, Рон. Драко никого не убивал. Ну, подумай сам: какой из Малфоя убийца? Он даже тогда не смог… Его кто-то подставляет, и вполне успешно. Джас… Он убежден, что на него напал Драко, и собирался его арестовать. Я пыталась ему объяснить, но он меня не слушал! А я не могла ему позволить. Понимаешь?..       Рон продолжал молчать, и Гермиона ясно видела, что в нем борются два таких похожих, но по сути противоположных чувства. Ему нужно было решить, кого он не переносит меньше: Джастина или Драко, и это был ох какой непростой выбор!..       — Если этот надутый индюк тебя не послушал, то он еще больший дурак, чем я думал!.. — наконец выдал на одном дыхании Рон. — Но, Герм, ты уверена, что он не водит тебя за нос? Малфой тот еще змееныш…       — Да, Рон, я уверена! Я проверяла его палочку, и допрашивала с Веритасерумом, и у него есть алиби на ту ночь, когда напали на Джастина…       — Тогда почему ты не рассказала обо всем Гарри?! Я не понимаю, Гермиона…       Она могла бы умолчать кое о чем, но однажды уже споткнулась на этом — и потому повторять своей ошибки не стала.       — Потому что Драко окклюмент, и в этом случае результаты проверки сывороткой правды не принимают во внимание. Убийства были совершены маггловским способом. А его алиби — это девушка, простая маггла — кто ей поверит?! Но, Рон, я все это учла — и мое мнение не изменилось.       — Но Гарри… — попытался возразить Рон.       — Есть еще кое-что. Никто не знает, но я расторгла помолвку с Джастином. Еще до того, как все это произошло. И он подумал, что это... из-за Драко. Если Джас рассказал об этом Гарри, он и слушать меня не станет. Сам понимаешь.       Она очень надеялась, что этого будет достаточно. Что Рону хватит того, что она сказала, и он не станет расспрашивать о большем. Но Рон Уизли при всех его недостатках никогда не был дураком.       — А это правда? — насторожился он.       — И да, и нет, — вздохнула Гермиона. — Помолвку я расторгла не из-за этого, а просто потому, что поняла, что не буду счастлива с Джастином. Я не люблю его. И мы совсем не подходим друг другу.       — Мерлин всемогущий, ты сделал это!.. — вдруг ни с того ни с сего ликующе воскликнул Рон и воздел руки к небу. Перехватив непонимающий взгляд Гермионы он, нимало не смутившись, пояснил: — Да это слепому было видно, Герм! Я все ждал, когда же до тебя дойдет.       — А почему же ты молчал?! — возмутилась она. — Еще и на помолвку пришел!..       — Ты сама знаешь, почему, — на этот раз он все-таки смутился. — У меня нет никакого права лезть в твою жизнь. Если тебе так хотелось этого козла — то что я мог? Да я бы морковку пихал в его мерзкую рожу, если бы ты так сказала!.. Но все-таки я рад, что ты его послала.       Гермиона рассмеялась, бросилась к нему на шею и крепко обняла.       — Мерлин, Рон, как жаль, что мы не поговорили об этом раньше! Я так мучилась, думала, никто меня не поймет и не поддержит…       — Глупости! — он погладил её по спине — осторожно, бережно. — Мне дела нет ни до кого. Я всегда буду на твоей стороне. Потому что мы друзья, помнишь? А все остальные могут катиться к Мордреду.       — Спасибо тебе, — благодарно улыбнулась она.       — Да не за что пока. Так что мне надо сделать? Пойти к Гарри и прочистить ему мозги?       — Я не уверена, что тебе это удастся, — вздохнула Гермиона. — Но, если ты сможешь узнать, что у них там вообще происходит, будет неплохо. Может, появились какие-то другие версии, или нашлись улики?..       — Почему ты сама не спросишь? Если Малфой невиновен, то чего ему бояться? Пусть явится сам! Зачем вообще нужно было сбегать?!       — Виновен или нет — его сначала арестуют, а потом уже будут разбираться. Как будто ты не знаешь! А у него ребенок. Без матери. К тому же сквиб. Из-за него он и исчез из волшебного мира — ушел к магглам, чтобы растить сына среди таких, как он. С родителями он не общается, и больше у него никого нет.       — Ну дела! — присвистнул Рон. — Не ожидал от хорька.       — Об этом никто не знает! И это должно так и остаться, Рон!       — Да что я, не понимаю разве?!       — В общем, пока не будет доказана невиновность Драко, нельзя, чтобы его нашли.       — Но, если ты вернешься, его, по крайней мере, перестанут считать твоим похитителем, — заметил Рон.       — Два убийства, — покачала головой Гермиона. — Похищение уже не имеет значения.       — Для Гарри — еще как имеет! Он рвет и мечет! Ведь это ты!.. Неужели не понимаешь?!       — Рон, я все понимаю. И знаю, что Гарри переживает. Поговори с ним — и если он готов допустить хотя бы малейшие сомнения, если ищет не только Драко, но проверяет и другие версии — тогда я попробую.       — Он терпеть не может Малфоя. Вспомни шестой курс!.. И ведь он был прав тогда.       — Тогда — да, сейчас — нет, — отрезала Гермиона. — Так ты поможешь?       — Пообещал же, — шмыгнул носом Рон. — Узнаю, что смогу. А что потом? Ты придешь снова?       — Нет, это слишком опасно. Пришли мне Патронуса, ладно? Его не отследить.       — И где вы прячетесь, ты мне, конечно, не скажешь, — без малейшего намека на вопрос сказал Рон. — Я и не спрашиваю, но… у тебя все хорошо? Может, ты голодная?.. Я бы принес тебе еды.       — Нет, Рон, все в порядке, — улыбнулась она. — Честное слово, я нормально ем и сплю в тепле.       — Ну ладно, хоть так, — он задумчиво почесал подбородок.       — Мне пора. Ты и так слишком задержался с противной покупательницей. Придется соврать той девушке…       — Ты себе не представляешь, какие покупатели иногда приходят, — Рон страдальчески закатил глаза. — Бывало и похуже. Ты, главное, ругайся погромче про то, какие остолопы тут работают и ничего не понимают, и все пройдет, как по маслу.       Гермиона снова натянула шляпу, взяла в руки трость и сгорбилась, возвращаясь в облик старушки. Магазин она покинула тем же путем, что и пришла, не забывая по пути костерить на чем свет стоит криворуких изобретателей и безответственных продавцов.       И сама не заметила, что так и не вернула Рону цепочку с кулоном — ушла, унеся её с собой в глубоком кармане мантии.