За фасадами

      Молоденький парнишка в аврорском мундире уныло стоял на тротуаре посреди Косого переулка и безо всякого энтузиазма поглядывал по сторонам. По правде сказать, он еще даже не был аврором — только проходил стажировку, поэтому его и не брали ни на какие серьёзные и ответственные миссии. Пока другие, настоящие авроры прочесывали по-настоящему опасные места, где имели шанс найти настоящих опасных преступников, он вынужден был торчать здесь — в Косом переулке, где уж точно ничего особенного, настоящего, не случится и случиться не может.       Кевин, уже успевший получить от сослуживцев уничижительное прозвище Смитти за юный возраст и совсем еще мальчишеский вид, досадливо пнул попавший под ботинок камень и вновь оглянулся. Ничего интересного, разумеется, он не увидел — и решил, что не будет таким уж большим грехом зайти к Фортескью — забежать, буквально на минуточку! — и выпить чашечку горячего чаю. Конец ноября вовсе не баловал хорошей погодой, да и вообще, бесцельное торчание на ветру было вовсе не тем, что Смитти рисовал в своем воображении при словах «оперативно-розыскные мероприятия».       Он посмотрел направо — и не заметил ничего необычного; затем налево — с тем же результатом, и мелкой трусцой направился к ярким, таким манящим дверям кафе, из которых так потрясающе пахло свежей выпечкой…       — Юноша, смотрите, куда идете!       Возмущенный женский вопль предотвратил почти состоявшееся столкновение. Смитти покраснел до кончиков довольно выдающихся во всех смыслах этого слова ушей, собрался уже рассыпаться в извинениях… и остолбенел на полуслове.       — Вы… вы… вы… — бессвязно мычал он, тыча пальцем в недовольную девушку, которую чуть не сбил с ног — и довольнее от этого она не становилась.       — Что — я? — ледяным тоном спросила она.       — Вы… Гермиона Грейнджер?!       — Мерлинова борода!.. — закатила она глаза. — И что?! Вы хотите автограф?..       — Но вы… вы… вы же…       — Юноша! — рассердилась Гермиона. — Объясните, будьте добры, внятно! Давайте: глубокий вдох. Да, вот так… теперь выдох… Ну?       — Я должен немедленно препроводить вас в аврорат! — выдал бравый стажер на одном дыхании и невольно вытянулся стрункой. В его голове уже с немыслимой скоростью проносились картины того, как сам Гарри Поттер жмет ему руку, а министр магии награждает его Орденом Мерлина за выдающиеся успехи на службе, и было нелегко отвлечься от невероятно заманчивого зрелища и сосредоточиться.       — Что-то случилось? — встревожилась Гермиона.       — Нет! — отрапортовал Смитти. — То есть да! То есть… давайте я вас провожу, а вам там сами все расскажут.       Гермиона бросила тоскливый взгляд на кафе Фортескью, в котором ей не суждено было выпить чашечку кофе, и обреченно кивнула. Может, у Гарри есть какие-то новости?..       Вообще-то у всех авроров должен был быть при себе порт-ключ для экстренного возвращения в аврорат, но Смитти, поскольку он был всего лишь стажером, ничего такого не выдали. И теперь он растерянно оглядывался по сторонам, не зная, каким способом лучше всего доставить свою бесценную находку в Министерство: не то камином через «Дырявый котел», не то трансгрессировать ко входу для посетителей Министерства. Второе, конечно, было бы разумнее: гораздо меньше шансов, что его потрясающая добыча сбежит или её кто-нибудь снова похитит, но в «Дырявом котле» сейчас было столько народу!.. И все они, каждый мог увидеть своими глазами, что это он, стажер аврората Смитти, то есть тьфу, Кевин Смит, нашел Гермиону Грейнджер, которую весь аврорат безуспешно разыскивал по всей Британии несколько дней!.. Это мог быть его звездный час!.. После такого сам министр магии пожмет ему руку перед колдокамерой «Ежедневного Пророка» и объявит, что этот блестящий волшебник зачислен в основной штат аврората безо всяких там глупых стажировок, потому что его невероятный талант так очевиден!..       — Так я не пойму, мы торопимся или нет? — безжалостно вернула его в жестокую реальность Гермиона.       — Я… мы… можем трансгрессировать или же воспользоваться камином…       — Лучше трансгрессия, это быстрее, — решительно выбрала она, схватила недотепу за рукав и, не дав ему опомниться, увлекла за собой.       Слишком поздно бедолага-стажер подумал о том, что это могла быть ловушка. Что его, представителя власти, практически похитили на глазах у всего честного народа и переносят неизвестно куда! Где его наверняка возьмут в плен, и может быть, даже станут пытать!.. Он в ужасе зажмурился и, даже когда вновь почувствовал под ногами твердую землю, не спешил открывать глаза.       — Мы прибыли! — рявкнула ему чуть ли не в самое ухо Гермиона. — Вы идете или нет?       Смитти осторожно приоткрыл один глаз. Узрел знакомую стену и красную телефонную будку. Уже смелее открыл второй и, крепко, но почтительно взяв Гермиону за локоть, протиснулся вслед за ней в тесную кабину.       Атриум был полон людей, и их появление не осталось незамеченным. Шепотки волной прокатились по огромному помещению, набирая силу, точно приливная волна; то тут, то там раздавались изумленные вскрики и восклицания. На Гермиону только что пальцами не показывали — хотя нет, очень даже показывали! От такого количества непрошенного внимания ей стало неловко до крайности. Нет, конечно, она предполагала, что сплетницы быстро разнесут новость по коридорам Министерства, но такой энтузиазм представлялся ей, мягко говоря, излишним. Гермиона ускорила шаг, и Смитти, подстраиваясь под неё, чуть не бегом добежал до лифтов, втиснулся в первый пришедший, ловко обойдя очередь, и захлопнул решетки прямо перед их носами.       Лифт ринулся вниз — и в коротко остриженной голове Смитти заметались новые мысли. Вот сейчас мягкий женский голос объявит «Уровень второй, Отдел охраны магического правопорядка», они выйдут из лифта, войдут в штаб аврората, он подойдет к дежурному и громко объявит:       "Я нашел Гермиону Грейнджер!"       Или нет, не так.       "Я сумел разыскать Гермиону Грейнджер!"       Или нет, совсем не так.       "Мне удалось найти Гермиону Грейнджер и освободить её из лап опасного преступника!.."       Или…       Он не успел придумать, что именно «или» — лифт остановился, женский голос объявил, что полагается, и мисс Грейнджер, не дожидаясь его, стремительным шагом направилась в штаб — так быстро, что Смитти едва поспевал за ней. Сама подошла к дежурному и, не дав бедолаге стажеру и слова сказать, набросилась с вопросами:       — Вот этот юноша сказал, что мне нужно срочно явиться в аврорат. Меня разыскивал Гарри? Что случилось?       У дежурного глаза вылезли из орбит, челюсть отвисла — хоть стаю мух запускай!.. Он пялился на Гермиону, не в силах выговорить ни слова, и понадобилось несколько секунд, чтобы у него получилось выдавить из себя что-то вроде мычания. Но Гермиону и без того уже заметили — и поднялась невероятная суета. Все забегали, заговорили одновременно, окончательно сбитую с толку Гермиону подхватили под руки и куда-то повели. Отовсюду доносились крики: «Грейнджер!», «Нашли Грейнджер!», «Сообщить Поттеру!».       Она не успела ничего понять, как за ней захлопнулась дверь какого-то помещения и наступила полная тишина. Гермиона оглянулась: она была в допросной. Запертой снаружи, пустой допросной — и ей это совсем не понравилось. Все как будто с ума посходили!..       Она небрежно бросила сумку на стол, обошла небольшую комнатку по периметру, задержалась у большого зеркала — прозрачного, на самом деле, — задумчиво постучала ногтями по стеклу. Интересно, есть ли сейчас там кто-то?.. С той стороны?..       Дверь распахнулась, отлетела в сторону, ударившись о стену, и в помещение вбежал Гарри — растрепанный, запыхавшийся, раскрасневшийся. За ним след в след бежал Джастин — и едва не сбил Поттера с ног, врезавшись в его внезапно застывшую спину.       — Какого черта происходит?! — воскликнула Гермиона.       Но ответа не получила: эти двое так и продолжали стоять на пороге и пялиться на неё, как два барана.       — Это ты?.. — наконец проговорил Гарри. — В самом деле ты?..       Гермиона закатила глаза. Громко, демонстративно вздохнула.       — Когда ты впервые поцеловал Чжоу Чанг, она плакала. Мы танцевали в палатке под песню на радио. А крестраж в медальоне показал Рону, как мы целуемся, — она перевела взгляд на Джастина и тем же скучным тоном продолжила перечисление: — Мы ни разу не занимались оральным сексом. Твой брат до сих пор зовет тебя Дженни. А еще у тебя реакция на морепродукты, и, когда ты в первый раз попробовал устрицу в том ресторане в Ницце, тебя…       — Все-все, не надо, мы поняли, — поспешно поднял руки Гарри, которому, похоже, вовсе не интересно было узнать историю про устрицы. Он окинул её внимательным взглядом с головы до ног, и только потом на губах расцвела счастливая, полная радости и облегчения улыбка. — Это ты. Это и в самом деле ты!..       Он бросился к ней и крепко обнял — так, что у Гермионы затрещали даже кости. Неловко выпутавшись из его объятий, она недовольно наморщила нос:       — Понятия не имею, что вы тут устроили, и надеюсь, мне кто-нибудь что-нибудь наконец объяснит! Мы ведь виделись только вчера, что за представление вы устроили?!       Гарри нахмурился и отступил на шаг.       — Вчера?..       — Ну да, вчера! — очень уверенно подтвердила Гермиона. Пожалуй, даже слишком уверенно. — На этой грандиозной вечеринке в честь помолвки. Ты, Джас, предложил мне выйти за тебя замуж, а ты, Гарри Поттер, ничего мне об этом не сказал, а заманил есть пиццу — и на этот счет у меня есть к тебе серьезный разговор! Вы что, не помните?!       — Годрик всемогущий!.. — охнул Гарри. — Гермиона… это было… почти две недели назад!..       Она пораженно застыла. Зачем-то посмотрела на свои руки, сжала пальцы, затем разжала. Мотнула головой — сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее, как будто надеялась, что это что-то изменит.       — Какое сегодня число? — спросила она.       — Ты мне скажи, — предложил Гарри.       — Одиннадцатое?.. — робко предположила она.       — Двадцать первое. Двадцать первое ноября. Вторник.       — Мерлин, а я-то думала, почему так много людей в Министерстве в субботу… — потрясенно проговорила она, обращаясь скорее к самой себе, чем к другим. Стул попался на глаза — и Гермиона бессильно рухнула на него и зарылась руками в волосы.       — Я принесу ей воды, — вызвался Джастин и, получив согласный кивок от Поттера, ринулся куда-то вглубь коридоров.       — Что ты помнишь? — заботливо спросил Гарри. Он подтащил второй стул к ней и уселся рядом. — Последнее?..       — Помолвку! — простонала Гермиона. — Мы вернулись домой, легли спать…       — Можно без подробностей, — быстро проговорил он.       — Да какие подробности, Гарри! — возмутилась она. — Мы так устали… и я долго не могла уснуть… А сегодня… сегодня я оказалась где-то в Лондоне! Понятия не имею как, да еще и так странно одета, и кольцо потеряла… Я подумала, что, может, у меня провалы в памяти от усталости, или слишком много шампанского… Трансгрессировала в Косой переулок, думала, посижу у Фортескью, выпью кофе, приду в себя… Там меня этот мальчишка и перехватил. Так ты говоришь, я забыла не одно утро, а… десять дней?..       — Кажется, да, — осторожно кивнул Гарри.       — Мерлин!.. — в ужасе выдохнула она. — Но почему? Как?!       — Мы думаем, что тебя похитил Малфой. Он — наш убийца. И Маледиктор.       — Малфой?! — изумилась Гермиона. — Драко Малфой?!       — Да. Помнишь ту флэшку, что парни нашли у Фэйрфакса? Джас все-таки проверил её и таким образом вышел на Малфоя. Он ушел в мир магглов, жил там последние семь лет. Это произошло четыре дня назад. Вечер пятницы, в аврорате уже никого не было, и вы решили допросить Малфоя вместе. В итоге… Малфой вырубил Джастина и сбежал. А ты… исчезла. Мы все это время искали тебя. Ты… правда ничего не помнишь?       — Мерлин, Гарри, да я понятия обо всем этом не имею! — в отчаянии воскликнула Гермиона. — В последний раз я видела Малфоя на суде, когда мы давали показания! И больше мы не встречались — никогда!