За фасадами

      Джастин принес и поставил перед Гермионой стакан воды, взял себе еще один стул и сел в уголке, чтобы не мешать разговору. Она бросила на него встревоженный взгляд — но он даже не улыбнулся, продолжая напряженно всматриваться в её лицо.       Гарри коротко рассказал Гермионе о том, что произошло в тот период, которого она не помнила. Скупо и немногословно, упомянув лишь основные факты вроде убийства Гранта и нападения на Джастина — и она понимала, почему. Они ей не верили. Не могли верить — и Гермиона их прекрасно понимала. Надо же, четыре дня…       — Прости, но я должен задать тебе несколько вопросов, — не очень-то искренне извинился Гарри и достал из внутреннего кармана мундира фиал с прозрачной бесцветной жидкостью. — Не возражаешь?..       — Веритасерум?! — брови Гермионы взлетели так высоко, что, будь у неё челка, наверняка скрылись бы под ней. — Ты и в самом деле собираешься допрашивать меня с сывороткой правды?!       — Гарри, я думаю, в этом нет необходимости… — попытался возразить Джастин, но получил в ответ лишь пылающий негодованием взгляд.       — Я не думаю, что тебе есть, что скрывать, — Гарри даже не улыбнулся. — Ведь так?       — Надеюсь, ты не забыл, Гарри Поттер, что на применение веритасерума требуется особое разрешение! — оскорбленно поджала губы Гермиона.       — И у меня оно есть, поверь.       Их взгляды встретились — но, как ни старалась, она не смогла отыскать в зеленых глазах друга ни вины, ни смущения. Обида захлестнула Гермиону так сильно, что глаза защипало от непрошеных слез. Столько лет вместе, столько лет беззаветной, преданной дружбы!.. И теперь он поступает с ней вот так?! Не попытавшись даже объясниться?..       — Как тебе будет угодно, — холодно проговорила она.       Поттер недрогнувшей рукой плеснул в стакан с водой сразу чуть не половину содержимого фиала.       — Снейп говорил, что достаточно трех капель! — не удержалась от замечания она.       — Где ж теперь найти такого зельевара, как Снейп, — вздохнул Гарри.       Гермиона протянула руку к стакану — и задержала её на несколько мгновений, давая ему последнюю возможность одуматься. И дело было вовсе не в том, собиралась ли она врать или недоговаривать. Дело было в доверии — которого, как вдруг выяснилось, между ними больше не было.       Гарри не остановил её, и она залпом осушила стакан. К черту все. Да и пить очень хотелось.       — Где ты была в период с семнадцатого ноября до сегодняшнего утра? — сразу приступил он к делу.       — Я не знаю. Я ничего не помню об этом.       — С кем ты была?       — Я не знаю.       — Ты знаешь, где находится Драко Малфой?       — Нет.       — Он в Британии? В Лондоне?       — Я не знаю.       — Как ты думаешь, куда он мог направиться?       — Я не знаю.       — К кому мог обратиться за помощью?       — К родителям?..       — Назови его друзей.       — В школе он проводил много времени с Крэббом и Гойлом. Но они не были друзьями. Забини или Нотт, возможно.       — А не в школе?       — Я не знаю.       — В конце сентября ты начала наводить справки о Драко Малфое. Почему?       — Мне показалось, что я видела его в Париже. Мы как раз вернулись оттуда, — всего на мгновение замявшись, ответила Гермиона.       — Ты разыскивала его. Делала запросы в другие страны, даже приходила в Малфой-мэнор. Почему ты его искала?       — Малфой — Пожиратель смерти, хоть и оправданный. Мы наблюдаем за всеми, включая оправданных соучастников и тех, кто уже понес наказание. А о Малфое никакой информации не было. Это был пробел в нашей работе, и я хотела его устранить до того, как он будет обнаружен.       — И что ты выяснила?       — Ничего. Нарцисса сказала, что он уехал в США, но у МАКУСА нет о нем никакой информации.       — А потом ты спрашивала у меня, по каким особым приметам можно опознать Малфоя, если есть сомнения, — упрямо поджал губы Гарри.       — О… — она на секунду задумалась, припоминая детали. — На тот момент у меня уже появилась версия о проклятии Священных двадцати восьми, и в первом приближении все сходилось, но ситуация с Малфоем так и не прояснилась. Я решила поискать его среди неопознанных трупов, но тоже ничего не нашла.       — Я просил тебя покопаться в библиотеке Малфоев, чтобы найти книгу с проклятиями. Ты этого так и не сделала. Почему?       — Потому что посчитала, что это может подождать. А потом убили Фэйрфакса, и я просто забыла — у нас и без того было много забот.       — Ты видела воспоминание привет-ведьмы в омуте памяти. Парня, который спрашивал Фэйрфакса в день его гибели. Ты его узнала?       — Нет.       — Он показался тебе знакомым?       — Да, он напоминал мне кого-то. Но я его не узнала.       — Тебе знакомо имя «Дерек Морган»?       — Никогда его не слышала.       — Ты знала, что Малфой живет среди магглов?       — Нет.       — Что он переводит романы, в том числе любовные?       — Нет!       — И что флэшка, найденная у Фэйрфакса, принадлежала ему?       — Нет!!!       — Ты устроила ревизию зелий и вспомогательных средств в аврорате. Зачем?       — Да затем, что у вас там бардак! Опасные зелья может взять, кто угодно! Это моя работа, Гарри — организовывать и контролировать работу отдела!       — В кабинете у Гранта ты застала парня. Ты узнала его?       — Я не помню никакого Гранта, кабинета и парня!       — Для чего тебе был нужен порт-ключ во Флоренцию?       — Очевидно, для того, чтобы попасть во Флоренцию, — пожала плечами Гермиона. — Понятия не имею, зачем.       — Там живет Астория Росетти, бывшая жена Малфоя.       — Я помню, что она сейчас живет где-то в Италии, — кивнула Гермиона. — Но я не помню подробностей.       — Ты встречалась с ней?       — Я не помню, Гарри! Спроси у неё!       — Почему ты наводила справки о Блейзе Забини?       — Я не знаю!..       Гарри откинулся на спинку стула, не сводя с подруги пронзительного взгляда. Действие сыворотки правды явно сходило на нет, но те ответы, что он успел получить, его не устраивали. Во всем этом было что-то не так. Что-то…       — Прости, мне нужно кое-что уточнить... Джас, можно тебя на минуту? — окликнул он Джастина.       — Да, — тот тряхнул головой. — Да, конечно.       Они вышли из комнаты в примыкающее помещение, плотно затворив за собой дверь.       — Отправляйся в Мунго, прямиком к главному целителю. Пусть даст тебе лучшего специалиста в работе с заклятиями. Нужно попробовать снять Обливиэйт.       — Но это невозможно! — широко распахнул глаза Джастин. — Гермиона ведь сама работала над этим! Её родители…       — В их случае потеря памяти была слишком обширной, — возразил Гарри. — А здесь… всего несколько дней. Когда Гермиона наложила Обливиэйт на парочку Пожирателей, стерев им воспоминания о встрече с нами, Волдеморт смог снять блок. Значит, в теории это возможно.       — Не хочу даже знать, как он это сделал, — с отвращением выплюнул Джастин.       — Правильно не хочешь, — усмехнулся Гарри. — Во всяком случае, мы должны убедиться, что этот Обливиэйт вообще есть.       — Ты допрашивал её с сывороткой правды! — изумился Джастин. — И… все равно не веришь?!       — Ты плохо знаешь Гермиону, — без улыбки ответил Поттер. — Она смогла солгать Лестрейндж даже под Круциатусом. Если ей нужно обмануть или что-то скрыть — она это сделает.       — Гарри, очнись! Это ведь Гермиона! Твой друг! Зачем ей тебя обманывать?! — в отчаянии воскликнул Джастин.       — Хотел бы я знать… — задумчиво проговорил тот.       — Она тебе этого не простит — разве ты не понимаешь?! Даже этого допроса, но если ты зайдешь дальше…       — Других вариантов у нас нет, — жестко отрезал Гарри. — Её не было четыре дня! Четыре! И теперь она просто появляется — со стертой памятью!.. Ты можешь это объяснить?       — Может, до Малфоя наконец дошло, что она — не козырь, а балласт? И что её будут искать гораздо упорнее, чем его? Вот и отпустил…       — Это можно было сообразить в первые пару часов, Малфой вовсе не идиот. Но её не было четыре дня!.. Я знаю Гермиону, Джастин, мы прошли вместе через ад. Если бы её держали против её воли, если бы пытали, причинили вред... она выглядела бы и вела себя совсем иначе. Но она в порядке — в полном порядке! Куда в большем, чем была после помолвки — уж я-то помню! Сейчас она снова такая, какой была когда-то. Годрик, да я не удивлюсь, если она сама попросила его наложить на неё этот Обливиэйт! Это вполне в её духе. Вот только что такого она хочет скрыть?! О чем не хочет рассказывать?       — Может быть, она сумела заключить сделку? Уговорила его отпустить её, и согласилась на Обливиэйт в качестве гарантий?..       — Сделку с убийцей?!       — Какими бы ни были причины, Гермиона явно о них не помнит, — примирительно заметил Джастин. — Зато её очень задевает твое открытое недоверие. Ты хочешь разрушить вашу дружбу? Она жива, она здорова — разве этого недостаточно?!       — Достаточно будет, когда мы поймаем убийцу. И Гермиона точно знает — или знала — об этом больше нас. Младшая Гринграсс была женой Малфоя, Забини — его другом. И они точно поделились с ней какой-то информацией.       — Так давай выбьем эту информацию у них! Давай допросим с веритасерумом их! Плевать, как они к этому отнесутся — а на Гермиону тебе разве плевать?..       — Ты отлично знаешь, что мы не можем, — поджал губы Гарри. — Они находятся в Италии, под юрисдикцией итальянского Министерства. А эти олухи поверили в то, что эта парочка ничего не знает, и отказали мне в допросах.       — Они граждане Британии, — напомнил Джастин. — Можно привлечь Бруствера, пусть потребует экстрадиции для допроса.       — Драконье дерьмо мы получим, а не экстрадицию! У Гринграсс второе гражданство по мужу, у Забини — по рождению. Никто их нам не отдаст. Не просто же так этот гад рванул в Италию на следующий же день после пропажи Гермионы!.. Ему точно есть, что скрывать — и Гермиона знает, что! Так что у нас есть только она. Она — наша единственная зацепка!       — В таком случае тебе стоит быть умнее, — холодно заметил Джастин. — Ты сам сказал, что Гермиона достаточно умна, чтобы обвести вокруг пальца кого угодно. Пусть она думает, что ей это удалось. Извинись за допрос. Сделай вид, что поверил ей во всем. Верни утраченное доверие. И не своди с неё глаз: если Гермиона вернулась не просто так, а с какой-то целью, она будет предпринимать шаги, чтобы этой цели добиться. Просто смотри, что она станет делать.       Гарри задумался — но не успел ничего ответить: дверь распахнулась, и в комнату ворвался Рон.       — Вы правда нашли её? С ней все в порядке? Где она?!       Лица Гарри и Джастина застыли: ни тот, ни другой не ожидали чужого вмешательства. Гарри первым взял себя в руки и неохотно кивнул на большое окно в полстены, за которым была отлично видна скучающая Гермиона.       Рон обвел их мрачным взглядом и понимающе хмыкнул. Не спрашивая разрешения, вошел в допросную и плотно прикрыл за собой дверь.       — Привет, — грустно улыбнулась Гермиона. — Мог бы и не закрывать, они и так все слышат.       — Да плевать, — буркнул Рон и бесцеремонно поднял её со стула, чтобы сгрести её в объятия и шепнуть в самое ухо: — Ты в порядке?       — Да, все хорошо, — в полный голос ответила она. — Если не считать той мелочи, что я ни черта не помню о последних десяти днях. Ничегошеньки после помолвки, представляешь?       — Да чтоб тебя! — не сдержавшись, Рон в сердцах саданул кулаком о железный стол. Гермиона вздохнула.       — Да, меня это тоже совершенно выбило из колеи…       Рону понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя и осмыслить то, что случилось. Не желая привлекать внимания молчанием, он спросил первое, что пришло в голову:       — У тебя ничего не болит? Ты не ранена?       — Нет, конечно, — улыбнулась Гермиона, но потом нахмурилась: — Я имею в виду, что я, наверное, заметила бы, верно?..       Она встревоженно начала оглядывать свои руки и ноги, ощупывать бока, живот, провела пальцами по шее — и невзначай задела тонкую цепочку. Небольшой округлый кулон выскользнул из-под выреза футболки.       — Симпатичная вещица, — изменившимся голосом заметил Рон, но тут же взял себя в руки: — Откуда она?       — О, это… — Гермиона смутилась. — Красивый камень, правда?       — Да, очень. Носи его почаще. Слушай, тебе долго тут еще сидеть? Ты голодная небось. Может, пойдем поедим?       — Я не думаю, что мы закончили, — неуверенно отозвалась она. — Да и вообще…       — На самом деле, закончили, — раздался голос Гарри. Он вошел в допросную и опустился на корточки возле стула Гермионы, виновато склонив голову: — Вряд ли ты сможешь еще чем-то помочь. Прости за все это… Я должен был убедиться, ты же понимаешь? Малфой очень опасен, мы понятия не имеем, что от него ожидать.       — Конечно, я понимаю, — кивнула Гермиона. — Хотя…       — Что? — вскинул голову Гарри.       — Ну, он никогда, знаешь, не казался кем-то, кто способен на такое. Если он не смог убить Дамблдора — то задушить Фэйрфакса?.. Собственными руками?.. Не похоже на Малфоя.       — Ради собственного ребенка и не на такое пойдешь, — усмехнулся Гарри.       — У него есть ребенок?! — изумилась Гермиона. — Но как?! Ведь он же из священных… Проклятие не позволило бы…       — Мы думаем, что он и был автором проклятия. Его ребенок родился сквибом, и, конечно, Люциус не мог этого допустить. Их выгнали — мотив налицо.       — Люциус так и сказал?! — еще сильнее удивилась Гермиона. — Признался, что выгнал единственного сына и внука?!       — Нет, конечно. Старшие Малфои молчат, как рыбы. Малфой сам сказал Джастину.       — О. Вот как.       — Так что, мы можем пойти пообедать? — недовольно поинтересовался Рон.       — При всем уважении, Рональд, Гермиона — моя невеста, и я даже словом не успел с ней перемолвиться, — ледяным тоном ответил Джастин. — Так что, я полагаю, она предпочтет пообедать со мной.       — А давайте пойдем все вместе! — поспешила разрядить обстановку Гермиона.       Парни обменялись отнюдь не дружелюбными взглядами, но неожиданно для всех Гарри поддержал идею:       — И в самом деле, идите! А потом тебе нужно будет пройти обследование в Мунго, хорошо? Может, они смогут обратить Обливиэйт…       — Ты прекрасно знаешь, что это невозможно, Гарри, — поджала губы Гермиона. — Уж я-то знаю об этом гораздо больше других.       — И все-таки, — упрямо мотнул головой Гарри. — Я хочу убедиться, что ты в порядке.       — Как скажешь.       Они не поссорились — и все же тень недосказанности и взаимного недоверия пролегла трещиной между ними. Но Гарри, глядя в спины уходящим друзьям, не думал об этом. Все его мысли занимало только одно:       Что знала Гермиона? И почему она ничего ему не сказала?..