Подчинение

Закончив менять костную структуру рук Чонвона, он туго перевязал их тряпками, заворачивая снова и снова, пока они не стали похожими на большие лапы. — Ну вот, было не так уж плохо, правда? — легкомысленно спросил Джей, мгновение спустя наблюдая за тем, как Чонвон заплакал в безмолвной муке. Он пытался завыть через намордник, умолять глазами. С лёгкой усмешкой Джей сказал Дэймону: — Переверни моего мальчика, дай ему сесть. Мы можем позволить ему немного отдохнуть. Дэймон с лёгкостью усадил парня. Чонвон вздрогнул и громко заскулил. Достав маленькую фляжку с водой, Джей вытащил кляп Чонвона. — Никаких криков, никакой ругани. Я хочу слышать уважение и покорность. Не слишком ли громко сказано? Возможно. Извини, Чонвон. Я хочу, чтобы ты помнил, как ты должен бояться меня. И будь очень, очень осторожен, употребляй только хорошие слова. Чонвон не мог не напрячься от тона обращения как к нему, как к кому-то глупому. На этот раз он придержал язык. Боль была невыносимой, и мысль о том, что Джей проделает это и с его ногами, вызывала в голове кошмарный хаос. Джей наклонил фляжку, позволяя Чонвону выпить. Он позволил ему выпить примерно треть фляжки, прежде чем убрал её. — Что ты должен мне сказать? — спросил Джей, на что Чонвон быстро ответил: — Спасибо. — Не совсем то, что я хотел бы услышать, но достаточно близко. Ты научишься. Пытаясь подавить всхлипы, Чонвон не смел ни пошевелиться, ни заговорить, но увидел, что Джей смотрит на его ноги. — Пожалуйста! Пожалуйста, только не мои ноги! Я никогда, никогда не буду ходить, пока ты мне не прикажешь. Клянусь! Я обещаю! Джей, я умоляю тебя! Помилуй, пожалуйста! Теперь я понимаю. Я оставлю свои попытки сбежать. Я... я твой... в.. волк... домашний волк. Просто твой питомец. Пожалуйста, только не мои ноги. Я сделаю всё, что ты захочешь, прошу! Приподняв бровь, Джей спросил: — Ты сожалеешь о том, что был неуважителен? Чонвон отчаянно закивал и что-то пробормотал. — Я сожалею, действительно сожалею. Пожалуйста, прости меня, я больше не буду проявлять неуважение. — Со взглядом, полным фальшивого сострадания, Джей дал своё прощение, и когда он игрался с длинными волосами своего питомца, тот оставался неподвижным, дабы не разозлить своего хозяина. Ни слова против. — В конце концов, это твоя первая ночь, полагаю, на этот раз я могу проявить милосердие. Докажи мне, что ты хочешь быть моим преданным, любящим волчонком, поцелуй мои ботинки.  «‎Позаботься о своих ногах»— подумал Чонвон, он ведь нуждается в своих ногах для побега, ему нужно, чтобы его ноги были ногами, а не кошмарными лапами! Чонвон мгновенно опустился до уровня грязных ботинок. Подавив отвращение, Чонвон прижался губами к холодной коже, покрытой слоями грязи и крови. Он несколько раз поцеловал оба ботинка, пока Джей не сказал ему, что он может остановиться. Чонвону так сильно хотелось стереть грязь со своих губ, но это могло вывести Джея из себя. Последнее, чего он хотел, так это дать больному ублюдку ещё один повод причинить ему боль. — Очень хорошо, Чонвон. Думаю, тебе пора увидеть свой новый дом. Надеюсь, что ты будешь вести себя хорошо ради меня, Чонвон. Не пытайся вести себя плохо, подло. Или твои ноги... Я сделаю тоже самое, что и с твоими руками, только в два раза хуже и в три раза медленнее. Чонвон не осмеливался попытаться встать или заговорить. Такое чувство, будто вся энергия для борьбы только что вытекла из него полностью. Он чувствовал себя слабым, беспомощным и напуганным. «‎Представь, что ты можешь заползти в нору и проспать там тысячу лет, думай о чём-нибудь другом. Думай о чём угодно, только не о том, что происходит. Не обращай внимания на то, как ползание по земле причиняет боль твоим коленям и локтям», — повторял себе Чонвон. Его руки будто разожённый костёр. Нет никакого способа использовать их для побега. Вместо этого Чонвон использует свои локти и руки, чтобы подтянуться. Он скулит, хнычет, не в силах это остановить. Всего через несколько минут, которые показались вечностью, Джей объявил привал. Глядя сверху вниз на своего питомца с притворным сочувствием, он заговорил, его голос был сладким, но полным саркастического тона. — Мой бедный, маленький волчонок! Наверное, тебе очень тяжело, ведь ты слишком медлителен для меня. Если ты пообещаешь вести себя как хороший маленький щенок, Дэймон понесет тебя. Хриплым, едва слышным голосом,  Чонвон пообещал ему, что так и будет. Он почувствовал себя таким маленьким, как чёртов ребенок, когда крупный мужчина поднял его. Убаюканный гигантскими руками, Чонвон чувствовал, как горит его лицо. — Что-то не так, волк? - спросил Джей, видя огорчение Чонвона. — Нет, ничего такого. Спасибо вам, спасибо вам, я благодарен. — заверил Чонвон с дрожью в словах, которую он больше не может контролировать. Его страх был очевиден, и это заставляло его чувствовать себя больным. Это заставило мужчин рассмеяться, а Джея нежно погладить его по щеке.  — Хороший мальчик. Как быстро ты, однако, начинаешь учиться. Я доволен тобой. Теперь ты можешь вести себя очень тихо? Я больше не хочу от тебя ни слов, ни звуков без разрешения. Или кляп засунут обратно, и тогда я сдеру с тебя кожу, когда мы вернемся домой. Чонвон подавил очередной всхлип и кивнул. Даже тон, которым Джей разговаривает с ним, как с собакой или глупым ребенком, не смог разозлить Чонвона. Он был слишком изранен, слишком уставшим и напуганным. Даже думать было слишком тяжело. Чонвон был неподвижным и безмолвным по максимуму, он свернулся калачиком в объятиях Дэймона, крепко закрыв глаза. Он оставался таким, даже когда его больно толкали, пока Джей не похлопал его по лицу. Глаза Чонвона распахнулись, и он уставился в эти безумные глаза. — Мы прибыли, маленький волчонок. Добро пожаловать в наш дом, любимый. Деймон поставил Чонвона на землю, после чего тот остался стоять на коленях, не смея заговорить или пошевелиться. Это было унылое, но в то же время пугающее место, и от этой мысли Чонвон невольно вздрогнул. Джей схватил Чонвона за волосы и слегка встряхнул их. — Ты обращаешь внимание на своего хозяина, Чонвон? Мне всё-таки кажется, что я заслуживаю всего твоего внимания. — Извините, да, я обращаю на вас внимание. — незамедлительно ответил Чонвон , его голос охрип от страха за свои ноги. — Хорошо. Теперь я хочу, чтобы ты посмотрел прямо туда, куда я указываю. Скажи мне, что ты видишь. С внезапно сильно сдавленным горлом Чонвон прошептал: — Это дверь, вся чёрная, и она спускается... это дверь в ваш подвал. Джей похвалил его с преувеличенной веселостью: — Очень хорошо, Чонвон. Она ведёт в мою прекрасную темницу. У меня там так много замечательных игрушек, и мои мальчики всегда готовы помочь мне в моей работе. Джей повернул голову Чонвона в другую сторону. — А теперь что видишь? Не без усилий сглотнув, Чонвон сказал: — Собачью конуру. — Верно. Все мои особенные суки живут там, а мой хозяин питомника заботится о них. Теперь я собираюсь задать тебе один вопрос, а ты на него быстро отвечаешь. Ты хочешь пойти в темницу или жить в псарне? Я ХОЧУ ДОМОЙ! Этот крик был только в его голове, ну а у его рта был гораздо более безопасный ответ: — Псарня. Джей ухмыльнулся и на мгновение поиграл с волосами Чонвона.  — Очень хороший выбор, волк. Я хочу, чтобы ты дополз до псарни и встретился с Беном. Чонвон кивнул и начал двигаться, но Джей не собирался отпускать его волосы. Он использовал их как поводок, и Чонвон обнаружил, что изо всех сил старается ползти, не давя на руки. Джей чуть ли не тащил Чонвона, скулящего и повизгивающего весь путь, быстрым шагом. — Питомец, тебе придется поработать над своим ползанием. Слишком медленно и неуклюже, я попрошу Бена давать тебе уроки. «‎Может быть, тебе не следовало тогда ломать мне руки», - сердито подумал Чонвон, но промолчал. Он хотел не давать Джею больше повода причинять ему боль. Это был не тот человек, который просто избил бы его, этот человек переломал бы ему кости и содрал бы кожу. Чонвон пока понятия не имеет, как с ним обращаться, и пока он этого не сделает, безопаснее всего молчать. Пока не нашёл способ побега, надо подчиниться. Джей наконец остановился, и Чонвон, тяжело дыша, опустился рядом с ним. Сильным пинком Джей обвинил питомца в лени, ведь он должна встать на колени, как хороший мальчик. Чонвон сумел встать на колени, опустив голову, попутно защищаясь от удара. Перед его взором встала пара поношенных кожаных ботинок, но Чонвон не осмелился смотреть дальше. — Я завел себе ручного волка, Бен. Он дикий, я нашёл его в лесу и выследил. Решил, что он такой симпатичный, что заслуживает быть домашним любимцем, а не добычей. Он очень прост и при этом свиреп. Моего Чонвона нужно приручить и обучить. Я уверен, что ты сможешь научить его основам. У тебя для него будет пустая клетка и ошейник? «‎Лучше, чем темница», — утешал себя Чонвон, в момент, когда мужчина заверил психопата, что у него есть ещё одно свободное место. Джей напоследок погладил своего волка по голове и сказал:  — Мне жаль, что сейчас мы не можем провести больше времени , но скоро меня будет не хватать. Мой отец пошлёт шпионов узнать, где я, и я пока не хочу, чтобы он знал о тебе. По крайней мере, пока он вернётся домой. Вот тогда я и расскажу ему о тебе. Так что ты можешь остаться здесь с Беном и познакомиться с моими девочками. Хозяин питомника схватил его за волосы, как только Джей отпустил их. — Я знаю, о чём ты думаешь. Если ты пошевелишь хоть одним мускулом без моего разрешения, я изобью тебя до потери сознания. Джон издал тихий разочарованный рык, поскольку именно это он и планировал. Если Джей и те другие мужчины уйдут, то он быстро провернёт его план с побегом. Очевидно, что это будет не так просто, потому Чонвон остался на месте. — А теперь заползай в эту конуру так быстро, как только можешь. — Бен разочарованно вздохнул из-за сломанных рук, которые усложняли задачу. — Я попрошу лекаря дать мне подкладку получше для этих лап, пока они не заживут. Чонвон хотел сказать, что это руки, но не стал утруждать себя. Собаки лаяли и выли, пока Бен не прокричал команду «‎тихо». — Они всегда волнуются, когда приходит новая сучка, — проворчал он, заставив Чонвона напрячься от гнева. — Вот и мы, хорошая чистая клетка для волчонка Джея. Шквал сильных ударов заставил Чонвона заползти в клетку. Когда Бен захлопнул её, запирая на ключ, Чонвон осмелился свирепо взглянуть на мужчину. — Мой отец – Ян Хысоль. Важный человек для президента. Вы знаете, что он сделает со всеми вами за то, что вы натворили? Фыркнув, Бен посмотрел вниз с пугающим весельем. — Он никогда не узнает, что ты живёшь здесь. И если Джей потеряет к тебе интерес или тебя будет трудно тренировать, то здесь ты долго не проживёшь. Бен ушёл, а Чонвон свернулся калачиком в углу, пытаясь не заплакать. Лишь бы не терять надежду.